Забыть о ненависти

      Йоруичи никогда не любила вставать рано. Кошка на то и кошка, она предпочитала сначала поспать на своём мягком ложе — далеко не привычные обычным офицерам футоны, напротив, много одеял и почти неприличное количество мягких подушек всех размеров, которые к утру валялись вокруг неё, а после вздремнуть на тёплом солнце, подставляя ему смуглое тело. Собственно, причин вставать пораньше и не было, если только не какое-нибудь важное клановое заседание, на которое она даже при всём своём легкомыслии не могла не явиться. Но в последнее время женщина научилась вставать как раз к пробуждению отряда. Причиной оказался шинигами, что не любил ранние подъёмы даже больше её.       Кошка взглянула на офицера на плацу, которого она почти украла в свой отряд несколько месяцев назад, и довольно усмехнулась. Мало того, что Ичиго ярко выделялся на фоне остальных, отчего его трудно было потерять, так ещё его полный невыразимой боли взгляд смотрел попеременно то на солнце, то на Сой Фонг, проводившую построение. Казалось, ещё немного, и рыжий офицер махнёт на всё рукой, и ляжет прямо на песок. Сомнения на его лице так и читались.       Женщина ещё какое-то время наблюдала за ним, терзаясь в догадках, что же победит в Айзене: жажда сна или ответственность. Сама бы она точно сбежала и прилегла на той же крыше. Но Ичиго, к сожалению, не она, поэтому он вздохнул, и остался стоять. Глаза соскользнули чуть дальше, и натолкнулись на намного менее яркие волосы цвета пшеницы. Она не по наслышке знала, какие они мягкие. И веселиться резко расхотелось. — Это было необходимо! Пойми меня, Кис.       Она тянет руку к такой знакомой и ещё недавно совсем родной фигуре, но встречает лишь чужой холодный взгляд. Её ладонь замирает в воздухе. Человек напротив смотрит долго, словно впервые её видит, но совсем не в хорошем смысле: постепенно серые глаза становятся острыми, как лезвие катаны, как нити его же зампакто. Его лицо всё больше замерзает, и даже тени хотя бы злой улыбки не возникает на нём. — Я понял, капитан. Вам не стоит беспокоиться об этом.       Её ладонь так и осталась висеть в воздухе, а он ушёл, не обернувшись. Звук захлопнувшейся двери и её надломленный всхлип стали финальным аккордом в их, казалось Йоруичи раньше, вечных отношениях. Капитан могла лишь пустым взглядом смотреть на дверь, по-глупому ожидая, что та распахнётся, а тот, кто покинул её — вернётся.       Если бы только она успела объясниться до того, как Киске успеет сделать собственные выводы. Если бы только она вернулась раньше, а не была слишком поглощена интригами в собственном отряде. Если бы, если бы, если бы, как же много этих если бы. Уголки губ Шихоуин скорбно опустились, когда чувство невосполнимой потери вернулось к ней. Оно и не уходило никогда, лишь временно заглушалось играми с новым милым офицером и лейтенантом, выпивкой и сном. Это всё лишь её вина. Йоруичи поспешно сбежала, пока её не заметили. — Свободны, — отпустила всех Сой Фонг, особенно цепко следя взглядом за Ичиго. — Ты сейчас на ходу уснёшь.       Урахара осторожно положил руку на плечо Айзена, но тот даже не дёрнулся. Айзен почти постоянно ощущал его настойчивое присутствие, реяцу с древесным ощущением, благодаря чему привык и остро не реагировал. Конечно, если не делать резких движений. Киске улыбнулся, когда сонные глаза без особых признаков разумной мысли взглянули на него. Как он уже выяснил, пытаться вытянуть из Ичиго что-то, несущее в себе хоть какой-то смысл, было невозможно сразу после пробуждения. Но был один действенный метод… — Кажется, сегодня на завтрак будет жареная рыба…       Если бы у Ичиго были пушистые уши какого-нибудь зверька, сейчас бы они встали торчком. Взгляд постепенно сосредоточился на довольном реакцией Урахаре. Тот решил закрепить результат. — А ещё у меня осталось немного моти, не знаю, куда девать… — Я знаю. — Доброе утро, Ичиго.       Айзен пару раз моргнул. Урахара мог видеть, как тот постепенно начинает анализировать происходящее. — Рыба была во вторник, не могли её сегодня подать. И моти у тебя нет, иначе бы я знал об этом ещё когда они появились. Ты меня обманул. Опять. — Зато ты проснулся. — Почему я постоянно на это ведусь? — сварливо поинтересовался Айзен. — Потому что сонный ты — скорее ко… — Урахара осёкся. — Ты не особо думаешь головой, пока не проснёшься. Ну, не смотри так на меня. Пойдём.       Офицер относился к нему ощутимо тепло, став главной поддержкой на новом месте, метя на роль лучшего друга. Было бы неожиданно, если бы Ичиго отчётливо не помнил это ощущение тонких нитей на коже. Он улыбнулся уголками губ, направляясь следом за шинигами, на ходу вынимая из кармана рукава веер. В такой горячий день Айзен был как никогда рад подаркам младшего брата.       Будни офицера Готея мало чем отличались от того, о чём рассказывал в будущем Урахара-сан. Утреннее и вечернее построения, работа на благо отряда и Сейретея в виде уборки территории, патрулирования, заполнения и проверки бумаг, редких миссий в Руконгае и умеренное количество свободного времени — в этом обычно и заключалась вся жизнь среднестатистического младшего офицера. Для Ичиго оказалось несколько сложнее привыкнуть именно к молодому учителю. Его юная версия позволяла называть себя исключительно по имени, забавно нервничая, когда Айзен пытался обратиться к нему с уважением. Учитывая всё, что произошло между ними — не удивительно. Единственное, что смущало Ичиго первое время, это видеть такую тихую и скромную версию учителя, что не раз трепал нервы своим искромётным юмором и раздражающе скрытыми ото всех планами.       Привыкнуть к новой реальности было не так уж и трудно, даже оказывалось благотворное воздействие на ранее бесцельно прожигающего дни Ичиго. Самой страшной проблемой в Готее для него оказался исключительно ранний подъём. Учитывая, как сильно Айзен ненавидел вставать рано… Обычно после утреннего построения и завтрака он искал какое-либо скрытое от посторонних глаз место, чтобы урвать ещё хотя бы час сна, и, если его не находила излишне праведная Шаолинь, то можно было спать хоть до самого обеда. А уже после получить какую-нибудь не особо раздражающую работу от офицера постарше, и там уже быть пойманным Сой Фонг, чтобы с самым честным взглядом уверять её в том, что он с самого утра был здесь. Айзен мог быть настолько убедителен, что даже тот шинигами, что помогал ему, начинал сомневаться в собственной памяти, не то, что лейтенант.       Самым удобным местом для сна были крыши, отчего-то Сой Фонг редко проверяла их, да и делали их словно с расчётом на то, что кто-то легко сможет на них с комфортом расположиться. Впрочем, если вспомнить, как любят шинигами перемещаться в сюнпо именно по крышам, а отряд тайных операций — использовать их для наблюдения, может так оно и было. Ичиго сделал себе заметку изучить этот вопрос как-нибудь. Иногда, правда, он просыпался и находил рядом довольную жизнью Йоруичи, но это было неизбежно, благо хоть не будила, а молча устраивалась вблизи. Либо тоже дремала, используя Айзена, как подушку, либо ждала его пробуждения, сверкая золотыми глазами. Кошка.       Другие офицеры, если и видели его, лишь понимающе посмеивались, и закрывали на это глаза. В конце концов, несмотря на подозрительно аристократические внешность и манеры, Айзен был шинигами компанейским, вежливым ко всем, без неприятных замашек и большая часть отряда довольно легко приняла новичка.       Многие, но не все. Некоторые, как Ичиго и ожидал, за глаза называли его маленьким любовником капитана, которого та решила держать поближе. Действия Йоруичи лишь подливали масла в их огонь. Что забавно, ни сам Айзен, ни Шихоуин, ни даже обожающая кошку Фонг на это не реагировали. Поэтому слухи быстро утихли, и вспоминали о них только с редкой целью попытки унизить рыжеволосого офицера.       Да и что с того, если новый шинигами действительно любовник капитана? Капитаны — не плюсы что ли, им теперь целибат соблюдать?       Но, подтверждая зародившиеся ещё в фестиваль сомнения Ичиго, отношения между Урахарой и Шихоуин были не просто прохладными… Они напоминали сожжёное пепелище его внутреннего мира, где более ничто и никогда не могло взрасти. И если Йоруичи делала неумелые и откровенно жалкие попытки что-то изменить, то Киске обрубал их на корню, часто используя самого Ичиго, как причину, чтобы сменить тему или покинуть общество капитана. Айзен не сомневался, что дело было в его действиях, лишь они выбивались из привычного течения событий. Словно бы его вмешательство не позволило Йоруичи сделать что-то, что могло бы восстановить их отношения, несмотря на неизвестные ему события.       Чувствовал ли Ичиго себя виноватым? Увы. Нет. Скорее, ему было весело. Он мог ощутить в своих руках змеящиеся и звенящие чёрные цепи, что заковали в такие же непроглядно-чёрные кандалы эту когда-то горячо любившую друг друга пару, всё сильнее разделяя их. Было ли ему жаль поступать так с теми, кто был-станет ему наставниками? Всё ещё нет, ха-ха.       Да и вряд ли оба этих шинигами относились бы к нему с таким участием, если бы их отношения не были расстроены. Мало того, что это утоляло внутренних демонов Айзена, так ещё и было выгодно с какой не посмотри стороны. — Стоять!       К сожалению, в этот раз скрыться после завтрака не удалось. Прядь волос Ичиго резко схватили и дёрнули, отчего Айзен слегка поморщился. — Я знаю это выражение лица. Даже не надейся сбежать и спать! — Сой Фонг-сан, я даже не думал… — Вот и хорошо, значит поможешь мне с отчётами.       Ичиго отбросил вежливость. Он обернулся и несильно постучал кончиком веера по ладони Шаолинь. Та послушно отпустила его волосы. — Это твоя работа, — проворчал он. — Какой лейтенант просит о помощи офицера? — Наш лейтенант, — приблизился к ним Киске со смешком. — Да ладно, нам всё равно нечем заниматься, пойдём?       Айзен восхитился тем, что Урахара вот так ненавязчиво приписал себя в его компанию. Наглость его нового друга, видимо, была его визитной карточкой. Вспомнился другой друг, с которым Ичиго не связывался с того момента, как надел форму шинигами. Стоит выкроить время и встретиться с Зараки, удивительно, что тот сам ещё не явился. Даёт ему время обвыкнуть, что ли? — У меня есть дела. — Сон — это не дела, — рука Фонг уже тянулась, чтобы в очередной раз дёрнуть его за волосы, но Айзен слабо хлопнул её по ладони веером. — И вообще, ложись раньше, хватит полуночничать. Думаешь, я не видела вас с капитаном распивающими саке ночью?       На лице Ичиго не возникло и грамма вины. Он раскрыл веер. — Это она меня разбудила и потащила за собой. — Не сомневаюсь. Нормализуй свой режим. — Мой режим правильный. Это ваш неадекватный, — продолжал ворчать Айзен, идя следом за Фонг. — И вообще, кто бы говорил. Почему лейтенант по ночам не спит? Вы плохо влияете на своих подчинённых… — Нет, я… Не переводи стрелки!       Опыта в работе лейтенанта у Ичиго, разумеется, не было. Да и Урахара с Йоруичи будущего не заостряли на подобном внимание, слишком уж нереальным казалось даже его учителям, что шебутной мальчишка когда-нибудь займёт руководящую должность Готея. Но, как оказалось, это занятие было не особо и тяжёлым, скорее муторным, долгим и унылым. И, по правильному, Айзен не имел права заниматься подобной работой… но одна кошка просто нагло вручила ему стопку бумаг и несколько готовых отчётов, как образец, словно хвостиком махнула, и исчезла с наглой улыбкой, оставив офицера и лейтенанта поблизости в шоке. — Вы скажите или я? — в тот момент только и мог произнести Ичиго. — Мне по статусу нельзя, — ответила Сой Фонг, чуть помедлив. — А мне можно? — Тебе тоже нельзя…       С тех пор его отношения с одной из самых проблемных женщин Готея, казалось, улучшились настолько, что та даже периодами дёргала его за длинные рыжие волосы, сменив привычное холодное обращение на яркое и эмоциональное, дружеское. А после к ним присоединился Киске, не очень желавший оставлять своего нового друга на попечение лейтенанта. — Этим должен заниматься капитан, — справедливости ради последний раз буркнул Ичиго. — Сначала поймай её, — фыркнула Шаолинь. — Сначала найди её, — закончил с едкой насмешкой Киске.       Отчёты смотрели на него, а Ичиго — на них. Всё в их виде говорило, что заботы здесь только у Ичиго, у них забот никаких нет. В кабинете было душно, несмотря на то, что все окна настежь открыли. Но работа сама себя не сделает, а надежд на Йоруичи действительно не было… хотя, отдалённо Ичиго подумал, что мог бы и надавить на Шихоуин, но не сейчас. Слишком мало времени прошло, кошка ещё не настолько привыкла к нему, чтобы не взбрыкнуть, а налаживать отношения после было бы проблемно. Даже сам Айзен понимал, что у него ещё слишком мало опыта в контроле людей.       Кстати о контроле людей, помимо Зараки надо проверить и Арату. Уж больно давно Айзен не инспектировал свою маленький самородок, ещё чего сбежит, увидев свет надежды меж чёрных цепей.       К обеду солнце начало пылать, явно желая воплотить в Готее один из кругов Джигоку. Резкий стук стакана по столу заставил Айзена поднять голову, оторвавшись от несказанно увлекательного отчёта о тратах этого месяца, где вырисовывалась подозрительно большая цифра в графе «нужды капитана». — Чай. Четыре ложки сахара. Безумец, — проворчала Сой Фонг. — Никакой мяты. — Я спасён. — А ты возьми свою зелёную бурду. — Можете же вы быть хорошей, лейтенант.       Шаолинь покровительственно кивнула, словно королева своим поданным-крестьянам с королевского балкона. Поверил бы Айзен, что оса Фонг могла быть такой? Вряд ли. Ичиго закончил отчёт, но когда уже протянул руку к чашке, заметил неожиданную гостью. Маленькая адская бабочка едва не залезла в его чай, видимо тоже оценив количество сахара в нём. Заметив его внимание, насекомое поспешно спрятало хоботок, и даже сделало несколько шажков назад, едва не слетев с чашки. Айзен усмехнулся беззлобно. — Вкусно? Пей, я же не забираю. Хоть кто-то оценил мой вкус…       Адские бабочки никогда не были обычными насекомыми, их интеллект был намного выше. Ичиго бы пошутил, что он превышал даже некоторых плюсов, но это уже была не шутка, а горькая правда. Малышка, поняв, что отбирать сладость не станут, вновь опустила хоботок в чай. Ичиго какое-то время понаблюдал за бабочкой, и решил вернуться к работе, раз уж пришлось отказаться от единственной радости в этот суровый жаркий день.       Такие дни заканчивались обычно интересными рассказами Киске, где тот мог поделиться новостями благородных кланов, или сплетнями Сой Фонг, услышанными на собраниях лейтенантов. Сам Айзен всегда переводил тему на что-то другое, когда его пытались расспросить о Руконгае: о своём прошлом говорить не хотелось. — Капитан, я чувствую ваш взгляд, — не открывая глаз, сообщил Ичиго.       Сегодня был один из дней, когда Сой Фонг проявила преступную халатность, и не успела его поймать. Ичиго упускать момент не собирался, забравшись на крышу барак, что приметил не так давно: она располагалась аккурат у дерева, благодаря чему ветки закрывали и солнце, и обзор шинигами на земле. А ещё неподалёку находилась территория восьмого отряда, куда можно было ретироваться в случае неожиданного озарения лейтенанта. Офицеры восьмого отряда были довольно дружелюбны к шинигами другого отряда. — Только взгляд? — деланно обиженным тоном поинтересовалась Йоруичи. — Не только, но его сильнее.       Он открыл глаза и приподнялся на локтях. Кошка устроилась головой на его животе, не особо стесняясь… это же Йоруичи, какое стеснение? Что удивительно, в её руках находились документы, которые та изучала. Айзен вскинул бровь. — Кто вы, и что сделали с моим капитаном? — Смешно, — фыркнула Шихоуин, и протянула ему один из документов. — Почитай тоже и скажи, что думаешь.       Айзен взял бумагу, и пробежался взглядом. Его бровь изогнулась. — Вы хотите рекомендовать Киске на капитанскую должность? — В ближайшем будущем одно место освободится. Думаю… ему стоит дать шанс, — спокойно ответила Йоруичи, не смотря на него. — Среди моих офицеров лишь он один владеет банкаем, а из известных мне источников, в других отрядах с этим даже хуже.       Ичиго сощурился, смотря на притихшую Шихоуин. У него всё ещё не было всей информации о произошедшем, но Айзен мог сделать многие выводы. Например, что Йоруичи использовала Киске. Например, что она не предупредила его. Например, что, несмотря на все особенности секретных отрядов, Урахара не простил её. Например…       Она использовала его для собственной выгоды, но не успела спасти, чтобы их отношения могли восстановиться. Какая жалость, что она не учла существование посторонних элементов. Поэтому они из будущего никогда не рассказывали об этом — слишком острая тема для обоих. Поэтому в этом времени вряд ли их отношения смогут восстановиться.       Кошка не способна на честный и прямой диалог. Она может увиливать, умалчивать, соблазнительно улыбаться, отвлекая внимание, но не способна говорить прямо. Не способна даже подсознательно принять тот факт, что совершила ошибку и лишилась всего из-за собственных амбиций. Урахара же явно пострадавший, он ни за что не начнёт разговор первым. Они сами убивали все возможные шансы на возвращение былых отношений. Может быть и могли спасти их, помоги им кто со стороны… но это точно не будет Айзен. Напротив, он не позволит этим отношениям наладиться. — А что с подразделением задержания? — задал очевидный вопрос Ичиго. — А в этом основная проблема, — недовольно сообщила Шихоуин. — Не могу решить… — Заместитель Киске вас не устраивает? — легко определил причину он. — Ты и сам это понимаешь. Тсутому идиот. Он умеет подчиняться, но без прямого руководителя начинает совершать ошибки. Не способен думать самостоятельно, только и делает, что следует инструкциям. Как к заместителю — к нему претензий нет, но вот руководителем он быть никогда не сможет.       Кошка ждала его совета. Очевидно, что та и сама знала решение проблемы, но каждый раз она устраивала Ичиго подобные проверки, словно подготавливая к будущему. Айзен не сомневался в том, что следующая рекомендация на капитанскую должность будет нести его имя. — Впрочем, забудь, — внезапно отступила от привычного сценария Йоруичи, и отбросила от себя бумаги.       Она потянулась всеми конечностями, и откинула голову назад, устраиваясь удобнее. Ичиго вскинул бровь, но промолчал. Бумаги разлетелись вокруг них, создавая говорящую картину. Он дотянулся до документов, и, не заметив препятствий, начал изучать их. Взгляд остановился на одном. — Капитан? — М? — Почему моё имя числится в отряде тайных операций? — Потому что официально ты состоишь в нём.       Ичиго нечитаемо взглянул на капитана. — Интересно, а почему я об этом не знал?       Ответа так и не последовало. Но Ичиго не хотел так просто пускать это на самотёк, продолжая настойчиво сверлить капитана взглядом. У Шихоуин явно пропало настроение: она поморщилась и с силой ущипнула Айзена за предплечье, докуда дотянулась, а после выудила бумаги из его рук. — Капитан, ваше недовольство не изменит того факта, что я никогда не участвовал ни в одной миссии. — Вот чтобы ты не участвовал ни в одной миссии, ты занимаешься моей работой, — наконец ответила Йоруичи. — Я не хочу, чтобы ты занимался тайными операциями. — Почему?       Сам ответ не так сильно интересовал Айзена — он уже набросал с десяток причин, и единственное, что он хотел услышать, это подтверждение одной из теорий. Но вот наблюдать за явно ощущающей себя некомфортно Шихоуин стоило дорого. — Ичи, наша работа, она… не самая лучшая, давай скажем так. Мы — мусорщики и тени, которые не должны быть на слуху и… выделяться. — В последний раз, когда я видел отряд тайных операций, их головы были скрыты, а реяцу замаскирована, — не согласился Айзен. — Поэтому ваш аргумент… — А ты не умеешь просто молча принять, да? Тебе обязательно нужно добраться до сути, — недовольно вздохнула Йоруичи, и поднялась с него, потеряв ленивое настроение. — Давай по-другому. Ты ведь понимаешь, что я навела о тебе справки в Руконгае?       Ичиго спокойно кивнул, но не спешил подниматься следом, смотря на редкость серьёзного капитана. В его взгляде не было и капли нервозности, лишь спокойствие. — Должна сказать, первое время я была уверена, что мой же отряд меня обманывает. Рыжий демон? Чудовище? Эти прозвища никак не сочетались с тобой. — Это действительно мои имена, — подтвердил Айзен. — В молодости я был не самым миролюбивым юношей, да и, как вы помните, мне приходилось заботиться не только о себе, но и о младшем брате. Вы, как старшая сестра, должны меня понять. — Мои отношения с братом не настолько близки. — Какая жалость. — И всё же я не осуждаю. Каждый выживает, как может, особенно в дальних районах. Но… — кошка отвернулась от него.       Ичиго смотрел на неё без улыбки, но внутри… как же ему было смешно. Наблюдать за душевными метаниями Йоруичи, оказывается, могло приносить неожиданное удовольствие. То есть, их с Киске конфронтация уже заставляла Айзена радоваться, подобно ребёнку с новыми игрушками, покрытыми блестящим лаком, но понимать, что твои действия привели к почти полному уничтожению тех личностей, которыми эти шинигами могли — должны были стать в будущем… — Вы чудовище, хозяин мой. — А ты оружие чудовища. Может ли это делать тебя монстром тоже? — Ха-ха.       Невероятно сладко! — Ичиго, ты можешь быть очень сильным в открытом бою. Но отряд тайных операций — это иное поле боя, — тихо сказала Шихоуин истинную причину, прекратив увиливать и отговариваться. — На этом поле полегло много шинигами. И не всегда от оружия врага… — Хорошо, капитан. Я понял вас. Но, будьте добры, сообщайте мне заранее, назначая мне новые должности. — Ты в отряде тайных операций, ты об этом должен узнать раньше, чем я подпишу приказ! — развеселилась Йоруичи. — Номинально. На самом деле я — ваш второй лейтенант. А если Сой Фонг продолжит складывать на меня свои обязанности, а сама — играть с вами в догонялки, то я стану первым. Кстати, где она? — Возможно, ей дали не совсем верную наводку, что я в данный момент нахожусь в Руконгае, но это не точно.       Айзен поднялся, сразу возвышаясь над Шихоуин, и вынул веер из рукава. Йоруичи скосила взгляд на него. — Сколько их у тебя? Я видела всего два. — Два и есть. Я пытался избавиться от этой привычки, но мой брат в этом не помогает… Тц. — О, тогда мой подарок тебе не повредит! — хлопнула в ладоши кошка, и потянулась в карман.       Веко Ичиго дёрнулось. Нутро свело от плохого предчувствия, когда Зангецу хохотал, словно безумный. Шихоуин довольно улыбнулась, заметив неверящий взгляд офицера, и достала небольшой подарок. — Я решила, что стоило бы немного наградить тебя за потраченные нервы на неоплачиваемой работе лейтенанта. И за номинальную должность. — Премии было бы достаточно. — Деньги бездушны. А этот подарок ты будешь использовать и каждый раз вспоминать меня!       Веер вернулся в рукав, и Айзен с обречённым смирением принял подарок капитана в виде очередного… веера. Он никогда не избавится от них. Остаётся действительно, как говорил Соске с притворно-печальным выражением лица, смириться.       Можно было оценить, насколько же дорогой этот подарок, лишь прикоснувшись к деревянным сегментам. Соске, конечно, тоже выбирал не детские дешёвые игрушки, но это было скорее произведение искусства, которое явно изготовил мастер. Ткань имела приятный цвет, переходя из красного в белый, где едва заметно выделялись детально нарисованные карпы. Даже на неискушённый взгляд Ичиго веер ощущался крайне качественным, и, как бы он не хотел этого признавать, идеально ложился в ладонь, словно был изготовлен под него. Впрочем… Айзен бы не удивился.       Он расправил веер лёгким движением, прикрыв нижнюю часть лица. Сегменты издали приятный стук. — Мне идёт? — Красные цвета — это действительно твоё. Но надо будет попробовать и другие варианты… — Капитан, остановитесь. — Тебе нравится зелёный?       Айзен бросил взгляд через плечо. На мгновение он ощутил чужой изучающий взгляд, но тот исчез почти сразу, чтобы обеспокоиться. Капитан его не ощутила, словно то было лишь фантазией офицера.       Ичиго был рад, что желания кошки были такими же, как и она сама: быстро появлялись, и так же быстро исчезали. Иначе его бы действительно погребли под веерами всех цветов радуги. И не то, чтобы он старался порадовать Шихоуин, используя именно её подарок, но все три Айзен обычно носил с собой, и брал тот, что попадался первым. Случай в последнее время выпадал по большей части именно на него. — Новый веер? — заметил Киске, скосив взгляд на подарок. — Капитан веселится. — В её духе были бы кошки, а не карпы.       Киске показывал хорошие результаты, избавившись даже от тени обиды. Теперь капитан была для него только капитаном, а былые чувства оказались похоронены и постепенно забыты. Ичиго был расстроен этому, более не имея возможности наблюдать чужую боль. Хотя бы Йоруичи продолжала быть его личным источником страданий и самоненависти. — О, думаю, она хотела, но понимала, что тогда я точно никогда его не использую, — хмыкнул Айзен. — Я не люблю кошек. — А кого ты тогда любишь? — Хм-м-м… Бабочек, наверное?       Адские бабочки, что попались ему на глаза, в этот момент сидели в блюдце с сахарным сиропом, который Ичиго поставил рядом со своим чаем. Подкармливать насекомых, конечно, хорошо, но и самому сладкого хочется, а часто выходило так, что привыкшие к его щедрости бабочки сметали что можно, и что нельзя. Пришлось искать выход из положения. — Впервые вижу, чтобы адские бабочки к кому-то так хорошо относились, — оценил Киске, наблюдая, как одна из бабочек села на рукав Айзена. — Обычно они появляются только, чтобы доставить сообщение, и сразу исчезают. Я даже не знаю, где они находятся всё остальное время. — Подкорми их чем-нибудь сладким, и они тоже от тебя не отлипнут, — улыбнулся Ичиго. — Думаешь, я не пытался? Нет, тут что-то другое, ты им действительно нравишься намного больше любого другого шинигами.       Ичиго не стал больше спорить. Он уже успел привыкнуть к тому, что хотя бы парочка адских бабочек следует за ним. Айзен списывал это на стойкий сладкий аромат вокруг него. — Интересно, — внезапно подал голос Зангецу. — В чём дело? — Объясню, как сам разберусь… — Офицеры Айзен и Урахара! — из сюнпо перед мужчинами вышел шинигами, снеся дверь кабинета, но Ичиго не смог его вспомнить, хоть и знал, что он из второго отряда. — Важная новость!       Увольте, в отряде слишком много офицеров, причём большая часть имеет схожие черты лица, трудно было запомнить всех. Особенно с его памятью. Айзен знал лишь старших, да и некоторых младших, с кем чаще всего сталкивался. Тем более почти к каждому можно было обращаться «офицер», что сильно упрощало жизнь Ичиго, и напоминало о школе. — А адские бабочки на что нам? — ехидно поинтересовался Киске, но резко смутился собственных слов. — Т-то есть, что случилось? — Капитан одиннадцатого отряда убит неизвестным варваром из Руконгая! — Ичиго почувствовал, что улыбка застывает на его губах. — Собран совет капитанов по этому поводу! Тайчо приказала сообщить вам…       Ичиго должен был ощущать злость от того, что Зараки поступил… как Зараки. Но не мог. Он лишь коротко оповестил друга о новой должности, никак не связался после, хотя возможности были, и много, какое вообще право Айзен имел злиться на него? Уже хорошо, что Кенпачи не явился прямо во второй отряд, попутно разломав несколько белых стен, и не схватил за шкирку, встряхнув несколько раз для надёжности, как нашкодившего кота.       Испытывал ли он вину?.. Да. В этот раз Айзен действительно ощущал, что в этом лишь его вина: его полностью поглотили сломанные отношения, разрушенные и изворотливо сросшиеся новые личности старых знакомых, обязанности офицера и собственные планы, звенящие цепями. Учитывая, сколько Кенпачи для него делал… Что ж, Ичиго не удивится, если его возненавидят. Конечно, он не станет подобно Йоруичи с удовольствием мазохиста себя мучить, но определённо переживёт период разочарования.       Киске, конечно, выглядел более выгодным вариантом на фоне Зараки, но, неожиданно, Айзен ощутил, что в этом вопросе не хочет руководствоваться выгодой. Кенпачи был другом, что заботился о нём годы, по-своему грубо, но искренне, и зависимый от него будущий учёный никак не мог это изменить. Ичиго покрутил эту мысль. Что же, он попытается наладить их связь, что должно стать несколько тяжелее в виду будущего статуса капитана Кенпачи, но отступит, если надежды на возрождение былых отношений нет. — И как давно началось собрание? — спокойно поинтересовался Ичиго, раскрыв веер.       Веер раскрылся с более резким звуком, чем обычно, что несомненно отметил Айзен, недовольно посматривая на собственную ладонь. Он нервничает. Как необычно. Кажется, последний раз Ичиго ощущал нервозность перед адьюкасом. Зараки ощущался скорее, как Вастер-лорд. — Уже закончилось, — из сюнпо появилась недовольная Йоруичи и повисла на Ичиго. От неожиданности Айзен едва устоял, чуть не уронив их обоих. — У нас новый капитан одиннадцатого отряда… и лейтенант. Она милашка, кстати.       Ичиго не сомневался. Шихоуин, тем временем, капризно надув губы, прижалась к спине Айзена, скрестив руки на его плечах. Видимо, не заметила Киске, иначе бы тут же исчезла в сюнпо. Айзен никак не реагировал, продолжая спокойно обмахиваться веером: не дождавшись от него никаких действий, кошка сама отвяжется и уйдёт на поиски веселья. Но сейчас Шихоуин, очевидно, не сумевшая выплеснуть всё своё женское очарование на Зараки, которому кроме битв было глубоко фиолетово всё, что не рыжеволосо, хотела отыграться на своём непробиваемом офицере.       Лицо Урахары никак не изменилось. Казалось, что ему абсолютно нет дела до действий своего капитана, и от этого грустно было уже Ичиго. Он ещё не успел привыкнуть к тому, что его друг больше не страдает от своей обиды, покрытой острыми ядовитыми шипами, раня его самого. Ичиго хмыкнул, стоило в немом спектакле появиться Сой Фонг, смерившей их конструкцию красноречивым взглядом. — Капитан, — нацепил старший Айзен улыбку на лицо и повернулся к Шихоуин, — неужели новый джуичибантай тайчо настолько силён? — Сама всё ещё не верю, — покачала головой кошка. — Чтобы душа плюс из Руконгая голой силой победила капитана, не владея даже шикаем! — Удивительно. Как он выглядит? — Как дикарь. — Какое… интересное описание, — Ичиго хотел сказать «верное», но в последний момент исправился. — Теперь мне самому хочется взглянуть на человека, заслужившего столь яркую оценку от вас. — Ты готов на всё, лишь бы не оставаться один на один с отчётами? — Айзен лишь улыбнулся, никак не опровергая чужое предположение. — Что ж, это впервые, когда ты заинтересовался другим капитаном… Будет, конечно, странно, но я познакомлю вас! Заодно оценю его первые действия, как капитана.       Кому ещё кого знакомить придётся… Ичиго был недоволен чужим обществом, всё же поговорить с Зараки хотелось наедине, особенно когда тот попытается, а тот точно попытается, убить его или, хотя бы, приложить о землю пару тройку раз. Но спорить с собственным капитаном по такому поводу…       Отпустив его, Йоруичи наконец заметила Киске, что стоял с совершенно непроницаемым выражением, и замерла. Пускай она сама никак не изменила ни позы, ни лица, и Ичиго, и Шаолинь ощутили её резкую смену настроения. Сой Фонг неуверенно взглянула на Айзена, но тот едва заметно отрицательно качнул головой, серьёзно смотря ей в глаза. Лейтенант перевела взгляд на капитана, но решила послушаться Ичиго, и не стала вмешиваться. — Капитан, идём? — спустя минуту напряжённого молчания поинтересовался Айзен, переключая всё внимание присутствующих на себя. — Будет неприлично появляться после отбоя, вы так не считаете? — А, да… конечно. Ты прав… как и всегда…       Ичиго не знал расположения одиннадцатого отряда. Ему это и не нужно было. Яркая и горячая, словно кровь, реяцу разливалась по Готею, буквально сообщая всем, что новый капитан жаждал продолжения смертельной битвы… или, судя по тому, как слабые всполохи золотой реяцу скользили по Ичиго, тянулись к его собственной реяцу, сплетаясь с ней, посылая несильные ментальные укусы, почти скандировала сообщение «вот он я, Айзен, иди, чёрт возьми, сюда, пока я сам не пришёл к тебе!». Это было даже ласково, в некоторой степени. Ичиго подозревал, что не только он скоро придёт в одиннадцатый отряд. — Вот это реяцу… — закашлялась Сой Фонг, и прикрыла рот. — Не слишком ли? — Монстр, — медленно произнесла Йоруичи. — Но, как я поняла, ему особо не интересны все, кто слабее его. Так что можете не беспокоиться. Ичиго, ты не передумал? — Капитан, вы можете вернуться. Я лишь взгляну и… — Нет, я… тоже хочу… взглянуть.       Впервые за эти месяцы Ичиго возненавидел эти жалкие чувства Йоруичи, которыми ранее лишь восхищался. Теперь она боится потерять и его, как мило. Жаль, бесполезно в некотором смысле. — Что тут происходит?!       На территории одиннадцатого отряда царил полный хаос. Айзен почти с ностальгией взглянул на сломанные стены. Интересно, сколько будет стоить ремонт?.. Сой Фонг пнула полудохлого шинигами, валяющегося поблизости в бессознательном состоянии, фыркая с презрением, пряча нервозность. Урахара неловко повёл плечами и сделал шаг за спину Айзена, что выглядел контрастно спокойным на фоне трёх эмоционально неподготовленных шинигами. Повсюду лежали избитые офицеры, стонущие или без сознания, и не было никого целого. Начались перестановки авторства Кенпачи. Унохана ещё успеет возненавидеть его…       Если так подумать, то у этих двоих интересные отношения… — Неужели этот варвар решил уничтожить свой отряд в первый же день назначения? — изумлённо интересуется Йоруичи, забыв даже о присутствии Киске.       Всполох золотой реяцу пробежал по его коже, оставив ощущение ожога, что быстро исчезло. Она помнила его, она знала, кто он такой. Реяцу злилась, не стесняясь кусать его, но Ичиго лишь молча принимал это. Он бы ответно поздоровался, но не хотел, чтобы присутствующие здесь увидели настоящего Айзена, ощутив его не менее жестокую реяцу.       Зангецу начал едва слышно звенеть, желая войны. Ичиго прикрыл глаза, глубоко и размеренно дыша, стараясь абстрагироваться и успокоиться: золотая реяцу Зараки начинала вести его, заражая боевым возбуждением, и, одновременно, заставляя его спутников нервничать. Веер в его руках оказался зажат до хруста, до побелевших пальцев. — О? Ичи! Это Ичи! Ичи пришёл!       Внезапный всплеск не менее кровожадной, но более слабой — детской реяцу заставил открыть глаза. Ячиру, уже в форме шинигами и даже с шевроном лейтенанта на плече, оказалась рядом, выйдя из сюнпо. Её глазки распахнулись, увидев знакомое и родное лицо. Ичиго даже не дёрнулся, когда девочка резко приблизилась, обнимая за ноги — куда могла дотянуться. Он положил ладонь на её волосы, трепля их, словно щенка, но Кусаджиши счастливо улыбнулась. — Здравствуй, Ячиру. Давно не виделись.       Девочка резко отпустила его, надув губки, и скрестила руки на груди. Теперь она смотрела на него волчонком. — Давно! Почему ты не возвращался домой? Мы с Кен-тяном тебя так долго ждали! Очень-очень долго! Ичи плохой!       Ичиго прикрыл глаза, и улыбнулся виновато, склонив голову к плечу. — И правда. Я очень виноват перед вами. Мне жаль, щенок.       Кусаджиши непривычно серьёзно взглянула на него. Это был незнакомый взгляд, которого Айзен не знал. Стоило бы сесть на колени, чтобы смотреть девочке в глаза, но Ичиго продолжал нависать над ней. Увидев что-то в его глазах, Ячиру расслабилась. — Очень стыдно? — Очень-очень. — Ты больше так делать не будешь? — Обещаю. — Хорошо! — личико Ячиру снова осветила счастливая улыбка. — Я верю тебе! А теперь пойдём к Кен-тяну, он очень хотел поговорить с тобой! — Так вы знакомы?! — едва не прошипела Йоруичи, вцепившись ему в предплечье, пока они следовали за Кусджиши на полигон одиннадцатого отряда.       Ичиго послал нечитаемый взгляд в сторону капитана. — Вы же собирали обо мне информацию, капитан. Разве там не было строчки, что несколько лет Рыжий демон и Демон битвы работали вместе? — Шихоуин красноречиво промолчала. — Плохо работаете.       Ичиго ощутил острое чувство ностальгии, стоило увидеть Зараки. Всё та же мускулистая фигура, всё то же гнездо на голове, и одержимый взгляд, сосредоточенный на шинигами перед ним. Айзен опытно определил, сколько времени тот ещё продержится против Кенпачи. Меньше минуты. Но раньше Зараки даже не обращал внимания на таких слабаков… — Хватит мучить офицеров. Они не виноваты в том, что тебе силу некуда девать, — громко оповестил о своём присутствии Айзен, и Зараки застыл с занесённым в руках клинком. — Есть другие предложения? — взгляд зелёных глаз сосредоточился на нём.       Ичиго уже спокойно передал веер в руки вздрогнувшего Киске, и приближался неспешным шагом к Кенпачи, на ходу вынимая катану. Зараки не улыбался, его золотая реяцу обжигала, предупреждая, рыча, пытаясь устрашить и заставляя отступить. Айзен направил катану прямо в грудь Кенпачи. Между кончиком лезвия и кожей нового капитана оставалось несколько миллиметров. Ичиго резко выпустил реяцу.       Золотая и чёрно-алая реяцу схлестнулись, подняв облако пыли. Ичиго, забывшись, принял первый удар Кенпачи, и едва не сломался от чужого напора. Никаких шуток, да? Он сделал шаг назад, ослабляя защиту, заставив чужой меч проскользить по лезвию Зангецу. Кенпачи потерял равновесие, а это значило… Ичиго усмехнулся. Это напоминало их первую встречу. Вопреки всему, он сам сделал шаг вперёд. — Не играй со мной, Айзен. — Даже не думал. Просто хотел поприветствовать.       Катану объяло чёрное пламя, после чего был активирован шикай. Коса проскользила снизу-вверх, встретилась с зазвеневшей катаной, что была отброшена инерцией, едва не отрубив Зараки руку. Ичиго успел уйти в сюнпо прежде, чем его схватили за волосы.       Он не хотел использовать сюнпо или кидо. Только фехтование, только их реяцу, что устроила собственную битву, только безмолвный разговор, что вела сталь. В этом языке было намного больше слов, и он был куда честнее, чем всё, что он мог бы сказать, прикрыв лицо веером. — Он сражается… наравне с ним? — не верила собственным глазам Сой Фонг.       Офицер, которого она дёргала за длинные рыжие волосы, что готов был душу продать за лишний час сна, обожающий сладкое — всё это совсем не сочеталось с тем, кто сейчас мог биться с капитаном на равных. Его реяцу ранее тщательно скрываемая настолько, что она порой считала его одним из самых слабых офицеров, вспыхивала холодом истинной ночи и горечью пепла, отчего Сузумебачи едва заметно звенела. — Так вот, какой он, — негромко произнёс Киске.       Айзен, которого он видел в отряде, совсем не походил на человека, спасшего его. Слишком обманчиво мягкий, слишком приторно сладкий — и видеть сейчас это резкое изменение, ощущать холодную жестокую реяцу было куда приятнее, спокойнее. Настоящий? Или же и под этой личиной есть ещё что-то? Урахара прищурился, невольно сжимая веер крепче. Сможет ли он увидеть больше когда-нибудь?       Внезапно битва до смерти, как им казалось, закончилась. Когда пыль разошлась, шинигами смогли увидеть косу, чьё лезвие оборачивалось вокруг горла нового капитана, и его катану, чей конец упёрся прямо в ткань у сердца офицера. Словно они размышляли, стоит ли убивать оппонента, или смерть вдвоём не входит в планы на сегодняшний вечер.       Зараки неожиданно усмехнулся. Впервые за весь этот день. — Ладно. Только чтобы такого больше не было. Иначе в следующий раз я точно тебя за шкирку оттаскаю, понял? — Не за волосы, и на том спасибо, — бессильно хмыкнул Ичиго, и развеял шикай. — Волосы дороги больше мелкому, так что их трогать не стану. — Какой ты добрый. — А ты не знал? — Знал, — улыбнулся искренне Айзен. — Спасибо. Опять.       Кенпачи убрал катану, и уже потянулся отвесить ему подзатыльник, но Ичиго увернулся. Его репутация и так уже будет сильно испорчена, но уничтожать её в хлам он не планировал. Зато Ячиру выскочила из сюнпо, и повисла на его шее. — Как же ты выросла, щенок. — Ичи слишком давно не было…       Его коснулась реяцу брата: Соске интересовался произошедшим, но показываться не хотел. Айзен коротко ответил легким касанием реяцу, планируя позже отправить адскую бабочку. — Зараки. — Чего? — Поздравляю с новой должностью. — Вам с мелким должно быть стыдно.       Ичиго вскинул бровь в удивлении. — Я в Готее всего день, а уже капитан. А вы тут почти год, а всё в офицерах ходите.       Айзен многозначительно промолчал. Соске поблизости, видимо под иллюзией, промолчал тоже. Братья ощутили себя как никогда оскорблёнными.