Защитники человечества

      Ликий пришел в себя резко, почти сразу после перезагрузки всех систем и соединений, под завывающие звуки оповещения о низком уровне запаса дыхательной смеси. И пришел к неутешительному выводу, что он лежит на дне. Наружное давление соответствует глубине пять метров сорок семь сантиметров. Температура – плюс двадцать четыре градуса. Вредоносных примесей и микроорганизмов не обнаружено. Химический состав воды соответствует терранской норме. Уровень освещенности обеспечивает наведение с точностью до пятидесяти шести процентов.       Технодесантник с абсолютной точностью был уверен – с ним произошел телепортационный перенос. Еще раз сверившись с данными в банках памяти, он был уверен в этом на девяносто семь процентов, оставляя еще три для других, гораздо менее вероятных возможностей. Все признаки налицо. Конечно, он знал, что не только люди имели доступ к этой технологии, но и ксеносы. Даже такие как орки. А эльдары сделали варп-телепортацию целым искусством для одного из своих аспектов. Внезапно он нахмурился. Неизвестная аудиозапись. Причем по времени – сделанная во время пребывания в варпе. Что ж, интересно. Да, это именно тот голос. Старческий но одновременно мощный. Просивший о помощи. Молящий о защите. Это было важно. Но позже, всему свое время.       Системы его доспехов, улучшенных в священных кузнях Караула Смерти , автоматически загерметизировали броню, не позволяя воде повредить реактор или еще что-нибудь важное. Это безусловно радовало. Но дольше чем на несколько часов поддержания дыхания костюм рассчитан не был, значит следовало выбираться на поверхность.       Эти соображения заставили следующим шагом проверить состояние его оружия. Болтер как обычно был в порядке и Ликий восславил Омниссию. А вот с подствольным мелтаганом придется подождать, пока контакты внутри не будут высушены, пересобраны и освящены. Медленно, с каждым движением тревожа и поднимая муть, он встал на ноги. Сделав пару шагов, Ликий провалился в ил до колен. Что ж, это будет чуть сложнее, чем казалось на первый взгляд. И тут за его механодендрит что-то зацепилось.

***

      Робби уныло забрасывал крюк в воду. Если бы кто спросил его мнения – он бы ответил, что стражники на стене перепили вина и выдумали упавшее в пруд нечто, лишь бы никто не заметил их выходки. Либо выдумали это специально, что бы он, Робби, стоял здесь, скучал и бросал опостылевшую ему веревку, с привязанной к ней кошкой, в пруд.       Утром, при смене караула, стражник клялся всеми богами, как видел и слышал огромный всплеск в этом пруду, да не он один. Еще двое могли подтвердить, что видели, как нечто упало в предрассветных сумерках в воду. А еще шестеро – слышали шум воды.       И вот сейчас он, проиграв в кости, кидает крюк и выбирает веревку, служа развлечением всем высокородным господам, пребывающим в сейчас здесь, в богороще. Внезапно веревка в его руках натянулась. Он не мог поверить своей удаче. Наконец-то хоть что-то. Обернувшись к остальным его товарищам, сидящим в тени Трех Певцов и вяло перебрасывающих кости, разыгрывая чья очередь кидать крюк следующая, он крикнул. В этот раз точно будет что-то тяжелое, а не пучок водорослей. - Есть! Кажись, я зацепил что-то!       Его крик также вызвал интерес других, и к берегу стали подтягиваться рыцари и дамы. Подошел развлекающий их бард, прекратив свое бренчание на лютне. Опираясь на трость и хромая, медленно приблизился сир Уиллас. - Ты что-то нашел? - Нет, милорд, пока лишь крюк зацепился. Сейчас вытащу, видят Семеро.       Не откладывая в долгий ящик, стражник тут же схватился и потянул. Она осталась недвижимой. Робби с удивлением посмотрел на свои ладони, поплевал и крепче схватился за веревку. И снова потянул изо всех сил. Ничего. Потихоньку в маленькой толпе начали раздаваться смешки. Он уперся ногами в берег и тянул, пока не пропахал в земле пару борозд ногами. Смешки стали громче. - Скорее всего, крюк просто зацепился за камень.       Пусть стоящий рядом сир Уиллас Тирелл не смеялся над ним в открытую, но на его губах гуляла легкая усмешка. Посмеивались даже его приятели, которые мигом прекратили играть, когда подошел лорд. - Эй, Гарри! Помогите мне. - Да, пожалуй помогите ему.       Приказ лорда есть приказ лорда. В этот же раз глаза Тирелла удивленно расширились, когда даже пятерка стражников не смогла поколебать веревку. Он начал было произносить какую-то фразу, но не успел ее толком начать, потому что внезапно натяжение веревки ослабло, а на пруду образовалась волна. На дне явно что-то было и оно начало двигаться на берег. Первым из воды показалось какое-то странное приспособление, напоминавшее клешню речного рака. Если только можно было сделать ее из металла и увеличить в десятки раз. Уже это одно заставило Робина от ужаса разжать руки и сжимаемая им до этого веревка упала к ногам. Когда же из воды показался ужасный черный шлем с огненными глазами он заорал и устремился бежать, как и остальные. Почти мгновенно пара десятков человек превратились в испуганное стадо, ломящееся через кусты, сминающее ногами нежнейшие бутоны роз и других цветов, оставляя в ветках кустов лохмотья одежды. Протяжно на бегу визжали дамы и поминали Неведомого все остальные. Около пруда, упав на землю, остался один сир Уиллас. Он с ужасом и ощущением своей скорой смерти смотрел, как из воды появляется НЕЧТО. Возможно, ЭТО, можно было бы назвать рыцарем. Может быть, отдаленно - человеком. Уиллас схватился за пояс в жалкой надежде, но вспомнил что из присутствующих здесь никто не носил оружие. Зачем оно в самом сердце владений его дома? Даже стражники, который сейчас уже добежали до стен сада, были без оружия. Никто не мог предположить, что оно им понадобится. А тем временем гигант приблизился к нему. Вода капала с его доспехов на землю, за спиной шевелились различного размера металлические щупальца, а в руках гигант держал нечто, отдаленно напоминающее арбалет. Он остановился прямо над ним, заставляя со страхом смотреть снизу вверх, прямо в горящие красным, закатным, солнцем глазницы шлема. Что ж, если такова будет его смерть, он встретит ее с достоинством, как Тирелл. Сжав челюсти, он посмотрел прямо в глаза этому чудовищу, приготовившись умереть. Пусть этот монстр знает, что его не боятся. То, что произошло потом, заставило его замешкаться. Стоявший перед ним человек…А человек ли? Пронеслось в голове. Гигант в черном медленно, словно стараясь не испугать его больше, чем уже было, поднял руки к голове и нажал что-то в основании шлема. Раздалось шипение. А потом потянул его вверх, обнажая лицо средних лет мужчины. Возможно, самого огромного, что Уиллас видел за всю свою жизнь. Повесив шлем на пояс, к куче различных сумок и странных вещей, он слегка наклонился и с улыбкой произнес: - Не надо меня бояться. Я не причиню зла. Пока что.

***

      С каждым шагом, что он совершал по этой промороженной земле, настроение Региса становилось чуточку, но лучше. Слишком уж окружающая его земля была похожа на родину. На Фенрис. Следуя за вороном, он сначала спустился с перевала, оказавшись в весьма обширном и диком лесу. Пару раз он наталкивался на признаки присутствия здесь когда-то людей. Вот тут – старые потемневшие зарубки на стволе. Там – пень, явно оставленный с помощью топора. Да и зверье тут явно пуганное, понимающее, что такое человек и почему его нужно избегать.       Что впрочем не помешало ему легко поймать небольшого оленя и быстро разведя костер, приготовить его и съесть. Все это время ворон, сидел рядом, на ветке, поклевывая какие-то ягоды и жучков. Мясо оказалось превосходным на вкус, истекая соком и жиром. Последний раз такое вкусное мясо он пробовал, когда его всей ротой провожали в Караул. Сколько тогда мьёда они выпили с братьями…Но этот олень был съеден еще несколько дней назад. С тех пор он не останавливаясь шагал вслед за вороном. Лес постепенно менялся, становился реже, а деревья ниже и хилее. Падала и температура. А вчера вечером ворон улетел вперед, прямо на север, нагло каркнув напоследок. Как оказалось, не зря – на утро температура упала еще на десяток градусов и началась метель. Поле зрения из-за снега сократилось до жалких десятков метров и пришлось переключиться на тепловизор.       Возможно, именно это и спасло ему жизнь, так как первый удар противника шел ровно в голову. Между появлением на визоре человекоподобного пятна, гораздо более холодного, чем все окружающее его пространство и самим ударом прошли считанные мгновения. Если бы не реакция усовершенствованного организма, отточенная вековым опытом боев – он бы уже лежал мертвым. Вместо этого прозрачное лезвие со скрипом и звуками хрустящего льда, отсекло край наплечника, обнажив на срезе слои адамантия и керамита. На этом удача неизвестного закончилась и начался бой.       Регис кружился, отражая сыпавшиеся на него со всех сторон удары. К первому противнику присоединилось еще двое. Пока космодесантника спасала реакция и мастерство. То, что это не люди он понял сразу. Но вот ксеносы это или варпово отродье, он пока затруднялся ответить. С другой стороны, он мог точно сказать – они не ожидали такого сопротивления. Но и сдаваться без боя не желали, обрушивая на него буквально вихрь ударов.       Выпад, парирование, снова выпад. Топор Космического Волка пел свою песнь, а при каждом столкновении с клинками противников, силовое поле стонало и гудело от напряжения. Возможно, если бы не тепловизор, он вообще не смог бы заметить их движения в этой метели . Взмахи существ были не такими быстрыми, как избранного воина Императора, но превосходили быстроту обычных людей. И тут Регис увидел возможность закончить схватку. Вся троица нападавших внезапно отступила. Глупо! Один остался по центру, а двое начали обходить с боков. Как говорил его старый приятель в ордене, Ульфрик – «Большая ошибка!». Именно это позволило ему сорвать с пояса пистолет и выстрелить плазмой в одного из них.       Раздавшийся крик просто был слышен даже сквозь шум метели. Больше всего он напоминал треск льдин по весне, когда лед взламывается, но был гораздо выше. Его было слышно даже сквозь доспехи, сквозь отключившиеся от нагрузки аудиофильтры… На мгновение весь падающий снег вокруг испарился оставив лишь истаивающую в огненном шаре фигуру. Вспышка огня заставила Региса потерять из виду остальных двух.       Поэтому внезапно появившийся из темноты огромный медведь с горящими синими глазами не встретил сопротивления и прыжком опрокинул Региса наземь. Клыки зверя вгрызлись в керамит шлема, бессильно скользя по нему, а вес придавил десантника к земле.       В руку с топором тоже что-то вцепилось, стараясь одновременно растерзать доспехи и вырвать оружие. Не имея возможности как следует размахнуться Регис подсунул пистолет прямо под брюхо зверя и выстрелил. На этот раз все было гораздо хуже. Прорвав тушу, плазма разорвала зверя надвое, опалив пластины доспехов и снова выведя тепловизор из строя. Но одновременно этот взрыв отпугнул приближавшиеся к нему фигуры с мечами в руках.       - Что, не нравится огонь?! – проревел в ответ Регис. Рывком, он перекатился и вскочил на ноги. И тут заметил что на его руке висит горящая половинка человеческого тела, все еще скребущая по наплечнику рукой. С такими же синими глазами.       - Варпово отродье! Рывок рукой и горящий труп отправился в полет. А тем временем метель замедляла хоровод снежинок вокруг, открыв его взгляду огромное белое древо на холме. С вырезанным на коре угрожающим ликом, неуловимо напоминающим Императора Человечества.

***

Арья легко проскользнула в калитку. Кролик опять напился и не заметит ее отсутствия. Помня предостережение, она не стала ничего воровать ни на кухне, ни с телег. Как приказал сир РаДин – пусть лучше никто, кроме нее, не знает о нем. Когда она спросила почему, огромный рыцарь ответил что вполне сможет обойтись несколько дней.       Самое удивительное – что днем никто так и не заметил его в богороще. Ни солдаты на стенах замка, ни отлынивающие слуги, ни отдыхающая смена стражи. Конечно, богороща Харренхолла была огромна, но не заметить закованного в доспехи великана, который был выше всех, кого она встречала в своей жизни? РаДин был точно выше Ходора, выше отца, выше короля Роберта. Может быть только один Гора смог бы с ним потягаться в росте. Вдруг за ее спиной треснула ветка. - Я рад, что ты никому не рассказала обо мне.       Обернувшись, Арья увидела великана, прислонившемуся плечом к старому дубу. В руках он сжимал обломки сухой ветки, которую видимо и переломил одними пальцами. - А зачем мне рассказывать что-либо ланнистерским прихвостням? – она с негодованием фыркнула. - Ладно. Продолжим наш разговор – рыцарь отлип от ствола и уселся прямо на землю, так, что его горящие глаза оказались прямо напротив ее лица. - Что нового произошло в замке? - Ничего. Сир Амори все такая же жирная свинья, а Ланнистеры – такие же сволочи. - Интересно, почему же маленькая служка этих самых Ланнистеров так их не любит? Арья замялась. Она боялась этого…челловека. Человека ли? И однозначно ему не доверяла. Может то, что он говорит – правда. А может и нет. Арья вздохнула. - Это…это личное. И касается только меня и моей семьи. - Значит семья? Они убили кого то? - Да! – Она не хотела говорить это так громко, но на нее накатили воспоминания с площади у септы Бейлора. Последние слова ее отца, крики толпы, мерзкий голос Джоффри… - Это сделал кто-то из здешних солдат или рыцарей? Она вытерла внезапно появившиеся слезы. - Нет. Не они. Это сделали другие Ланнистеры. - Ясно. Это объясняет твое поведение. Хорошо. А теперь расскажешь мне больше об этом мире? - Мире? - Да. Считай, что я свалился с неба и ничего, совсем ничего не знаю. Ни кто такие Ланнистеры, ни где именно расположен Харренхолл и почему на белом дереве в этой роще вырезано лицо. - Может и расскажу. А может и нет. – воспоминания об отце придали Арье решимости. - Почему же? - Потому что я ничего о тебе не знаю. Так что ты расскажешь мне о себе. Идет? - Идет. - в глубоком голосе РаДина Арье послышалась усмешка.

***

      Штормовой Предел готовился к штурму. После той самой ночи, когда сир Титус убил призрака, почти никто из гарнизона не хотел сдаваться. Может быть слов самого Пенроза и сира Титуса было бы недостаточно, несмотря на авторитет первого и устрашающую внешность и силу второго, но мерзкую, кривляющуюся тень видели и вбежавшие в зал стражники. А на самой стене, помимо разреза от меча, остался силуэт. Сейчас вокруг этого места практически всегда горели свечи, и читал проповеди септон.       Именно на этом настоял сир Титус, который, сначала, почему-то отнесся к упоминанию семерых с недоверием. Но услышав священные тексты, настоял на своем предложении. Для рыцаря появившегося буквально с неба, он слишком сильно интересовался верой, по мнению Пенроза, но кастелян благоразумно держал свое мнение при себе. Особенно понимая, что обязан ему своей жизнью.       Сейчас они оба в сопровождении небольшой свиты стояли перед воротами. Без коней. В конюшне замка не нашлось коня, способного выдержать сира Титуса. И конюх справедливо заметил, что вряд ли такой конь найдется во всем Вестеросе. Поэтому Кортни Пенроз настоял, чтобы в этот раз навстречу Станнису они пошли пешком. - Сир Титус, после того, как вы спасли мне жизнь – я просто не могу умалять вашего достоинства, сидя на коне, пока вы идете пешком. - Станнис уже показал, что использует колдовство. Он может наплевать на свое слово и убить вас всех на переговорах. - Нет. Он упрям. Может он и использует колдовство, но вряд ли осмелится нарушить свое слово. Это запомнят любой рыцарь и солдат на его стороне. И будут помнить. - Тогда поединок. - Да. Я уже бросил ему перчатку в лицо. - Нет. Вызов бросили вы, но драться буду я. Он использовал колдовство один раз, использует и другой. - Сир Титус! - Я настаиваю. Поверьте, я знаю о варпе больше, чем любой здесь присутствующий. - Варпе? Казалось, небесный рыцарь замешкался. - О колдовстве. Так называют его на моей родине.       Решетка, загораживающая ворота Штормового Предела медленно, со скрипом, поползла вверх, прервав их разговор. Где-то там внутри десяток стражников изо всех сил налегал на старые вороты, накручивая на них цепи. Остальные же солдаты стояли на стенах, проверяя оружие, смазывая баллисты, кипятя смолу – в общем, делая все необходимые мелочи, если войска противника все же пойдут на штурм.       Наконец, ворота были открыты, и их небольшая группа вышла навстречу свите Станниса. Тот остановился достаточно далеко от стен, чтобы не подставляться под выстрел арбалета или башенного скорпиона, так что путь занял некоторое время. Впереди шел знаменосец, несущий знамя. Как и в прошлый раз – золотой олень Баратеонов, а под ним скрещенные перья Пенрозов. Чуть позади – сир Пенроз и лорд Медоуз. Замыкали шествие десяток солдат и септон Штормового Предела. Титус же остался в проходе ворот, скрытый тенью. Пока что все шло согласно плану.       Сегодня Станнис выглядел куда хуже, чем день назад. Его лицо было истощенным и бледным, а сам он выглядел уставшим как после долгого пешего марша. Многие в его свите поглядывали на короля с тревогой. А вот на подошедшего пешком Пенроза – с насмешкой. Как ни странно, алой ведьмы в свите не было. - Милорд. Лорды. - Сир. - Как видите, я все еще жив. Несмотря на ваше…ваши усилия. Эти слова как будто хлестнули Станниса. Его лицо просто перекосило, а взгляд загорелся злобой. - Пока живы. Но будете ли вы живы после поединка? - Так вы решили принять мой вызов? - Да. Вперед выехал лорд Фоссовей и прокашлявшись начал.       - Бросив перчатку в лицо его величеству Станнису Баратеону, первому этого имени, королю Семи королевств, повелителю андалов, ройнаров и первых людей, вы, сир Кортни Пенроз нанесли ему оскорбление. Его величество Станнис принимает ваш вызов! Но ввиду того, что королю нездоровится – представлять его в поединке и защищать его доброе имя будет лорд Брайс Карон, лорд Дорнийских марок, лорд Ночной песни.       На этих словах вперед выехал закованный в боевые доспехи всадник. В этот раз никаких золотых или серебряных украшений, дорогого оружия или расшитого плаща. Только сталь и железо. - Мечи? Копья? Если копья, то я без коня. разве вы подождете пока мне его приведут. Или одолжите одного из ваших. – с усмешкой бросил кастелян. - Мечи! Мне некогда ждать. – прорычал Станнис. Хоть король и выглядел болезненно, но его голос сохранил силу. - Условия? Джон Фоссовей снова закашлялся. - Если вы, сир Пенроз, проигрываете в поединке, то Штормовой Предел капитулирует и сдается на милость короля Станниса. Его величество обещает, что людям внутри ничего не угрожает, и они не будут отвечать за ваше упрямство. - Даже Эдрику Шторму? Этот вопрос заставил Фоссовея замешкаться и обернуться на Станниса. Тот в ответ лишь кивнул. - Его величество обещает, что он не причинит упомянутому Эдрику Шторму вреда. - А если я выиграю? От подобной наглости все присутствующие со стороны Станниса пришли в движение и загомонили. - Вы рассчитываете выиграть?! - Нет, я лишь обсуждаю условия. И мое условие в случае победы – вы снимаете осаду Штормового предела с моря и суши и уводите войска. Милорд Станнис, вы согласны? Было видно, что Станнис борется внутри себя. Его зубы скрипнули. - Даю слово. Но не рассчитывайте на пощаду после такой наглости. - О, я еще не закончил с наглостью. Раз вы выставили вместо себя бойца, то и я поступлю так же. - Кого? - Его имя вам ничего не скажет. Считайте его..мммм…Считайте его межевым рыцарем. Он посетил Штормовой предел до осады и является моим гостем. А сегодня готов защищать его в поединке. - Это уже выходит за любые пределы – с возмущением вскричал лорд Эстермонт. - Хорошо. И где же он? Что-то я его не вижу среди сопровождающих вас. Не сбежал ли ваш межевой рыцарь? Или вы посвятили в рыцари какого-нибудь конюха. Раздались смешки. - Нет.       Кортни дал знак знаменосцу и тот трижды стукнул знаменем об утоптанную землю двора. А вслед за этим знаком все взгляды устремились к воротам, откуда вышла фигура в черных доспехах и стала медленно приближаться.       По мере приближения смех и шутки среди знатных лордов стали затихать, уступая место недоумению. Если вдали было особо не разобрать, что это за рыцарь в странных доспехах, то чем ближе он подходил, тем больше становился. Наконец, поравнявшись с Пенрозом и Медоузом он замер, возвышаясь над ними в абсолютной тишине. Лишь знамена шелестели и хлопали на ветру. Первым нарушил молчание Фоссовей. - Это бесчестно! - Не вам говорить, что бесчестно, а что нет. Ваш король выставил вместо себя бойца, я тоже. Если лорд Карон боится, то пусть уступает место Станнису и я с удовольствием скрещу с ним клинки. - А имя у вашего рыцаря есть? Раздавшийся со стороны великана голос застал окружающих врасплох. - Я именуюсь Титусом, боевым братом Караула Смерти и сегодня я защищаю Штормовой Предел и всех его обитателей от мерзкого колдовства и демонопоклонников, зовущихся верующими в Р'глора. И пусть моя вера ведет мой клинок. На этих словах он обнажил меч. Но что это был за меч! Длиной с добрый двуручник и шириной с полторы мужских ладони, клинок ярко блестел на солнце. Украшенный искусной гравировкой на неизвестном языке, по его лезвию то и дело, казалось, пробегали искры. Даже отсюда было слышно, как лорд Карон сглотнул комок в горле. Станнис же еще сильнее сжал челюсти. - Сир Пенроз, вы сделали свой выбор.       Освободив поле для бойцов, зрители образовали почти что круг. С одной стороны – знатные лорды Штормовых земель и простора, Станнис, лорд Эстермонт. Единственным незнатным среди них остался один лишь Давос. С другой стороны – лишь солдаты да кастелян со своим помощником.       Оба бойца вошли в круг. Гигант в черном был спокоен. Карон же, как видели все присутствующие, нервничал. Ему было от чего. Одни лишь наплечники на доспехах превосходили по толщине руку. Надежду оставляло лишь то, что они окажутся достаточно мягкими, благо на наруче воина зиял довольно длинный разрез. Это означало что гигант, несмотря на свои доспехи и меч – не самый лучший боец. Вперед вышел септон.       - Пусть Семеро рассудят этот поединок. В ответ на это практически все, окружавшие Станниса начали возносить молитву Р'глору. - Владыка Света, согрей нас и защити, ибо ночь темна и полна ужасов. После этих слов боец Станниса начал осторожно наступать по кругу на своего противника, прикрываясь щитом, стараясь зайти со стороны солнца. В ответ Титус лишь поднял свой меч в простецкой защитной стойке. Это укрепило ожидания, что он не слишком хорош. Его доспехи, пусть и были черного цвета, но блистали на солнце многочисленной отделкой и выгравированными украшениями. Один из наплечников был полностью серебряным, украшенным знаками смерти и странными, незнакомыми буквами, другой же носил синие и багровые цвета и герб в виде сжатого кулака. Подобравшись поближе, Карон сделал выпад, но странный рыцарь оказался быстрее и отступил, заставив того промахнуться и чуть не потерять равновесие. Это вызвало поток неодобрения. Особенно изгалялся лорд Эстермонт, всячески насмехаясь. Еще выпад. И еще. Уход. И тут каким то странным образом, двигаясь быстрее чем любой человек, Титус оказался позади противника. Взмах меча и голова лорда Карона покатилась по земле, пока тело даже не сообразило, что пришла пора умереть, сделав пару шагов и только после рухнув на землю и оросив траву кровью. Вокруг воцарилась тишина.