Забыть о ненависти

      Алая бабочка приземлилась на ободок чаши, но почти сразу слетела, обжёгшись о раскалившуюся керамику. Ичиго слегка поморщился, ощутив обожжённые лапки, как собственные пострадавшие конечности. Алый, не стесняясь, делился всеми своими ощущениями из каждого крохотного тела насекомого вокруг, но обычно старший Айзен воспринимал эти чувства задним фоном, если только не происходило чего-то подобного. Соске вскинул бровь, заметив изменения на лице брата. — Ты их чувствуешь? — Каждую. Не самое приятное чувство, честно признаться. — У тебя не бывает тактильной перегрузки? — с оттенком беспокойства поинтересовался младший, нахмурившись, заставив Ичиго улыбнуться. — Не волнуйся, при сильных сенсорных всплесках я ощущаю только конкретную особь, а остальные заглушаются. — А если, к примеру, всех бабочек одновременно сожгут?       Ичиго послал нечитаемый взгляд в сторону лейтенанта. — Я же сказал «к примеру». Я так не поступлю. — То, что ты задумываешься о подобном, уже беспокоит, — проворчал старший Айзен. — Я смогу ощутить сам факт сожжения, но это будет ощущение на мгновение, после чего Алый перестанет проецировать его на меня. Что-то вроде защитного механизма, я думаю. — Это хорошо…       Младший поднял чашу, и сделал глоток, предварительно слегка подув на неё. Бабочки присаживались на его волосы, но, в отличие от постоянно живущего в отчётливо развивающейся инсектофобии Араты, Соске не находил в них чего-то страшного. Напротив, он протянул указательный палец, на который послушно приземлился алый мотылёк. Соске с интересом рассматривал его крылья. — Они плотоядные, верно? — задал очевидный вопрос младший Айзен, прекрасно зная ответ. — Конечно. — И об этом знают твои подчинённые, — с ощутимым недовольством, хотя и не убирая с лица улыбку, заметил Соске.       Офицер промолчал, но его спокойное выражение лица очевидно раздражало младшего. Ичиго покачал чай в руках, прекрасно понимая, как сильно начинает злиться Соске от его легкомысленного поведения. Это было забавным. Даже если лицо и поза младшего Айзена не менялись, Ичиго мог кожей ощутить чужое настроение. Он потянулся к данго в центре стола, ненадолго задумавшись, и выбрал палочку с самыми крупными, на его взгляд, шариками. — Брат, у тебя свои отношения с людьми, а у меня — свои, — офицер с удовольствием стянул сладость с палочки, щуря глаза от вкуса. — Тебе не нужно беспокоиться о них так сильно. — Я хочу быть уверен, что мой брат не изменился, — Соске пристально смотрел ему в лицо, пытаясь что-то найти в глазах Ичиго, и, обнаружив это, заметно расслабился. Ичиго не знал, что именно тот видел. — Значит, корм для бабочек?       А тот уже и не скрывает факт слежки, усмехнулся старший Айзен, не комментируя никак данное заявление. Пускай, если младшего это успокаивает. — Ходячие пайки. Пока что у меня не так много возможностей кормить их полноценно. — Впервые вижу зампакто, который необходимо кормить, — прозорливо подметил Соске. — Алый особенный, — не стал объясняться Ичиго, не задумываясь положив палочку с оставшимися данго на блюдце рядом с братом.       Вопреки подобным в некоторой степени даже милым допросам, Ичиго любил любое времяпрепровождение с братом. Особенно, когда инициатором был сам Соске. В такие моменты он отсылал весь свой разномастный «хвост» из маленьких шинигами, зная, как негативно на них реагирует младший брат.       Не стоило раздражать его сильнее, иначе Ичиго начнёт получать доклады о том, что все его подопечные исчезли или погибли при неопределённых обстоятельствах. В способностях младшего сомневаться не приходилось. Тот, конечно, тоже был не против поиграть с людьми, однако не терпел, когда те оказывались слишком близко. А его подопечные были слишком близко, зная тёмную сторону любимого многими офицера. По мнению Соске от них следовало избавиться. По мнению Ичиго — глупо было отказываться от забавных питомцев, что так очаровательно прячут свой страх к нему, если он способен контролировать даже мысли в их головах. — Айзен-сан, прошу прощения, но вас ищет капитан! Здравствуйте, А-Айзен-фукутайчо.       Юрико поспешно поклонилась им, выйдя из сюнпо. Соске благосклонно кивнул. Из всех его подчинёных, лишь принцесса Кучики не вызывала у младшего брата яркой антипатии. Иногда Ичиго бросал на него сложные взгляды: не был ли брат замешан в истории с Когой? Этой информации у него не было. Можно, конечно, спросить, и Соске ответит… но это же так скучно! К тому же, не так уж и важно. — Я пойду первым, брат. — Увидимся завтра.       Соске взглянул на палочку с двумя шариками данго, ощущая, как улыбка сползает с лица. Неважно, что это и насколько брат это любит, половина, а то и больше всегда достанется младшему. Рефлекс, тот не думал над этим, а тело уже само поступило, согласно заложенным инстинктам. Младший Айзен издал смешок, быстро доев оставленный десерт. Сладость была невыносимой, как и любил Ичиго, и не любил Соске.       Ичиго мягко улыбнулся Юрико, размышляя над происходящим, как об удивительных событиях. Девочка действительно оказалась талантлива, не уровень Соске, при этой мысли старший Айзен на мгновение пустил холод во взгляд, однако скорость развития была опасной. Около восьми месяцев непрерывных тренировок, чтобы услышать имя зампакто — и это, учитывая, что до первого занятия принцесса Кучики почти ничего не знала о контроле реяцу и обращении с клинком, кроме необходимого для благородных минимума.       Благо принцесса чётко знала, кому обязана свободной жизнью. Юная Кучики показывала верх послушания и даже некоторой одержимой преданности. Любой приказ исполнялся сразу, и Ичиго не стоило труда понять, что, попроси он девушку сделать нечто противозаконное, та долго раздумывать не станет, лишь уточнит, нужно ли ей раскрыть себя или сделать всё аккуратно. Конечно, пока ещё Ичиго не рисковал с подобными приказами, как бы ему не было интересно поиграть.       Девочка была верной, но не глупой, иначе бы не выжила в аристократических кругах. Юрико хорошо держала лицо, сохраняя на лице эту милую улыбку. Айзен отметил, что, скрывая негативные чувства, принцесса всегда наклоняла голову к левому плечу, щуря глаза — защитный рефлекс, делающий её похожим на беззащитного слабого зверька. Очаровательно. Использовать собственную слабость, как силу — вот, чему учатся благородные леди. Даже немного пугало. Впрочем, не стоило забывать, что девочка была умной и талантливой, но очень молодой, и держать эмоции постоянно в узде не всегда получалось. Микровыражениями, а порой и откровенными неосознанными движениями она могла раскрыть всё, что думала. Но опыт приходит со временем, поэтому Ичиго закрывал глаза на редкие осечки, изредка корректируя их.       К счастью, помимо безразмерной верности и солнечной радости, в её розовых глазах не горело никаких неправильных чувств к нему, о, слава Королю Душ, иначе бы его ревнивый младший братец не смог спать спокойно, пока она жива. Ичиго, привыкнув к хрупкой маленькой шинигами за своим плечом, говорящей с ним исключительно нежным, вежливым тоном, не хотел представлять на её месте ту же Канеко или Хараду. Увольте, ему Араты с его едва ли прикрытым сарказмом за глаза хватило.       Хотя, его плохо скрытый страх по отношению к нему был приятным. Отчасти даже жаль, что Кучики его не боится. Впрочем, её плюсы значительно перевешивали минусы. Где Ичиго ещё найдёт верного и умного подчинённого, не обременённого моральными ценностями? Присутствие маленькой Кучики было молчаливо одобрено, а Кондо получил незаслуженную, но желанную им передышку. — Значит, очередной экзамен через пять лет? — без особого интереса задал вопрос Айзен, после того, как они закончили бумажную работу её закономерным отправлением в канцелярию первого отряда.       Вообще, работой курьера должны заниматься младшие офицеры, а не почти что капитан Айзен, но Ичиго находил нечто расслабляющее в подобных неспешных прогулках. Это старость? Нет, он лишь урывал часы спокойствия, пока снова не придётся возвращаться к… Зараки. Конечно, можно было вставить в список ещё Йоруичи-Кеораку-других личностей, с которыми требовалось иметь приемлемые отношения, но все они меркли на фоне скучающего Кенпачи. — Аргх, не напоминайте, — с отчётливым раздражением скрипнула зубами Юрико. — Клан не способен так просто принять мою новую должность. Им нужно убедиться, увидев шикай. — Не вижу проблем. Ваши отношения с Одору Айджин достаточно близки, чтобы она научила тебя шикаю. — Не смею спорить с вами, и всё же… я смущена ею. Она такая… раскованная! Не уверена, что мы похожи… то есть… — Я понимаю. Раньше я тоже сомневался, что Зангецу — мой зампакто.       Кучики округлила глаза. От катаны на поясе повеяло ощутимым холодом. — Не верю. — Но так оно и было. Мы с Зангецу кардинально отличались, и я постоянно думал, что мы не подходим друг другу. Но спустя годы приходит понимание, что твой зампакто — истинная часть тебя, даже если сначала кажется, что вы совершенно разные.       Зампакто оттаял. Ичиго улыбнулся краешком губ, погладив свободной рукой гарду. — Я подумаю над этим… — Не торопись. Всё придёт с возрастом и опытом. — Говорите, как мой отец. — Мудрые люди молвят одинаковые речи.       Ичиго не нужно было оборачиваться, чтобы знать, насколько сильно Юрико закатила глаза. Он негромко рассмеялся, прикрыв рот веером. Несколько бабочек присели на волосы девушки, образовав собой дополнительное украшение, заставив Кучики улыбнуться. Айзен не помнил, знала ли Юрико, что они опасны, или её не успели предупредить. Идиллия окончилась крайне резко.       Сначала Ичиго услышал свист воздуха, словно кто-то неопытный проскользнул неподалёку в сюнпо, а следом резкий вскрик, когда нечто рухнуло ему прямо на руки. Веер с отчётливым хрустом ударился о землю, несколько раз отскочив от неё. Айзен проводил его несколько тоскливым взглядом: это был один из его любимых, какая жалость. А также это был первый, который он купил сам. Мужчина перевёл взгляд на свою находку, что послало ему небо или, вернее, чьё-то неосторожное сюнпо.       У находки было очень знакомое испуганное лицо. Голову кольнуло острое чувство дежавю. Кажется, когда-то произошло нечто очень похожее. Почему у поместья Кучики ещё не стоит табличка «Осторожно, возможны осадки в виде наследников клана»? Или это ему одному так везёт? Возможно, в следующий раз стоит выбирать более долгий, но безопасный путь из канцелярии первого в родные бараки второго отряда…       Был ли клан Кучики столь активен в будущем? Разве что периодические разминки капитана Кучики на контроль Сенбонзакуры, где движущимся манекеном выступал временный шинигами… Не самые приятные воспоминания. Смотря в лицо мальчишки на своих руках, застывшего испуганным кроликом, Ичиго с удивлением ощутил в своих эмоциях отчётливое раздражение и желание мести.       Похоже, он слегка ненавидел конкретно этого члена клана Кучики. — Бьякуя! Что ты делаешь? — нахмурилась Юрико, не в силах скрыть удивление от встречи.       Айзен аккуратно поставил мальчика на землю, не позволив себе сбросить его. Действительно. Похоже, он действительно был зол на Бьякую за свою юность. На будущего Бьякую, однако факта это не меняло. Он хотел избавиться от мальчишки.       У этого Бьякуи ещё не было ледяной маски равнодушия, напротив, его эмоции были яркими и живыми, особенно выражение смущения и ярости. Растрёпанные волосы и покрасневшее лицо заставили Ичиго мысленно ядовито рассмеяться. Снаружи на его лице всё ещё была приклеена мягкая полуулыбка с оттенком недоумения.       Алый нервно порхал вокруг мальчика, подстёгнутый жестокими мыслями Ичиго, но пока что Айзен держал его в узде. Опасно давать свободу его милым тварям, что действительно могли бы своими крохотными пастями разорвать благородного, не оставив и кроху реяцу. Вряд ли клан Кучики оценит его поступок. Он почти мог ощутить, как вспыхивала духовная сила минусов, благо, испуганный Бьякуя выплёскивал собственную реяцу, невольно маскируя их. Неконтролируемый поступок ребёнка, подстёгнутый вспышкой эмоций. Когда-то и Ичиго был таким же, его реяцу захватывала всю территорию, едва ли позволяя за своей завесой ощутить нечто постороннее. — Это не я! Это проклятая кошка! — зачастил Бьякуя, сжимая кулаки от обиды.       Ичиго находил забавными оправдания этого юного члена клана Кучики. Именно этого. Он прислушался к себе, ощутив, что был бы не против и дальше наблюдать за тем, как эта маленькая версия знакомого ему Бьякуи продолжала унижаться, смотря исподлобья своими огромными оленьими глазами, наполненными стыдом. — И где же эта кошка? — Она… она… чёрт…       Подозрения насчёт личности кошки были у всех, однако никто не желал помогать Бьякуе, и делать ситуацию лучше. Ичиго осмотрелся, и направился к вееру, печально валяющемуся в пыли. Его брови скорбно изогнулись вместе с опустившимися уголками губ: несколько сегментов потрескались от удара и, что хуже, откололись крохотные щепки в местах, где были отверстия для скрепления. Веер был непригоден к использованию. Ткань тоже порвалась, по-видимому зацепившись о камни. К списку претензий к Кучики добавилась ещё одна причина для раздражения. — Командир? — неслышно приблизилась Юрико.       Ичиго молча отдал ей испорченный веер. Девушка сцепила зубы, и взяла его, сразу спрятав в рукав. Без привычной за десятки лет вещи, которую Айзен мог бы держать в ладонях, он начинал злиться, отчего бабочки всё более непредсказуемо летали вокруг, порой сталкиваясь в воздухе. Это было незаметно посторонним, но принцесса Кучики не могла не заметить, проведя столько времени со своим наставником.       Неприятное открытие. Оказывается, Айзен мог так легко потерять спокойствие, стоило лишиться какой-либо маленькой константы в его жизни. Как назло, в этот раз в рукаве не оказалось обычно всегда затерявшегося там очередного подарка кого бы там ни было. Ичиго бросил незаметный взгляд, полный колкого льда на Бьякую, уставившегося в землю. И внезапно перед его лицом возникла девичья рука.       Милая принцесса с внимательным, осторожным взглядом протягивала ему веер. Новый, не его — у Ичиго никогда не было вееров с подобной верёвочной кистью золотистого цвета. Веер не был женским, что исключало возможность принадлежности принцессе. Юрико коротко бросила взгляд на своё подношение, и Айзен принял его, раскрывая одним быстрым и несколько резким движением. Обмахиваясь этим веером, он ощущал, как быстро успокаивается, и Алый вслед за ним усмиряется. Юрико ничего не сказала, молча вернувшись на своё место за его плечом. — Бьякуя, ты испортил дорогую моему командиру вещь. Мало того, что твой поступок был столь позорным, так вместо извинений, ты смеешь напирать и оправдываться, — холод в голосе Юрико мог замораживать, словно ледяной зампакто, и был не менее безжалостен.       Мальчик побледнел от жестоких слов некогда нежной тётушки. Он не узнавал в этой статной, гордой женщине свою мягкую родственницу, ту принцессу, что ухаживала за цветами, одеваясь в пастельные платья, ласково поддерживающую его после неудач. Такая тётя пугала, заставляла стыдливо уставиться в землю, не даруя Бьякуе спасительного убежища чужой поддержки. Он закусил губу, прокусывая её до крови. — Довольно, Юрико, — мягко остановил принцессу Ичиго, повернувшись к бледному юноше с нежной улыбкой и тёплым, мягким, подобным пуховому одеялу, взглядом. — Сомневаюсь, что член клана Кучики мог проводить время столь… экстремально по собственной воле.       Бьякуя поспешно закивал, соглашаясь с каждым словом офицера. Юрико могла увидеть, как племянник всё более восхищённо смотрит на её командира, постепенно узнавая в фигуре того самого Айзена, о котором столько рассказывал его отец и дед. Чужая мягкость не выглядела очевидной слабостью, как у Соджуна, скорее проявлением силы. Командир умел создавать подобное впечатление, когда хотел. Кучики слегка склонила голову. — Примите мои извинения, командир. Я была поспешна. — Ты лишь беспокоилась обо мне и клане. Не смею тебя винить за это. — Вы слишком милосердны.       Милый зверёк внезапно покрывался шипами, когда в поле его зрения попадали особо неприятные ему люди, не способный сдержать всю накопившуюся желчь в себе. Ичиго, прижав веер, что нёс за собой аромат цветов сакуры, к подбородку, задумчиво смотрел на Юрико. Его слова были не просто лицемерием пред Бьякуей, но и вполне осознанным предупреждением.       И умная девочка, конечно, услышала то, что нужно было. — Бьякуя, ты ничего сказать не хочешь? — уже мягче поинтересовалась Юрико, пустив в свой взгляд не слишком откровенную озабоченность. — Простите меня! — поспешно поклонился в пояс Бьякуя. — Эт-то… мне очень жаль! Но я не специально, это всё та кошка, я погнался за ней!       Даже сейчас тот подбирал оправдания. Ичиго не нужно было оглядываться на Юрико, чтобы знать, как в её глазах разлилось отчётливое раздражение. Он сложил веер одним движением и приложил его к губам в очевидном намёке, и девушка послушно отвела взгляд. Они ещё поговорят об этом, но не сейчас, неподходящее время.       Они и так были слишком открыты для одного невольного зрителя. — Йоруичи-тайчо, — снисходительно позвал Ичиго. — Похоже, у вас слишком много свободного времени…       В наступившей тишине раздался резкий звук удара ног о землю, привычный любому, кто использовал сюнпо, и знакомые руки в чёрных перчатках обвились вокруг плеч офицера второго отряда, разогнав бабочек. На лице Бьякуи возникла отчётливая ярость, он даже не пытался скрыть то, как сильно ему неприятна капитан второго отряда. Юрико сделала насколько шагов назад, дабы не стать невольным препятствием для старшего офицера. Шихоуин потёрлась головой о его щёку, как ласковая домашняя кошка. — Ичи, ну что же ты? Сам ведь видел, как я много работаю! Из-за тебя! — плаксивым тоном пожаловалась та. — Неужели мне не позволителен коротенький перерыв, чтобы встретиться с маленьким другом? — Разумеется, капитан, за тяжёлую работу положен отдых, — Йоруичи счастливо улыбнулась, едва не мурча. — Если, конечно, кто-то действительно работал. — Ты сомневаешься в своём капитане? — Нисколько, но я как раз возвращался во второй отряд. Если я поинтересуюсь у лейтенанта, то она подтвердит ваше заявление?       Руки медленно сползли с его плеч. Шихоуин глядела на своего любимого офицера, как на кровного предателя, не меньше. Ичиго смотрел в ответ с невинным интересом. Наконец, кошка обиженно скрестила руки на груди. — Хорошо, перерыв окончен. Я снова иду трудиться на благо второго отряда! — Вы ничего не забыли?       В Айзена полетела скомканная лента для волос, которую успел поймать Бьякуя. Пока мальчишка поспешно собирал растрёпанные волосы в высокий хвост, Йоруичи послала в сторону Юрико внимательный взгляд, наполненный сомнениями. Видела. Отравляющие эмоции принцессы Кучики слишком откровенны, а Шихоуин была слепа лишь к Айзену. Ичиго заинтересовался. Решится ли Йоруичи заговорить с той сама, или же попробует намекнуть ему. — Спасибо, — проворчал Бьякуя, вырывая Айзена из мыслей.       Грубый тон. Слишком неуважительный по отношению к старшему. Даже взгляд Йоруичи на мгновение дрогнул, что говорить о Юрико, которая скрипнула зубами. Ичиго словно и не заметил его, продолжал сохранять размеренную улыбку. Он кивнул Шихоуин, и женщина исчезла в сюнпо. Айзен не сомневался, что не найдёт её во втором отряде, а Гинрею придётся принимать незваную гостью.       То, как кошка воспринимала любую грубость по отношению к нему на свой счёт, выглядело очень мило. Если бы это был прошлый Ичиго, он мог бы и привязаться к этой Шихоуин. Жаль, что это был Айзен. — Если капитан снова придёт, то припугни её мной. Она быстро успокоится. — Вы друг моего отца? — заинтересованно поинтересовался Бьякуя. — Я слышал о вас, но никогда не видел в поместье. — Я видел тебя несколько раз, но не хотел отвлекать от тренировок.       Или вернее Соджун не позволял им встретиться. Лейтенант Кучики определённо считал его другом, но, кажется, его подсознательные инстинкты были сильнее разума, чтобы позволять Айзену влиять на собственного сына. Или же… связи в клане Кучики были слишком хрупкими. Если судить только по Юрико, то Ичиго начало казаться, что их семья больше напоминает сожителей, связанных лишь одним местом обитания, и не больше. Никак не сравнить их с Соске связь.       Бьякуя был более живым, чем в их будущем. Раньше бы Ичиго предположил, что на того положительно влияют живые родители и тётушка, однако… это была сбившаяся в стаю группа бродячих собак, преисполненных общей целью, но никак не семья, в которой ощущаешь себя в безопасности. Значит, это его настоящая личность, на которую никак не повлияли действия Ичиго. Наверное, смерть дедушки и любимой жены, а также огромная ответственность капитана и главы клана в конце концов слепили из этого юноши того самого заледеневшего капитана Кучики Бьякую, знакомого Айзену. — Я… ещё раз извиняюсь. Мне нужно вернуться к занятиям, пока мои наставники не обнаружили, что меня нет… — доверительно поделился Кучики, без особого желания посматривая на поместье. — До свидания, офицер Айзен, тётя Юрико. — Прощай, — улыбнулся Ичиго, Кучики за его плечом молча кивнула.       Бьякуя недоумённо взглянул на него: кто прощается после первой же встречи? Но поспешно кивнул, и скрылся в сюнпо, возвращаясь на территорию поместья Кучики. Юрико выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Простите. — Поговорим об этом во втором отряде, — отрезал Айзен. — Я доложу отцу о его непозволительном поведении. — Это дела вашего клана, решай сама. — Но?..       Айзен приложил кончик веера к губам в очередной раз. Юрико поджала губы. — Мимолётная выгода не даст тебе того же, что и долгосрочные перспективы. — Я понимаю. Поступлю, как вы считаете правильным, — девушка прикрыла глаза, молча размышляя. — Но Соджун должен узнать. — Пускай. Но будь мягче, ты пытаешься укусить слишком большие куски. Торопишься. — Вы правы, я совершила ошибку. Я исправлюсь.       Ичиго кивнул, и на этом они закончили эту тему. Умная девочка должна дальше сама понять, и проработать свои реакции. Справится — отлично, продолжит занимать место его правой руки, нет — Арата всё ещё мило реагирует на Алого, восхищая садистические наклонности Ичиго. Если ей не нужно это место, то на него найдутся другие претенденты. — Йоруичи часто посещает ваше поместье? — В последние годы уже не особо. Раньше могла появиться два-три раза в неделю.       А сейчас поместье Кучики перестало быть таким же интересным, как до вступления Айзена в Готей. Шихоуин тратила почти всё свободное время, продвигая своего офицера, устраивая тому важные встречи, а порой занимаясь обучением необходимому благородному. Но сегодня у кошки появилось настроение подразнить маленького друга. — Отец желал, чтобы я поговорила с вами насчёт Бьякуи. — Хм? — Он желает отправить его во второй отряд на обучение. — Нет. — Я сообщила ему сразу, что вы не согласитесь, — понятливо продолжила Юрико. — Но отец потребовал поговорить с вами. — Мне хватает своего детского сада и отдельной ясельной группы в составе Мицуру. Нет. — Я тоже против.       Чтобы понять причины чужой просьбы, не нужно было быть гением. Но видеть этого ребёнка поблизости? Ичиго же действительно убьёт его в приступе раздражения. Алый уже готов, крылышки бабочек возбуждённо трепетали, желая наконец ощутить плоть настоящего шинигами с чистой, сладкой реяцу. Нет, он не настолько терпелив…       Ложь, настолько. Контролировать себя вошло во въевшуюся привычку, слишком опасным для Соске мог стать его срыв. Но брать на себя ответственность Ичиго не желал. И Шихоуин наверняка тоже, особенно после произошедшего. Мало договориться с Айзеном, Гинрею нужно было убедить Йоруичи, а это уже была практически невыполнимая задача. Ичиго задумался, на что мог бы надавать капитан Кучики. — Больно, чёрт побери!       От громкого крика шинигами вздрогнули. Бабочки столкнулись в воздухе от неожиданности, и Ичиго ощутил их недовольство. Айзен и Юрико переглянулись, и направились к источнику звука. — Брат! — удивлённо позвал Ичиго, выходя из сюнпо, на что младший Айзен поднял недоумённый взгляд, замечая его. — Мы тоже тут, спасибо, что заметил… — фыркнул Маюри. Соске, Урахара и Маюри со взглядами полными равнодушия к чужой жизни наблюдали, как лейтенант Хиёри избивает капитана Хирако. Видимо, это его крик и разнёсся по Готею… Если бы Ичиго знал, то не спешил так. Он встал рядом с младшим Айзеном, раскрывая веер, начав лениво обмахиваться им. Юрико молча заняла место рядом. — Брат, — кивнул Соске, коротко скользнув по нему взглядом.       Ичиго нахмурился, его движения замедлились. Странно. Реакция… не та. — Ичиго, давно не виделись. Юрико-сан, здравствуйте, — тепло улыбнулся Урахара, заставив старшего Айзена отвлечься на ответную улыбку. — Вы были неподалёку? — Только из канцелярии. Лейтенант Саругаки, добрый день… — Хиёри отсалютовала на приветствие офицера, не отвлекаясь от дела. — И-Ичиго… не хочешь, не знаю там, помочь, например?! — возмущённо воскликнул Хирако. — Ничего не смущает?! Айзен смерил взглядом композицию. После повернулся к присутствующим с полным невинного любопытства взглядом. — А что-то не так? — Всё как обычно, — ответил первым Маюри, пристально наблюдая за бабочками, после чего неслышно пробормотал. — И всё же что-то с ними не так… — Вы… Предатели… — Кстати, капитан Урахара, вы слышали? — повернулся к Киске младший Айзен. — О странных смертях, случившихся в Руконгае? — Точно! — подскочил Хирако, легко сбросив с себя вскрикнувшую Хиёри. — Я же с тобой об этом хотел перетереть! Соске — красавчик! Ичиго, что-нибудь слышал?       Ичиго тем временем помогал Саругаки подняться. Девушка ответила короткой благодарностью, после чего приблизившаяся к ней Юрико, достав платок из рукава, помогала очистить хакама от пыли. Айзен поднялся, на мгновение взглянув на брата. Соске склонил голову к плечу в вопросе. Странно. Снова. Реакция не та. Что-то не так. — Немного знаю, — серьёзно кивнул он, складывая веер со стуком и прикладывая к губам конец. — Странные смерти? — взволнованно переспросил Урахара. — Да-а-а. За последний месяц много людей исчезло в Руконгае. И мы не знаем почему.       Соске реагировал неправильно. В голове Ичиго начали зарождаться подозрения. — Исчезли? И вы не можете их найти? — Ты дурак? Если бы это были пропавшие без вести, то мы бы хоть что-то знали. Но дело совсем не в этом. Всё иначе. Они… исчезли. Испарились. Только их шмотьё и осталось. Если бы они погибли, то превратились бы в духовные частицы, как и их одежда. Они не умерли. Они потеряли свою человеческую форму, пока ещё были живы… Есть только одно объяснение всему этому… — Они… «потеряли свою человеческую форму, пока ещё были живы»?.. — Прости, я лишь говорю тебе то, что сказала капитан Унохана, — бросил Шинджи, пожав плечами. — Сам не понимаю. Как бы то ни было, для расследования этого инцидента был направлен девятый отряд. Эй, молчаливые братья, что вы об этом думаете?       Урахара вспомнил о них и повернулся в сторону семьи Айзен. Его встретили абсолютно одинаковые взгляды, полные тревоги, словно один из них был отзеркален… Киске показалось, что даже уголки губ опущены на одинаковое, словно выверенное до миллиметра, расстояние. Выглядело одновременно и интересно, и жутко…       Вопрос уже был ловушкой, спокойно понял Ичиго. Шинджи знал о его прогулках по Руконгаю, и отрицание лишь усугубит чужие подозрения. — Души начали пропадать около… года… нет, скорее нескольких лет назад. Это было замечено достаточно поздно, поскольку количество пропавших было мало, пара-тройка душ в месяц. Учитывая нападения Пустых и… общее состояние жизни в дальних районах, никто не задумывался об этом. Мало кто там знает о тонкостях реацу, поэтому на оставленную одежду никто не реагировал.       Хирако вздрогнул, когда Айзен легкомысленно сообщил об этом. Словно нечто неважное. — Так… и когда же все обнаружили, что что-то не так? — нахмурился Киске. — Чем бы это ни было, оно ускорилось. Не заметить исчезновение стольких душ было попросту невозможно. Руконгайцы не настолько глупы, чтобы не обнаружить, что что-то не так. — А ты откуда это знаешь? — попытался выведать больше Хирако.       Взгляд Ичиго стал сквозить явной насмешкой, словно Шинджи сказал что-то поистине глупое. Саругаки издала смешок, который поддержал Куротсучи. Хирако закатил глаза. С Соске было намного легче общаться, чем с его старшим братом… Но тот и сам выглядел так, словно тоже не понимал источники старшего брата. Одна лишь Юрико оставалась спокойной, словно её командир не сделал ничего удивительного. Подчинённые всегда несколько обожествляли Айзена… — Мы с братом жили в дальних районах с рождения, тайчо, — как само собой разумеющееся ответил Ичиго, прикрывая низ лица веером. — Я всё ещё поддерживаю связь с некоторыми людьми, которые помогали нам… в тяжёлое время. И обычно, если происходят какие-либо непонятные вещи, первым делом здешние души обращаются ко мне. Верно, Соске? — Да-а-а… — медленно согласился Соске, нахмурившись.       Одна из адских бабочек Ичиго села на плечо Соске, прячась от взгляда Куротсучи, который уже мысленно провёл над ней не один эксперимент, но почти сразу слетела, нервно взмахивая крыльями. Айзену больше не нужны другие подтверждения.       Забавно… — В отличие от тебя, — с неочевидной насмешкой продолжил Ичиго. — В любом случае это всё, что я знаю. Прошу прощения, тайчо. — Не-не, — махнул рукой Шинджи, понимая, что больше из Айзена не вытянуть. — Всё пучком. Киске, у нас собрание! Соске, ты идёшь? — Конечно, капитан.       Это был не его брат. Иллюзия… которая действовала и на него. Выходит, тот уже использовал на старшем брате шикай. Как… грубо.       Веер негромко постукивал по губам, пока шинигами возвращались во второй отряд. Когда Ичиго пришёл в себя, они уже находились в рабочем кабинете капитана, разумеется пустом. Он занял стол Йоруичи, пока Юрико разливала по чашкам чай. Наблюдать за чайной церемонией умелого человека обычно было довольно медитативным зрелищем, однако не то было настроение у Айзена. Он кивнул девушке, и веером указал на дверь, не обременяя себя словами. Кучики понятливо поклонилась и оставила его одного.       Бабочки замерли, беззвучно порхая на одном месте. В полумраке кабинета их крылья слабо светились от реяцу, создавая гнетущую атмосферу, но Ичиго она заставляла ощущать себя немного меланхолично. Какое-то время тишину разбавлял лишь звук его дыхания. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом чая, старой бумаги, в изобилии расположившейся на столе в стопках самой разной высоты, и дерева.       Уголок губ дёрнулся. Его посмели обмануть. И кто? Младший, милый брат, что раньше панически боялся отпустить его руку. Их договор не предусматривал того, что Соске посмеет использовать свои маленькие трюки против Ичиго. Резкий звук разбил тишину, когда Айзен начал медленно постукивать по столу указательным пальцем. Этот звук привёл бабочек в движение, заставив вырисовывать несуществующие фигуры в воздухе, но даже они находились в заторможенном состоянии, передвигаясь крайне медленно и всё так же неслышно. Словно кто-то разлил в воздухе мёд, заставив его насекомых плавать в нём.       Его маленький и слишком умный брат решил, что может играть с ним так же, как и с Хирако, как с Тоусеном, как со всем Готеем. Он посмел опустить его до уровня обычных шинигами? Ичиго открыл глаза, ухватившись взглядом за Алого.       Их встреча несколько дней назад доказывала, что тот Соске был настоящим. Этот — нет. Младший Айзен не удосужился сообщить брату о такой важной вещи. Неужели он думал, что Ичиго не заметит этой подмены? Слишком легкомысленно. Слишком глупо. Слишком…       Он не сказал.       Это было основной проблемой, которую Ичиго развивал до непростительного греха.       Соске не сказал ему правды, надеясь, что старший брат ничего не узнает. Что тот использовал на нём свой шикай.       Ичиго скрипнул зубами, ощущая, как в нём разгорается пока ещё тихий гнев. До этого была горечь, былая слабая тоска по прошлому, в которой тлели угли насмешки и терпеливого ожидания чужого провала, ожидания собственного триумфа. Старший Айзен не воспринимал эту маленькую битву серьёзно, лишь как спор между братьями. Этот поступок Соске доказал, что тот думал иначе.       Он не ожидал подобного. Почему-то Ичиго не смог предсказать, что Соске сорвётся с поводка, восприняв его настоящим противником. Нечто большее, чем Готей. Нечто важнее Измерения Короля. Нечто опаснее. Взгляд Айзена мрачнел с каждой мыслью.       Хорошо. Ребёнок хочет играть серьёзно. Тогда пускай не жалуется, что старший брат тоже станет серьёзнее. Опаснее. И, возможно… более равнодушным. Младший слишком заигрался.       Когда дети плохо себя ведут, их следует посадить под домашний арест, чтобы они хорошенько подумали над своим поведением. Как насчёт… пары лет в Гнезде личинок? Губы тронула жуткая улыбка, наполненная ядом самого яркого парусника антимаха. Как раз хватит, чтобы подумать над своим поведением.       О, разумеется, его сердце обливалось кровью при мысли о том, что он лично приложит руку к тому, чтобы младший брат проиграл в своей маленькой войне. Он ведь изначально желал помочь тому, стоит Соске лишь признать своё поражение. Однако, когда ты искренне кого-то любишь, порой нужно стать строгим, особенно в случае с избалованным ребёнком. А младший в последнее время слишком разыгрался. Алые бабочки вокруг стали двигаться быстрее. Айзен поднял чашу с чаем, делая небольшой глоток. Остыл.       Его взгляд бесцельно скользил по знакомому за десятки лет кабинету, который он порой разумно считал своим. Даже Сой Фонг не так часто бывала в этой комнате, как он. Взгляд зацепился за зеркало, перед которым часто крутилась Йоруичи, примеряя бессмысленные украшения, купленные ею по мимолётной прихоти или подаренные очередным благородным по надуманному событию, которые она после никогда не наденет. Часть из них всё ещё валялась вокруг, игнорируемая и Шихоуин, и Ичиго, разве что Юрико порой занималась уборкой, но у принцессы тоже редко просыпалось подобное желание. Некоторые из этих украшений, как шпильки, часто оказывались в волосах самого Айзена, так как волосы Йоруичи были слишком короткими, а шпильки — красивыми, и не использовать их с его рыжими струящимися локонами было истинным преступлением, как говорила кошка. Ичиго не сопротивлялся, всё равно капитану в конце концов не нравилось ни одно из них. В такие моменты он понимал, что ощущал Зараки.       В зеркале отражался мужчина с жестокими глазами, слабо переливающимися драгоценным янтарём, в котором плавала чёрная капля зрачка. Эти глаза прикрывались нитями расплавленного, раскалённого до красна золота, спадающими ему на спину, пряча за собой обманчиво хрупкие плечи. Даже их кажущийся абсолютный беспорядок на самом деле тоже был тщательно рассчитан, вопреки первому впечатлению выглядя абсолютно гармонично. На кожу падали алые отблески света бабочек вокруг. Ичиго едва слышно выдохнул, и отражение в зеркале повторило за ним, утратив свою улыбку. Он поднялся, отодвинув стул со звучным скрипом, и приблизился к зеркалу. Его ладонь легла на холодное стекло, встретившись с рукой отражения. — Почему ты так смотришь? — едва размыкая губы спросил Айзен хриплым шёпотом.       Отражение не ответило, лишь продолжило смотреть на него с печалью в глазах, скрытых пушистыми ресницами. Раньше у него таких не было. Раньше его волосы имели более яркий цвет, словно кожура спелых апельсинов под солнцем, раньше они были колючими и жёсткими, прямыми… Раньше на его лице совсем ещё молодого юноши были морщины от вредной привычки постоянно хмуриться. Он считал себя крутым, делая так. Ичиго коснулся кончиками пальцев свободной руки уголков своих губ.       Прежняя привычка хмуриться стала привычкой улыбаться в любой ситуации. Это выглядело внушительней с одной стороны, и более успокаивающей с другой. У маленького временного шинигами вряд ли бы получилось улыбаться так, чтобы пугать, как мог это сделать Айзен. Но… этот Ичиго мог. Его лицо, почти полностью отличающееся от прошлого, было создано, чтобы улыбаться, сохраняя спокойствие в любой ситуации. В его лице, в бледной коже, пушистых ресницах, этих красно-рыжих длинных волосах, во всём этом взрослом теле не было ничего, что когда-то принадлежало временному шинигами.       В зеркале отражалась одна из версий Айзена, которая испытывала горечь, глядя на собственное отражение. Откуда взялось это неприятное чувство? Ичиго ведь ни о чём не жалел. Ему нравилась эта жизнь, ему было весело играть с маленькими шинигами, и… Ичиго прижался лбом к зеркалу. Горячий воздух, вырывающийся из его губ, оседал на стекле, затуманив ранее чистую гладь. — Это… я?       Никто не ответил ему. Айзен закрыл глаза, отсчитывая секунды, слушая лишь собственное дыхание. Внезапным движением он оторвался от зеркала, отходя от него, кружа вокруг себя. Бабочки крутились вокруг него, заразившись внезапно сменившимся настроением. Ичиго издал смешок. — Это я. Это действительно я.       Человек, который с жестоким любопытством расследовал исчезновение душ, и не доложил никому, желая увидеть, что же дальше сделает его милый младший брат. Тот, кто знает будущее, и наблюдает за прошлым, наслаждаясь театральной постановкой, в которой его повысили с дешёвой роли главного героя на высокооплачиваемую должность режиссёра. Он, в чьих руках, как в липкой паучьей паутине застряли десятки чужих судеб, которые Айзен мог дёргать по собственному желанию. Какая упоительная власть, какая прекрасная судьба!       Внезапно Ичиго развернулся, и, сжав руку в кулак, с силой ударил по зеркалу, разбив его. Звонкий звук заставил бабочек разлететься в стороны. В разлетевшихся осколках на полу отражались несвязные детали, словно кто-то разобрал человека на кусочки, и забыл, как собрать верно. — Это я…       Тихо капала кровь с раненой ладони, с ритмичным стуком разбиваясь о доски на рубиновые брызги. Айзен медленно перевёл взгляд с осколков на неё, с недоумением подняв руку к лицу. Кровь заструилась вниз, впитываясь в чёрную ткань. Он склонил голову к плечу, продолжая лишь смотреть, и ничего не делать. Впервые в голове была упоительная тишина, не заглушаемая сотней мыслей и беспокойствами о будущем, прошлом, настоящем, Соске, Готее…       Захотелось лечь. Хоть прямо здесь, на пол, на осколки и стеклянное крошево, и закрыть глаза хотя бы на несколько минут. Просто отдохнуть.       Одна из алых бабочек привлекла его внимание, присев на подрагивающие пальцы. Ичиго не двигался, позволяя Алому делать всё, что тот хотел. Мотылёк дополз тонкими лапками до раны, и опустил хоботок прямо в струящуюся кровь. Ичиго не ощущал боли, лишь металлический вкус на языке. К нему присоединилась ещё одна бабочка, а вскоре, не заметив за хозяином негативной реакции, и остальные, пока вся рука Айзена не стала покрытой трепещущими алыми крыльями. Насекомые, которым не хватило места, парили вокруг, кто-то присаживался на плечи и волосы.       Спустя несколько минут, в течение которых Ичиго без особой реакции наблюдал за тем, как Алый ест его самого, бабочки начали разлетаться в стороны. Обнажившаяся кожа стала бледнее, однако раны затянулись до белесых тонких шрамов. Словно ничего и не было. Лишь осколки зеркала вокруг.       Нужно было собраться. Нужно идти, двигаться, работать, сделать хоть что-то… но мысли ворочались, как толстые личинки гусениц, тяжело и неохотно. Ичиго заставил себя перевести взгляд на Алого, взволнованно порхающего вокруг. Наблюдение за бабочками позволило успокоиться, и вдохнуть полной грудью. Айзен ощущал себя до безумия уставшим, но, к сожалению, в данный период времени отдых был невозможен. Сейчас начинался один из самых ответственных моментов. Айзен вдохнул полной грудью, приходя в себя. По его мысли одна из бабочек вылетела в открытое окно. — Командир, вы звали меня? — раздался короткий стук в дверь.       Ичиго покинул кабинет со шлейфом бабочек за ним. Проходя мимо Кучики, он лишь коротко бросил: — Будь добра, замени зеркало. Капитан его очень любит. — Поняла вас.       Умная девочка никак не прокомментировала увиденное. У всех свои тайны, свои мысли и свои проблемы, которые посторонним знать необязательно. И даже у её особенного командира были мгновения слабости, о которых ей думать не следовало. — О, командир! — поймала его вышедшая из сюнпо Канеко. — А я как раз вас искала! — Хана, голос.       На лицо вернулась улыбка. Ичиго не нужно было… зеркало, чтобы знать, насколько она выверенная. Однако она быстро приобрела оттенок недоумения. Волосы Ханы находились в полном беспорядке, с застрявшими в них листьями, форма имела ненадлежащий вид, покрытая пылью и песком… Выходило, что шинигами только с тренировки. Но та не могла кончиться так рано, скорее Врата Ада откроются в центре Готея, чем Йошико закончит занятия раньше положенного времени. А сбежать от зоркого ока Кимуры могли только Арата и призрак, но никак не шумная Хана… — Меня кто-то искал? — сделал закономерный вывод Айзен. — Да… всё в порядке, командир? — с беспокойством осведомилась Канеко. — Вы выглядите бледным. — Не беспокойся, со мной всё хорошо, — девушка выглядела сомневающейся. — Я говорю правду. В чём дело? — Вас искала капитан! Ситуация полный… — Хана. — Что-то произошло в Мире Живых, кажется, — зарылась рукой в волосы Канеко, послушно исправляясь. — Капитан очень расстроена.       Не комментируя последнюю фразу, Ичиго кивнул, и Хана ушла в сюнпо, указывая путь. Он направился следом. Хорошо, что Йоруичи не отправилась на поиски сама. Он не смог бы объяснить произошедшее в кабинете.       Словно был одержим. Словно сошёл с ума на несколько минут. Лишился контроля, подчинился эмоциям. Взгляд Айзена был мрачным. Это была глупая, непозволительная слабость. Косвенным свидетелем стала лишь Юрико, но ведь могло не повезти так сильно, его могла увидеть Хана, могла явиться Шихоуин, кто угодно мог случайно увидеть его.       Это вина Соске. Этот несносный ребёнок довёл старшего брата до подобного неконтролируемого низменного поведения. Он заслужил наказание, он получит его, Ичиго в этом убедится. — Командир, а вы… ну, не прикроете меня перед Йошико? — осторожно поинтересовалась Хана, когда они прибыли на место, постукивая указательными пальцами друг о друга. — Разве вы не согласны с тем, что тратить такой хороший день на полигоне — преступление?       Айзен смерил её взглядом. Канеко его не боится, значит, он уже обрёл достаточный уровень спокойствия, чтобы сохранять вокруг себя располагающую атмосферу, и не беспокоить окружающих. Он улыбнулся, опустив руку в рукав, из которого вынул веер Юрико. — Я скажу ей, что ты выполняешь моё личное поручение. Но только в этот раз.       Девушка расцвела. — Спасибо-спасибо, командир! Никогда не забуду вашей доброты! — Беги, пока я не передумал.       Шихоуин ждала его, неожиданно, в своих комнатах, расположенных в достаточном отдалении от рабочего кабинета. Обычно капитаны предпочитали делать наоборот, но Йоруичи и работа были вещами совместимым так же хорошо, как данго и рыба, поэтому удивляться смысла не было. Ичиго вошёл с коротким стуком.       Вид бардака его не удивил. От покоев кошки именно его и ожидаешь, даже несмотря на то, что комнатой пользовались мало, Йоруичи ночевала в своём клане, если вообще возвращалась, а не гуляла ночью. Сама Шихоуин разлеглась на подушках, в обилии сваленных в одну большую кучу. В её губах был зажат мундштук женской трубки, который она, не замечая за собой, раздражённо покусывала. — Сейчас проходит собрание капитанов, — сообщил Ичиго, прижав кончик веера к губам. — Я с него, — буркнула кошка, но её голос был приглушён из-за трубки, после вынула его и указала кончиком на Айзена. — Будешь? — Откажусь. — Скучно. — Зато вам весело, капитан. — Не весело. Совсем не весело…       Шихоуин прикрыла глаза, и похлопала рядом с собой. Айзен тихо выдохнул, но послушно опустился на подушки рядом с капитаном. Женщина облокотилась на его плечо, но Ичиго этого почти не ощутил, слишком лёгкой была Йоруичи. Её горячее дыхание заставляло рыжие пряди слабо взлетать при каждом выдохе. Бабочки заняли место вокруг, несколько присели в волосы Шихоуин. — Ичи, что думаешь о наследнике Кучики? — Каком из? — прекрасно зная ответ, поинтересовался Ичиго.       Женщина выдохнула розоватый дым ему в лицо. Айзен поморщился от приторно-сладкого запаха. — Который щенок. — Громко лает, — спокойно заметил Айзен, зная, что в подобной ситуации капитан только положительно оценит его честность.       Так и было: кошка согласно усмехнулась. — Я говорила с Гинреем. — Судя по всему, неудачно. — М-м-м, — кошка потёрлась головой о его плечо. — Не то, чтобы… Он предложил взять щенка к нам, чтобы ты его дрессировал своими методами. — Надеюсь, вы были против этой затеи? — Определённо. Знаешь, я раньше никогда… — Йоруичи прервалась, чтобы сделать затяжной вдох из трубки. — Никогда ещё так не злилась на малыша. Я всегда воспринимала его юным, но не глупым мальчиком. — Он ещё ребёнок, капитан. Это нормально. Вы просто не видели меня в его возрасте. — А ты не видел меня. Но всё равно…       С каждым словом голос Шихоуин становился тише, пока не затих окончательно. Ичиго взглянул на неё краем глаза: кошка смотрела в окно, размышляя о чём-то своём. Айзен немного сменил положение, устраиваясь поудобнее, понимая, что разговор ещё не окончен. Спустя десяток минут Йоруичи вновь заговорила, сменив тему. — Есть ещё кое-что. Помнишь случай с Соджуном? — Трудно забыть. — Кажется, в Мире Живых происходит нечто похожее. Этот мальчишка вызвался пойти сразу, но, тц, Гинрей решил, что ты должен идти с ним. — Он боится за сына. Его можно понять, — спокойно отозвался Ичиго, пряча раздражение во взгляде. — А Соджун надеется смыть прошлый позор. К тому же, это просто Пустые, капитан. Я разберусь с ними в самые краткие сроки. Вам не стоит беспокоиться. — Знаю. Ты сильнее всего второго отряда, и даже меня, — пробубнила Шихоуин. — Не знаю, почему ты тогда согласился пойти со мной. Вряд ли из-за моего женского очарования.       Она невесело усмехнулась. Её состояние начало беспокоить Ичиго, слишком оно было нестабильным. — Хочешь стать капитаном второго отряда? — слишком серьёзно для шуточного вопроса спросила Йоруичи. — Нет, капитан, — выделил её должность Айзен. — А мог бы. — Вы знаете, что не мог.       Йоруичи подняла свободную руку, и без особой силы дёрнула за рыжую прядь. — Могли бы помечтать, не думаешь? — Капитан Гинрей сказал что-то ещё, что вас расстроило? — Всё-то ты знаешь… — прядь вновь дёрнули, но после Йоруичи стала накручивать её на пальцы. — Ненавижу этих стариков с их отсталым видением мира. Всегда в плохом настроении после разговора с ними, сам знаешь.       Женщина не собиралась что-то ему объяснять, и Ичиго не стал давить, примерно догадываясь о чужих словах. — Когда мы отправляемся? — перевёл тему он. — Когда я тебя отпущу. Через пару дней. Когда подадут сигнал, — невпопад ответила Йоруичи кардинально противоположными вариантами, и, зажмурившись, тяжело выдохнула. — Просто… побудь здесь…       Больше ничего кошка не сказала, раскуривая трубку, наполняя воздух сладковатым ягодным дымом. Айзен дышал им, разморенный теплом Шихоуин и мягкостью подушек. Алый почти не двигался, заставив Ичиго лениво размышлять о том, как тот стал напоминать трупы бабочек, наколотые на иголки коллекционером. Неприятно даже думать о подобном. — Капитан? — У меня очень плохое предчувствие, Ичи… Словно это последний раз, когда я смогу ощутить себя так спокойно, — хриплым голосом призналась Шихоуин. — Моя интуиция никогда не подводила. — Вы просто устали, капитан. Завтра будет лучше. — Если ты так говоришь, — прикрыла глаза кошка.       Айзен смог уйти лишь поздней ночью. Он неслышно закрыл дверь за собой, оставив Йоруичи одну в окружении приторно-сладкого аромата дыма. Во мраке комнаты женщина откинулась на подушки, невидящим взглядом смотря в потолок. Ощущение конца всего не покидало её.       Спустя два дня перед ним появился посыльный, сообщая о сборе. Ичиго, прикрыв лицо чёрным веером с линиями рисунка крупных цветов на нём — анемонов, взял с собой неразлучную троицу из Ханы, Мицуо и Араты, что продолжал так мило бояться его бабочек. От поддержки шестого отряда он в вежливой форме отказался, заставив Соджуна побледнеть от предчувствий. Настало время отправляться… в старый и несуществующий ещё дом. Айзен не был в Мире Живых с тех пор, как переродился в прошлом. Он смотрел на Каракуру, которая только начала выстраиваться в город, привычный ему, и не узнавал его. Чужие дома, чужие места, и совершенно чужие люди. Прошло… слишком много времени, чтобы он мог считать это место домом. Больше нет. Веер скрыл за собой скривившиеся губы. Слишком… много…       Пустых было не так уж и много, и среди них не было Вастер-лордов, однако их скопище так напугало наблюдателей, которые явно пережили не самое лучшее время после произошедшего с Соджуном, что те не смели рисковать. Ичиго даже не вынимал катаны из ножен, и в принципе не двигался, позволяя подчинённым сделать всю работу. Его бабочки спокойно парили вокруг хозяина. Кучики поблизости порывался вмешаться в битву, нервно сжимая гарду, однако возможности не было.       В маску ближайшего Пустого вонзился кунай, разламывая её на кусочки, после чего словно самостоятельно сменил направление полёта, возвращаясь к хозяину. Арата крутил оружие в руках, после чего кунай снова оказывался в полёте, очищая очередного минуса. Всё это время, подобно своему командиру, Кондо не двигался. — Командир, вы так и будете стоять и смотреть?! — внезапно возмущённо воскликнула Хана, и ближайший к ней Пустой отшатнулся от неожиданности.       Среди офицеров раздались отчётливые смешки, и даже Айзен хмыкнул, подозрительно пряча нижнюю часть лица за веером. Кучики закашлялся. Канеко несчастно взглянула на него. — Не ты ли меня просила прикрыть тебя перед Кимурой? Где я тебе не помог? — отозвался Ичиго. — Ты всегда можешь к ней вернуться, если тебя что-то не устраивает. — Н-нет, знаете, во мне внезапно появилось желание сражаться! — проблеяла Хана, и удобнее перехватила катану. — О, отлично! Раз тебе так хочется драться, то тогда и этого возьми на себя, а то я устал, — моментально пришёл ответ от Араты, и кунай, почти вонзившийся в отвратительную маску, сменил направление, возвращаясь в руку хозяина. — Ар-р-рата, ты уб… — Зачем я здесь? — индифферентно поинтересовался Соджун, наконец убрав руку с катаны. — Если вам скучно, то можете… — Кучики не успел услышать продолжение, так как веер звучно хлопнул Арату по голове — зря тот стоял слишком близко к своему командиру. — Ай-яй, простите, командир. Зачем мы все здесь, хватило бы Мицуо?       В следующий момент шинигами наблюдали картину, как Харада обернулся на звук своего имени, и врезался лицом в маску Пустого, который хотел напасть на него со спины. Громкий стук отдался ностальгией для офицеров второго отряда. Ичиго обречённо хлопнул рукой по лицу, ничего не говоря вслух. Соджун внезапно пожалел друга. — Мицуо нельзя оставить одного даже в казармах, — с сарказмом отозвался Айзен. — Ты его хотел отправить? — Ладно, я поторопился…       Взгляд Ичиго был преисполнен поистине неизмеримыми спокойствием и усталостью. Соджуну показалось, что от должности капитана Айзена отделяет лишь отсутствие хаори. И только оно. — Видимо, это всё, — заключил Айзен. — Арата, добей последних. — Да-да… — Кондо пустил кунай в троицу оставшихся Пустых. — Греми, Хаиро но Рай.       Второй отряд поспешно заткнул уши, даже Ичиго поднял ладони, и Соджун поспешил повторить за ними. Огромная ветвистая молния, в которую обратился кунай в полёте, ударила прямо в группу минусов, и вскоре прогремел гром. Это был настолько громкий звук, что Кучики заложило уши. Бабочки Ичиго криво летали в разные стороны, оглушённые способностью шикая Араты. — Как обычно, очень зрелищно, а силы по сути никакой, — фыркнула Хана, скрестив руки на груди. — Сначала шикая достигни, а потом говори со мной таким тоном. — Возвращаемся, в казармах будете спорить, — отрезал Ичиго, открывая врата.       Позади раздался стук, на который обернулся только Соджун. Мицуо запнулся о порог Сенкаймона. Ичиго молчал, но настолько красноречиво, из чего Кучики сделал вывод, что лучше… промолчать. Вместо привычных адских бабочек, путь им указывали алые мотыльки Айзена. — Я был бесполезен. — Неправда, — опровергнул Ичиго. — Ты прекрасно составлял мне компанию. — Это не утешает. — Хочешь, скажем капитану Кучики, что ты справился один со всеми? А мы так, в сторонке стояли, морально поддерживали, — Кучики молча взглянул на веселящегося Айзена. — Ладно-ладно, мы выполнили задание, верно? Так что всё нормально. Если тебе не хватило серьёзной угрозы для жизни, хочешь, поговорю с Зараки? — Н-нет, спасибо… — по спине Соджуна пробежала ощутимая дрожь, и лейтенант поспешно замолчал, пока другу не пришло в голову что-то более страшное.       Алые бабочки, испуская ненавязчивый свет от крыльев, размеренно летели впереди. В окружении тьмы Сенкаймона, где единственным источником света были бабочки Айзена, лишь их шаги разбивали тишину. Иногда Ичиго шуршал веером, Кучики часто замечал за ним привычку крутить его в руках. Сегодня он впервые обратил внимание на их рисунок. Анемоны.       Интересно… какое же значение было вложено в эти цветы для Ичиго?       Когда он ощутил под ногами твёрдую почву Сообщества Душ, Соджун незаметно выдохнул с облегчением. Отчего-то весь путь прошёл в неясном ему напряжении. Ичиго, напротив, внезапно нахмурился. Его веер захлопнулся со звучным хрустом, отчего офицеры второго отряда вздрогнули. — Что-то случилось? — Да. Я бессмысленно потратил день. На улице ночь, а всё, что я сделал — наблюдал за своими подчинёнными в нелепой потасовке уровня уличной драки детей.       Подчинённые принадлежали Шихоуин, но никто не поправил Айзена. Соджун неловко улыбнулся, наблюдая за тем, как дуется его друг, раздражённо крутя в руке веер. Действительно, в Готее уже наступила ночь. — Хочешь, я сдам отчёт за тебя? — миролюбиво предложил он. — А ты развеешься? Как насчёт капитана Зараки? Он будет рад видеть тебя в любое время. — Не хочу, — капризно протянул Ичиго. — У меня уже нет настроения на спарринг. Ладно… Пора навестить Киске… Ах, да, уже капитана Урахару. Хоть посмотрю, как он устроился. — И правда. Даже я, признаться честно, видел его лишь после собраний. Кажется, он усердно переформировывает двенадцатый отряд? — Настолько усердно, что почти не вспоминает о старых друзьях.       Будто бы не сам Ичиго говорил, что не желает отвлекать Киске от работы первое время. Соджун промолчал, улыбнувшись. Иногда эта непосредственность всегда собранного Ичиго заставляла испытывать тепло в душе. Тот показывал ему эту свою сторону, доверяя. Даже несмотря на то, как сильно Соджун обидел его в прошлом. Кучики чувствовал, что не заслуживает своего друга. — Встретимся завтра? Я бы хотел поспарринговать с тобой, если у тебя нет планов.       Ичиго покачал головой. — Шихоуин в последнее время в плохом состоянии. Меня это беспокоит. Хочу завтра аккуратно отвести её в четвёртый отряд. — Звучит серьёзно, — нахмурился Соджун. — Понимаю. Конечно, это важнее. В таком случае, отправишь мне бабочку, как будешь свободен. А пока всё же отдохни, у тебя будет завтра очень трудный день. Я прикрою тебя. — Ты не представляешь насколько… Спасибо.       Стоило Кучики скрыться, Мицуо и Хана переглянулись, и скрылись с глаз прежде, чем Ичиго озвучил очевидный приказ. Арата скрылся ещё раньше. Настроение командира было очевидным всем офицерам под его командованием. Айзен исчез в сюнпо следом. Невидимый никем, он больше не улыбался.       Бессмысленное задание с самого начала показалось странным. Чтобы наблюдательный отдел поднял тревогу из-за небольшой группы Пустых? Мелкую проблему раздули до небывалой опасности, с особой настойчивостью Совет указал на Соджуна в качестве главного действующего лица, прямо напоминая о прошлой роковой ошибке. Тем самым последующее назначение сопровождающим Айзена стало слишком очевидным. В случае сопротивления Йоруичи, Гинрей бы выгрыз его присутствие.       Всё слишком гладко складывалось, но кое-что не было учтено. Обычно проход сквозь Сенкаймон занимал значительно больше времени, которое кардинально сократилось с помощью Алого. Кое-кто просто не смог предсказать подобный талант бабочек. Лишь Ичиго знал, что изначальная сущность Алого лежала именно в адских бабочках шинигами.       Ичиго прислушался к реяцу. Невидимые ленты заскользили по его коже, едва не душа, но Айзен методично ощупывал одну за другой в поисках самой важной. Глаза резко распахнулись, когда он ощутил дерево и шёлковые нити. Киске. Даже едва уловимая, для Ичиго она напоминала маяк в штормовом море, слишком хорошо он изучил духовную силу Урахары, чтобы упустить. Рядом ощущалась что-то знакомое, но чужое. Тессай, судя по всему.       Бабочки вели его вперёд, подобно заправским гончим псам, напавшим на след. Несмотря на свои ощущения, Айзен больше доверял Алому. Собственная реяцу маскировалась со всем мастерством, на которое были не способны взволнованные, торопящиеся шинигами. Разве что… Соске мог ощутить. Но младший брат был более занят другими делами, чем заботой об окружении.       Можно было бы и не вмешиваться, конечно. Однако… Киске был ещё нужен. Слишком полезный, слишком незаменимый человек, на которого Ичиго потратил слишком много сил. Будет жалко, если они пропадут впустую. Он его… Айзен нахмурился, когда эта глупая мысль внезапно возникла в голове, не желая уходить. Глупости. Он его использует, и не более того. Поэтому братцу придётся смириться с тем, что кто-то испортит ему планы. Но дать Киске увидеть Соске будет слишком проблемным, а Айзен не хотел ещё больше проблем с ретивым учёным.       Тессай двигался впереди, когда Урахара отставал от него на несколько шагов. Ичиго улыбнулся краем губ: стандартное построение отряда спецопераций, словно по учебнику работали. Но как же удобно для него.       Когда перед его глазами внезапно промелькнули алые бабочки, Урахара на преступные секунды замешкался, что решило его судьбу. Айзен уже был позади него, нанося удар по шее. Капитан рухнул на землю без сознания, шумно проехавшись по траве. Ичиго поморщился, когда тот врезался в дерево. Что ж… будем считать это свершившейся местью за тот мятный чай… — Какое счастье, что это работает… Если бы знал, запасся бы снотворным. Цени, Киске, ради тебя же стараюсь…       Торопиться не было смысла: Тессай обнаружит отсутствие Киске уже на месте, когда будет слишком поздно, а что произойдёт с ним, Ичиго уже не беспокоило. Он присел перед Киске, проверяя его состояние. Удовлетворительное, помимо хронического недосыпа и недоедания. С этим он поработает позже, когда ситуация наладится. — Арата, возьми капитана Урахару и верни в двенадцатый отряд. Если Маюри будет задавать вопросы, то припугни мной. Но будет лучше, если он не узнает.       Раздался тихий шорох, когда Кондо спрыгнул на траву. Ичиго не замечал его присутствия, способности маскировки Араты превосходили всех, с кем был он был знаком, однако Айзен знал, что тот последует за ним. Тот как никто другой чувствовал настроение командира. — Да-да, командир, сделаю в лучшем виде, — хоть и вальяжно бросил Кондо, но в его голосе чувствовалась серьёзность. — А вы? Всё будет нормально? — О, ты беспокоишься за меня? — улыбнулся Ичиго, но тоже стал серьёзным. — Не могу обещать. Но, с огромной вероятностью, да. — Понял. Мне возвращаться? — Оставайся с Киске. Жди меня. Если всё пройдёт по плану, я появлюсь через пару часов. Если нет, то возвращайся с восходом солнца в казармы. Пусть Харада и Канеко тебя прикроют. — Понял вас… Удачи, командир.       Ичиго больше не оглядывался, исчезнув в сюнпо. Арата сделает всё, как он приказал. Не станет задавать ненужных вопросов. И ни одна душа не узнает от него о сегодняшней ночи. Разве что… это был бы прекрасный момент для предательства. Арата боится его, бабочек, того, что мог бы сделать Айзен с его почти забытой старшей сестрой. Соске наверняка не допустил бы подобного. Слишком много переменных. А вот Ичиго поставит всё на эту очевидную лишь ему верность.       Прежде чем Ичиго успел сориентироваться в направлении, он услышал громкий взрыв. Кидо. Запрещённое. Губы скривились. Нужно было торопиться, слишком заметный ориентир. Счёт начинался на секунды, прежде чем в этом направлении выдвинутся все отряды задержания.       Соске уже не было на месте. Вряд ли ощутил его реяцу, скорее просто скрылся с места преступления. Трудно винить, хотя Айзен ощутил укол раздражения, понимая, что немного не успел. С другой стороны, сейчас было не время для семейных разборок… Тессай лежал без сознания в небольшом отдалении. Возможно, из-за отсутствия Урахары, он использовал более мощное кидо, или же Соске мог ответить чем-то иным… Слишком много вариантов, и не было смысла в правде. — Ай…зен… — О, Хирако-тайчо, — мягко улыбнулся Ичиго. — Хорошая ночь, неправда ли? Я только с миссии и решил прогуляться под луной… — Уб…людок… — Как грубо.       Словно лишь сейчас Ичиго заметил пустофицированных шинигами, тихо стонущих вокруг. Он прошёл мимо свернувшейся калачиком Хиёри, не задумываясь, перешагнул через тяжело дышащую Ядомару, и остановился перед Хирако. Сам Шиджи выглядел так плохо, что Айзен не сдержал едкого смешка. Волосы, и так служившие вечной темой для язвительных шуток, свалялись в колтуны, слиплись под грязью, где-то были выдраны целые клоки. Половина тела была покрыта белой аморфной субстанцией.       Он, окружённый слабо светящимися алыми бабочками, стоял перед лежащим в его ногах капитаном, что так долго раздражал Ичиго одним существованием. Вопреки своим спутникам, тот ещё сохранял рассудок, что медленно угасал в золотящихся глазах. Удивительное упорство. Жаль, не в то русло направленное. — Видимо, я опоздал, — Айзен прислонил к подбородку сложенный веер. — Какая жалость, а мне хотелось увидеться с братом.       Хирако вздрогнул, и золото в его глазах засияло ярче. Он уже не пытался подняться, видимо, приняв неотвратимость происходящего, однако его руки сжимали траву с отчаянной силой, вырывая её из земли. Ичиго подошёл ближе, рассматривая капитана с интересом учёного. В голове возникла мысль, от которой зампакто на поясе уколол осязаемым злым холодом.       Алый… Можно ли… Если есть хотя бы крохотный шанс…       Айзен присел рядом с Шинджи, решившись. Тот не мог даже подняться, лишь смотрел ненавидящим золотым взглядом. — Ты… ведь всё знал… — М-м-м, так и есть. И даже больше, чем вы думаете.       Хирако как никогда сильно ненавидел его. В его глазах Ичиго на данный момент стал намного хуже Соске. Нет, теперь он видел, что старший Айзен был намного, намного ужаснее своего младшего брата. Он понял. Ичиго наконец смог улыбнуться так, как не улыбался со времён вступления в Готей.       Безумно. Кровожадно. Пугающе. Искренне. — Меня всегда забавляло, как вы относитесь к Соске, — издал смешок Ичиго. — Видите в нём абсолютное зло, подозреваете во всём… конечно, вы были правы практически во всём. Жаль, что не с теми людьми вы делились подозрениями, совсем не с теми, капитан… И даже посмели забыть о самом важном… Обо мне. — В-вы… вы… — Прости, Шинджи, — грустно скривил губы Айзен. — Но в этой реальности вы не выживете. Мне вы не нужны, слишком много проблем доставляете, особенно твой ум всегда трепал мне нервы. Так что, будь добр…       Чем более яркие эмоции ты испытываешь, тем быстрее проходит пустофикация. Белая масса вырвалась из чужого рта вместе с резким приливом сил, и чужой зампакто рванул к Ичиго в последнем ударе. Айзен усмехнулся, не двигаясь.       Всё, как он и хотел. Всё шло по его плану.       Лезвие пронзило его бок, но это всё, на что хватило сил Хирако. Он рухнул в грязь, вступая в завершающую стадию, пока Айзен молча вытащил из себя катану, поднимаясь. Бабочки, словно сошли с ума, летали вокруг с бешеной скоростью, порой уходя в сюнпо, сталкиваясь в воздухе, падая и поднимаясь. Их свет стал намного ярче.       Больно, конечно. Мало приятного в том, что в твоё тело вонзили меч. Ичиго с неудовольствием отметил на чужом оружии следы крови и грязи. Благо, заражение ему не светит, однако неприятно, что подобное побывало в его теле. Он примет ванну, когда вернётся. — Почему?.. — Прости, Зангецу. Так было нужно. — Кому? Не мне, точно… — Я не дам тебя в обиду на этот раз. Ты мой зампакто, и ты больше не пострадаешь. Я от тебя не откажусь.       Это были единственно верные слова в данной ситуации, чтобы успокоить его зампакто. Катана постепенно прекратила испускать холод, смирившись. Не простил, но… понял.       Внезапно пришло странное ощущение. Словно Ичиго на мгновение стал всеми бабочками, увидел и почувствовал мир их органами чувств, но спустя миг снова вернулся в своё тело. Их передаваемые чувства стали тише, но более структурированными. Разумными. — Не самое приятное ощущение. Но твоё тело нормально реагирует на меня, ха-ха! — раздался мерзкий металлический голос, тем не менее, ощущаемый иначе. Хотя, возможно, за несколько столетий Ичиго успел отвыкнуть от своего Пустого? — Пропустим этап пустофикации, да? Нам всё равно придётся пережить этот парад невероятной боли, но я могу на какое-то время задержать его, пока у тебя нет времени…       Голос словно разделялся на множество одинаковых голосов, что звучали в унисон и отовсюду, но всё равно казался Ичиго незнакомым. Что-то близкое ощущалось чем-то чужеродным. Пустой тяжело вздохнул на его мысли. — Давай… мы обсудим это потом? Когда всё кончится. — Ты не Белый. — Верно. Я Алый. Это всё, что тебе пока что нужно знать. Не желаешь сотворить маску? Чтобы вспомнить… и не забывать.       Он решил пока что опустить это. Это был не ожидаемый им Белый, но всё же, угрозы от него не ощущалось. Ичиго коснулся лица и резко провёл вниз, ощущая, как пока ещё слабая реацу Пустого концентрируется в руке. Тона сменились на более тусклые, где самыми яркими были лишь жёлтый и чёрный. Хирако, всё ещё в сознании, смотрел на него неверящим взглядом. — К-как?.. — Как, спрашиваешь… Видишь ли, Шинджи, у меня есть опыт подобного. А у тебя… нет. И не будет уже.       Мир Хирако навсегда поглотила тьма, когда лезвие катаны Айзена лёгким движением прочертило линию, отсекающее голову от тела. Ичиго сделал несколько шагов назад, равнодушно наблюдая за разливающейся вокруг ало-чёрной кровью. Верно, зелёный и красный при смешении дадут чёрный. Маска начала рассыпаться на исчезающие на реяцу осколки с его лица. — Это всё, на что я пока способен.       Катана Ичиго не знала пощады. Он не остановился, пока все те, кого должны были в будущем назвать вайзардами, не начали рассыпаться искорками реяцу. Его не смутили золотые глаза, наполненные агонией, и не остановили хриплые стоны, наполненные болью. Это было тем, что он должен был сделать. То, о чём он никогда не пожалеет. Забавно, что именно Соске, который злился на него за небрежность, оставил в живых доказательства против себя. Глупо, братец. Хорошо, что старший всегда готов позаботиться обо всём, верно? Остался только…       Айзен оглянулся на Тессая и застыл на месте, вскинув брови в удивлении. Около бессознательного Цукабиши сидела Йоруичи, держа того дрожащими пальцами за руку. От всей хрупкой фигуры Шихоуин ощущалась слабость. Её взгляд, не отрываясь, смотрел на Ичиго. В сузившихся от ужаса зрачках плескались неверие и отчаяние.       Не то, чего Айзен желал, но также и не слишком серьёзная проблема. В любом случае, Шихоуин давно исчерпала свою пользу, доставляя больше проблем своим взбалмошным характером. Впрочем, её поведение в последнее время отлично впишется в происходящую ситуацию. Интересно, хватит ли ей сил в этот раз сбежать из Готея?       Он не мог уклониться от всей крови. Часть его формы была покрыта ею. Ичиго не видел, но несколько капель оказались на щеке. Она капала с кончика катаны, скрываясь в сожжённой кидо траве. Алые бабочки, к её ужасу, окружали рассыпающиеся кусочками реяцу тела, не оставляя после себя ничего. Они поедали её мёртвых товарищей. А убил их… Их убил тот, кому Йоруичи верила больше, чем кому-либо в этом мире, чем самой себе…       Это действительно он? Человек, который был рядом столько времени. Что заботился о ней, носил на руках по ночам из восьмого отряда, слушающий бесконечные жалобы на собственный клан… Йоруичи всегда думала, что знала Ичиго, как саму себя, однако… она ничего на самом деле не знала. Она не узнавала той жажды крови, жажды убийства, что слышались в подрагивающем от возбуждения голосе офицера, не замечала раньше подобных навыков, присущих лишь убийцам. Он не подходит секретному отряду? Ха-ха…       Это Йоруичи, судя по всему, не подходила на должность капитана, с любовью пригрев ядовитую бабочку в своём отряде, не ощущая, как с радостью глотает её сладкую отравленную пыльцу. Улыбалась счастливо, не замечая, что весь рот в крови.       Ичиго внезапно улыбнулся ей. Как раньше, с тихим теплом и спокойствием. Эта улыбка всегда успокаивала Йоруичи, вселяя уверенность. Сейчас она несла лишь пепел сжигаемых заживо чувств. Он приложил веер к губам, словно просил капитана быть тише, отворачиваясь от неё. Ничего не говоря, самый близкий ей человек ушёл в сюнпо, навсегда обрывая связь с ней. Из сжатых губ Шихоуин вырвался всхлип.       Интуиция никогда её не подводила. Но один раз обманулась алокрылой бабочкой.