Забыть о ненависти

      Алая бабочка легко пролетела через тренировочный полигон, привлекая к себе всё внимание находившихся там шинигами, невольно провожающих её взглядом, пока не приземлилась на указательный палец одного конкретного офицера. Вокруг него порхало ещё несколько похожих насекомых, что так разительно отличались от привычных всем адских бабочек, взять размер, форму крыльев, или даже их рисунок, не говоря уже о ядовито-алом цвете. — Не знала, что ты в свободное время занимаешься селекцией, — недоумённо сообщила Сой Фонг. — Это не столько адские бабочки, сколько мой зампакто, — спокойно пояснил Айзен, прикрывая лицо веером. — Хотя, честно признаться, я сам не до конца понимаю их физиологию… Хана, не отвлекайся. — Простите, командир! — громогласно воскликнула девушка, что спарринговала в паре с рядовым неподалёку. — Хана, голос. — Простите! — значительно тише отозвалась Канеко, напоминая расстроенного щенка.       Казалось, что в её бордовых кудрявых волосах виднеются повисшие собачьи ушки, настолько несчастно выглядела шинигами, дважды получив замечание от своего командира. Ичиго и бровью не повёл, не собираясь давать поблажки. Он взмахнул сложенным веером, остановив спарринг, и приблизился к рядовым. Веер, благо, не с металлическими сегментами, а всего-лишь деревянными, хлопнул по спине Ханы, заставив шинигами ойкнуть и выпрямить спину. Кончик упёрся в гарду катаны снизу, и Канеко послушно приподняла меч. После Айзен бросил короткий взгляд на шинигами напротив, и молча указал веером на напряжённые плечи — тот кивнул, и расслабил их, отведя немного назад. Ичиго вернулся на место рядом с Сой Фонг, взмахом разрешая возобновить спарринг. — А я говорила, что они тебе понравятся! — довольно усмехнулась Шаолинь.       Ичиго промолчал, слегка сузив глаза. Он действительно не планировал брать на себя дополнительную ответственность в лице маленьких, пускай и забавных шинигами, чьих имён и лиц в будущем Айзен не знал. Но дети оказались прилипчивыми настолько, чтобы и спустя годы следовать за ним, переняв у Араты глупую привычку называть его «командиром». Теперь у него было три… Ичиго бросил мимолётный взгляд в сторону. Четыре. Четверо подчинённых. Последний, правда, предпочитал прятаться больше, чем быть на виду, но Айзен решил проявить терпение, и посмотреть, что предпримет этот скрытный ребёнок. — Ты сегодня вновь в поместье Кучики? — подозрительно равнодушно поинтересовалась Фонг. — Соджун решил отправиться на особую миссию, проигнорировав голос разума в моём лице, поэтому сегодня я останусь. — А как же принцесса? Юрико-сама. — Она бесконечно счастлива меня встречать, но, если я начну приходить по её приглашениям, капитан Кучики точно заставит меня жениться, — Айзена пробрала натуральная дрожь, когда он вспомнил горящий взгляд Гинрея. — Благо, та пока что помолвлена с Когой-саном, но рисковать не хочу… Харада, хватит считать бабочек. — Мне жаль, командир! — несчастный ребёнок с повязкой на многострадальном лбу повернулся к нему, не заметив шинигами из другой пары рядом, отчего оба рядовых столкнулись с громким звуком. — Ай! — Мицуо, — в один голос вздохнули Ичиго и Сой Фонг. — И ни в одиннадцатый, ни в восьмой отряды ты тоже не планируешь сбежать? — вернулась к теме лейтенант. — Шаолинь, что ты хочешь? — девушка открыла рот. — Я не буду помогать тебе с банкаем. — Но почему?! — Почему ты так уверена, что я его достиг? — устало поинтересовался Ичиго, обмахиваясь веером. — Потому что это очевидно любому, кто посмотрит на тебя, — проворчала Сой Фонг, скрестив руки на груди. — Или, возможно, потому, что на столе у Йоруичи-тайчо уже лежит заполненный ею бланк на твоё имя с говорящим названием. — Она торопит события… — бросил Ичиго. — И ответ всё ещё нет. Поверь, я найду себе занятие, у меня не так часто выпадает свободное время. — Например? — Встретиться с братом, которого я не мог увидеть годами?       Он мог видеть, как на лице Сой Фонг отчётливо проступает вина. К сожалению, в данный момент Ичиго лгал. Соске он так или иначе видел достаточно часто, в виду того, что младшему Айзену было жизненно необходимо контролировать старшего брата. Ичиго не акцентировал внимания на его действиях, лишь мягко улыбался, не подавая виду, что действия Соске позволяли ему самому наблюдать за ним. Это выглядело так мило, что старший Айзен с удовольствием подыгрывал тому, не позволяя даже тени сомнений возникнуть в чужой голове. Впрочем…       О чём это он? Они же братья, Соске наверняка и сам догадывался, если ещё не понял, что старший позволяет тому следить за собой. Ичиго даже выставлял напоказ то, что у него не было никаких скрытых мыслей, и ничего тайного, в отличие от младшего, он не замышлял. Зангецу лишь интересовался, не устал ли его хозяин дразнить будущего Владыку. — Ты прав. Извини меня. Я… — лейтенант вздохнула с ощутимой печалью. — Справлюсь сама. — Какая мудрая мысль. Арата, хватит бездельничать. Присоединяйся к тренировке… Мицуо, встань к нему, — коротко отдал указания Айзен, и вернулся к Сой Фонг. — Поэтому, с вашего позволения, лейтенант, я займусь своими делами.       Шаолинь махнула ему рукой, отправляя подальше, что б не травил душу. Ичиго хмыкнул, пряча улыбку за веером, и исчез в сюнпо, не желая искушать судьбу. А то судьба могла оказаться с характером кошки, и подкинуть ему парочку неотложных дел…       На самом деле, Айзен хотел немного пройтись в одиночестве. Бабочки, следующие за ним, как молчаливые стражницы, нисколько не мешали мыслям, став такими же знакомыми и близкими, как тяжесть Зангецу на поясе. Ичиго чувствовал их едва уловимую реяцу, что так сильно напоминала реяцу Пустых, и это успокаивало. Он был уверен, что это иллюзия, которой обманывается его разум, в надежде ощутить хотя бы эфемерное присутствие Белого, но не хотел избавляться от неё.       В последнее время всё складывалось как нельзя хорошо. Соске не торопился, и был более осторожен, чем в первоначальной временной линии, из-за чего даже у подозрительного Хирако не было поводов цепляться за младшего Айзена. Йоруичи находилась полностью под его контролем, даже не осознавая, насколько стала зависима от одного из своих офицеров. Соджун, а вместе с ним и клан Кучики, с каждым днём всё более благосклонно относились к нему, однако Айзен не планировал углублять связь: с благородными кланами не стоило иметь слишком близкие знакомства, много проблем и мало пользы, за исключением очевидной. Киске, к сожалению, был слишком занят на своей новой должности, но Ичиго не сомневался в его лояльности. Разве что в будущем стоит напомнить Урахаре о том, кому тот обязан жизнью, дабы чересчур умный шинигами не смог сорваться с его паутины…       Внезапный порыв ветра снёс бабочек, отчего насекомые оказались позади хозяина в небольшом отдалении. Его рыжие волосы взметнулись с потоками воздуха. — Кажется, у лейтенанта Кучики некоторые проблемы… — прошептал ветер юношеским голосом. — Проверьте в двух поворотах на севере…       Ветер улёгся, и бабочки вернулись к нему, возмущённо хлопая крыльями. Ичиго молча смотрел вдаль. Этот ребёнок… что ж, Айзен впервые услышал его голос. Интересно. Он решил показаться сам, а не наблюдать из тени… Офицер прижал кончик сложенного веера к губам. Он исчез в сюнпо, двигаясь в указанном направлении.       На этот раз он закроет глаза на подобную грубость. Кажется, это было нечто важное. — Думаешь, об этом стоит доложить? — услышал Ичиго чей-то разговор, стоило оказаться около места, о котором сообщил его мастер пряток. — На грунте часто пропадает связь, — неуверенно ответили первому шинигами. — Но там лейтенант Кучики… — Проблемы со связью с отрядом Соджуна? — переспросил Ичиго, намеренно вмешавшись в разговор, делая вид, что случайно услышал столь интересную информацию.       Офицеры вздрогнули, осознав, что их слышал посторонний, но Айзен успел заработать некоторую репутацию, чтобы его признали. Да и… не та была внешность у Ичиго, чтобы его можно было забыть или с кем-то перепутать. — Офицер Айзен? Да… мы потеряли связь с их группой. Не можем понять, что происходит… — проворчал шинигами.       Ичиго постукивал кончиком веера по подбородку, погрузившись в мысли. Это… сегодня? Неужели сегодня был тот знаменательный день, изменивший судьбу всего клана Кучики? Смерть лейтенанта Соджуна, что так сильно подкосит старика Гинрея, заставив его очерстветь даже к собственному внуку и ранее горячо любимой дочери…       Соджун был приятным шинигами. Он был внимателен и дружелюбен к Айзену, часто инициируя их встречи, приглашая в поместье, а в последние годы вовсе упросив Ичиго обучать его искусству меча. Офицер находил этого Кучики самым приятным из всего клана, который хотел от Ичиго только чистой, настоящей дружбы, которой наследник благородного дома был лишён. И Айзен давал ему это, пускай и сам не испытывал подобных чувств, находя Соджуна в лучшем случае полезным. Однако, если сравнивать его с будущим Бьякуей…       Смерть Соджуна, несмотря на то, как сильно тот развился с момента их знакомства, была чем-то предопределённым, с чем тот не справится сам никоим образом. Оставался висеть в воздухе вопрос: нужно ли ему вмешиваться? Ичиго остановил веер, мысленно взвешивая плюсы и минусы.       Он рисковал и очень сильно. Если Айзен сейчас поставит на эту серую фиолетовоглазую лошадку, то может проиграть всю партию, лишившись всякой поддержки старших офицеров. С другой стороны, если эта лошадка выиграет, то он заполучит поддержку клана Кучики, а это в Сейретее дорогого стоило… Рискнуть или нет? — Офицер Айзен? — вновь позвали его. — Теперь понятно… — на лице Ичиго возникло встревоженное выражение. — Так вот, что значило то сообщение! — Простите, офицер?.. — Боюсь, отряд лейтенанта Кучики оказался в серьёзных неприятностях, — сделал выбор Айзен, воссоздавая на лице выражение искренней тревоги за близкого друга. — Прошу прощения, я должен срочно доложить капитану.       Айзен скрылся в сюнпо, мысленно чертыхнувшись. Его алые бабочки метнулись за ним, напоминая алые огоньки. Он выбрал риск, огромный риск с призрачной наградой. Сейчас следовало за секунды сделать выбор, к какому капитану следует обратиться. Йоруичи отпадала моментально, при всех связях с кланом Кучики и доверии к нему, сама кандидатура Шихоуин недостаточно серьёзна для того, чтобы собирать совет капитанов из-за слов офицера. Шунсуй был бы мудрым вариантом, будь он его капитаном, но, чёрт возьми, если Айзен обратится к нему, Кеораку, конечно, поможет, но вот унижение для Шихоуин, которую проигнорировал собственный офицер, выбрав другого капитана, будет катастрофическим. Кенпачи отпадал… потому что это Кенпачи. — Прошу прощения, это офицер Айзен, мне нужно встретиться с капитаном Кучики немедленно! — доложил Ичиго, повявишись у ворот шестого отряда.       Гинрей был лучшей кандидатурой. Он был кровно связан с Соджуном, да к тому же его капитаном, даря Ичиго резонную причину обратиться к нему, минуя Шихоуин. И, при всём этом, старик должен быть больше любого капитана озабочен помощью Ичиго, даже если и думал, что тот мог ошибаться. Любовь к сыну должна закрыть даже глаза высокого аристократа. — Ичиго-кун, ты выглядишь встревоженным, — недоумённо заметил Гинрей. — Зачем я тебе понадобился?       Он даже подумать не мог, насколько хорошо к нему относился Гинрей: Ичиго оказался в его кабинете менее, чем через четыре минуты, вместо ожидаемого часа. Айзен украдкой вздохнул, и старательно изобразил беспокойство на лице, впрочем, внутри он испытывал те же эмоции, разве что по иной причине, чем собирался показывать. — Кучики-тайчо, я узнал, что связь с лейтенантом Соджуном пропала.       Айзен намеренно упомянул чужую должность, но назвал Соджуна по имени. Взволнованные люди совершают оговорки в сторону близких им людей. Его разум холодно анализировал ситуацию, контролируя каждое микровыражение своего лица, создавая идеальную картину. — Так и есть, но не стоит беспокоиться так сильно, Ичиго-кун. Ты ещё не участвовал в операциях на грунте, но там довольно часто могут случаться перебои с общением, — успокаивающе протянул Кучики. — Нет, капитан. Несколько десятков минут назад, не скажу точнее, я получил сообщение адской бабочкой от… одного офицера вашего отряда, — Гинрей нахмурился, ощутив напряжение в голосе Ичиго. — Уточню заранее, этот шинигами планировал переводиться во второй отряд, поэтому заранее познакомился со мной. Он запрашивал помощи, говоря об опасности. Простите, точнее я не могу объяснить, бабочка записала лишь обрывки фраз, видимо, ситуация была неподходящей.       История была шита белыми нитками, но Ичиго не мог предоставить никакой конкретики. О смерти Соджуна не было ничего известно в будущем, из-за чего Айзену приходилось опасно балансировать на лезвии катаны, пытаясь донести всю серьёзность их положения, и при этом не выглядеть слишком наигранно. По виску, скрытому рыжими волосами, скатилась капля пота. Алые бабочки, ведомые его напряжением, нервно порхали в разные стороны. — Ичиго-кун, это серьёзное объявление, — сообщил, наконец, Гинрей, но Айзен уже видел, как Кучики перенял его тревогу, уже самостоятельно поглощая себя в пучину, придумывая всё более тревожные картины, что становились хуже с каждой секундой от неизвестности. — Если ты… если ты правильно понял сообщение, то в данный момент лейтенант Кучики и офицеры шестого отряда находятся в серьёзной опасности.       Капитан уже не помнил, что, помимо шестого, в операции участвовали и другие отряды. Хороший знак. — Поэтому я немедленно связался с вами, капитан. Я хочу запросить разрешение у совета капитанов вмешаться в выполнение операции, — твёрдым голосом сообщил Айзен. — Да… это должен решить совет капитанов, — согласился Гинрей, резко поднимаясь со своего кресла. — Ичиго-кун, будь добр, следуй за мной.       Совет капитанов может собираться несколько дней, и это в лучших случаях. К сожалению, средства общения в Готее были на катастрофически низком уровне, адские бабочки были милыми, но крайне медлительными, а сами капитаны редко находились на одном месте долгое время, чтобы их могли поймать связные. Ичиго делал ставку на то, что всех капитанов не успеют собрать, и даже не будут стараться в виду чрезвычайности ситуации, в которую заставил Гинрея поверить Айзен. Но всё же…       С одной стороны, на него смотрели сам Кучики, взволнованная Шихоуин и незнакомый, но всё такой же мягкий Укитаке. По другую сторону стояли недоумевающий Кеораку, Зараки, который явно прибыл сюда в ту же секунду, как услышал его имя, Хирако со своей раздражающей улыбкой-полумесяцем и Унохана, с которой они уже виделись в одиннадцатом отряде, пускай и мимолётно. А впереди, рассматривая его изучающим взглядом из-под кустистых белых бровей, сам Ямамото-сотайчо. Ичиго, скрывая нервную улыбку за напускной серьёзностью, думал о том, что собрал почти половину старых своих знакомых. Бабочки, оправдывая свою Пустую изначальную природу, грозно порхали рядом, игнорируя реяцу капитанов разлитую вокруг.       Ичиго встретился взглядом с Главнокомандующим, и его обожгло. Он едва смог остаться на месте, не дрогнув, ощутив этот нестерпимый нечеловеческий жар чужой реяцу, что окутал всё тело во мгновение, испепеляя кожу, плоть и даже кости. Ичиго никогда не ощущал чужую реяцу так ярко, даже временным шинигами, нет, тем более временным шинигами. Теперь он мог понять, насколько же эти капитаны в будущем видели его ребёнком, не открывая и десятой части своей настоящей силы. Словно в реальности Айзен ощущал языки пламени, пожирающие его, то, как кости рук чёрных скелетов хватают за ноги, вонзаясь голыми фалангами в плоть. Едва заметно Айзен набрал воздух в грудь, и отпустил свою реяцу. Почти сразу холод ночи остудил тело, но огонь никуда не исчез, будучи значительно сильнее сейчас. Пепел встретился с чистым пламенем, находя друг в друге общую природу, но лишь ночь могла хоть как-то защитить Ичиго, а никак не давно угасшее солнце. Ямамото повёл плечами, и пламя ада отступило так же резко, как нахлынуло. — Офицер Айзен, вы просите разрешения у капитанов во вмешательство в миссию. Вы осознаёте, что вас ждёт серьёзное наказание за посеянную смуту, если разведённая вами паника окажется бессмысленной? — серьёзно поинтересовался Шигекуни, после объяснения ситуации. — Да, Главнокомандующий. Я готов понести полную ответственность за свои слова, — выдавил из себя Ичиго, с трудом приходя в себя после воздействия настолько сильной реяцу, но неясным образом сумев сохранить лицо и даже голос. — Я могу поручиться за слова офицера Айзена, — вмешался Гинрей. — До сего дня офицер Айзен представлялся мне шинигами, достойным доверия. Я склонен верить его словам. — Я доверяю своему офицеру, Главнокомандующий, — добавила Шихоуин. — Если он говорит, что нужно отправить помощь, значит так и есть. За все десятилетия службы я не замечала за офицером Айзен необдуманных поступков или попыток подорвать устои Готея.       Чужая реяцу осторожно коснулась Ичиго. Тихая и юркая, самодовольная, как кошка, но сейчас, скорее, ласковый котёнок, что виновато зализывает оставленные на коже хозяина царапины. Словно ощущая за собой вину, что собственному офицеру пришлось обращаться с подобной просьбой к чужому капитану, а после стоять тут, как преступнику, и объясняться в том, что желает кому-то помочь. Ичиго, успокоившись, в мыслях посмеивался: бедная-бедная сломанная Йоруичи, так отчаянно цепляющаяся за него, как за последнюю опору в своей жизни. Даже мило. — У кого-нибудь имеются возражения?       Хирако открыл рот, но на его плечо нежно легла рука Зараки. Ичиго на себе почувствовал тяжесть этой руки, но сочувствовать Шинджи не собирался. Тот благоразумно промолчал, видимо вспомнив, какие отношения связывают капитана одиннадцатого отряда и офицера второго. Унохана взглянула на него серьёзными глазами: — Офицер Айзен, я надеюсь, что вы не совершаете ошибку. Я дам одного офицера четвёртого отряда в помощь вам. — Благодарю, Унохана-тайчо. — В виду обстоятельств, я не буду требовать единогласного решения всех капитанов. Ограничимся присутствующими, — кивнул Ямамото. — Офицер Айзен, ваши действия одобрены.       Ичиго поклонился. Всё, о чём в данный момент он мог думать: лишь бы не было поздно. Иначе проиграют все. — Берегись! — раздался крик одного из младших офицеров, и Соджун успел в последний момент отскочить в сюнпо с траектории удара серо. Одному из младших офицеров повезло значительно меньше, и Кучики лишь понадеялся, что тот погиб быстрой смертью.       Больше никто из тех шинигами, что ещё оставался в живых, не испытывал веселья, как в самом начале миссии, когда они, смеясь, проходили сквозь Сенканмон. Что могло быть сложного в очищении пары десятков Пустых в Мире Живых? Разве что поиск причины подобного оживления среди минусов, но даже это не казалось сложным заданием. Тем более на эту миссию отправили группу под командованием лейтенантов Джинъэмона Коцубаки и самого Соджуна в довесок к двадцати шинигами, собранных из шестого и седьмого отрядов. Да это должна была быть увеселительная прогулка в песочнице!       Однако, чего никто не ожидал, среди низших Пустых затесался Вастер-лорд с отвратительной способностью скрываться со всех радаров, не оставляя реяцу. Соджун упустил момент, когда зияющий непроглядной тьмой зев гарганты поглотил его и весь отряд. На той стороне его встретила раскрытая пасть адьюкаса, благо, Кучики за последнее время научился быть готовым ко всему, и успел уйти в сюнпо. Многим офицерам повезло не так сильно, как ему, и на быструю смерть они могли не рассчитывать.       Соджун смахнул пот со лба, нервно оглядываясь в поисках проклятого Вастер-лорда. Волк, состоящий из испускающих синеватое свечение снежинок, закрыл его собой от адьюкаса, попытавшегося напасть на замешкавшегося шинигами. Кучики встряхнул головой, приходя в себя, и послал связывающее кидо Хорин в минуса. Волк набросился на него сзади, вцепившись в горло, не позволяя мешать чтению заклинания. Соджун взмахнул появившимся лучом, и тот, словно хлыст, обернулся вокруг адьюкаса. До того, как минус успел разорвать обездвиживающий луч, Кучики разрубил маску пополам.       Катана скользила во влажных от пота ладонях, лейтенант устал смахивать капли с глаз. Отовсюду ощущалась реяцу минусов, в которой терялись его товарищи, чья реяцу неумолимо угасала. Он не мог сказать, скольких Пустых уже успел очистить, но это число определённо было самым большим за всю его жизнь шинигами. Соджун сглотнул вязкую слюну, ощущая слабую гордость. — Лучше бы подумал, что если выживешь, то следует поблагодарить Брата Солнца, — с откровенным раздражением посмотрел на него волк. Вернее, волчица. — Без его труда ты бы уже стал добычей. Проснись, перестань мешкать, от стаи и так остались лишь те, кто слишком цепляются за жизнь, в отличие от тебя!       Не зря его в собственном отряде не уважают, если даже зампакто относится с откровенным пренебрежением, с печалью подумал Соджун. Айсуруфу обладала гордым и непреклонным характером, разительно отличаясь от мягкосердечного и спокойного Соджуна. Обычно зампакто отражали истинную личность шинигами, но в этом случае Кучики считал, что Оэцу больше смотрел в сторону Гинрея, а не в его. Их отношения обычно были крайне натянутыми, если не сказать в состоянии холодной войны, но в данный момент был один из тех редких случаев, когда и зампакто, и шинигами сошлись во мнениях, в желании жить. — О, я обязательно поблагодарю Ичиго, если выберемся, — помедлив, отозвался Соджун. — Вот только шансы слишком малы…       Руки обожгло мёртвенным холодом, и Кучики чуть не выпустил зампакто из рук. Действительно, он ведь ещё жив, а значит сдаваться рано. Лейтенант выпустил Шаккахо без заклинания в ближайшего адьюкаса и мимолётом поразился его силе: от лапы Пустого остался лишь обгорелый кусок. Снежная волчица закончила дело. — Да, ты стал сильнее, — с плохо скрытым довольством сообщила зампакто. — И за это стоит поблагодарить Брата Солнца, я помню, — улыбнулся Соджун.       Айсуруфу уважала немногих людей. Обычно ей требовалось время, чтобы изучить нового человека в его окружении, после чего она выдавала заключение, чаще всего негативное. Его зампакто имел непомерное эго, и Кучики беспокоил тот факт, что подобное было скрыто где-то в нём самом. И поначалу Айзен ей совсем не понравился. — Ты взгляни, — презрительно цыкнула Айсуруфу, когда Соджуну довелось вновь встретиться с Ичиго после той крайне смущающей сцены у поместья. — Ещё один домашний щенок, вроде тебя. У вас наверняка много общего…       А после они стали свидетеля сумасшедшей схватки офицера Айзена и капитана Зараки. Абсолютно безумный с первого взгляда Кенпачи, словно жаждущий убить обманчивого хрупкого на его фоне шинигами с парящими вокруг алыми бабочками, которых от встречи к встрече становилось всё больше. Соджун не мог ни вмешаться, ни отвести глаз от смертельной битвы, что окружающие его офицеры одиннадцатого отряда, смеясь, называли обычным дружеским спаррингом. Маленькая лейтенант посмотрела на него, как на кого-то бесконечно глупого, стоило Соджуну заикнуться о том, что нужно вмешаться. — Не мешай Кен-тяну и Ичи. Ты разве не видишь, как им весело?       Зараки скалился, как обычно, но и на лице Ичиго цвела спокойная и довольная полуулыбка. Оба шинигами совсем не задумывались о том, что любой неосторожный шаг может привести к гибели. Напротив, они, казалось, могли предсказать каждое движение второго, двигаясь, словно слыша свою, неизвестную никому другому мелодию, танцуя ей в такт. Это была пугающая, но всё же невероятно завораживающая картина. — Мой брат поражает, согласны? — Соджун вздрогнул, услышав поблизости голос лейтенанта Айзена. — Прошу прощения. — Не знал, что вы родственники, — признался Кучики.       Соске бросил на него странный взгляд. Соджун не смог увидеть в нём раздражение. — Разве это не очевидно? — Теперь, когда вы сказали мне об этом, я и сам удивляюсь своей невнимательности. Вы и офицер Айзен почти идентичны в лице. Видимо, я просто не задумывался об этом ранее. — Многие не задумываются, — с едва заметным недовольством заключил Соске, после чего ничего не говорил, лишь наблюдая за братом. — Я ошибалась, — признала Айсуруфу и голос зампакто был непривычно восторженным. — Единственный щенок здесь — это ты. А он — матёрый волк, которого от вожака отделяет лишь собственное нежелание.       Вскоре та придумала ему новое прозвище, видимо, не в силах принять связь волка с бабочками, сменив старое на «брат солнца», подавая голос из внутреннего мира всякий раз, когда Соджун бессмысленно тратил время, по её бесценному мнению. Бессмысленным зампакто считала всё, что не позволяло Кучики совершенствоваться. Соджун всё чаще думал о том, что Оэцу был не в себе или мертвецки пьян, создавая ему дух клинка. — Офицер Айзен, простите за просьбу, но… как насчёт небольшого дружеского спарринга? — бессильно предложил Соджун, внемля завываниям Айсуруфу. — Хм? — Соджуна пробрала дрожь от чужой улыбки, которую быстро спрятали за непроглядно чёрным веером. — О, с удовольствием. Но должен предупредить вас… я могу увлечься.       Кучики не выстоял и двух минут. Наблюдая за небом в непривычно положении лёжа, Соджун мысленно отметил, какой же оказывается на полигоне колючий и жёсткий песок. Ичиго, за что лейтенант был ему благодарен, никак не высказал гордыни или злорадства, будучи бескомпромиссным победителем, лишь подал ему руку, помогая встать. Напоминало их первую встречу. После чего Айзен коротко указал на ошибки, и предложил повторить.       К сотому поражению песок уже стал казаться мягким, как подушка, набитая пухом. Либо Соджун уже был едва живым. Гинрей, иногда присутствующий на их спаррингах, лишь посмеивался в усы, но благо ничего не говорил, лишь коротко благодарил Ичиго, что тратит время на его сына. Айзен нежно улыбался, оговариваясь, что это пустяк и ему только в радость. Соджун на песке молчал, проглатывая унижение.       Вопреки его ожиданиям, Айзен никак не использовал свою связь с кланом Кучики. Хотя мог бы, и никто его за это не осудил. Помимо тёплых отношений с самим Соджуном и его отцом, даже младшая сестра Юрико полюбила офицера второго отряда. Не будь она помолвлена с Когой, Соджун был уверен, сестрица бы выела плешь их отцу, дабы тот устроил женитьбу именно с Айзеном. Совет клана смотрел на него в высшей степени благосклонно, насколько это возможно к постороннему лицу, не вхожему в клан. Отец объяснял, что Ичиго предпочитает добиваться всего своими силами, не пользуясь короткими путями, благодаря чему достигнет невиданных высот. Соджуну, ставшему лейтенантом лишь по воле отца и крови благородного клана, было стыдно иметь более высокий ранг, когда он, да и окружающие, прекрасно видели огромный разрыв между ними.       И, желая хоть немного сократить этот разрыв, и заслужить то же уважение во взгляде отца, когда тот смотрел на офицера Айзена, Соджун совершил самую огромную ошибку в своей жизни. Он предложил Ичиго спарринг. — Поднимаемся, лейтенант. Вы должны подавать пример своим подчинённым, — нежно улыбалась рыжеволосая Немезида, словно не она ранее втоптала его в песок и пыль, используя один только веер, и даже не повредив причёску. — Ну что же вы, лейтенант. — Ичиго, ты чудовище… — простонал Соджун, но поднялся. — Самое настоящее. Подними свой меч, и защищайся. — А если не буду? Гордость не позволит бить безоружного? — Отнюдь, только с мечом ты ещё сможешь что-то сделать, а вот без меча — ты умрёшь, — ласково сообщил ему Айзен. — М-монстр…       Становилось ясно, что тот не зря дружил с Зараки. Они оба были сумасшедшими, просто Ичиго умел маскировать это за напускной вежливостью и улыбкой. Айзен не щадил ни его тело, ни его гордость, и до этого дня Соджуну казалось, что всё было бесполезно. Всё, что он делал — это был посмешищем для офицеров и манекеном для Ичиго, но никак не достойным спарринг-партнёром. Измученный Кучики возвращался в поместье глубокой ночью, засыпая, как падал на футон, просыпаясь с мыслью, что вот сегодня он точно скажет офицеру, что пора остановиться, и он более не появится на полигоне второго отряда… чтобы спустя сутки послушно появиться там в отведённое время. Он снова оказывался на песке в положении лёжа, думая насколько же Айзен превосходил его… во всём, честно признаться, абсолютно во всём. И нельзя было понять, почему же тот тратит своё время на очевидно изначально проигрышную затею, как помощь Соджуну.       Раньше Соджун считал все эти тренировки бесполезными, так как продержаться против Ичиго даже несколько минут было невозможным, однако сейчас Кучики мог сам убедиться в результатах. Битва длилась уже несколько часов, лейтенант ощущал смертельную усталость, но был ещё жив, чего нельзя было сказать о большей части отряда. Он не смог бы достичь подобного сам. Никогда.       Самое отвратительное в этой ситуации было то, что отступить они не могли, а помощи ждать было неоткуда. Готей не мог узнать о происходящем никак, а Соджун тянул время до своей неминуемой смерти, лишь заставляя себя мучиться. Отчаяние опутывало его липкими щупальцами и тянуло руки вниз, уговаривая сдаться и надеяться на быструю смерть. В себя шинигами привёл сильный холод, исходящий от клинка. — Не смей сдаваться сейчас! — раздался крик Айсуруфу, и снежная волчица набросилась на ближайшего пустого. — Ты ещё жив, домашний щенок! Не заставляй всех разочаровываться в тебе! — Я уже всех разочаровал…       Он ведь так слаб. Так почему он не может просто сдаться? Почему уставшие руки не отпускают катану, почему он вновь и вновь бросается в заведомо проигрышный бой? Почему он не может перестать уклоняться? — Потому что ты хочешь жить, волчонок, — неожиданно без привычной издёвки заговорила зампакто. — Ты не хочешь умирать, когда в твоей жизни всё начало идти в гору. Старый вожак доволен тобой, как никогда раньше, маленькая волчица стала гордиться, что в одной стае с тобой, ты нашёл Брата Солнца. И твоя волчица ждёт тебя, верит в тебя. Твой детёныш ещё совсем крохотный, и клыки слишком маленькие, чтобы защищать себя. Ты нужен им. Разве ты не хочешь выжить, хотя бы ради них? — А ты умеешь убеждать, когда не пытаешься унизить, — улыбнулся Соджун, и услышал презрительный хмык зампакто. — Однако… ты думаешь, у нас сесть хоть какие-то шансы выжить? Вастер-лорд где-то рядом, и Пустые всё прибывают…       Волчица с затихающим воем распалась на тысячи снежинок, мгновенно тающих в воздухе, а Соджун упал на колено. Реяцу кончилась. Руки дрожали, пытаясь поднять меч, но не двигались. Кучики смертельно устал, и тело его отказывалось двигаться. Все резервы организма были исчерпаны. Отступившее было отчаяние вернулось, окутывая его с новой силой. Выхода нет. Спасения нет.       Неприятного вида лапа адьюкаса огромных размеров схватила его, и подняла, сжимая до хруста. Изо рта Соджуна вырвался сгусток крови, он с трудом подавил крик: кости, как щепки, сломались от подобного захвата. Он не смог удержать катану, и зампакто рухнул вниз, вонзаясь в песок почти по рукоять. — Шиних-хами, — просипел скрипучий голос Пустого, обдав Соджуна мерзким гнилостным запахом из чужой пасти, — вхус-сный… — Там есть нечего, кожа да кости, — насмешливо протянул откуда-то знакомый до дрожи пальцев голос, после чего чёрно-алые волны реяцу разрубили адьюкаса на кусочки.       Остатки руки разжались, рассыпаясь на реяцу в воздухе, и Кучики упал на песок, выплёвывая очередную порцию крови от столь жёсткого приземления. В голове возникла глупая мысль о том, что песок Уэко-Мундо самый жёсткий из всех, на которых ему доводилось лежать. Ичиго появился рядом с ним, выйдя из сюнпо, прижимая веер к нижней части лица. Алые бабочки вокруг него выглядели до странного возбуждёнными, порхая из стороны в сторону. Соджун, наверное, впервые был настолько счастлив видеть его, но в раздражённые глаза, метающие молнии, старался не смотреть. — Ич… кха… го… Я… так… кха… — Умолкни, — холодно бросил Айзен, и повернул голову, крича в сторону. — Наоки-сан, сюда! Лейтенант Кучики ещё жив. Пока что. — Звучит не очень вдохновляюще, офицер Айзен, — со слабым смешком из сюнпо вышел молодой на вид шинигами с серым лицом — видимо, рядовой не был готов к представшей пред ним картине.       Соджуна окинуло лечебное кидо. Боль в сломанных рёбрах постепенно пропала, и дышать стало легче. Невольно он попытался сделать глубокий вдох. — Лейтенант Кучики, пожалуйста, осторожно. Я не исцелил вас, лишь убрал боль и остановил внутреннее кровотечение. Ваши органы и кости всё ещё повреждены! — Если вы подпустите ко мне офицера Айзена, они и потом будут повреждены, — слабо пошутил Соджун, и на лице шинигами-целителя возникла слабая улыбка. — О, поверь, мне даже приближаться к тебе не надо будет…       Айзен агрессивно обмахивался веером, и Соджун мимолётно подумал о том, что нужно будет подарить тому парочку на замену этого. А то подозрительный треск и побелевшие пальцы Ичиго намекали на то, что веер не выдержит напора хозяина. — Как вы нашли нас?.. — Есть выжившие? — бросил Ичиго в сторону, не услышав вопроса, и рядом с ним возник Кондо. — Слишком много Пустых, мы своих-то теряем, не то, чтобы чужих искать, — проворчал Арата, удобнее перехватывая катану. — Командир, вмешаетесь? — Пара минут. Убежусь, что кое-кто помирать не собирается, и разберусь. — Я стабилизировал состояние Кучики-фукутайчо, — отрапортовал Наоки. — До четвёртого отряда доживёт точно, если, разумеется, у нас не появится проблем в транспортировке.       Ичиго кивнул рядовому, и повернулся к Соджуну. Его лицо выглядело непривычно серьёзным, веер резко захлопнулся, и кончик его оказался направлен в грудь Кучики. — Ты… молодец, — Соджун бросил в офицера изумлённый взгляд. — Что выжил. Теперь отдыхай. Дальше я сам.       Бабочки, словно одержимые, порхали с невероятной скоростью вокруг Айзена, до жути гармонично вписываясь в чёрно-белый мир Уэко-Мундо. Кучики не знал откуда, но чувствовал, что они невероятно счастливы. Почему же?       Мелькнул знакомый оскал. Когти, чью остроту успел на себе ощутить Кучики, пронеслись почти на скорости сюнпо по касательной, пытаясь одним быстрым ударом разорвать Ичиго на части. Соджун лишь успел открыть рот, пытаясь предупредить, но ни слова не вырвалось. Эти острые длинные когти были лениво пойманы тонкими пальцами Айзена, без видимых усилий удерживая на месте Пустого, чья сила равнялась, а то и вовсе превосходила капитанов. Ичиго чуть повернул голову, смотря снизу-вверх на более массивного Пустого с некой усталостью. — Я же разговариваю. Ты не заметил? — Ичиго оттолкнул Пустого назад, но Вастер-лорда отбросило на несколько метров. Его ноги оставили две глубокие борозды в песке. — Это раздражает.       Впервые Вастер-лорд остановился на одном месте дольше, чем на секунду, дав себя рассмотреть. Тело напоминало человеческое, как и у всех Вастер-лордов, однако было покрыто белым коротким мехом и знакомой бронёй. Его маска имела вид оскаленной пасти, полной острых клыков. За спиной били по песку два длинных тонких хвоста, похожих на крысиные. Пустой обладал колоссальными скоростью и ловкостью, а острые когти и пугающие способности исчезать делали его поистине жутким противником. Реяцу минуса испускала эманации неутолимого голода, что было нормально для реяцу Пустых, но, что было куда страннее, помимо этого не было личной особенности. А возможно Вастер-лорд её скрывал так же легко, как и себя ранее.       Соджун вздрогнул на этой мысли. Его глаза метнулись к алой бабочке, что в одиночестве сидела на его груди, словно оставленная хозяином в поддержку раненого друга. Возможно, раньше он бы и не заметил, не задумываясь о подобном ни на секунду. Но сегодня Кучики успел провести в окружении минусов долгие часы, постоянно анализируя их реяцу, пытаясь найти выживших. И поэтому он чувствовал… от бабочек Ичиго исходил едва заметный, но такой же пугающий голод.       Когда Соджун вспомнил, как дышать, то смог заметить, как поменялся Пустой. Его тело было напряжено, исчезло злое веселье в жёлтых глазах, как и смех, и язвительные слова, которые Кучики слышал за спиной на протяжении всей битвы. Теперь Вастер-лорд был серьёзен. — Ты… дейс-с-стф-ф-фительно ш-ш-шиникх-х-хами? — недоумённо прошипел Пустой. — А есть сомнения? — вскинул бровь Айзен. — Тф-ф-фоя реятс-с-су… Друкх-х-хая… Она гх-х-холодная… Не кх-х-хакх-х-х у них-х-х… — Вастер-лорд мимолётно взглянул на бабочек вокруг офицера. — Ты… — Раз подумал так, то почему напал? — Это моя добычш-ш-ша, — прошипел зло Пустой, и Соджун наконец догадался, что тот имеет в виду.       Он принял Айзена за другого Пустого? Взгляд метнулся к бабочке на груди. Теперь та уже не выглядела мило, напротив, постепенно погружающийся в пучины тревоги разум Соджуна воспринял насекомое, как монстров вокруг. Рука попыталась смахнуть алую бабочку, он приподнялся, но сломанные рёбра решили напомнить о себе, и лейтенант упал на песок, вскрикнув от боли. — Соджун, будьте добры, не приближайте свой конец. Вам ещё объяснятся перед советом капитанов в Готее. Арата, — бросил в воздух Ичиго, — собери всех живых и организуй доставку в Сейретей, я тут закончу. — Есть, — отозвался Кондо, мелькнув в сюнпо поблизости.       Соджун не мог оторвать взгляда от Айзена. Мысли не хотели как-то собираться в разумные выводы, постоянно путаясь в сомнениях и глупой панике. Он смотрел то на спокойного Ичиго что продолжал улыбаться даже в подобной ситуации, постукивая кончиком веера по подбородку, то на алокрылых бабочек, восторженно парящих вокруг него. И насекомое на его груди. У Кучики больше не получалось ощутить реяцу шинигами, только Пустых. Последним, что он увидел, прежде чем мир заволокла тьма, на короткое мгновение блеснувшие золотым глаза Ичиго. — З-золото?.. — подумал он и потерял связь с реальностью. — Айзен-сан, лейтенант Кучики потерял сознание, — доложил Наоки. — Но он в порядке… насколько это возможно.       Ичиго молча кивнул тому, не отрывая взгляда от Вастер-лорда. Он слышал, как позади его подчинённые и присланные в помощь офицеры шестого отряда собирают раненных, и уводят их. Айзен бросил короткий взгляд на бабочек: видимо, из-за изначальной Пустой природы, те радовались от простого пребывания в Уэко-Мундо, едва не танцуя в воздухе. Стоило ли дать им попробовать на вкус что-то более питательное, чем сахарный сироп и фрукты? Или, вернее, кого-то… — Выживших восемь из двадцати двух, трое находятся в тяжёлом состоянии, в том числе и Кучики-фукутайчо, — отчитался Арата, появившись ровно в два шага позади. — Все доставлены в Общество Душ и теперь находятся в распоряжении четвёртого отряда. Айзен-сан, мы можем отступать, миссия по спасению выполнена. — Это всё? — Нет, но Пустых слишком много, чтобы мы лезли глубже, — равнодушно пожал плечами Кондо. — Может кто ещё и выжил, но никто не хочет проверять.       Трудно было их за это осуждать: спасение — это одно, но рисковать собой шинигами не хотели. А Пустых вокруг действительно было слишком много, даже по меркам Ичиго, и на этот огонёк прибывали всё новые и новые минусы. — Команди-и-ир, давайте вернёмся! — тоскливо протянул Харада, появляясь рядом из сюнпо, но спотыкаясь обо что-то и падая на песок.       Ичиго подавил желание хлопнуть ладонью по лицу. Мицуо… Ну, как всегда, впрочем. Оставалось поражаться, как Айзен взял на себя эту беду. Однако… он, хотя бы, был забавным. Конечно, никто, кроме Кондо и маленького мастера пряток не знал о его истинной личности, однако Харада, возможно, догадывался. У этого мальчика были сильные инстинкты. — Нет, Мицуо, никакого отступления, — вернулся к наблюдению за Вастер-лордом Ичиго. — Спасение лишь первая часть нашей миссии. Вторая же — зачистка. — Эх! — легко поднялся с песка шинигами и встал позади Ичиго. — Я так надеялся, что мы сгоняем в Уэко и сразу назад, и не придётся работать! — Хмпф, — фыркнул Арата, — Вастер-лорд ваш? — Разумеется, — отозвался Ичиго и чуть громче сообщил Пустому. — А ты быстро учишься. Как тебя зовут, Пустой?       Минус издал разъярённый рык и ударил хвостами по песку, но нападать не спешил. Взгляд золотых глаз не отрывался от фигуры шинигами перед собой, не смел оторваться и на секунду. Пустой знал, что цена этой секунды будет непосильной.       Его слова о реяцу немного взволновали Ичиго. Могло ли в нём ещё остаться что-то? Однако, тот мог чувствовать именно бабочек, а не его самого… — Г-х-харрас-с-с де Ррата, — отозвался Вастер-лорд, склонив голову к плечу. — А кх-х-хо ты? — Айзен Ичиго. Не хочешь попытаться сбежать? Могу даже дать фору. — Мош-ш-шно подш-ш-шумать, чш-ш-шо ты пос-с-сволиш-ш-шь… — Гаррас ударил хвостом по песку. — Напх-х-хадай! — Как скажешь! — усмехнулся Ичиго, во мгновение оказавшись рядом с Пустым и атакуя его катаной. — Аргх! — зашипел Пустой, успев отразить атаку когтями, но сила удара вогнала его по колено в песок. — Хорошая реакция.       Ичиго не было нужды уклоняться: Гаррас никак не мог сравниться с Зараки, а Айзен уже мог парировать атаки Кенпачи, что ему Вастер-лорд? Однако, недооценивать Пустого было не самым умным решением, одна ошибка и эта милая зверюшка в маске могла сделать из него рваную тряпку. Айзен позволил себе потратить несколько секунд, чтобы столкнуться с когтями Вастер-лорда катаной, и провести испытание силы, удерживая того на месте, но минус, став серьёзным, не отступал, ответно сдерживая Ичиго. Шинигами усмехнулся, приводя Пустого в бешенство своей несерьёзностью.       Это было откровенной насмешкой над ним, кто привык быть на вершине Уэко-Мундо. Гаррас ударил хвостами с двух сторон, что было сравнимо с атакой хлыстами, однако шинигами внезапно исчез, скрывшись в сюнпо. Благодаря тому, что Гаррас полностью сосредоточился, пытаясь продавить защиту Ичиго, он оказался полностью открыт, по инерции начиная падать вперёд. Потратив мгновение на осознание собственного положения, де Ррата заставил свои хвосты беспорядочно бить вокру, создав для себя безопасную, как он думал, область, после чего приземлился на четыре конечности, и резво поднялся. Длинное ухо дёрнулось, услышав смешок поблизости. Жёлтые зрачки в прорезях маски расширились.       Алые бабочки, подобно листьям на ветру, легко скользили меж ударов хвостами, словно играя с ним. Вастер-лорд ощущал, как бешенство подступает к горлу, формируясь в разъярённый рык. Он стал мышью в лапах пушистого рыжего кота, что играл с ним, не втягивая когти. Но где он?       Пустой попытался обернуться. Айзен уже оказался за его спиной, полностью предсказав все действия минуса. Гаррас успел осознать это, но отреагировать — нет, лишь подставить когти, дабы блокировать лезвие. Те уже трещали, покрывшись трещинами. Они были созданы для атак, а не защиты, тем более против существа с такой разницей в способностях. Шинигами с лёгкой улыбкой атаковал его, постепенно ускоряясь, заинтригованный тем, как Вастер-лорд с трудом, но поспевает за ним. Так жалко, что даже мило. Ичиго позволил чёрно-алой реяцу окутать клинок заметным пламенем, но не разрешая ей завершить создание Гетсуги и сорваться с лезвия, тем самым повысив атаку самой катаны. Теперь каждый удар обжигал минуса. Гаррас шипел на каждое прикосновение. Это… боль?       Де Ррата никогда не испытывал боли с тех пор, как стал Вастер-лордом. Вся его сущность была основана на прятках, но сегодня он стал наглым, он слишком уверился в своей силе, и укусил кусок, что оказался значительно больше его пасти. Шинигами, что он почти ощущал на языке, оказались спасены плюсом с глазами чудовища. Он сам должен погибнуть от его рук. Гаррас прикусил язык, испытывая небывалое унижение. — У тебя большой потенциал, — похвалил Айзен, продолжая атаковать. — Но на что ты его тратил? Столько возможностей использовать эти хвосты и когти, эти умения, столько интересных мыслей есть только у меня, шинигами, но ты просто атакуешь в открытую? Что с тобой? Я дождусь чего-нибудь интересного, или всё, на что ты способен, бить в спину и прятаться? — Уб-х-хлюдокх-х-х… — Мои родители были в браке.       Как и Соджун раньше, теперь у Гарраса не было выхода. Будущее виднелось таким же тёмным, как небо Уэко-Мундо, и таким же безнадёжным, как весь этот мир. Шинигами был прав. Вастер-лорд привык прятаться, он был хорош в скрытых быстрых атаках, но никак не в затяжном бою на истощение… Де Ррата яростно зарычал, когда боль иного типа пронзила его ноги. Его дрожащие зрачки ухватились за алые пятна вокруг. — Ты ведь ещё в начале правильно понял, — почти с нежностью признал Айзен. — Эти милые насекомые вокруг тебя — Пустые… и, одновременно, нет. Но жрать тебя будут с удовольствием.       На самом деле и для Ичиго было сюрпризом увидеть, что его бабочки с удовольствием вцепились крошечными пастями в плоть минуса, но он умел сохранять лицо в любой ситуации. К тому же, подобное действие с их стороны отозвалось в его сердце нежным теплом. Белый стал Алым, но всё ещё был готов защищать его любой ценой.       Гаррас безрезультатно пытался увеличить расстояние между ними, но Айзен не давал ему ни единой возможности. Если и де Ррата удавалось уйти от шинигами, урывая секунду, то проклятые бабочки никуда не исчезали, продолжая грызть его со страстью, достойной Пустых. Вастер-лорд ощущал голод и усталость, ярость поражения и слабости, а также ненависть к этому монстру, веселья ради нацепившего чёрные шинигамские тряпки. Но не было возможности не то, чтобы атаковать раздражающее лицо, но даже сбежать. — Ты… с-с-сильнх-х-хый… — переступив через себя, признал Гаррас. — Благодарю за комплимент, — насмешливо хмыкнул Ичиго. — Не хочешь сдаться? Гарантирую быструю смерть. Вернее, очищение. Конечно. — Конечно, — саркастично отозвался Вастер-лорд, по улыбке догадываясь, что тот не оговорился.       Постепенно Ичиго наскучил этот бой. На самом деле действо трудно было назвать боем, а не избиением младенцев. Де Ррата ничего не мог ему противопоставить, став буквально грушей для битья. Даже жалко становилось минуса. Ичиго всегда жалел жалких созданий. Ему захотелось закончить эту скучную игру, напоследок попробовав старый приём, что когда-то провалился с Гриммджоу, но вполне мог сработать сейчас. Бабочки послушно отлетели подальше, заставив взгляд Гарраса дрогнуть в плохом предчувствии. — Гетсуга… — Пустой напрягся, когда Ичиго холодно улыбнулся и закончил, — Теншо.       Чёрная-алая волна сорвалась с лезвия, безжалостно надвигаясь на вастер-лорда, и, встретившись с его когтями, не рассеялась, а начала тащить его вперёд. Когти пока что удерживали концентрированную реяцу, обжигающую чернильно-чёрной ненавистью, но даже Айзен слышал, как они начали оглушительно трескаться под такой силой. Шинигами исчез в сюнпо и тут же появился за спиной де Рраты до того, как тот успел понять его действия, и замахнулся катаной. — Гетсуга Теншо, — пустил он вторую в спину Пустого.       Но этого показалось мало. Ичиго усмехнулся, вновь скрываясь в сюнпо, и оказался по правую сторону от Гарраса, пуская третью волну реяцу. Он не направлял их прямо, а под небольшим углом, тем самым все Гетсуги образовывали треугольник, не оставляя Вастер-лорду возможность побега. Можно защититься от одной, что перед тобой, с трудом, но есть возможность удержать две… но три? Гаррас не мог спастись. — Аргх-х-ха! — заревел Вастер-лорд от боли, что объяла всё естество, горевшее в чёрно-алом ледяном пламени, и Ичиго с исследовательским интересом взглянул на него, неспешно приближаясь.       Он не использовал сюнпо: вокруг стояли клубы пыли и поднявшегося в воздух песка, Айзен не желал пачкать чистую форму. Он без страха вернул катану в ножны, вынимая веер. Бабочки заняли своё место за его спиной. — Знаешь, Гаррас, мой зампакто не атакующего типа, как ты мог подумать. На самом деле, почти невозможно догадаться о нём, если не знать. Гетсуга кажется такой реальной, да?       Пустой вряд ли мог слышать его. Гаррас больше напоминал обгорелый кусок мяса, что пережарили на костре, почерневший, осыпавшийся угольками и чёрным песком. Но… всё ещё живой. Айзен хмыкнул, не удивившись. Он присел перед ним, чтобы расплывающееся зрение целого глаза де Рраты могло сфокусироваться на его лице. Веер уткнулся в грудь Пустого, заставив вырваться хриплому вздоху. — Какой ты молодец, Гаррас. Так цепляешься за жизнь, — Ичиго положил свободную ладонь на голову Вастер-лорда, гладя его, как щенка, не обращая внимания, как на пальцах ощущался прилипший к коже пепел. — Даже на секунду в твоей голове не возникло мысли, что ты можешь умереть… Умница.       Пустой медленно регенерировал, но замечал это только Ичиго, так как бывал в похожей ситуации и знал, что регенерация у пустых начинается изнутри, а не снаружи. Он понял это по тому, как стал дышать Вастер-лорд: хрипы стали тише. Золотой зрачок продолжал, не отрываясь, смотреть на него. Ичиго улыбнулся: столько ненависти не могло существовать ни в одном живом существе, только в Пустых. — Ладно, — бросил Ичиго, поднимаясь на ноги. — Удачи, Гаррас. Выживи, если сможешь. Передавай привет Баррагану.       Учитывая, что они находились в эпицентре моря, образованного минусами всех видов, звучало откровенной издёвкой. Пустые пока что были на расстоянии из-за его реяцу, да и заняты они были больше шинигами и друг другом. Пока что.       Ичиго обвёл взглядом пространство, пока резко не остановился в одной точке. На песке лежала, неожиданно спокойно смотря на него, раненая шинигами. В её персиковых глазах не отражалось ни страха, ни обиды или злости, лишь поистине буддийское умиротворение, словно они встретились в саду камней, но никак не посреди побоища. Она видела. И слышала, не могла не слышать. Однако ничего не делала и не реагировала, смирившись со смертью, лишь смотрела на него со слабой просьбой во взгляде. По губам зазмеилась ухмылка.       Сегодня он уже спас двух жалких созданий. Почему бы не дать шанс третьему?       Алокрылая бабочка, записав сообщение, пролетела к шинигами, которую ещё чудом не сожрали. — Хочешь жить — ползи.       Шинигами моргнула, услышав чужие слова. Её спокойное лицо вяло огляделось, словно оценивая обстановку. Ичиго терпеливо ждал. Наконец, рука женщины вонзилась в песок, подтягивая следом своё тело. Как он и сказал, она ползла к нему, ухватившись за призрачный шанс выжить. Её реяцу очевидно кончилась полностью, а тело было измучено часами битвы. Даже подобные действия наверняка вызывали боль, но она не отражалась на смуглом лице. Ичиго ждал, улыбаясь, наблюдая за этим. Он не собирался помогать женщине, пока та не смогла осилить половину расстояния. — Мицуо.       Из сюнпо появился Харада, ещё до того, как Айзен успел закончить его имя. Он бросил взгляд на шинигами на песке, дёрнулся, однако, как послушный подчинённый, ничего не сделал, не получив приказа. — Помоги ей. — Есть, командир! — Арата, мы возвращаемся.       Офицер, вышедшей из сюнпо поблизости, окинул взглядом обгорелый кусок плоти Вастер-лорда, после чего скользнул по шинигами в руках Харады, и кивнул. Ни Мицуо, ни Арата никак не комментировали происходящее. Умные детишки. За это они и нравились Айзену. Его собственные алые бабочки пролетели ко вратам, указывая путь, контрастно выглядя среди нескольких адских бабочек других офицеров. —Ура, мы идём домой! — воскликнул Мицуо, и Ичиго услышал знакомый стук. — Ой!       Закатывать глаза и обречённо вздыхать, повторяя за окружающими, мужчина не стал. Но очень хотелось. Благо, несмотря на то, что упал, смог удержать шинигами, неизвестно каким образом, но Айзен не хотел оглядываться и проверять. Он перевыполнил план по спасению, поэтому никто не осудит, тем более та шинигами, что Ичиго игнорирует её состояние. Однако… алокрылая бабочка легко подлетела к Кондо, присев на его плечо. — Понял, командир, — шепнул его умный подчинённый, и немного отстал.       Понадобилось некоторое время, чтобы пройти по Сенкаймону, в течение которого Айзен успел придумать, что будет отвечать при возможном допросе, но вскоре шинигами вышли в белом городе. Ичиго вдохнул чистый воздух, прикрывая глаза ладонью: яркое солнце после Уэко-Мундовской ночи казалось раздражающим. Неподалеку коротко полыхнуло родной реяцу: Соске явно был недоволен, однако был готов подождать, пока брат разберётся с делами. — Айзен-сан! — перед Ичиго нарисовалась Хана Канеко. — Вы вернулись! — Хана, твой голос можно использовать, как оружие против Пустых, — буркнул Арата. — Отвали! — Нет, против любого врага Готея.       Голос Канеко был красивым и мелодичным, но вот его громкость… Девушка всегда говорила очень громко, а когда кричала, так стёкла дрожали. Причём на другом конце Сейретея. Айзен хмыкнул, вынимая веер из рукава. — Хана. Голос, — кратко бросил Ичиго. — Да, точно, простите! — тут же снизила громкость девушка. — Все выжившие были доставлены в четвёртый отряд, сейчас все находятся в стабильном состоянии! Вас также желает видеть Кучики-тайчо и как можно скорее! Ичиго кивнул и обернулся, бросая взгляд на шинигами на плечах Мицуо. Женщина, сцепив зубы, выпрямилась и с трудом поклонилась ему. — Благодарю… з-за спасение, — прохрипела она. — Йошико Кимура к вашим услугам… командир. — Арата, помоги ей добраться до четвёртого отряда. — Да, командир.       «Пригляди за ней» осталось невысказанным, однако Кондо понимал, что делать, без озвучивания столь очевидных приказов. Айзен, убедившись, что все офицеры были в порядке и не нуждались в услугах целителей, коротко раздал указания и в сюнпо направился к четвёртому отряду, впрочем, не особо спеша. Он прикрыл глаза, восстанавливая душевное спокойствие, и пряча ту кровожадную сторону себя, что проснулась в Уэко-мундо. Его бабочки порхали с редким энтузиазмом, от них можно было ощутить возбуждение и энергию.       Возможно… он неправильно их кормил. Его милые малютки совершенно не насыщались сладостями и фруктами. Нет, им нужна была пища посущественнее… стоит толкнуть Йоруичи, пускай всё же начнёт отпускать его на миссии по зачистке. А ещё лучше найти более безопасное прикрытие.       Пока Айзен размышлял об этом, он уже добрался до нужного места. Реяцу Уноханы коротко вспыхнула, привлекая его внимание, обозначая, куда надо отправиться. Капитан внимательно взглянула на него, стоило офицеру появиться перед ней из сюнпо. — Вы оказались правы, офицер Айзен. — Несказанно этому рад, — его лицо слегка омрачилось. — Хотя… лучше бы я ошибался. — Не стоит так говорить. Девять выживших — уже превосходный результат в подобной ситуации, — Рецу взглянула на дверь палаты, которую только покинула. — Лейтенант Кучики в порядке. Конечно, ему придётся некоторое время провести здесь, но главное — он жив. И в этом ваша заслуга.       Ичиго молча кивнул, не собираясь играть в скромницу. — Капитан Кучики в данный момент в палате… — Я подожду здесь, — понятливо кивнул Айзен. — Мне нужно осмотреть вас?       Сам капитан четвёртого отряда предлагал провести обследование? Ичиго, скрывая удивление, отрицательно покачал головой, прижав веер к губам. Плоды его действий зрели с невиданной скоростью. Рецу кивнула, и спокойным шагом покинула его.       Неудивительно, что Гинрей рядом с Соджуном. Ичиго старательно ввёл его в состояние иррациональной паники, чтобы тот самостоятельно придумывал все самые худшие варианты развития событий, и живой сын рядом должен казаться благословением ками. Отношения в клане Кучики были совершенно иными, чем те, что создаст Бьякую с Рукией в будущем. Нет, Соджун очень дорожил сыном и дочерью, и… Ичиго резко нахмурился.       Не сходится. Если Соджун должен был погибнуть сегодня, то Бьякуя уже должен родиться. Или он ошибся временем? Но тогда Соджун должен был выжить сегодня, однако Айзен поспел в самую нужную секунду за мгновение до того, как лейтенант стал бы едой. Тогда… почему он не встречался и даже не слышал ни единого упоминания о Бьякуе? — Офицер Айзен, — раздался за спиной тихий голос одновременно с хлопком закрывшейся двери. — Капитан Кучики.       Капитан опёрся о перила, тяжело вздыхая. Его плечи опустились, а лицо словно постарело на несколько лет. Ичиго мысленно усмехнулся: как тот открыто показывает свои эмоции. Насколько же старый аристократ доверяет ему теперь? — Я относился с насмешкой к тому, как Соджун пытается стать сильнее. Как ты его тренируешь, как тянешь выше, заставляя превозмогать свой предел, — начал Кучики, и Ичиго услышал в его голосе дрожь. — Я давно бросил это, решив, что выше Соджун подняться не сможет. Вернее, я сам его в этом убедил, и себя тоже. И сегодня он мог погибнуть. Если бы не ты.       Айзен молчал, слушая чужую речь. —Вастер-лорд, — мужчина закрыл лицо рукой, — Ками-сама… Он бы точно погиб. У Соджуна не было и шанса справиться с таким противником. Офицер Айзен, клан Кучики в неоплатном долгу перед тобой… — Кучики-тайчо, Соджун мой друг, я не мог позволить ему умереть, — с приторным участием сообщил Айзен, едва удерживая себя от усмешки. — Друг… моему сыну невероятно повезло иметь такого друга. Ты можешь возвращаться в свой отряд, завтра предоставишь отчёт, — Гинрей потёр лицо ладонью, и собрался вернуться к сыну. — Завтра… сегодня мне… всем нужно время, чтобы прийти в себя. И спасибо тебе, Ичиго.       Ичиго проводил его взглядом. Он ощущал себя победителем. Это действительно было победой. Айзен заявил о себе, заслужил вечное уважение и поддержку клана Кучики, к тому же, по всеобщему мнению, убил Вастер-лорда, считавшегося самым страшным минусом. Его безумная ставка выиграла. Он скрылся в сюнпо, направляясь во второй отряд. — Это было необходимо?       Он остановился, услышав близкий шёпот. Соске, появившись мгновением позже из сюнпо, недовольно скрестил руки на груди. Его лицо непривычно открыто выражало его раздражение. — Да, — коротко ответил Ичиго, улыбаясь. — Зачем тебе клан Кучики? — А почему бы и нет?       Соске сверлил его серьёзным взглядом. Ичиго не собирался облегчать брату задачу. В конце концов, у всех есть право на секреты… и если младший не способен разгадать загадки старшего, что ж, это лишь его проблема. К сожалению, лишь у старшего Айзена было полное понимание происходящего со всех сторон. Он мог видеть, как младший перебирает возможные варианты его поступков, и сразу же их опровергает. Наконец, лейтенант пятого отряда цыкнул и несильно дёрнул прядь волос Ичиго, заставив того негромко фыркнуть. — Это того стоило? — вновь повторил вопрос Соске с нажимом. — Да. Это очень поможет нам.       Нам. Не «мне», а «нам». Однако, взгляд Соске стал более холодным. Снова. Снова тот вмешивался, когда его не просили о помощи. Ичиго отметил недовольство брата, прошедшееся по коже холодным осенним ветерком. — А если быть более честным… это было весело, — младший Айзен обратил на него внимание, вскинув бровь. — Не находишь? Наследник благородного клана обязанный жизнью бродяге из Руконгая.       Ичиго издал едкий смешок, скрыв улыбку за веером. — Разве не забавно? — Чудовище, — бессильно хмыкнул Соске, невольно улыбнувшись. — Не заигрывайся слишком, особенно с благородными. — Не будь таким серьёзным, Соске. Я не много терял, однако приобрести подобное влияние выгодно, с какой стороны не взгляни. — Главное, что ты счастлив... О, ты в курсе, что лейтенантам и капитанам позволено иметь собственные дома, а не ночевать в бараках, — внезапно сменил тему младший Айзен. — Да, слышал что-то подобное. — Сейчас или подождать? — Давай немного подождём. Кажется, у кого-то ещё не все призраки пойманы, — с нежностью пошутил Ичиго.       Младший брат с недовольством взглянул на него, мгновенно осознав, что старший имел в виду. Как и всегда. Ичиго знал о нём всё, когда, казалось бы, не должен даже подозревать. Соске всё ещё был на несколько шагов позади, и никак не мог продвинуться. — Раздражаешь. — А раньше ты любил это во мне. — До того, как это стало доставлять проблемы. Я уже не ребёнок, Ичиго. — Ты всегда будешь моим младшим братом. — Непробиваемая логика, — обречённо вздохнул Соске. — Пойдём. Сегодня у нас выходной. — А капитан Хирако знает об этом? — Капитан Хирако может сам заниматься отчётами в будущем, если будет чем-то недоволен. — Резонно.