Забыть о ненависти

      Когда Соске ушёл в Готей, в Руконгае стало слишком скучно. Разминки с Зараки слабо разбавляли хандру, всё же за годы они успели изучить друг друга до такой степени, что были способны предсказать практически каждое действие и даже слово другого. Ичиго мог безошибочно сообщить, что будет делать Кенпачи, лишь взглянув на небо. Других занятий в их дальнем районе всё ещё не существовало, и старший Айзен маялся от безделья. — Веселишься? — фыркнул Зараки, но не двигался, позволяя другу делать то, что вздумается.       Ичиго согласно хмыкнул, собирая ещё один локон будущего Кенпачи в подобие иглы, и закрепил на конце колокольчик. Волосы и так были очень жёсткими, поэтому легко держали подобный странный вид. Зараки молча закатил глаза, но больше ничего не говорил, лишь сделал глоток чая. Ячиру с другой стороны активно помогала, счастливо улыбаясь. Наконец, они закончили, и отошли на шаг назад, рассматривая готовую работу. Ячиру прижала пальцы к подбородку, состроив серьёзное выражение лица, Айзен вынул веер из рукава, аналогично прижав его к губам, задумчиво постукивая по ним. Зараки тряхнул головой, и колокольчики зазвенели. — Выглядишь глупо, — заключил Ичиго. — Очень глупо! — Тогда снимите это с меня. — Нет.       Мужчина обречённо выдохнул, но не сопротивлялся. В конце концов, этот раздражающий звон первым доведёт не его, а именно Ичиго, который мало отличался терпением в компании с ним, в противовес к буддийскому спокойствию рядом с посторонними. — Есть настроение прогуляться до южного восьмидесятого? — А что там? — вскинул бровь Ичиго. — Новая банда, говорят, сильная… — Про прошлых точно то же говорили. — Нельзя оставлять надежду.       Айзен раскрыл веер, и поморщился, когда из-за резкого движения головы будущего Кенпачи колокольчики зазвенели. Мужчина оскалился: возможно, он избавится от этого нелепого украшения значительно раньше. — Иди без меня. Я хочу пройтись по своим ребятам, проверить их. — А, ты про тех, — смекнул тот спустя пару секунд. — Не понимаю я твоего увлечения, но менос с тобой. Главное, что тебе весело. Есть хоть кто интересный? — Парочка забавных детишек. Пока присматриваюсь. Молчи только, не дай Ками Соске узнает… — Ха! — громогласно усмехнулся Зараки. — Мелкий с ума сойдёт от злости. — Именно, — вздохнул Ичиго. — Он в последнее время слишком нервно реагирует на любого ребёнка около меня. — Ревнует. Сам далеко, вот и бесится, что не держит под контролем твои знакомства. — Слишком заметно? — Я вас давно знаю. Ты вот подозрительно спокойный, — Зараки смерил его серьёзным взглядом. — Словно прекрасно знаешь о том, что происходит за белыми стенами.       Ичиго молча улыбнулся, сощурив глаза в два полумесяца. — А может и правда знаешь… я не удивлюсь. Ладно, тогда мы с Ячиру прогуляемся. — Удачи вам. — Мы ненадолго, так что тоже не пропадай! — воскликнула внезапно Ячиру. — Обещаю, пока-пока, — Айзен помахал веером Кусаджиши, пока парочка не скрылась в сюнпо. — А теперь можно проверить моих подопечных…       Ичиго больше не нужно было прятаться в тенях переулков, и следить за спиной, помойной крысой в постоянном страхе за свою жизнь ища любые возможные опасности. Плюсы, которые, будучи ребёнком, провожали его оценивающими взглядами, готовые убить за пару лишних йен, теперь сами в страхе прятали лица, молясь Королю душ о том, чтобы не накликать на себя нежелательное внимание главного чудовища их района. Айзен не мог не чувствовать злую мстительную радость.       Теперь он хищник. Теперь его должны бояться, и прятаться от его глаз. Никто больше не мог заставить его ненавидеть себя за слабость, проклинать собственное бессилие, и бояться быть пойманным. Он… настало их время бояться. Впрочем, сегодня у Ичиго было довольно меланхоличное настроение, чтобы не обращать внимания на насекомых вокруг. Пускай поживут ещё немного. — Ох, Айзен-сан! — воскликнула юная аптекарша, завидев знакомую фигуру в дверях. — Доброго вам дня! Вы за своим лекарством? Оно ещё не готово, прошу прощения. — Здравствуй, — улыбнулся он, проходя внутрь. — Нет, сегодня я просто прогуливался неподалёку, вот и решил зайти, не волнуйся. Судя по тому, что я не слышу знакомых проклятий, старик всё же отправился на перерождение. — Да… — девушка печально вздохнула, отложив в сторону метлу, которой ранее наводила порядок. — Дедушка ушёл прошлой ночью. Я радуюсь за него, но так тоскливо стало в лавке… — И тихо, — заметил Ичиго. — Это верно, намного тише. Ох, точно же. Арата-кун! Айзен-сан пришёл, поздоровайся с ним!       Ичиго улыбнулся уголками губ, когда из внутренних дверей неспешно вышел совсем щуплый мальчишка, и склонился в вежливом поклоне. Кучерявые светлые волосы прятали яркие глаза цвета бирюзы, в которых с самого появления не горело практически никаких эмоций. Ученица старого аптекаря взяла этого ребёнка к себе, игнорируя ворчание учителя, а Айзен не мог не заинтересоваться им.       Арата поднял голову, но старательно не смотрел в чужое лицо. Ичиго хмыкнул, и положил свободную ладонь на кудрявые волосы. Он выпустил малую часть своей реяцу, но этого хватило, чтобы мальчишка побледнел. Но остался на месте, не двигаясь. Выражение его лица не изменилось. — Арата, почему молчишь? Что-то не так? — Нет. Айзен-сан, я рад вас видеть, — невыразительным голосом отозвался Арата.       Реяцу ребёнка ответила ощущением электричества и грома, пройдясь крохотными иголочками тока по коже. Ичиго ласково улыбнулся. — Я тоже рад видеть тебя, Арата Кондо.       Его собственная реяцу резко окружила ребёнка, душа его духовную силу, сковывая холодом безлунной ночи, наполняя вкусом пепла. Кондо застыл, едва способный дышать. — Арата, когда люди разговаривают друг с другом, они надеются видеть глаза собеседника, — с едва ощутимым предупреждением напомнил Айзен. — И правда, Арата-кун, это невежливо! — юная аптекарша, что не могла ощутить жаждущую крови реяцу Ичиго, недовольно нахмурилась. — Айзен-сан столько делает для нас, а ты так груб. — Извините, Айзен-сан.       Наконец ребёнок поднял голову, уставившись двумя прекрасными, но холодными бирюзовыми глазами на него. Ичиго не смог сдержать ядовитую улыбку, в которой было мало доброты, лишь насмешка над ребёнком и ситуацией. Взгляд Кондо на мгновение дрогнул в страхе, но умный мальчик быстро вернул самообладание. Верно… — Что-то не так, Арата? — Нет, Айзен-сан. Простите моё поведение, я не очень хорошо себя чувствую сегодня.       Этот ребёнок с самого начала мог видеть его истинное лицо. Словно маленькая ищейка, которую не обмануть приторной сладкой улыбкой. Но Арата был действительно разумным ребёнком, чтобы не провоцировать Ичиго, а тот нашёл некоторое удовольствие в том, чтобы играть с ним. Вернее… пугать его.       То, чего так сильно не хватало Ичиго. Ему было необходимо ощущать свою силу, власть над кем-то, чувствовать страх по отношению к себе. Последствия ли это долгих лет жизни жалкой крысой? Айзен не мог даже самого себя убедить в том, что его психика действительно в порядке, нет, совсем нет. Что-то внутри давно сломалось и извратилось. Это оставалось лишь принять, и контролировать.       Ичиго скрыл свою реяцу, и растрепал волосы ребёнка, сменив жуткое выражение лица на спокойную улыбку, и лишь тогда обернулся к юной аптекарше. — Кажется, ему действительно нехорошо. Слишком бледный. Но вы должны в этом разбираться лучше меня. — И правда… и как я не заметила? Арата-кун, сегодня можешь отдохнуть. — Спасибо, старшая сестра. До свидания, Айзен-сан. — Пока-пока.       Обсудив с молодой девушкой некоторые малозначительные детали, и послушно выпив чашку чая, Айзен покинул аптекарскую лавку, провожаемый нечитаемым взглядом со второго этажа. Арата с облегчением выдохнул, невольно продолжая скрести подрагивающими пальцами по рукам: на коже оставалось неприятное ощущение налипшего пепла, которое было никак не стереть. О холоде, пробирающем до самых костей, и говорить не приходилось.       Остальные дети откровенно разочаровали. Кто-то уже оказался мёртвым, случайно угодив в разборку между бандами, а кто-то показал крайне разочаровывающие результаты, чтобы наскучить Айзену. Арата, конечно, активно скрывался, но ребёнок был ребёнком, он не мог спрятать от Ичиго расцветающую духовную силу.       И это, одновременно, вводило в недоумение. Кондо не был слабым. Далеко нет, он обещал показать высокие результаты. Но его не существовало в том будущем, которое знал Айзен. А ещё в его будущем Соске рос один, и не знаком с Зараки, опровергнул он. Эффект бабочки, так это кажется называется, усмехнулся в мыслях Ичиго. Немаленькой такой бабочки…       Ичиго задумался, прижав кончик веера к губам, поэтому не заметил препятствия. Лишь разъярённое шипение привело его в чувства. Айзен остановился перед бродячей чёрной кошкой, что вздыбила шерсть и едва не бросалась на него, сверкая жёлтыми глазами. Казалось, что та ненавидела его со всей страстью, что была в маленьком слабом тельце. Он усмехнулся краем губ, и выпустил реяцу, заставив животное сбежать в ужасе. Кажется, чёрная кошка — к неудаче? Ичиго никогда не верил в суеверия. — Уже вернулись? — вскинул бровь Ичиго, одним движением сложив веер, и прижал кончик к подбородку. — Скука, — резюмировал Зараки, завалившись на траву. — Не могу не согласиться. — Ичи, а Со-тян ещё не пришёл? — удивлённо повертела головкой Ячиру. — Неужели он снова пропустит фестиваль?       Улыбка медленно сползла с лица старшего Айзена. Это было тем, что всегда неимоверно злило его, настолько, что он не мог сдержать выражение своего лица. Он слишком резко распахнул веер, раздражённо обмахиваясь им. — Я надеюсь, что сегодня он сможет вернуться домой. Где колокольчики? — Осточертели, — фыркнул Зараки. — Ну и ладно, — равнодушно пожал плечами Ичиго, не особо расстроясь. — Они мне всё равно не нравились. — И зачем тогда я терпел их? — на этот риторический вопрос ответа не последовало. — Не пояснишь причины своего плохого настроения? — Всё те же, они неизменны. — Хочешь поговорить об этом? — Не особо. — Тогда я подремлю. Толкни, если что надумаешь, — заключил Зараки, и действительно закрыл глаза, засыпая почти сразу.       Порой Ичиго завидовал его способности засыпать в любом месте и любой позе за мгновения. Он прикрыл глаза, уже более медленно двигая ладонью с зажатым в пальцах веером. Ячиру, какое-то время побегав вокруг, забралась ему на колени, напоминая маленького розового щенка, явно напрашивающегося на ласку. Она счастливо улыбнулась, ощутив в волосах его тонкие пальцы, что осторожно размыкали спутавшиеся пряди, массируя кожу головы, и в скором времени задремала, аналогично отцу.       Что именно его расстраивало сейчас? Ха-а-а… Хирако. Ичиго всегда знал, что этот шут мог приносить исключительно проблемы, что едва ли перекрывались пользой. Какая вообще польза, когда Шинджи буквально весь был сплошной проблемой со своим эгоцентризмом, капризностью и отвратительно-развитым не в том направлении умом…       Разумеется, та кровь не могла пройти бесследно, но, судя по словам Соске, Хирако ни разу так и не поинтересовался событиями того дня. Ичиго верил на слово, так как в данной ситуации младший Айзен не стал бы как-то умалчивать правду, не было смысла. В данной ситуации… а как насчёт других ситуаций?       Например, тот факт, что Шинджи уже планировал сделать Соске лейтенантом. Например, тот момент, что Соске уже овладел шикаем и знал имя своего зампакто. Например, то, что некоторые его подопечные погибли уж в очень подозрительных на опытный взгляд Ичиго обстоятельствах. Например… — Я ничего не изменил. — Я предупреждал.       Ичиго не ответил, но Зангецу и не требовал. Айзен какое-то время молча перебирал волосы довольной Ячиру. — Но он изменился. — В значительно большей степени изменились вы. — Я не стану винить Соске, если его нервы сдадут, и он избавится от этого ублюдка. И даже в Готее его оправдают. — Как жестоко, — усмехнулся Зангецу. — Я знаю Хирако.       О, он прекрасно понимал, что значит быть под командованием данного шинигами. Положа руку на сердце, будучи временным шинигами он часто грёзил об его убийстве, рука сама к зампакто тянулась, когда излишне довольная жизнью блондинистая рожа появлялась в поле зрения. — Если Шинджи не понравился человек, то он сделает всё для того, чтобы избавиться от него или, по крайней мере, кардинально испортить жизнь. — Что и происходит сейчас с вашим братом. Но это лишь его слова. А предвзято сейчас смотрите только вы.       Ичиго не спорил. Разумеется, он предвзят. Он думал исключительно о благе Соске, и не было ничего удивительного в том, что старший Айзен находился в подавленном настроении от чужого поведения. Раньше Ичиго считал, что Шинджи, конечно, тот ещё клоун, но всё же довольно умён, раз сразу смог разглядеть истинную личность Айзена за всеми масками. Теперь же… этот ум выходил ему боком.       Разумеется, Ичиго допускал возможность того, что Хирако видел то, что сам Айзен упускал из-за болезненной привязанности к младшему брату. Ичиго в принципе игнорировал многое из того, на что бы стоило обратить более пристальное внимание, ограничиваясь лишь насмешливой улыбкой, едва прикрытой веером. Он оставался слишком спокоен.       Но разве это было чем-то удивительным? Он просто… вырос. И повзрослел. Ичиго попытался мысленно сосчитать, сколько же сейчас ему было лет, но понял, что не имеет и малейшего понятия. Единственное… с момента его появления в этом мире прошло уже не менее пятидесяти лет. Если не намного больше. Минуло ли уже столетие? К сожалению, он не считал годы, слишком занятый проблемами выживания и личностного кризиса.       Рука, которой он гладил Ячиру, постепенно замедлилась, пока в конце концов не остановилась. Ичиго не стал её убирать, оставив на голове девочки. Вечерело, но отец с дочерью, казалось, и не планировали просыпаться. — Зараки, у меня были планы на ночь. — У меня тоже. Но они никуда не денутся от нескольких минут, — фыркнул проснувшийся почти сразу Зараки. — Спешишь, будто живой. — Щенок… пора вставать. — Оставь, пускай спит.       Мужчина поднялся с земли, отряхиваясь от травы и жуков. Ичиго смотрел на него нечитаемым взглядом. — Медведь. — Да хоть собакой назови. Что за планы хоть? — Которые должны появиться с минуты на минуту. — Хм? — Ичиго! Зараки, здравствуй.       Выражение лица Кенпачи было наполнено искренним удивлением. Приближающийся к ним Соске неуверенно улыбнулся, посылая вопросительный взгляд в брата. Ичиго продолжал прятать лицо за веером. — Ты когда будущее научился видеть? — Всегда умел, ты просто не знал.       Зараки не стал задавать напрашивающегося на язык вопроса. Всё равно маловероятно, что получилось бы получить ответ. В последние годы его друг становился всё загадочнее и загадочнее, даря ему больше вопросов, чем ответов. Впрочем, значения это не имело, а Кенпачи никогда не страдал лишним любопытством. Мужчина забрал спящую девочку с колен Ичиго, и исчез, махнув на прощанье братьям рукой.       Его звериная интуиция говорила, что скоро в их жизни всё кардинально поменяется, и Зараки рискует отстать, если не сделает что-то. Но если бы его лучший друг узнал, что за мысли витают в черноволосой голове, то точно бы вмешался. И у Кенпачи не было ни шанса выполнить задуманное, если только Ичиго не будет отвлечён, как сегодня. Конечно, когда он закончит, то у старшего Айзена выбора не будет, кроме как принять случившееся… но Кенпачи определённо рисковал если не головой, то конечностями. Но когда бы Зараки это остановило? — И откуда ты знал, что сегодня я вернусь? — верно сделал выводы из увиденного Соске. — Просто предчувствие. — Хорошее, я надеюсь. — Ха-ха, разумеется, — Ичиго осёкся, заметив подозрительную ухмылку младшего, и как тот потянулся ко внутреннему карману. — О, нет. Только не это. Соске, ты же не… — С Вараку о-дори тебя, Ичиго.       С нескрываемой ухмылкой победителя, младший Айзен торжественно вручил брату изысканный белый веер. Старший принял его, не пряча обречённое смирение на лице. Новый веер имел чёрные сегменты и длинную нить с кисточкой. На белой ткани расположился узор из чёрного бамбука. — И как это называется? — Подарок от всего сердца? И заметь: цветов там нет.       Ичиго вздохнул, убирая алый веер в карман рукава, и расправил новый. Пришлось несколько раз сложить и разложить его, чтобы найти правильное положение пальцев: размеры двух вееров немного отличались. Соске выглядел довольным жизнью. — Очки тебе что ли подарить… — Как тяжело, что у меня нет вредных привычек, да, брат? — Смейся-смейся… — проворчал Ичиго, обмахиваясь новым веером.       Младший тем временем зашёл ему за спину, без особого стеснения самостоятельно залезая рукой в карман рукава Ичиго, выуживая оттуда гребень. Старший Айзен даже не обратил внимания на эти действия, рассматривая незаметный с первого взгляда вырезанный узор на деревянных сегментах. Он смог ощутить его лишь пальцами. Соске тем временем принялся привычными действиями расчёсывать рыжую гриву, что послушно ложилась на чужую спину, подчиняясь умелым рукам. — Пойдём на фестиваль? — Иначе и быть не может. — Ты не любишь толпы, но так обожаешь этот праздник… — Соске покачал головой. — Мне нравится праздничная еда. А особенно… — Жареная рыба и сладости. Я помню, брат, — гребень с нажимом провёл по волосам. — И никакого саке, ты помнишь?       После Хирако у младшего Айзена появилась некая травма и почти полное неприятие алкоголя. Что удивительно. Ичиго ожидал подобного больше от лейтенанта восьмого отряда, но никак не у Соске.       Не то, чтобы он расстроился: Ичиго больше любил сладкие напитки, в особенности чай с почти неадекватным количеством сахара. С Зараки старший Айзен мог пропустить пару стаканчиков саке за компанию, но наслаждаться напитком не получалось. — Ты готов. Можем идти. — Как прикажете, офицер.       Они направились к центральным районам. Фестиваль проходил именно там, всё же в дальних районах ожидать праздника — довольно-таки глупо. В Мире Живых в эту ночь устраивали танцы в традиционной одежде, но здесь это было не так популярно. Танцы, разумеется, были, но лишь как фоновая часть. Так что Ичиго наслаждался выступлением актёров на разных маленьких сценах, теневых спектаклях, и даже участвовал в играх.       Младший Айзен смотрел на впавшего в детство брата с тёплой улыбкой: чем бы ребёнок ни тешился, всяко лучше, чем варварский спарринг с Кенпачи. Внезапно глаза Ичиго загорелись, когда он заприметил стенд с вырезанными деревянными масками. От его ухмылки Соске ощутил опасность. — Хозяин, можно маску белой лисы. — О, это не просто лиса. Это сама кицуне! Хитрый и опасный дух лесов, ха-ха. Прошу вас.       Ичиго с нескрываемой улыбкой надел маску на брата. Соске лишь сдвинул её с лица на правую сторону головы, но никак не сопротивлялся. Видимо, месть за веер его настигла. — Хозяин, а у вас есть маски демонов-они? — с намёком поинтересовался младший Айзен. — Увы, все разобрали. — Какая жалость, — неискренне заключил Ичиго, и рассмеялся. — Тебе очень идёт. — Главное, что ты счастлив, — бессильно вздохнул Соске, и, ухмыльнувшись, выбрал для брата маску чёрной лисицы. — Пойдём, я вижу палатку с жареной рыбой.       Он усмехнулся, когда старший брат моментально переключился, оглядываясь в указанном направлении. И кто из них ещё лисица, проворчал младший Айзен в мыслях. — Малышка Фонг, смотри-ка, разве это не тот парень, которого Шинджи планирует сделать лейтенантом? — услышал Ичиго знакомые стервозные нотки в голосе издалека.       Что эта кошка здесь забыла? Мысли братьев Айзен были абсолютно идентичными. Ичиго мысленно цокнул. Голос женщины был слишком громким, чтобы проигнорировать его, тем более она была капитаном. Соске чуть поморщился, но обернулся к приближавшимся шинигами с неизменной улыбкой. Ичиго, спустя столько лет, мог похвастаться ещё большим самоконтролем: даже в его глазах можно было прочесть лишь участие, и не уловить ни грамма того раздражения, которым он в действительности пылал.       Старший Айзен без особого интереса взглянул на приближающийся к ним знакомый дуэт. Красивые женщины в красивых кимоно — на них оборачивались все, особенно мужчины, провожая взглядами, полными восхищения. Йоруичи в белом, с цветочными узорами кимоно и голубой хризантемой в волосах и Сой Фонг — в бордовом с белыми узорами, чтобы на её фоне выгодней выглядела принцесса Шихоуин. А ничего в принципе в будущем и не изменилось в их отношениях, по крайней мере у Фонг так точно.       Если Шихоуин выглядела вполне спокойно и даже свободно, то Фонг очевидно была не в своей тарелке. Девушке явно было неудобно в подобной одежде, которую та вряд ли носила часто, в отличие от той же Йоруичи. Разумеется, её обожаемый капитан заставил ту надеть это и появиться здесь. Мысленно старший Айзен посочувствовал ей.       Обе женщины выглядели довольно молодо, но теперь сам Ичиго смотрелся, скорее, как ровесник Йоруичи. И даже не сколько во внешности, сколько во взгляде и привычке вести себя на публике. Это понимание было странным что для него, что для самой госпожи Шихоуин. Соске был полностью забыт, теперь плотоядный взгляд хищницы оказался направлен на рыжеволосого незнакомого мужчину не просто приятной, а поистине соблазнительной наружности. Сой Фонг обиженно взглянула на женщину, но та уже её не замечала. — Интересно, как я могла пропустить мужчину с такой внушительной… реяцу? — мурлыкнула Шихоуин, подходя ближе.       А она не изменится со временем. Всё те же двусмысленные фразы. Но вот Ичиго уже не был ребёнком, который бы смутился от подобных слов. Он спокойно сложил веер, приложив его к подбородку, склонил голову к плечу, и улыбнулся. — Лишь потому, что я не состою в Готее, и госпожа не имела возможности встретиться со мной. Могу ли я узнать имя прекрасной госпожи? — Йоруичи Шихоуин, капитан второго отряда и принцесса клана Шихоуин, — довольная чужими манерами улыбнулась женщина, обнажив свои клыки. — Рад познакомиться с Вами, моё имя Айзен Ичиго. — Надеюсь продолжить знакомство, — Йоруичи подошла и внаглую закинула руку на шею Ичиго, отчего ему пришлось немного наклониться — сказывалась разница в росте. — Как так, такой яркий плюс — и не в Готее?       Ичиго не хотел слышать этого вопроса. Но Соске тоже посматривал на него со скрытым ожиданием во взгляде. — Меня настигает ощущение, что принцесса планирует это исправить, — с лёгкостью уклонился от вопроса Айзен, переводя тему на более важные для принцессы вещи. — Хорошее ощущение. Знаешь, в моём отряде как раз не достаёт парочки офицеров… — Академия, видимо, нынче бедствует талантами. — Увы и ах, какая печальная ситуация!       Смутить мужчину никак не получалось: тот смотрел на неё также спокойно, как скала на бушующее море, игнорировал и хищную красоту, и прижимающееся к груди мягкое женское тело, и даже на слова совсем не реагировал! Кошка ощущала азарт, который Ичиго мог ощутить кожей. Шихоуин направилась вперёд, потянув мужчину за собой, оставляя позади недовольных таким развитием событий Фонг и Соске. Лейтенантам, нынешней и будущему, ничего не оставалось делать, как идти следом.       Несмотря на размеренную улыбку, внутри Ичиго раздражённо ругался. Его вступление в Готей теперь вопрос решённый. У него не было и шанса отвертеться от Йоруичи, особенно когда та уже заинтересовалась им. Принцесса не привыкла к отказам. Вспомнилась чёрная кошка, что перебежала ему дорогу утром. Совпадение невероятное…       Впрочем… если бы он действительно не хотел, то сбежать от ещё юной богини скорости не было бы большой проблемой. Старший Айзен на мгновение задумался, и заключил, что вполне мог бы и скрыться, и даже исчезнуть из Руконгая так, что пускай шинигами хоть землю роют — его не найдут. Это был опыт того, кто скрывался долгие годы, пускай и не так глобально, но с возрастом и ставки повышаются.       Но он не был против вступить в Готей сейчас. Возможно раньше Ичиго и отказывался, но сейчас унылость Руконгая заставляла всегда неугомонного плюса безумно скучать. Не было никаких предпосылок к тому, что он вернётся в будущее, а сидеть на одном месте и терпеливо ожидать столетиями было не в его духе. Тем более, в последнее время появлялось слишком много новых переменных, из-за чего контролировать всё изнутри было бы намного удобнее, чем полагаться на постепенно неактуальные знания будущего. — Выходит ты братец будущего лейтенанта Айзена? — Так и есть, принцесса. — О, зови меня капитаном! Скоро так и будет, верно ведь?       Ичиго понял, что его участие в диалоге уже не требуется. Вот же… кошка! За спиной он мог буквально ощутить порывы ветра — реяцу Сой Фонг, что скручивалась от разочарования вокруг хозяйки. Он прищурился.       С самого начала кое-что показалось странным, но лишь сейчас Айзен смог сформулировать то, что его беспокоило. Шихоуин, конечно, далеко не икона целомудрия, но отнюдь не девушка лёгкого поведения, которая стала бы вешаться на первого встречного, пускай и в её вкусе. Насколько он помнил по влюблённому трепу Урахары, отношения между ними завязались ещё в самом юношестве, и прошли сквозь столетия, проверенные и разными отрядами, должностями и даже изгнанием. Кошка могла сколько угодно отпускать пошлые шутки, соблазнять, но это никогда не переходило определённую границу.       Но сейчас всё выглядело так, словно у принцессы Шихоуин не было никаких постоянных отношений. Напротив, та активно соблазняла его, буквально не давая выбора или возможности отступить. Он осторожно взглянул в её отвлечённые глаза, пытаясь ощутить реяцу. Реяцу Шихоуин была тщательно скрыта, но он мог уловить этот грозовой запах и слабое ощущение электричества на кончиках смуглых пальцев, а вот глаза… едва заметная, практически не ощутимая горечь. Уголки губ Ичиго растянулись более искренне.       Как… интересно! — Не могу не задаться вопросом, но разве в благородных кланах по таким празднествам не устраивают банкеты?       Йоруичи поморщилась, как от зубной боли. Было ли это местью? Да. Ичиго помнил, как сильно Шихоуин ненавидела эти клановые так называемые праздники. Унылое заседание, где несколько часов нужно было сидеть на коленях в одной позе и молчать… Действительно, пытка, особенно для Йоруичи. Старший Айзен не боялся задавать подобные вопросы — весь Руконгай верил, что у благородных малейший повод становился причиной для банкета.       Позади тихо вздохнула Фонг. Ощутимо и громко. Чего Ичиго не мог знать, что парой часов ранее у них произошёл конфликт по той же теме… — Я сегодня домой возвращаться не планирую!       Сой Фонг хотелось плакать. Но это недостойное поведение для лейтенанта второго отряда — первое. А второе… офицерам за ней хотелось плакать ещё больше, они надеялись лишь на её стойкость, Шаолинь не могла подвести их. Поэтому она состроила как можно более серьёзное лицо. — Капитан, на Вараку о-дори вы должны присутствовать на банкете благородного клана Шихоуин, — попыталась настоять Сой Фонг. — Это ваша прямая обязанность, как…       Йоруичи, валяющаяся на крыше бараков, помахала ей ладонью, останавливая поток нравоучений. Её лицо выглядело поистине недовольным. — Это самый яркий танцевальный праздник! — возмутилась капитан второго отряда. — Единственная моя прямая обязанность: танцевать всю ночь на пролёт! А не сидеть на унылом банкете со своим жалким братцем.       Да. Именно по этой причине они вдвоём сбежали сюда, на руконгайский фестиваль. Вернее, изначально сбежала лишь принцесса, но Фонг не могла отпустить её одну. Как оказалось, таким и был план Йоруичи, уже приготовившей им кимоно. Кошка…       А возможно даже Сой Фонг ощущала нечто странное в своей принцессе. Эмоции, что та так старательно пыталась заглушить, потопив их в ярких огнях праздника и брызгах саке, а теперь и в новом мужчине, своём будущем офицере. — Не забивай свою милую головушку подобными неинтересными вещами. — Разве могут вещи, связанные с принцессой, быть скучными? — Какой льстец! — Йоруичи провела указательным пальцем по линии подбородка старшего Айзена. — Но мне это нравится. — Эй, Шихоуин, кого ты так настойчиво тащишь с собой?       Этого персонажа только здесь не хватало для полного счастья, мысленно закатил глаза Ичиго, отвлекаясь от анализа поведения Шихоуин. Он мог ощутить, как Соске позади помрачнел, едва скрывая это. Сой Фонг, чья надежда провести фестиваль с обожаемой Йоруичи-сама стремительно таяла, злобно зыркнула на нового участника их странной компании. Довольной оставалась только кошка, которая после чужого окрика, изменила положение, обняв руку Ичиго. Позволяй ей рост — голову бы на плечо положила. — И ты здесь, Шинджи. — Какой праздник может пройти без меня?       Приблизившийся к ним страшный сон парикмахера знакомо скалился во все зубы. Его глаза заинтересованно скользнули по незнакомому мужчине, но почти сразу остановились на лице. Хирако резко перевёл взгляд на Соске позади, и вновь на Ичиго. И так несколько раз. — Правильно думаешь, — довольная эффектом мурлыкнула Йоруичи. — Это тоже Айзен, только теперь мой!       Ичиго порой забывал, насколько же теперь они с Соске были похожи. В такие моменты — вспоминал. — Доброй ночи, капитан Хирако. Моё имя Айзен Ичиго, я старший брат Соске. Он много о вас рассказывал.       Исключительно неприятное, пронеслось в голове старшего Айзена. На его лице всё так же сохранялась спокойная улыбка, но вот веер был раскрыт одним движением, пряча низ лица за собой.       Взгляд Хирако, направленный на Ичиго, можно было назвать не просто удивлённым, а действительно шокированным подобным развитием событий. Он даже бросил вопросительный взгляд в сторону Соске, на что младший Айзен утвердительно кивнул и прошептал что-то себе под нос. Подобная реакция, конечно, позабавила Ичиго, но вот встреча сама по себе напрягала. Шинджи зарылся рукой в волосы и чуть потрепал их.       Йоруичи смерила взглядом сначала Шинджи, а после перевела задумчивый взгляд на Ичиго. Контраст был… разительный. И далеко не в пользу капитана. Слишком хороша была её находка. Шихоуин улыбнулась, и крепче прижалась к руке старшего Айзена, открыто заявляя свои права. Разве что ей не нравилось то, как её будущий офицер не реагировал на провокации, но это лишь значило, что кошке нужно постараться, чтобы смутить этого мужчину. В своих навыках она не сомневалась. — С-Соске не говорил, что у него есть брат, — как-то обиженно прозвучало с его стороны. — Вы не спрашивали, тайчо, — с еле заметной издёвкой сообщил Айзен. — И совсем скоро он станет моим офицером, — торжествующе оповестила Йоруичи. — Планируешь забрать его до окончания Академии? — вскинул бровь Шинджи. — Я не учусь в Академии. — Он не учится в Академии.       Одновременно ответили братья Айзен, состроив почти одинаковое выражение лица. — А, вот как… Ну ты и кошка, взяла и ухватила такой алмаз себе, а другим даже возможности не дала. — На то я и кошка, — усмехнулась Шихоуин, и потеряла интерес к Шинджи. — Сегодня праздник танцев, или светских разговоров? Ичиго, я хочу танцевать! — Конечно, принцесса. Прошу прощения, Хирако-тайчо. — Да-да, идите…       С лица Шинджи постепенно сползла улыбка, стоило компании удалиться. По спине прошёл запоздалый холод. Раньше он считал Соске жутким. Что ж… по сравнению со своим братом, тот был даже милым. Взгляд и улыбка, которыми его одарил напоследок Айзен Ичиго, были наполнены убийственной угрозой, неся в себе ощущение, словно всё его тело сковало звенящими, холодными, как сама ночь Уэко-Мундо цепями, не оставляя даже шанса на побег. Во рту до сих пор ощущался неприятный вкус пепла.       Хирако никогда не был обманут своими подсознательными ощущениями. А сейчас они кричали о том, что они с этим человеком никогда не будут на одной стороне. Кем бы ни был этот Айзен Ичиго, но определённо… он был опасен.