Феникс

— Соня... — Просыпайся... — Вставай... — Поднимайся... С разных сторон над кроватью Кассандры склонились близнецы, пытавшиеся разбудить девочку, но всё напрасно, она лишь что-то бормотала в подушку, не желая подниматься, и, скорее всего, не соображая, что вообще чо-то говорит. — Эй! — крикнул Фред в то время, как Джордж попытался вытянуть из под головы Блэк подушку. Но очередная попытка не удалась, девочка всеми силами вцепилась в неё. — Подъем! — на этот раз крикнул Джордж. — Отвалите, — промычала Кэсси. — Мы сейчас пойдём за водой... — ухмыльнулся Фред. — Или змеей, — подхватил настроение брата Джордж. — Идите в задницу, — опять пробормотала девочка. — Кэсси, вставай. — Сегодня ночью... — Сириус Блэк! — девочка мигом оказалась в сидячем положении. — Что? — братья недоуменно переглянулись. — Что вы здесь делаете? — Блэк окончательно проснулась. — Это женское общежитие! — Дамблдор прислал за тобой, — сказал Фред. — Ты не явилась ночью на сбор. — Какой ещё сбор? — девочка находилась в полном недоумении. — Макгонагалл, услышав, что что-то не так, прибежала и застала всех учеников в гостиной. — Почему? — Рон видел ночью Блэка. — Он приходил ко мне, — Кассандра была в полном ужасе от произошедшого. — Что?! — вместе вскрикнули близнецы. — Он сказал, что не собирается убивать ни меня, ни Гарри, и что всё не то, чем кажется... Господи, я запуталась! — ужас и отчаянье поглощали девочку. — Но вот почему-то хотел напасть на Рона, — братья тоже пребывали в полном недоумении. — Все думали, что его цель — Гарри. — Может, он кровати перепутал? — предложил Джордж. — Где сейчас Рон? — вдруг выпалила Кэсси. — Это не важно, тебя Дамблдор к себе зовёт. — И он прислал вас? — ухмыльнулась девочка. Лица парней поморщились. — Мы себе спокойно завтракали, всё гадали, где ты попадаешь... — А тут подходит он и просит немедленно тебя разбудить и передать то, что он хочет видеть тебя. Выгнав друзей из спальни, Блэк со скоростью молнии собралась и полетела в кабинет директора. Назвав пароль, она спокойно прошла мимо горгульи и оказалась в месте назначения. — Профессор? — неуверенно позвала она Дамблдора, войдя в кабинет. — Кэсси? — директор оторвался от важных бумаг, подняв голову. — Доброе утро. — Ну такое уж оно и доброе, — старик тяжело вздохнул. Он в упор смотрел на внучку поверх своих очков. Та молча терпела взгляд на себе. — Не хочешь мне что-то рассказать? — Я видела его, — Кэсси стояла перед столом директора, как в чем-то провинилась. Дамблдор заметил, что девочке тяжело, и предложил ей сесть на кресло. Та не отказалась. — Он приходил к тебе? — Да. Повисла гнетущая тишина. В голове у Блэк не было ни единой мысли, но в то же время её переполняли эмоции: злость и растерянность — в основном. — Он пытался навредить тебе? — взволнованно спросил директор. — В том и дело, что нет. Он сказал, что не хочет навредить ни мне, ни Гарри, что всё не то, чем кажется, и что вскоре я всё узнаю, — растерянный взгляд Кассандры метался по кабинету, пока не остановился на лице профессора. — Но что он забыл в спальне Гарри и Рона? — Мистер Уизли этой ночью заметил, что его крыса, известная как Короста, пропала. На её месте осталось лишь несколько капель крови и кошачья шерсть, — Дамблдор говорил медленно, растягивая слова, что немного раздражало девочку, ведь она хотела узнать всё как можно быстрее. — Вы думаете, мой отец как-то с этим связан? Директор молчал. Он смотрел на Кэсси, но в то же время будто сквозь неё. Вновь повисла тишина. Кассандра боялась проронить хотя бы слово. В её голове всё так же было тихо, ни единой мысли. — Знаешь, твоя мать никогда бы не полюбила плохого или жестокого человека... — всё ещё витая в своих мыслях произнёс старик. — Может, она всё таки ошиблась? — неуверенно предположила девочка. — Дамблдоры редко ошибаются, — улыбнулся директор. — Думаю, эта способность передалась и тебе. — Точнее, надеетесь, верно? — Кассандра тоже не удержалась от улыбки. — Но я ведь не Дамблдор. — Но в тебе течёт наша кровь. Девочка молча согласилась с прадедом. Называть его так, хоть и мысленно, всё ещё было по меньшей мере непривычно. — Профессор, я могу идти? — спросила Блэк после затянувшейся молчанки. — Я хотел ещё об одном с тобой поговорить, — Дамблдор опять посмотрел на внучку поверх очков. Та же понимала, что ничего хорошего это не значит. — Твоя карта... Ты правильно сделала, что отдала её профессору Макгонагалл. — Это не я, — пробормотала Кэсси себе под нос. — Значит, ты взяла от меня гораздо меньше, чем я ожидал, — улыбнулся дамблдор. — Спасибо, — недовольно отозвалась девочка. — Теперь можешь идти, Кэсси, — вдруг сказал профессор, и Кэсси, быстро попрощавшись с ним, побежала в Башню Гриффиндора.

***

Весь оставшийся учебный год прошёл намного спокойнее, чем первая его половина. Гриффиндор, наконец-то, выиграл Кубок школы по квиддичу, что всё общежитие праздновало несколько дней подряд. Кэсси и Гарри всё ещё обходили друг друга стороной, и встречались только на уроках, а позже на экзаменах. В первый день свободы от учёбы Кассандра, весьма успешно сдав последний экзамен, коим оказалось прорицание, прогуливалась по Хогвартсу в ожидании, пока освободятся Фред и Джордж. Возле большого зала она заметила Малфоя со своими подпевалами. Они говорили и Клювокрыле, грифоне, который в начале года ранил Драко, и о том, что сегодня его должны казнить. Услышав это, девочка незаметно последовала за ними. Слизеринцы остановились возле каменного круга и, громко хохоча, так и не заметили спрятавшуюся за стенами моста Кассандру. Но долго быть незамеченной ей было не суждено. В проходе позади неё появилась неразлучная троица, Рон и Гермиона о чем-то громко спорили, а позади шёл угрюмый Гарри. Первые двое поздоровались с девочкой, третий же обменялся с ней недовольным взглядом. Кэсси решила не выходить из своего укрытия и продолжила наблюдать за слизеринцами. Но её опять обнаружили: Гермиона ударила Малфоя, и тот со скоростью света, выкрикивая разные проклятия, оказался на мосту возле гриффиндорки. — А ты что здесь забыла, Блэк? — недовольно спросил он, задерев голову и пытаясь остановить кровь из носа. — Вот как раз думала помочь Гермионе, — улыбнулась она. — Но, видимо, она со всем справилась сама, так что посоветую лишь поспешить к мадам Помфри, — Кэсси взмахнула рукой в знак прощания и сошла с моста, заняв освободившееся место у каменного круга. Но, опять таки, одной она оставлась не долго: вскоре послышались голоса, один из которых принадлежал директору школы, и, к тому же, её деду. — Мисс Блэк, — позвал девочку он, как только увидел её. — Уже достаточно поздно для вечерних прогулок, не находите? — Да, профессор, — спокойно сказала девочка, пытаясь не волноваться, поскольку в тот момент на неё устремились и глаза Министра магии. — Нынче опасные времена, так что советую вам вернуться в замок. — Конечно, профессор. Дамблдор продолжил свой рассказ Фаджу, но когда тот отвернулся, улыбнувшись, он подмигнул внучке. Та, заметив это, тоже не сдержалась от улыбки, но уходить она так и не стала. Лишь села на траву, с лёгким ужасом ожидая выполнения судебного приказа: убить должны невинное существо. Вскоре к ней присоеденились Рон, Гарри и Гермиона. — Они убьют его, верно? — тихо спросила Кэсси, и услышала от Гарри такое же тихое "да". Грейнджер, разрыдавшись, уткнулась лицом в плечо Уизли, который, кстати, держал в руках свою целую и невидимую крысу. Именно из-за её пропажи они с Гермионой полгода ссорились. Но вот такой "идилии" не суждено было продолжаться долго, поскольку в тот же момент Короста выпрыгнула на землю. — Укусила! — вскрикнул парень, побежав за ней. — Рон, стой! — кинулся за ним Гарри, а вслед им побежали обе девушки. Преследовали они крысу до самой Гремучей ивы, где Рон, наконец-то, настигнул Коросту. — Стойте! — вдруг закричала Кэсси, удерживая Гарри и Гермиону, позади себя, поскольку краем глаза заметила передвижение чего-то огромного и тяжёлого. В тот же момент перед ними появился огромнейший волкодав с чёрной густой шерстью и большими клыками, который, схватив Уизли за ногу, потянул мальчика к дереву, где все трое, учитывая крысу, исчезли в провале у корней. — Бежим за ним! — крикнула Блэк, моментально оказавшись на том же месте, где исчез Рон, и провалилась под землю. Перед ней оказался ход, откуда она прекрасно услышала крики мальчика и лай собаки. — Гарри! Гермиона! Здесь тоннель, я слышу его! — Мы не можем пройти! — закричала Грейнджер, за чем последовал её визг. Решив не дожидаться однокурсников, Кэсси побежала вслед за Уизли. Спустя несколько минут пути, она оказалась в Визжащей хижине, которую полгода назад видела на Карте Мародеров. Позади послышался голос Гермионы, который ставал всё громче и четче, а вскоре появилась и сама его обладельница, за ней и Поттер. — Он наверху, — прошептала Блэк и первая ступица на лестницу, ступеньки которой ужасно громко скрипели. Гриффиндорцы последовали за ней. — Вы не думаете, что это может быть ловушка? — спросила Грейнджер. — Так это, или нет, мы всё равно не можем оставить там Рона, — голос Гарри не был испуганным, но всё равно немного дрожал. Оказавшись на самом верху, первой в комнату, откуда слышались стоны Уизли, бросилась Блэк. — Это он! Он анимаг! — вдруг закричал мальчик с крысой в руках. От него, а точнее его ноги, тянулся кровавый след. А рядом собачьи следы. Кэсси, проследив, куда они ведут, подняла голову. — Отец, — с ужасом в глазах прошептала она. Перед девочкой вдруг оказались Грейнджер с Поттером. — Тебе придётся убить и нас тоже! — уверенно произнесла она, направив на преступника свою палочку. — Не-ет, — с улыбкой на лице протянул Блэк. — Сегодня умрёт только один человек. — И это будешь ты! — крикнул Гарри и, достав палочку, повалил Сириуса на землю. Тот только рассмеялся. — Что ты хочешь сделать, Гарри? Кэсси казалось, что Поттер действительно сейчас убьёт её отца, но парень медлил. К счастью, или нет, но в следующий момент в комнате появился профессор Люпин и обезоружил ребят. Кассандра всё так же за спиной свою палочку. Она схватила парня за руку и потянула его на себя, подальше от отца. — Так-так, Сириус, — с улыбкой на лице протянул Люпин, — видок у тебя потрепанный... Плоть отражает скрытое безумие, да? — Ты отлично знаешь, что это значит, да Римус? — Блэк всё так же лежал на полу. Только в голове Кэсси промелькнула мысль, что теперь они в безопасности, как профессор опустил палочку и помог преступнику подняться. Сердце Кэсси готово было вырваться из груди в тот момент, а сама девочка побелела от страха. — Я нашёл его! — счастливо произнёс Сириус. — Убьем его здесь! — Нет! — вперёд выступила Гермиона. — Я доверяла вам, а вы всё время помогали Блэку. Вы оборотень, из-за этого вы пропускали занятия! — Гермиона замолчала. Кэсси стояла всё так же неподвижно. Только в голове роилась куча мыслей. Неужели и её крестный оказался предателем? Что дальше? Точнее, кто?! — Давно ты знаешь? — нисколько не удивлённо протянул Люпин, медленно приближаясь к детям. — С тех пор, как Снегг задал нам эссе, — Гермиона действительно была храброй. Но вот Кэсси в тот момент искренне не понимала, как она смогла оказаться на Гриффиндоре. Да, Блэк прекрасно помнит каждое слово своего эссе, но вот только подозревать в чем-то Люпина она искренне боялась. — Да, Гермиона, ты действительно самая умная колдунья своего возраста, — довольно заметил профессор. — Хватит болтать, Римус, — вдруг закричал Блэк. — Давай убьем его! — Подожди, — спокойно сказал Люпин, обернувшись к своему давнему другу. — Они имеют право знать, — он заправил свою палочку за пояс, а ребятам отдал их. — Теперь вы вооружены, а мы — нет. Готовы слушать? — Да, — выдавила из себя Кэсси. Ее однокурсники недовольно покосились на неё. — Как вы нас нашли? — спросил Гарри. — Карта помогла, — ответил Люпин. — Вы знаете, как он открывается? — удивился мальчик. — Разумеется, знаю, ведь я принимал участие при её создании. — Лунатик, — догадавшись, пораженно прошептала Кэсси. — Да, это я, — улыбнулся профессор. — Но сейчас важно другое. На карте, кроме вас, я заметил ещё кое-кого. — Но с нами никого не было! — возразил Гарри. — Да, я сам не поверил, решил, что в карте какой-то сбой, ведь как он мог оказаться с вами. — Ещё раз говорю, никого не было! — Поттер всё ещё унимался. — Но вдруг я заметил ещё одну точку. Она стремительно приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка... Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как о затащил двоих из вас под Гремучую иву, а затем за вами последовала и Кассандра. — Я был один, — мрачно заметил Рон. — Нет, Рон, двое. Позволь мне взглянуть на твою крысу, — Люпин приблизился к Уизли, тот схватил её за хвост и поднял. — Я всё ещё не понимаю, при чём здесь моя крыса. — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Блэк. — Верно, — согласился Люпин. — Рон, ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Сириус. — Он анимаг. — Это абсурд! — выкрикнул Гарри. — Ерунда! — поддержала Гермиона. — Вы оба сошли с ума! — очередь Рона. — Да хватит уже! — закричала вдруг Кэсси, выйдя из оцепенения. — Дайте им договорить! — Питер Петтигрю мёртв, Кэсси! И твой отец убил его двенадцать лет назад, — всё на хотел успокоится Гарри. Лицо бывшего узника исказила гримаса. — Я действительно хотел убить, — зарычал он, скаля зубы. — Да малыш Питер оказался хитрее меня... Но на этот раз у него ничего не выйдет, — Блэк бросился к Рону, придавив тому больную ногу, а Кэсси от испуга отскочила в сторону. Парень закричал от боли. — Сириус, осторожней! — Люпин метнулся вперед и оттащил Блэка от Рона. — Подожди! Так просто нельзя с этим покончить. Надо им объяснить, пусть они знают! — Потом объясним! — хрипел Блэк, оттолкнув Люпина. Скрюченные пальцы когтили воздух, стараясь дотянуться до крысы, а та извивалась и визжала не хуже поросенка, царапая Рону лицо и шею. — У них… есть… право… знать… правду! — Люпин уже задыхался, повиснув на Блэке. — Рон считает его домашним зверьком! Во всей этой истории много такого, чего даже я не понимаю! А Кэсси с Гарри? Ты обязан рассказать им, как все было на самом деле, Сириус! Блэк утихомирился, но его глаза неотступно следили за крысой, которая сжалась в комок под защитой искусанных, исцарапанных и окровавленных рук Рона. — Ладно, согласен, начинай ты. Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Римус. Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого столько лет провел в Азкабане. — Вы просто психи, вы оба. — Рон очумело потряс головой и оглянулся за поддержкой к Гарри и Гермионе. — С меня хватит, я в вашу игру не играю. Он попробовал подняться, опираясь на здоровую ногу, но Люпин вновь достал волшебную палочку и направил ее на Коросту. — Тебе придется выслушать меня до конца, Рон. И пока будешь слушать, держи покрепче Питера. — Он не Питер, он моя Короста! — завопил Рон. — Сказала же, хватит, позволь ему всё рассказать! — выпалила раздраженная Кэсси. С каждой фразой, брошеной девочкой, Гарри находил всё большее сходство между ней и Блэком. — Многие видели, как Петтигрю погиб, — сказал он, повернувшись к Люпину. — Была целая улица свидетелей… — Да ничего они не видели! Они только думают, что видели… — снова разъярился Блэк, мрачно наблюдавший, как крыса отбивается от Рона. — Действительно, все были уверены, что Сириус убил Питера, — кивнул Люпин. — Я и сам так думал до этого вечера. Открыла мне глаза Карта Мародеров. Она никогда не лжет. Питер жив. Рон держит его в руках. И тут вмешалась Гермиона, голос ее дрожал, но она говорила спокойно, взывая к благоразумию Люпина. — Но профессор Люпин… Короста никак не может быть Петтигрю… Вы же понимаете, это совершенно невозможно… — Почему невозможно? — мирно спросил Люпин. — Потому что… если бы Питер Петтигрю был анимагом, это знали бы все. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание. Министерство магии ведет учет всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных; есть специальный реестр, в нем сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия… Я нашла там профессора МакГонагалл… В этом столетии было всего семь анимагов, и имени Петтигрю в этом в списке нет… — Конечно нет! — профессор Люпин рассмеялся. — Ты опять права, Гермиона! Но, видишь ли, Министерству невдомек, что в замке Хогвартс некогда чудили три не зарегистрированных анимага… — Если ты собрался рассказывать им все с сотворения мира, то поторопись, Римус, — проворчал Блэк, следя за безнадежными потугами Коросты освободиться. — Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен… — Достаточно! Всё равно это бред, — недовольно пробормотал Гарри. — Ты так и не понял? — раздраженно заметила Кассандра. — Наши отцы и Питер Петтигрю и есть эти анимаги! Разве ты не можешь сложить два и два?! — А девочка-то вся в отца, — заметил Люпин. — Ещё бы! — воскликнул Сириус. — Продолжайте, — нетерпеливо сказала Блэк. — Хорошо-хорошо, но, Сириус, тебе придется кое-что добавить, я ведь знаю только, как все начиналось… Люпин прервал речь на полуслове — что-то громко скрипнуло позади него, и дверь в спальню открылась сама собой. Все пятеро уставились на нее, Люпин сделал несколько шагов и выглянул на площадку. — Никого… — В доме полно привидений, — заметил Рон. Но Люпин лишь махнул рукой. — Нет тут никаких привидений. — Он все еще озадаченно смотрел на дверь. — Их и не было никогда в Визжащей хижине. Вой и стоны, которые когда-то слышали, местные жители, издавал я. Он отбросил с лица седеющие волосы, задумался на мгновение и заговорил: — Здесь, собственно, всё и началось. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску… У Люпина был вид вполне здравомыслящего и очень усталого человека. Рон хотел было что-то сказать, но Гермиона толкнула его: «Шшшш!» Она слушала рассказ с неослабевающим вниманием. Ребята терпеливо выслушал историю Люпина о том, как когда-то его укусил оборотень, как каждое полнолуние после этого он становился ужасающим монстром, из-за чего не мог и мечтать о Хогвартсе. Но когда директором стал Дамблдор, ему предложили учиться в школе и специально для него построили подземный ход к Визжащей хижине, на другом конце которого посадили Гремучую иву, чтобы закрыть проход посторонним людям. Вскоре Люпин нашёл друзей в лице Сириуса Блэка, Джеймса Поттера и Питера Петтигрю. Первое время он скрывал от них свою тайну, но вскоре друзья всё узнали и не отвернулись от него, а поддержали, выучившись на анимагов: Сириус Блэк превращался в огромного чёрного волкодава, Джеймс Поттер — в оленя, а Питер Петтигрю в крысу. Изучив территорию Хогвартса и Хогсмида, они разработали Карту Мародеров и подписались как Лунатик (Люпин), Бродяга (Блэк), Сохатый (Поттер) и Хвост (Петтигрю). Оказалось, что профессор Снегг учился с мародерами на одном курсе и искренне недолюбливал их. Однажды он увидел, как мадам Помфри отводит Люпина у тоннелю и последовал за ним. Об этом узнали остальные мародеры и спасли Снегга в последний момент. Как раз на рассказе о Снегге в комнате появился и сам профессор. Он сбросил мантию-невидимку и направил палочку на Люпина. Кэсси мигом достала свою палочку, что сделали и остальные ребята. — Сколько раз я говорил Дамблдору, что это вы помогаете старому другу Блэку проникать в замок. И вот оно, доказательство. Но мне и во сне привидеться не могло, что у вас хватит духа вновь воспользоваться этой развалюхой как убежищем… — Северус, вы ошибаетесь, — настаивал Люпин. — Ведь вы слышали далеко не все, я сейчас объясню… Сириус здесь вовсе не для того, чтобы убить Гарри… — Этой ночью в Азкабане станет на двух узников больше. — Глаза Снегга пылали фанатичным огнем. — Вот интересно, как это понравится Дамблдору… Он был так уверен в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин, вервольф ты наш домашний… — Но это же глупо, — заметил Люпин мягко. — Неужели старая школьная обида стоит того, чтобы отправить невинного человека в Азкабан? Хлоп! Тонкие, гибкие, как змеи, шнуры вылетели из волшебной палочки Снегга и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Люпина; он потерял равновесие и рухнул на пол, не в силах пошевелиться. Яростно взревев, Блэк бросился к Снеггу, но тот нацелил волшебную палочку точно ему в лоб. — Только дай мне повод, — прошипел Снегг, — дай повод, и, клянусь, я убью тебя. Блэк замер. Трудно было сказать, чье лицо сильнее искажала ненависть. Гермиона неуверенно, на негнущихся ногах подошла к Снеггу и произнесла: — Профессор Снегг… может… может, нет ничего страшного в том, чтобы выслушать… что они хотят… хотят сказать? — Мисс Грэйнджер, вы уже на грани исключения из школы! — рявкнул Снегг. — А что касается вас, Поттер и Уизли, вы вообще перешли все границы, проводите время в компании закоренелого убийцы и оборотня. Так что раз в жизни придержите языки. — Но если… если это ошибка… — Молчать, глупая девчонка! — Снегга прорвало, он вдруг будто обезумел от злости. — Не рассуждай о том, чего не понимаешь! — Нет, профессор, я не позволю вам вернуть его в Азкабан, — зло сказала Кассандра. — А на твоём месте я бы вообще не показывался, Блэк, — прошипел Снегг. — Мне плевать! — закричала девочка, совсем не сдерживая себя. — Он не виновен! — Плевать, — оскалился профессор. С его волшебной палочки, направленной в лицо Блэку, слетело несколько искр. — Месть сладка, — шепнул Снегг Блэку. — Как же я мечтал, что сам поймаю тебя… — Ты опять жертва шутки, Северус, — прохрипел Блэк. — До тех пор, пока этот мальчик будет находиться со своей крысой в замке, — он кивнул в сторону Рона, — я буду тихо пробираться… — В замок? — вкрадчиво переспросил Снегг. — Зачем же так далеко? Вот выберемся из-под Ивы, и я сразу кликну дементоров. Они будут рады видеть тебя, Блэк, очень рады… Даже одарят тебя поцелуем… — Нет! — вновь закричала Кэсси, — Вы не посмеете... Лицо Блэка стало мертвенно-бледным. — Я… я все-таки заставлю тебя выслушать, — хрипло проговорил он. — Вот эта крыса — посмотри на нее хорошенько… Но в глазах Снегга плясали безумные огоньки. Было ясно: никакие доводы его не проймут. Осознав это, девочка немедленно подняла палочку. — Остолбеней! — закричала она, одновременно услышав, как Гарри, Рон и Гермиона произнесли "Экспеллиармус!". Снегга отбросило к стенке, он упал на землю, потеряв сознание. — Мы напали на преподавателя… Напали на преподавателя… — в ужасе прошептала Гермиона, как зачарованная глядя на безжизненную фигуру Снегга. — Ох, какие нас ждут неприятности… — Успокойся, — недовольно пробормотала Кэсси. Сириус поднялся и помог Люпину освободиться от пут, попутно объясняя, как он догадался, что крыса Рона — Питер Петтигрю. Оказалось, что в Азкабане в руки Блэка попала газета, выпущенная прошлого лета, на котором была фотография семейства Уизли, а на плече Рона сидела Короста. Крыса была без одного пальца. — И что в этом такого? — искренне не понимал, в чём дело Рон. — Я зазгнал его в угол, — сказал Блэк. — Он начал кричать, что это я предал Джеймса и Лили, отрезал себе палец и устроил взрыв, всё вокруг поднялось в воздух, погибли все, но сам он скрылся в канализации вместе с крысами. — Хотите, объясню, зачем ему потребовалось имитировать собственную смерть? — спросил Гарри. — Да затем, что он знал: вы собирались его убить так же, как убили моих родителей! — Я ему верю, — тихо сказала Кэсси. — Защищаешь его? — удивился Поттер. — Да! Он не виноват, Гарри, и ты прекрасно знаешь об этом. — Нет, вы оба чокнутые. А теперь вы здесь, чтобы прикончить его! — Да, именно этого я и хочу! — Блэк с ненавистью взглянул на крысу. — Значит, я зря помешал Снеггу схватить вас. — Гарри! — торопливо вмешался Люпин. — Да пойми ты! Все это время мы считали, что Сириус предал твоих родителей, а Питер выследил его. На самом же деле все было наоборот: Питер предал твоих отца и мать, и Сириус это знал. — Неправда! — Гарри судорожно сжал кулаки. — Он был их Хранителем Тайны! Он сам сказал до вашего прихода, что это он их убил! Но Блэк медленно покачал головой, его ввалившиеся глаза ярко вспыхнули. — Гарри… Я все равно что убил их… В последнюю минуту я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны его. В этом моя вина… В ту ночь, когда они погибли, я хотел проверить, как там Питер, убедиться, в безопасности ли он. Приехал к нему в убежище, а его там нет. И никаких следов борьбы. Я заподозрил неладное и сразу же помчался к твоим родителям. Увидел их разрушенный дом, их тела и все понял: Питер предал их. Вот в чем моя вина. — У Блэка сорвался голос, и он отвернулся. — Довольно об этом, — суровым тоном, какого ребята от него никогда не слышал, заговорил Люпин. — Существует лишь один способ выяснить, что произошло на самом деле. Рон, дай мне крысу. — А что вы с ней сделаете? — с опаской спросил Рон. — Заставим принять истинное обличье. Если это действительно крыса, ей это не повредит. После краткой борьбы с собой Рон все же решился, протянул Коросту, и Люпин взял ее. Короста визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; ее маленькие черные глазки лезли из орбит. — Готов, Сириус? — спросил Люпин. Блэк взял с кровати волшебную палочку Снегга и подошел к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнем. — Давай вместе? — негромко произнес он. — Конечно. — Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку. — Действуем на счет «три». Раз, два, три! Все кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула еще одна слепящая вспышка и тогда… Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом. Перед ними предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь. — Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнес Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись. — С-с-сириус… Р-р-римус… — даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь. — Мои друзья… мои добрые друзья… Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил ее, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринужденном тоне. — Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое-какие подробности, пока визжал на кровати… — Римус, — задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и Гарри увидел капли пота, выступившие на его одутловатом лице. — Ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Римус… — Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? — сдвинул брови Люпин. — Да ведь оттуда никто никогда не убегал! — На его стороне темные силы, какие нам и не снились! — пронзительно завыл Петтигрю. — Как иначе он смог оттуда вырваться? Тот-Кого-Нельзя-Называть наверняка кое-чему его научил! Комнату огласил невеселый жутковатый смех Блэка. — Значит, это Волан-де-Морт меня кое-чему научил? Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом. — Что, страшно слышать имя старого хозяина? — спросил Блэк. — Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю? — Не понимаю тебя, Сириус, — промямлил Петтигрю, дыша все чаще; теперь все его лицо блестело от пота. — Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, — усмехнулся Блэк. — Ты скрывался от прежних дружков Волан-де-Морта. Я кое-что слышал в Азкабане, Питер… Все они думают, что ты мертв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними… Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волан-де-Морт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волан-де-Морта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их еще достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения… Пронюхай они, что ты жив, Питер… — Не понимаю… о чем ты, — снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина. — Ведь ты не веришь этой… всей этой чепухе, Римус? — Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, — невозмутимо ответил Люпин. — Невиновный, но смертельно испуганный! — вновь сбился на крысиный визг Петтигрю. — Если сторонники Волан-де-Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей — этого шпиона Сириуса Блэка! Лицо Блэка исказилось. — Да как ты смеешь! — Голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был. — Это я шпионил для Волан-де-Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это еще тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы… Я и Римус… И Джеймс… Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался. — Я — шпион? Ты не в своем уме… Да как у тебя язык повернулся такое… такое… — Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, — продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился. — Я думал, что этот блеф сработает. Волан-де-Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придет, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан-де-Мортом стал звездным часом твоей жизни… Петтигрю что-то смятенно бормотал. Гарри уловил слова «странность», «помешательство», но его внимание больше привлекла мертвенная бледность лица Петтигрю и то, как он продолжал шнырять глазами по окнам и двери. — Э-э-э… мистер Блэк… Сириус… — робко проговорила Гермиона. Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости. — Позвольте вас спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи темной магии? — Благодарю! — исступленно выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая, ей. — В самую точку! Именно это я и хотел… Но Люпин взглядом заставил его умолкнуть. Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ. — Сам не знаю как, — медленно произнес он. — Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Ее не назовешь счастливой мыслью, дементоры не могли высосать ее… но она сохранила мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере… становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, — он сглотнул, — они воспринимают людей только через их эмоции… И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее… менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки… Летом я увидел Питера на той фотографии… Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Кэсси и Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Темный Лорд вновь набирает силы… Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка. — … Я не сомневался, он нанесет удар, когда будут союзники… Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан-де-Морта? И его примут назад с почестями… А если они доберутся и к Кэсси? Так что видите, я должен был действовать… Ведь я единственный знал, что Питер еще жив… — И у меня в голове как будто зажегся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса… Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку… Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки… В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса... Все это время жил в лесу... Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич... Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри... Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвел взгляда. — Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер. Кэсси стояла в стороне, посматривая то на Снегга, лежащего под стенкой и и стекающего кровью, то на отца. — А ты, Кэсси... Я тогда не удержался и навестил тебя. Честно говоря, я до последнего надеялся что ты пошла в свою мать, а не в меня, — улыбнулся он. Кэсси недоумевая уставилась на отца. — Ты выслушала меня без возражений. — Неправда! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперед, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки. — Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты же не станешь… Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся. — На моей мантии и без тебя достаточно грязи! — Римус! — заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним. — Ведь ты не веришь ему… Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план? — Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, — ответил Люпин. — Наверное, ты именно так и думал и потому не сказал мне, Сириус? — мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю. — Прости меня, Римус, — вздохнул Блэк. — О чем разговор, Бродяга? — сказал Люпин, закатывая рукава. — Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем. — Да чего уж тут… — Тень улыбки скользнула по изможденному лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава. — Убьем его вместе? — Да, вместе, — сурово произнес Люпин. — Не надо, пожалуйста… вы не можете… — заверещал Петтигрю и пополз к Рону. — Рон… Разве я не был тебе добрым другом… Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне! Но Рон смотрел на него с отвращением: — И я разрешал тебе спать в моей постели! — Мой добрый мальчик… добрый хозяин… Ты не допустишь этого… Я был твоей крысой… ласковым зверьком… — Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем, — жестко оборвал его Блэк. Рон побледнел от боли и передвинул сломанную ногу, чтобы Петтигрю не мог до нее дотянуться. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил ее за край мантии. — Милая девочка… умная девочка… Ты… ты не позволишь им… Спаси меня… Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясенная, отступила назад, к стене. Петтигрю колотила неудержимая дрожь, он медленно повернулся к Гарри. — Гарри… Гарри… ты так похож на отца… просто вылитый Джеймс… — Как ты смеешь обращаться к Гарри? — В глазах Блэка полыхнуло бешенство. — Как смеешь смотреть ему в глаза? Говорить о его отце? — Гарри, — прошептал Петтигрю, подползая к тому и протягивая руки. — Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать… Он бы понял, Гарри, он пощадил бы меня… Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса. — Ты продал Лили и Джеймса Волан-де-Морту. — Блэка тоже била дрожь. — Будешь еще отрицать это? Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца-переростка, съежившегося на полу. — Сириус, Сириус, что я мог поделать? Темный Лорд… ты себе не представляешь… У него такое оружие, что уму непостижимо… Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Римус или Джеймс… Я не хотел того, что случилось… Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Не лги! Ты стал его шпионом еще за год до гибели Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем! — Его… его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю. — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему? — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времен? — Блэк клокотал от ярости. — Всего-навсего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. — Мы бы все так поступили ради тебя! Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки. — Ты должен был понимать, — произнес Люпин тихо, — если тебя не убьет Волан-де-Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер. — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. — Мы бы все так поступили ради тебя! Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки. — Ты должен был понимать, — произнес Люпин тихо, — если тебя не убьет Волан-де-Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер. — Нет, стойте! — закричала вдруг Кассандра, схватив отца за руку. — Дорогая моя Кэсси, — раздраженно сказал Блэк, — что? — Нельзя его убивать... — Из-за него вы с Гарри лишились родителей, — прохрипел Сириус. — Этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повел бровью. Ты его сейчас слышала. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем все мы, или семья Гарри. — Мы знаем, — тяжело дыша, сказал Гарри. — Мы отведем его в замок и передадим дементорам. Они отвезут его в Азкабан… Но не убивайте его. Кэсси отпустила руку отца. — Гарри! — простонал Петтигрю и обнял его колени. — Ты… Спасибо тебе… Я не стою этого… Спасибо… — Прочь от меня! — гневно выпалил Гарри, с омерзением сбрасывая с себя руки Петтигрю. — Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, мой отец не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из-за такого, как ты. — Мы слишком многого натерпелись из-за тебя, — с ненавистью прошипел Кассандра. — На этом хватит. Никто не шелохнулся и не издал ни звука, лишь слышалось неровное, с присвистом, дыхание Петтигрю, прижавшего к груди кулачки. Блэк с Люпином переглянулись и одновременно опустили палочки. — Пусть его отправят в Азкабан, — повторил Гарри. — Он это заслужил, как никто. Сзади по-прежнему слышалось сопение Петтигрю. — Ладно, — согласился Люпин. — Гарри, отойди в сторону. Но Гарри в сомнении не двигался с места. — Я только свяжу его, — пояснил Люпин. — Ничего больше, клянусь. Гарри отошел. Из волшебной палочки Люпина вылетели тонкие шнуры, и через секунду Петтигрю дергался на полу связанный и с заткнутым ртом. — Но если ты попытаешься превратиться, Питер, — Блэк потрясал над ним волшебной палочкой, — мы точно тебя убьем. Ты согласен, Гарри? Гарри посмотрел на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу, и кивнул — так, чтобы Петтигрю увидел. — А что с профессором Снеггом? — вполголоса спросила Гермиона, глядя на распростертую фигуру преподавателя. — Пусть лежит там, он заслужил, — отозвалась Кэсси. — Да! — улыбнулся Сириус. — Вот это моя дочь, — Кэсси также не удержалась от улыбки. — Ничего серьезного. — Люпин склонился над ним и пощупал его пульс. — Просто вы немного… э-э-э…. перестарались. Все еще без сознания… М-м-м… вероятно, будет лучше, если мы не станем приводить его в чувство, пока благополучно не возвратимся в замок. А доставим его туда вот так… — Он шепнул: — Мобиликорпус! Невидимые нити оплели запястья Снегга, шею, колени, тело приняло вертикальное положение, но голова безвольно моталась во все стороны, словно у огромной куклы. Снегг повис в нескольких дюймах над полом, ноги его безжизненно болтались. — Двоих из нас придется приковать вот к этому. — Блэк дернул Петтигрю за веревки. — На всякий случай. — Меня, — предложил Люпин. — И меня, — рявкнул Рон, прохромав вперед. Блэк прямо из воздуха сотворил увесистые наручники, Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Рона. Лицо Рона скорбно застыло — истинную сущность Коросты он воспринял как личное оскорбление. Все, находившиеся в комнате по очереди вышли в коридор и спустились к подземному ходу. Впереди шёл Гарри, за ним — Кэсси и Сириус, после них Гермиона, Рон и Люпин с Петтигрю. Позади всех левитировал Снегг. — Я узнал, что Ариана умерла, уже в Азкабане, — непривычно для него самого сказал Блэк дочери. Ему всё ещё не было привычна мысль, что его родная дочь сейчас идёт перед ним: жива и невридима. Подобные мысли и чувства были и у самой Кэсси. — Кто её убил? — спросила она. — Я не знаю, кто-то из пожирателей смерти. Это я и выясню, как только окажусь на свободе. — Нет! — моментально выпалила девочка и сразу же замолчала. — Почему? — удивился Блэк. — Ты ведь мой отец... Мама умерла, а ты... — Единственный, кто всё ещё с тобой, — закончил вместо неё Сириус. — Ну... — замялась девочка. — Да, я знаю про Дамблдора. Но хотел бы, чтобы ты жила со мной. В тот момент сердце девочки пропустило удар. — С тобой? — Да, как одна семья, — немного нервно улыбнулся Блэк. Лицо Кэсси озарила счастливая улыбка. — Я пойму, если ты все же захочешь жить вместе с приёмными родителями... — Нет. — Что? — Они всё ждут, когда я наконец исчезну из их жизней. Нет, я не хочу с ними жить. Теперь лицо Сириуса озарила по настоящему искренняя и счастливая улыбка. Его лицо словно помолодело на десяток лет. — У тебя ведь есть дом? Когда я смогу переехать? — сыпала вопросами Кэсси. — Как можно скорее, — опять улыбнулся Блэк. Всю оставшуюся дорогу по подземелью они провели молча, лишь голову Кассандры накрыла куча мыслей. Ведь теперь она, наконец-то, будет жить с родным отцом! Ей совсем не иерпелось увидеть лица приёмных родителей, когда они узнают, что её отец — именно тот преступник, о котором вещали все новости последнее время. Они молча поднялись наверх и уже приближались к замку, как темноту, сгустившуюся вокруг рассеял лунный свет. Рон и Люпин резко остановились, так, что Снегг по инерции ударился в них. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Гарри видел силуэт Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать. — Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен! — Бегите! — негромко крикнул Блэк. — Бегите немедленно! Но как они могли убежать: Рон-то прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри рванулся к другу, но Блэк без церемоний обхватил его поперек туловища и отбросил. — Предоставь это мне… Бегите! Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. — Экспеллиармус! — Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Люпина взмыла в небо и пропала. — Ни с места! — крикнул он и бросился на помощь другу. Слишком поздно. Петтигрю успел превратиться. Кэсси попыталась попасть заклинанием в крысу, но всё мимо. Тишину разорвал вой и громовое рычание. Кассандра оглянулась — оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. — Сириус, Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился! — что есть мочи завопил Гарри. Морда и спина у Блэка были в крови, но при этих словах он собрал все силы и бросился за оборотнем. — Стой! — отчаянно закричала Кэсси. Спустя мгновение топот его лап уже был не слышен. Гарри и Гермиона подбежали к Рону. — Что он с ним сделал? — прошептала Гермиона. Веки Рона смежились, рот открыт. Он никого не видел и не узнавал. Но он, несомненно, был жив, друзья слышали его дыхание. — Не знаю… Блэк и Люпин исчезли, так что компанию им составлял один Снегг, все еще висящий без сознания между землей и небом. — Надо позвать на помощь и скорее доставить их в замок. — Гарри отбросил волосы с глаз и. — Идем, Кэсси, Гермиона… Откуда-то из мрака донесся визг собаки, которой причинили боль. — Сириус… — Гарри напряженно вгляделся во тьму. — Нет, на этот раз я его не потеряю, — прошептала Кассандра и побежала вслед за отцом. Ха ней пустился бежать и Гарри, а с ним — Гермиона. Звуки доносились со стороны озера. Они помчались туда, ребята неслись, не чуя ног. Вой внезапно оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони. — Не-е-е-е-ет! — умолял он. — Не-е-е-е-ет! Не на-а-а-до… И тут ребята увидели их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Кэсси огляделась — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались все новые группы дементоров, окружая их. — Подумайте о самом лучшем! — Гарри поднял волшебную палочку, отчаянно моргая, чтобы прояснить зрение. Кэсси же вспомнила самые лучшие моменты её жизни: Хогвартс, Ильверморни, обретенного дедушку и отца. — Экспекто патронум! — закричал Гарри. — Экспекто патронум! Недолго размышляя, Кэсси повторила за ним. — Экспекто патронум! — в унисон раздались два девчачьих голоса. Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец. Но толку от этого не было никакого. Кольцо смыкалось, дементоры были уже метрах в трех. Кассандра заметила, что Гермиона упала, но всё продолжала выкрикивать заклинание вместе с Гарри. У неё не выходило, но всё же перед девочкой возник серебристый защитный барьер. Она обрадовалась, что у Гарри получилось, но вдруг тот начал опускаться на колени, а голос его затихать. Но барьер всё же остался, хоть и слабый. Случайно заметив серебряный отблеск на своей руке, Кэсси вспомнила о браслете. Она бросилась к отцу, закрывая его собой от дементоров. Она упала на колени рядом с ним, выставив руку с браслетом над собой, а её голова опустилась на грудь Сириусу. В глазах начало темнеть: браслет был хорошей защитой, но не от сотни дементоров одновременно. Но вдруг Кэсси померещилось серебряное сияние. Да, прекрасное животное, кажется, девочка разглядела благородного оленя, который пронесся над ними. Но дальше наблюдать за ним она не была в силах. На волоске от смерти, девочка закрыла глаза и обмякла, её рука безжизненно упала на землю.