Забыть о ненависти

      С тех пор, как Ичиго окончательно отказался от личности временного шинигами и всего, что с ним связано, в том числе и от чувств к когда-то близким людям, жить стало намного легче. Он больше не сравнивал их, полностью отрезав Куросаки Ичиго от себя, приняв личность и желания Айзена Ичиго. Никаких чувства вины или угрызений совести — ведь у Айзена не могло быть причин для них. Единственное, что Ичиго позволил себе оставить от прошлой личности — это драгоценные воспоминания, что могли позволить ему спасти младшего брата.       Зангецу молчаливо качал головой, посматривая на созданий, что бессмысленно перемещались за его спиной, со злорадной насмешкой и сверкающими, словно рубиновые капли крови, глазами. К сожалению, неразумные твари не имели сознания, чтобы понять его радость, но было достаточно, что он сам это знал. Он победил, он остался единственным зампакто в этом разрушенном внутреннем мире… Возможно, не только хозяин, но и его зампакто уже давно не были в здравом уме. Идеально подходящая друг другу пара, как и должно быть.       Разумеется, изменения не могли оставаться незамеченными. Первым их заметил Зараки, что неудивительно, учитывая, сколько времени он проводил рядом с Ичиго. По его мнению, раньше маленький друг лишь пытался казаться рассудительным и невозмутимым, хотя можно было понять, что его разум терзают множество проблем. Не те, что сосредоточены на выживании, поиске еды или чего-то подобного, а нечто скрытое в самой глубине души, неизвестное никому. Груз на плечах мальчишки явно был не рассчитан на столь хрупкие плечи, и едва не давил того насмерть. Но Кенпачи ни разу не был психологом или, хотя бы, человеком, что мог кому-то что-то советовать или лечить. Всё, что он мог сделать — это быть всегда рядом, не позволяя Айзену тонуть в своих тёмных мыслях, приглядывать за ним, пока не появится Соске, перед которым Ичиго всё же пытался нарисовать на лице что-то возвышенное. Удавалось плохо, но никто об этом не говорил вслух.       После той странной ночи что-то изменилось. Маленький друг стал куда более свободным и расслабленным, чем раньше, даже в бою с его лица не сходила улыбка, несущая самые разные эмоции в зависимости от настроения, а движения стали куда легче, будто Ичиго научился парить. Словно… бабочка, освободившаяся от ограничений тщедушного тельца гусеницы, наконец смогла расправить крылья. Более старшего Айзена не терзали неизвестные будущему Кенпачи демоны. И мужчина серьёзно ощущал вес той благодарности, что кратко выразил ему Ичиго. Он не воспринимал свою помощь чего-то стоящей, но раз мальчишка так считал, то Зараки был этому рад. Ведь, так и должны поступать друзья, верно?       И как же мог пропустить подобное младший брат? Соске, очевидно, заметил, что брат сильно изменился, но связал это со своим уходом. Он стал намного более рассудительным… и, может так казалось из-за того, что они редко виделись, выглядел намного взрослее. Возможно, Ичиго слишком много беспокоился о нём, когда младший Айзен был на глазах, а теперь, без тяжёлого груза на своих плечах, смог свободно дышать. Когда Соске думал об этом, его глаза темнели. — Я просто освободился от плохих воспоминаний, братишка.       Соске вскинул брови. — Вслух сказал? — Нет, но я знаю каждое выражение твоего лица, — ласково улыбнулся Ичиго. — И ты явно думал о чём-то неправильном. Ты взрослеешь, и я — тем более. Всё же я старший брат, я всегда должен быть на шаг впереди тебя. Иначе кого ты будешь уважать?       Младший Айзен прыснул, когда Ичиго намерено спародировал тон старого аптекаря. Ему стало намного легче. Старший погладил его по голове, и заметил нечто странное. Он нахмурился. — Ты… когда ты успел так вырасти? Мы почти одного роста… — Да, похоже на то.       В глазах Ичиго появилось острое чувство потери. — Нет-нет, а куда делся тот малыш, который постоянно смотрел на меня снизу вверх? — Молись, как бы роли не поменялись, — ухмыльнулся Соске. — Такого… не может произойти, — медленно покачал головой старший.       В конце концов, даже в прошлом он был ниже Айзена сантиметров на…пять, максимум. Ниже… Нет, он тогда был просто значительно младше, сейчас явно подобного быть не может. Ичиго кивнул себе. Да, он всегда будет выше младшего братишки, иначе… его самооценка сильно пострадает…       Ичиго отметил, что более не отвлекаясь на глупые мысли, разум стал действовать намного быстрее. Он мог понимать все конспекты Соске, запоминать их, и даже применять знания, как, например, в использовании кидо, с неоценимой помощью Зараки в качестве боевого манекена, честно собравшего на свою и так потрёпанную шкуру следы от каждого Бьякурана и Шаккахо. Меткость у старшего Айзена оказалась на уровне, не иначе годы использования Гетсуги Теншо дали о себе знать. Будущий Кенпачи также отчётливо ощутил на себе самые разнообразные оковы и барьеры, и даже целый набор иллюзий, но особо не препятствовал. Чем бы Ичиго не тешился, лишь бы продолжал и дальше сражаться с ним.       Несмотря на то, что небо только-только окрасилось в розовые тона, у старшего брата и его большого звероподобного друга выработалась стойкая привычка подниматься затемно и начинать день с разминки, состоящей из околосмертельного боя. Соске до сих пор не особо понимал, как же Ичиго, обожающий спать до полудня, мог подняться в такую рань… Он вернулся из Академии слишком рано, брат не ожидал его в эти дни, поэтому не было ничего удивительного в том, что младший Айзен никого не застал дома.       Соске покинул дом, и прислушался к окружающей реяцу. Сначала он ощутил нечто горячее и отдающее металлом крови — то было ощущение золотой реяцу Зараки. Такое же жуткое и огромное, как и сам мужчина, что легко могло бы привести слабого плюса в состояние панического ужаса, а сильную душу — ощутить страх, как при встрече с неизбежной катастрофой. Соске усмехнулся краем губ, не испытывая ни ужаса, ни страха. В этой жуткой реяцу можно было ощутить едва заметный, но стойкий холод ночи с привкусом пепла — это уже был Ичиго. Его чёрно-алая реяцу не пугала столь же сильно, как это делала духовная сила Зараки, но это не значило, что её можно было игнорировать. Младший Айзен не ощущал этого сам, но видел, как духовная сила брата воздействовала на другого плюса: дух покрылся холодным потом, его охватило дрожью, пока лицо не выразило полную обречённую безысходность. Лишь тогда брат отпустил его, и тот упал на землю, как марионетка с отрезанными нитями. Плюс был жив, но вряд ли испытал приятные ощущения.       Раньше реяцу Ичиго не несла в себе чего-то пугающего. Соске слабо помнил её, разве что ощущение тепла солнца и огня. Чем больше проходило времени, тем сильнее она менялась, пока не случился переломный момент, и тепло дня стало холодом ночи, а огонь развеялся пеплом. Раньше Айзен не мог этого понять, но в Академии уже узнал, что реяцу шинигами меняется редко, и лишь если сама личность хозяина претерпевает значительные изменения. Тогда он лишь скривил губы, пряча в глазах разгорающийся огонёк тьмы.       Этот ужасный мир заставил его светлого брата стать совсем другим человеком, и всё, чтобы они вдвоём смогли выжить, чтобы у Соске была лучшая жизнь. Ичиго всегда отдавал ему всё, и даже не пожалел собственной души. Осознавать это… больно. И в то же время так тепло.       Соске едва заметно улыбнулся: в его реяцу тоже можно было ощутить холод ночи. Но духовная сила младшего Айзена не сковывала до отчаяния, а, скорее, очаровывала и притягивала к своему хозяину. Ичиго был грубее в этом плане, мало скрывающим плохие намерения. Соске считал, что с годами тот немного усмирит свою натуру, и научится прятать тёмную часть реяцу, но в ближайшее время это вряд ли достижимо…       Несмотря ни на что, Айзена бесконечно радовала мысль, что по даже их реяцу имеет схожие ощущения. Казалось, что это делает их ближе, пускай мысль и была глупой, так как с годами они становились всё больше похожими. Со стороны легко можно догадаться, что они родственники.       Чем ближе Соске приближался к источникам реяцу, тем отчётливее слышал звон мечей. Ему начали попадаться поваленные стволы деревьев, на которых можно было увидеть оставшиеся от прошлых битв глубокие следы стали или обгоревшую древесину. Нос заполнился запахом сгоревшей травы. Вскоре он уже стоял рядом с Ячиру, восторженно подбадривающей Зараки. Младший Айзен не сдержал улыбки, заметив, как Ичиго размахивает с виду далеко не лёгкой косой одной рукой, нанося быстрые и лёгкие удары по Зараки. Тот с широким оскалом, который приводил многих людей в состояние панического ужаса не меньше, чем его реяцу, отмахивался своим мечом, пытаясь попасть по оппоненту, что было довольно трудно, так как старший Айзен перемещался в сюнпо с такой скоростью, что Айзену поначалу казалось, будто брат мог изобрести кидо клонирования. Заметить Ичиго можно было только по длинным рыжим волосам, которые вспышкой пламени проносились перед глазами противника, легко дезориентировав любого человека, не привыкшего с ним сражаться. Для Зараки и самого Соске это не было проблемой, так как будущий Кенпачи в принципе мог сражаться без зрения, на одних инстинктах, а младший достаточно долго тренировался с братом, чтобы приноровиться к его манере боя. — Ай-тян пришел! — радостно воскликнула девочка, заметив гостя, и помахала ему рукой.       Для них оставалось загадкой, почему Ячиру зовет его по фамилии, но брата по имени, причем не добавляя ему извечного «-тян», что обычно говорило о незаинтересованности малышки в человеке. Но при этом ей самой все казалось логичным, потому что на все вопросы она отвечала: «Ичи — это Ичи! Он не может быть Ичи-тян, так как это глупо!» — Здравствуй, щенок. Давно они веселятся?       Соске уже привык, что для этих двоих смертельная битва является развлечением, и останавливать не собирался. Чревато. Да и брат был счастлив в такие моменты, а это было главным. Хотя, он не мог соврать, что совсем не переживал, но препятствовать всё равно не мог. Он приблизился к девочке, погладив её по голове, и мысленно цокнул. Это нелепое прозвище само сорвалось с языка, стоило увидеть Ячиру. А всё из-за той шутки… — Ммм… Луна висела во-о-он над тем деревом! — доверительно сообщила малышка, указывая в нужную сторону. — Давненько… пора бы остановить их. — Ну нет! — надула губы Кусаджиши. — Только стало весело! — Мне хочется побыть немного с братом. Можно?       Девочка серьёзно задумалась, хмуря розовые бровки. Соске не торопил её, беспомощно улыбаясь. — Я очень соскучился по нему. — Очень-очень? — Очень-очень.       Ячиру обречённо вздохнула, словно делая ему великое одолжение, и кивнула. Неожиданно её глазки широко раскрылись, и девочка хлопнула в ладоши. — Забыла! Вот, возьми!       Кусаджиши протянула ему небольшой холщёвый мешочек, тёплый от её рук. Соске вскинул бровь, развязал его, и удивлённо хмыкнул. Внутри лежало немного малиновых ягод, лимон, и большое количество так страстно ненавидимых Ичиго листьев мяты. — Ичи сказал мне подержать его у себя! — важно сообщила Ячиру. — Но, думаю, это для Ай-тяна, потому что Ичи терпеть не может мяту! — Вот как… Спасибо, Ячиру. — Нет-нет! Это ведь не Ячиру собрала, а Ичи. Это его благодарить надо! Ячиру просто держала.       Девочка серьёзно поделилась информацией, и обратила всё внимание на бой, считая разговор оконченным. Айзен знал, что говорить с ней сейчас уже бесполезно, скучающая Кусаджиши будет отвечать односложно и вяло. Он вновь опустил взгляд на травы, тепло улыбнувшись.       Соске любил мятный чай в любых его сочетаниях, но вот старший брат его буквально возненавидел. Конечно, его можно было понять, учитывая, сколько они пили его в давние времена. Ичиго не мог осознать, как младший мог продолжать наслаждаться им, да и Соске сам не понимал, просто этот вкус навсегда остался его любимым, несущим в себе тёплые воспоминания… И, разумеется, не менее бесценным было выражение лица Ичиго в такие моменты, отражающее в себе всю боль и скорбь мироздания. Это добавляло сладости.       К последним курсам Соске стал всё реже возвращаться домой, ведь Ичиго, казалось, уже не нуждался в его помощи, да и хотелось использовать свободное время для собственного более углублённого просвещения. Старший брат ничего не сказал, и Айзен воспринял это, как молчаливое разрешение. Словно они отдалились друг от друга. Но этот, казалось бы, простой и незамысловатый подарок, согрел сердце. Старший брат всегда будет заботиться о нём и любить его, просто они уже взрослые, чтобы показывать это так, как раньше.       Соске качнул головой, и выпустил реяцу, обозначая своё присутствие. Ичиго едва заметно приподнял подбородок, не отвлекаясь от наблюдения за Зараки, ударил его, и отскочил в сюнпо подальше, вне досягаемости чужой реяцу. Старший Айзен повернулся в его сторону, и ласково улыбнулся, мгновенно сменив возбуждённую боем ухмылку. — Братишка, ты вернулся! Я тебя и не заметил. — Я недавно пришел, так что не удивительно. Кто победил?       Раньше Соске считал, что победителя можно определить лишь по окончанию схватки. Благодаря битвам Ичиго и Зараки он понял, что хватит несколько шагов, чтобы понять, кто же одержит верх. Разумеется, это не всегда работало, но чаще всего хватало нескольких минут боя, чтобы понять исход. — Подумай, ты же у нас гений, — усмехнулся Ичиго, закинув косу на плечо.       Соске в такие моменты очень хотелось наконец выяснить вес этого оружия, потому что, по идее, старший вообще не должен быть в силах не то что использовать, поднимать столь массивное оружие. Мысль мимолётная, зампакто всегда имеет вес, удобный владельцу, какой бы неподъёмной не казалась конструкция. — Или я ошибаюсь? — С вами не работают обычные законы логики, так что предсказать ничего не могу. Но, пожалуй, предположу, что ты. — Не угадал, Айзен. У нас ничья, — прошёл мимо братьев Кенпачи, светя довольным оскалом. — А я мог и победить, если бы ты не явился. — Не льсти себе, Зараки, — вернул оскал Ичиго. — Ещё немного, и ты бы проиграл. — Проверим? — с готовностью обернулся Зараки. — Нет, — встал между хищниками Соске, игнорируя, как трещит направленная реяцу вокруг него. — Я хотел провести день с братом, если ты не возражаешь.       Боевое возбуждение исчезло с лица Ичиго, сменяясь улыбкой, предназначенной лишь младшему. Зараки фыркнул, понимая, что сегодня ему уже точно ничего не светит, и ушёл, захватив Ячиру. Девочка могла и расстроиться, но она уже договорилась с Соске, поэтому серьёзно кивнула, проходя мимо него, обещая приглядеть за Кен-тяном. Ичиго развеял шикай и вогнал катану в ножны. Младший Айзен приблизился к нему, и разгладил волосы, что напоминали воронье гнездо. — Тебе надо научиться двигаться более плавно. Что за кошмар… — Соске не сильно дёрнул за рыжую прядь. — Или отрезать их. — Мечтай. Где гребень? — Дома. Ай! Да понял я, понял, хватит! — Ичиго сделал шаг назад, спасая свои волосы. — Начну учиться двигаться аккуратнее.       Соске хмыкнул, но промолчал. Если брат что-то сказал, то он выполнит это. Даже подобную просьбу, которую считает глупой. — У меня есть несколько свободных дней перед экзаменом. — Ах да! Ты уже знаешь, что там будет?       Братья направились домой, целенаправленно не используя сюнпо. — Да, сначала теория, затем практика. Теоретический экзамен простой, продемонстрировать навыки кидо, и показать элементарные знания истории Готея. — Для тебя совсем легко, — старший Айзен усмехнулся, покачав головой. — А что со вторым? — Нам сообщили, что на практическом экзамене будет настоящий Пустой.       Ичиго не выглядел впечатлённым. — Всего-навсего низший? Даже не адьюкас?       Младший Айзен преувеличенно громко вздохнул. — Брат, это экзамен, а не игра на выживание. А студенты — не капитаны. Не источай такое презрение. — Ты справишься с этим Пустым одним давлением реяцу. — Я ещё никогда не встречался с Пустыми, чтобы знать свою реакцию на них. Я могу испытать страх или панику…       Выражение лица Ичиго можно было описать исключительно словом «сарказм». Он взглянул на Соске так, что тот ощутил, насколько же тот считает его предположение глупым. — Ты уже видел Пустых, — неожиданно сказал Ичиго. — Просто не помнишь. Ты был совсем ребёнком. — Я действительно не помню. — Тогда не испугался, не испугаешься и сейчас. Помни: эта зверюшка слабее тебя, намного слабее. Вот если бы был адьюкас… — старший предвкушающе усмехнулся. — Так сколько у тебя свободного времени? — Экзамен на следующей неделе, предполагалось, что свободное время студенты посвятят подготовке, но… — Но тебе это не надо. — Конечно. Поэтому я останусь с тобой до экзамена.       Улыбка медленно сползла с лица Соске. — Когда я официально вступлю в Готей, мы будем реже видеться… — Так и есть. Но в любом случае мы будем видеться. Или ты начал скучать по своему старшему братику? — Да.       Ичиго беспомощно улыбнулся на столь честное заявление. — Ну что ты. Братишка, я никуда не денусь. Я же обещал тебе. — Знаю. Но всё равно… считай это плохим предчувствием, — Соске отвёл взгляд. — Будто когда я вступлю в Готей, случится что-то нехорошее.       Глаза старшего Айзена едва заметно потемнели. Предчувствие? Или же понимание того, что некоторые планы могут привести к неожиданному исходу? Из-за того, что Соске долгое время находился далеко, Ичиго не мог предсказать, насколько сформулировалась и укрепилась в голове младшего идея заменить Короля Душ. Он больше не мог затыкать Зангецу, когда сам это отчётливо замечал: Айзен неуклонно приближался к этому пути. — Даже если всё станет совсем плохо, ты должен помнить, что я останусь на твоей стороне. Что бы не случилось.       Соске непонимающе взглянул на Ичиго. Вроде бы ответ брата был довольно обычным, но младший Айзен ощущал в нём некое второе дно. Возможно так лишь чудилось из-за того, что взрослая внешность Ичиго несла в себе какую-то загадку, отчего казалось, что его слова несут в себе несколько смыслов. Но эти растрёпанные волосы так портили картину! — Срочно домой. Не могу на тебя смотреть без слёз. — Быстро ты темы меняешь…       Следующие дни они провели в полнейшей идиллии. Соске с любовью заваривал мятный чай, от которого Ичиго с не менее яркой любовью пытался незаметно избавиться любыми доступными методами. Младший Айзен всерьёз был заинтересован умениями брата, так как он ни разу не сумел подловить его, хотя был абсолютно уверен, что тот не выпил ни стакана чая. Ичиго лишь улыбался, обмахиваясь веером.       Они не говорили о Готее, но с каждым прошедшим днём Соске выглядел всё более разочарованным. Ему нравилось это время, это спокойствие и беззаботность. Когда старший брат заботился о нём, постоянно фыркая: — Это для одногруппников ты взрослый. А для меня ты навсегда останешься младшим братом.       Мелочное чувство, желание остаться здесь, бросить всё чаще посещало мысли. И, в то же время, Соске понимал, что должен что-то сделать, чтобы в будущем у него была возможность сохранить и вернуться в этот маленький рай. Словно если он останется сейчас, то в будущем утратит и свой дом, и свою единственную семью. — Брат, как думаешь, в какой отряд я вступлю? — В зависимости от капитана, который будет курировать экзамен. Он будет смотреть на твои действия, а после решит, брать тебя или нет. А уже будучи в Готее сможешь перевестись в другой, если не понравится нынешний. — Я знаю, — закатил глаза Соске. — Я имел в виду другое. Как думаешь, какой мне подходит? — Пятый, — не думая, отозвался Ичиго. — Почему? — Моё имя.       Соске закатил глаза. — Я серьёзно. — Я тоже. — Тогда почему не первый отряд? — Там одни старики.       Ичиго не видел в этом проблемы. Конечно, он хотел уберечь Соске от бдительного ока Хирако, но сомневался, что это будет в его силах. История пыталась вернуться в привычное ей русло, интегрировав Ичиго в него. — Я тоже думал о пятом, но так же рассматривал десятый и тринадцатый.       Самое слабое присутствие капитана, моментально осознал старший Айзен. Все эти отряды были в большей степени себе на уме, контроль за ними был практически минимальным. Ичиго так и предполагал, что Соске будет думать об одном из них. — Тринадцатый — это вечный хоспис. — Ичиго, будь хоть немного корректнее. — Разве это ложь? Никто за последние сто лет не видел капитана Укитаке здоровым, — он пожал плечами. — Жестоко, но правда. — Вот-вот. Не надо тебе туда. Если тебя интересует моё мнение. — Разумеется, интересует.       Ичиго посмотрел в небо, автоматически раскрывая веер. Тот подозрительно хрустнул, но остался цел. Стоило бы заменить, но старший Айзен никак не мог смириться с тем, что завёл привычку пользоваться веером, постоянно одёргивая себя, когда замечал его в руках. Поэтому Соске молчал, вновь думая о том, что стоит купить брату новый.       Они вышли прогуляться в последний вечер. Завтра Соске отправится в Академию, сдаст экзамен и, скорее всего, сразу окажется за белыми стенами, а Ичиго вернётся к своей рутине из битв с Зараки и заботе о Ячиру.       Теперь старший Айзен начинал рассуждать о собственных действиях. Продолжать прожигать дни так? Глупо и бессмысленно. Но вступать в Готей следом за Соске… конечно, он обещал ему, но Ичиго всё ещё беспокоился о том, что мог так же внезапно вернуться в будущее. Но стоило ли думать об этом? Прошло почти двадцать лет, как он оказался в прошлом, больше, чем он прожил в будущем. Тогда, возможно, стоило перестать волноваться об этом?       Прежде чем Ичиго успел подумать от этом, раздался внезапный звон, выбивающийся из знакомых ему звуков леса. Он остановился, безошибочно поворачиваясь в нужном направлении. Его лицо стало серьёзным, заставив Соске сбросить с себя расслабленность. — Слышал? — Да, в той стороне, — Соске прислушался к своим ощущениям. — Это… — Реяцу Пустых. И много, — Ичиго довольно оскалился. — Ну что, проверим, как ты себя поведёшь? Скорее!       Ичиго ушёл вперёд в сюнпо, и Соске был вынужден направиться следом, обречённо вздыхая. Какое же неугомонное создание его брат, нет бы дождаться шинигами, ему нужно самому лезть в пасть монстрам. Маньяк адреналиновый!       Младший Айзен немного отставал, но ощутил, как реяцу брата впереди вспыхнула ощутимым холодом, от которого сам Соске невольно поёжился. Ичиго уже вступил в бой, но активации шикая Соске не ощутил и не услышал, что неудивительно: как бы не был полезен шикай, столь массивное оружие, как боевая коса явно не предназначалась для битв в лесу. Сам зампакто бы не пострадал, разумеется, но вот о деревьях того же сказать было нельзя.       Взгляд Соске изменился, когда он заметил Пустого, догнав брата. Это не был привычный ему низший. Это был настоящий адьюкас, сравнимый силами с капитаном. Учителя и все книги советовали ему бежать без оглядки, но Соске наблюдал лишь за старшим братом. Ичиго спокойно улыбался без капли страха в глазах.       Брат услышал его просьбу и действительно двигался намного плавнее, благодаря чему волосы не превращались в птичье гнездо, сохраняя опрятный вид. Но больше всего младший Айзен восхитился, насколько тот элегантно выглядит, при этом не теряя жуткой силы, которую трудно обнаружить в таком тонком теле. Его брат столь легко сдерживал адьюкаса, пока Соске не осознал, что Ичиго играл с ним. Он не смог сдержать смешка. Его брат… действительно чудовище. Но Айзен не боялся его.       В конце концов, это чудовище любит его больше всех. Если кому и стоит бояться, то точно не Соске. — Соске, запад, там ещё один. Займись им, — громко оповестил Ичиго. — Тц, совсем меня не жалеет… — Быстрее.       Младший Айзен закатил глаза и отправился по ощущению реяцу минуса. Он быстро увидел Пустого: дикая помесь собаки и скорпиона, пытающийся сбежать, напуганный духовной силой брата. Соске всё ещё считал её слишком агрессивной. Он появился перед Пустым из сюнпо, заставив резко остановиться, направив на будущего шинигами хвост с жалом. — Шини-гами?! Я сож-ру те-бя! — прощелкал он. — Оу, так ты разумен. А я думал, учебники врут, что у Пустых есть сознание.       Соске готовился к серьёзной битве, но не ожидал, что первым же движением катаны отрубит Пустому лапу. Он на мгновение замер, но быстро пришёл в себя. Следующим ударом он целенаправленно разрубил маску. Лезвие прошло словно сквозь масло. Это… оказалось намного легче, чем сражаться с Ичиго… Неужели его брат действительно такое чудовище, то Пустые по сравнению с ним — всего лишь движущиеся мишени?       Когда он вернулся к брату, тот уже настиг оставшихся Пустых, так что Соске наблюдал за рассыпающимися в воздухе частичками реяцу. Оставалось лишь двое, Ичиго занялся тем, что выглядел, как аллигатор, когда второй, похожий на огромную ящерицу, пытался напасть сзади. Разумеется, старшему помощь точно не была нужна, но Соске не мог просто стоять в стороне. — Неприлично, знаешь ли, вмешиваться в чужую битву, — младший Айзен, переместившись в сюнпо, отрубил одну из лап адьюкаса. — Можно и пострадать.       Шестилапая ящерица, вернее, уже пятилапая, громко завизжала, отчего братья слегка поморщились, и попыталась ударить наглого человека длинным хвостом, оканчивающимся чем-то, напоминающим металлический шар, покрытый шипами. Взмах катаны, и хвост летит на землю. Соске фыркнул. — Да, мой брат действительно монстр… — сообщил Соске непонятные ящерице слова и снёс ей голову. — Голыми навыками фехтования уничтожать адьюкасов… Ещё и меня научил. То ли спасибо сказать, то ли пожаловаться в общество защиты детей. — В Руконгае его нет! — сообщил довольный Ичиго, появляясь рядом с ним. — Только в Мире Живых. И вообще, я случайно о нём сказал, а ты всё вспоминаешь. — Чего так долго? — Разумный попался. Хотел поговорить, но что-то он не особо был настроен на диалог. С чего бы?       Соске взглянул на рассыпающиеся реяцу трупы, и многозначительно промолчал. Ичиго ласково улыбался, наклонив голову к плечу, словно действительно не понимал причины. Он достал веер из кармана рукава, и раскрыл его с отчётливым щелчком. По дереву пошла трещина. — Нужен новый. — Потом куплю, — махнул в его сторону веером Ичиго, и резко замотал головой. — Вернее, нет, этот доломается и я успокоюсь. — Разумеется. Красный? — Чёрный. Не смей, я сказал. — Угу. — Я убью тебя. — С узором? — Только попробуй выбрать что-то с цветами, не прощу.       По многозначительной ухмылке Соске Ичиго осознал, что его ждёт что-то действительно неприятное. Младший брат отыграется, явно отыграется… Он слабо хлопнул сложенным веером по лбу Соске, но тот лишь фыркнул насмешливо. — Зараки расстроится. — Сам виноват, вечно шляется где-то. — Он мечтает сразиться с адьюкасом. — Ха, Вастер-лорд ему нужен, в адьюкасе что весёлого? Слабые, пускай и разумные.       Соске молча подумал обо всех книгах, где говорилось, что адьюкас был на уровне капитана. Значит ли это, что он сам и его брат были выше этого уровня? Поразительно… Младший Айзен резко повернул голову в сторону, прислушиваясь к реяцу. Ичиго вопросительно посмотрел на него. В плане реяцу Соске был явно лучше его, Ичиго даже спустя годы испытывал с этим трудности. — Реяцу плюса, вспыхнула в той стороне. Странное чувство… — Проверим.       Ичиго направился первым, используя сюнпо, и в скором времени уловил стон боли. Он послал непонимающий взгляд в сторону Соске, но тот выглядел столь же удивлённым. Старший Айзен придержал младшего за плечо, неслышно приближаясь к источнику звука. Соске стал серьёзным: и правда, они не знали, что находится в той стороне, было глупо привлекать внимание. В такой ситуации спешка ни к чему.       Ичиго остановил его, подняв вверх сложенный веер, и им же указывая направление. В кустах лежал шинигами. Соске не мог узнать, но старший Айзен был знаком с этой формой: отряд тайных операций. Он нахмурился, замечая кровь, незаметную на чёрных одеждах, но отчётливо видимую на зелёных листьях. Поблизости более никого не было видно. — Соске, кто-то есть рядом?       Младший Айзен послушно прислушался к реяцу. — Нет. Лишь мы.       Стоило услышать чужой голос, как шинигами внезапно открыл глаза, безошибочно повернувшись в их сторону. Ичиго не мог узнать его лица, скрытого за маской, но серые глаза выглядели немного знакомо. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не моргая, пока взгляд шинигами не поплыл, и тот потерял сознание. Ичиго цокнул недовольно. — Что будем делать? — разрушил тишину Соске, бросая нечитаемый взгляд на брата, негласно передавая ему лидерство в данной ситуации. — Можем бросить его. Он не жилец. — Кажется, ты не хочешь так поступать. — Мгм… Знаешь, это как увидеть крысу с больной лапой. Вроде и мерзко, но жалко. — Интересные у тебя сравнения, — фыркнул Соске, но резко стал серьёзным. — Ичиго, сюда приближаются несколько источников реяцу. Будут через двенадцать секунд. — Как точно… Вас в Академии и этому учат? — Ичиго взвалил бессознательное тело на плечо, мысленно даря себе подзатыльник за этот приступ жалости. — Братишка, повезло тебе. Стой на месте и удачи!       В отличие от брата, он с трудом, но вспомнил по крайней мере две из этих реяцу. Не то, чтобы это было в планах Ичиго, но можно было считать, что им повезло. Исходя из характера его старых знакомых, должно повезти. — Что? — возмутился Соске. — Эй, подож…       Ичиго исчез в сюнпо с раненым шинигами, напоследок сверкнув обаятельной ухмылкой, оставив удивленного Соске на месте. Секунды промедления стоили дорого, и вот он уже окружен тройкой шинигами с направленными на него клинками. Рядом с младшим Айзеном появился шинигами в капитанском хаори и длинными блондинистыми волосами. — Эй, парень, отсюда поступил сигнал о нападении Пустых… — он обвёл красноречивым взглядом территорию, с которой неспешно исчезали тела адьюкасов. — Это ты поработал? — О, я почти ничего не сделал! — моментально лицо Соске приняло дружелюбное выражение. — Я всего лишь студент! Я почувствовал Пустых и… — И уничтожил их! — усмехнулся появившийся из сюнпо второй капитан с короткими белыми волосами и странной татуировкой «69» на груди. — А ты неплох. И не скажешь, что такой с виду задохлик так силён. — Да, не скажешь…       Хирако смотрел на Соске со скрытым подозрением, но свою интуицию к делу не пришьешь, да и в чем обвинять его? В том, что он разобрался с Пустыми? Тот факт, что он на мгновение ощутил три реяцу, но, внезапно, нашёл лишь одну, лишь сильнее напрягал капитана. Не мог же он ошибиться, в самом деле?       Его взгляд задумчиво блуждал по окружающей территории, пока не упал на примятые кусты. На листьях виднелись едва заметные красные капли. Кровь Пустых — зелёная, это известно любому шинигами. Красная кровь может быть только у людей. Взгляд Хирако потемнел, когда он вновь вернулся к Соске. Здесь был кто-то ещё. Парень перед ним не лгал, но определённо умолчал о чём-то… — Я — Хирако Шинджи, капитан пятого отряда, — с широчайшей улыбкой на которую только был способен громко оповестил Шинджи, приблизившись, и панибратски закинув руку на плечи Айзена. — Ты говорил, что студент? Кажется, экзамен у вас завтра, а я как раз должен быть наблюдателем… — Вообще-то, это я, ты отказался… — влез Кенсей. — Не важно! Короче, считай, что ты сдал! Пошли в мой отряд! — Ты хоть узнай его имя, не агитируй так быстро! — возмутился Мугурума. — И я должен был принимать экзамен, какого чёрта?!       Соске мысленно поаплодировал брату, который разобрался со всеми сомнениями младшего и помог ему одним махом. Заботливый старший брат, ничего не скажешь. Пожалуй, он смог выторговать себе год без мятного чая. Айзен, конечно был благодарен, но… откуда Ичиго знал реяцу капитанов Шинджи и Кенсея? — Айзен Соске, Хирако-тайчо. С удовольствием приму ваше предложение.