Падший ангел и изгнанный из ада

POV Вольтера       Как же вовремя!       Я, распаленный своими мыслями, широкими шагами покинул кухню и миновал коридор. У самой входной двери замер, занеся ладонь над ручкой. Не исключено, что в этот момент из моих ноздрей мог идти пар, словно у раздразненного дракона.       Во мне была борьба с желанием сорваться, дернуть дверь и, и… Уф. Спокойно. Вдох. Выдох. — Привет, — засиял ангел улыбкой при виде меня.       Я убрал руку и молча развернулся, бросив едва уловимый чёрствый взгляд. Мне было неприятно так поступать, но я ничего не мог с собой поделать. Мой демон рвал и метал, забывая о человечности, которую мне так трудно было приобрести. «Я стал лучше, я другой», — прокручивалось в голове. — Эй, что такое? — Блисс подпрыгнул пару раз на одной ноге, снимая ботинок и балансируя.       Я, никак не реагируя, заглянул в ванную, где были швабры. Взяв одну, направился на кухню устранять последствия мини-психа. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, опередив меня на пути. — Кружку уронил, — холодно бросил я. — Ты чего? Я же вижу, что что-то не так. Подожди, — положил он руку мне на предплечье, мешая пройти. — Как погуляли с Нэнси? — спокойней спросил я, но голос по привычке съязвил.       Легко скинул его руку и прошел дальше, уставившись в зелёные глаза. Его лицо выражало недопонимание. Действительно, он же не воспринимает всерьез то, что он делает.       Из-за того, что моя голова была повернута к ангелу, я не заметил осколок стекла и наступил на него. — Ай, черт! — Осторожней, дай посмотрю, — медленно подошёл Блисс. — Не надо, я сам. Вытащенный кусок ранее целой кружки полетел в сторону. Мне пришлось опять возвращаться в ванную. Прихрамывая, я задел плечом ангела, не придавая своему действию большого значения. Вода полилась на мою ступню, смывая кровь. Об этом пустяке я уже не волновался: зарастёт за пару часов. Пластырь помог совместить кожную ткань, а бинт защитить рану от инфекции. — Вольтер, я тебя не понимаю! Что я сделал не так, скажи мне! — встал в проходе Блисс, положив руки на пояс. — Да все нормально, ты как всегда гуляешь с Нэнси, ходишь к ней на работу, часто засиживаешься в гостях, — монотонно излил я претензии.       Я сидел на ванной, одной рукой оперевшись на ее край, а локтем второй на рядом стоящую раковину, расслабив кисть. — Ты приревновал меня к Нэнси? —  тот весьма правдоподобно вскинул брови от удивления. Будто не догадывался… — Да ты общаешься с ней чаще, чем со мной! — резко встал я. — Потому что ты все время пропадаешь со своей работой, — подошел ангел и ткнул в меня пальцем. — Да? А кто это у нас заставил меня найти занятие, чтобы получать настоящие деньги?       Какой абсурд! Он сам запутался в своих желаниях, словах и действиях! Между прочим, сегодня весь день у меня был свободен, а он примкнул к «этой». Я взбешен! — Твоя работа со свободным графиком, но ты умудряешься распределить его так, что полдня ты теряешь из-за своей лени. Не провести время вместе и не заняться полезным делом, ведь дрыхнешь до часу дня. Нет бы, в восемь вставал. — Ну, давай меня еще и в этом упрекать. Все! — вскинулись мои руки вверх.       Я направился в спальню. — Ты куда это намылился? — проследовал за мной блондин. — Пойду, проветрюсь. Не хочу наговорить, а потом извиняться.       Не дождавшись какой бы то ни было реакции, в два щелчка расправил крылья и уже летел прочь от балкона.       Далеко я не собирался. На крыше этой же высотки была подходящая площадка.       Я старался не думать о том, как именно меня сейчас проклинает и бранит Блисс, но думаю, лучше мне этого не слышать.       Босыми ногами было холодно ступать на нетронутый никем снег. Это как-то не замечалось. Отчистив рукой небольшой сугроб у самого края, я уселся, свесив ноги вниз.       Ну почему все получилось именно так? Он разве не понимает, что я чувствую? Скидывает на мою алчность? Зачем тогда учил быть снисходительней, не бросаться в драку при конфликте, уважать чувства и мысли других? Какой же он всё-таки наивный. Даже не подозревает, что мог сделать что-то плохое или двусмысленное.       Я сгреб рядом лежащий снег в руку и смял. Кинул вдаль, насколько хватило силы, затем ещё и еще. Нервный рык сам собой вырвался из меня, и я стукнул руками о край, на котором сидел. Меня обессилила ситуация. Он же не хотел всего этого, как и я.       После глубокого вдоха и выдоха из ноздрей все же вышел тот пар гнева, но уже легкий, отпускающий остатки этого чувства. Спина обмякла, и я откинулся назад, на сугроб, взрыхленный моими ногами.       Щеки обдало колючим холодом. Зимняя ночь пронзила разум. Потревоженные снежинки взмыли в воздух, смешиваясь с проступившими на черном небе звездами. Затем они мягко ложились мне на щеки, ресницы и волосы, очень быстро тая.       Было так красиво. И тихо. Досюда почти не доносились городские звуки, лишь редкие сигналки машин. Небосвод был словно создан художником, который, опьяненный вдохновением, вырисовывал каждую звезду и блик неба тонкой кистью.       Блиссу бы понравилось.       Я закрыл глаза и постарался абстрагироваться. Не знаю, сколько пролежал в этом сугробе. Когда почувствовал, что начинаю шмыгать носом, нехотя встал. Посмотрел на оставленный под собой растопленный снег и отряхнулся.       Пора возвращаться. Извинюсь. Надо держать себя в руках.       Спустя минуту я уже оказался на балконе. Тихо приоткрыл дверь. Всмотревшись в темноту, понял, что Блисса нет в кровати: он не спит.       Нога уже не болела, и я ровной походкой вышел из комнаты. Краем глаза заметил, что в гостиной горел маленький свет торшера. Как всегда, я неуловимо приблизился к открытому проходу в комнату, надеясь украдкой заглянуть. — На кухне я подмел. Ужин твой остыл, но я пару минут назад разогрел его заново, — не оборачиваясь, без выражения сказал ангел, сидящий в моем бордовом кресле.       Как он меня заметил? Такого раньше… Ужин разогрел?       Я с сожалением нахмурил брови и уперся рукой о косяк. Приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но передумал, сомкнув.       Блисс держал в руках чашку с напитком и поджал под себя ноги, всматриваясь в окно. Он тоже наблюдал небо, нарисованное тем самым безвестным художником. На его пальцах я заметил пару пластырей. Вот ведь неумеха… Но пытался же…       Я сжал руку, опиравшуюся о косяк двери, и отдернул её. Развернулся и молча пошел в спальню. Аппетита не было. Мозг размяк от мыслей и переживаний, хотелось спать.       Снял промокшую от снега одежду, небрежно кинул ее в сторону и лег как попало на кровать.       Дурак, надо было извиняться, а ты!       Послышался тихий щелчок. Похоже, выключился свет от торшера. Наверное, он будет спать в гостиной.       Опять тишина. С каждым разом я ненавижу ее все больше. Теперь не только нагнетает, но и давит. Ну почему так тяжело внутри, скомкано? Порой, кажется, проще оставаться черствым сухарем.       С такими мыслями я сомкнул глаза и полежал какое-то время.       Вдруг мой слух уловил тихие, крадущиеся шаги. Я не пошевелился, делая вид, что уснул.       Ангел зашел в комнату и на пару секунд замер у соседнего края кровати. Подушкой, блин, сейчас задушит.       Матрац прогнулся. Блисс взял край одеяла, скомканный где-то внизу, и натянул на нас обоих. Его теплые руки обвили мою талию и бок, а такой же горячий торс прильнул к спине. Блондин пристроил на меня свой подбородок, на место между плечом и шеей. — Ты холодный.       Я промолчал. — Больше так никогда не делай… Дурак, — сказал он тихо-тихо, щекоча мое ухо.       Почувствовал, как он прижался ко мне сильнее, стараясь согреть. — Люблю только тебя.       Я на секунду сбился с такта дыхания. Это не осталось незамеченным. Я чуть подвинул голову. — Соврешь — голову откушу. — Ты такой романтик.       Я чувствовал, как Блисс улыбается. Конец POV Вольтера

***

      Прошло пару дней с того зимнего вечера. Блисс зарекся больше времени проводить с Вольтером, на что демон в свою очередь пообещал не уничтожать будильники и рано вставать.       Сейчас же было обычное утро понедельника. Праздничная халява улетучилась, как сладкий сон. Парням нужно было поторапливаться, так как оба теперь выходили в одно время, которое уже поджимало. Возвращались же чуть порознь. Блисс работал ровно по часам, а Вольтер зависел от объема выполненных заказов.       Ангел аккуратно собирал нужные для принятия на должность документы в сумку-кейс, а демон расправлялся с завтраком. — Не опоздай на электричку, — крикнул Блисс из коридора, — меня сегодня подберет коллега на машине. Я побежал, пока, — поправил он шарф и воротник коричневого теплого пальто.       Демон чуть поперхнулся, услышав о неизвестном «коллеге», но остановил ненужные мысли. Блисс сказал, что любит только его, значит, так оно и есть.       Блондин преспокойно вышел в подъезд, нажал кнопку лифта и стал ждать, потопывая ногой. Внизу его встретила белая иномарка. Увидев ее, он расторопно подошёл, открыл дверь и залез вовнутрь. — Привет, Эйб. Прости, чуть опоздал. Надеюсь, нас не прибьют, — взволнованно выдал Блисс.       О «клоне» ангел не рассказал Вольтеру лишь по одной причине: через неделю у Расти будет день рождения, и это прекрасная возможность собрать всех вместе, а после напугать до чертиков. Авантюру предложила Нэнси втайне от Эйба. Ангел согласился на очередную затею, воодушевленно потирая лапки.       Первый рабочий день для Блисса был очень важен. На полном серьезе он зашел уже в некогда посещаемое здание, крепче сжав сумку в руках. — Да не бойся ты так, — хлопнул Эйб Блисса по спине, — расслабься. — Угу, — только и смог выдавить блондин.       Они двигались по большому холлу с высокими потолками, где было намного больше людей, чем в прошлый раз. Заметно отличалась еще одна вещь — все без умолку говорили.       Ранее даже слова «привет» не было слышно, теперь — всепоглощающий гам. Тогда вопрос: «Кому этот гам адресован?». Все намного проще, чем может показаться: он был направлен на смартфоны, наушники, прочие гаджеты и устройства. Будучи в метре друг от друга, люди предпочитали общество, профильтрованное через пиксельный экран, чем живое и материальное. Грустное зрелище. Пребывая сюда, Блисс мечтал лицезреть кипящую жизнь, а не кипящий от СМС телефон.       «Если их убьет не война, их убьет искусственный интеллект или что-то наподобие того», — размышлял Блисс. — «Сводится все к одному: они убьют себя сами, несмотря даже на попытку создания нового общества», — продолжали литься доводы. — Уайт, не спи! Тебе сейчас нужно на сороковой этаж, к главному руководителю нашего подразделения. Отдашь документы, а после он тебя приставит к кому-нибудь в помощники. Все понял? — Да, — решительно отозвался ангел.       Эйб пожелал удачи и исчез в направлении, известном только ему, а Блисс остался наедине с собой.       Цифры на табло лифта показали нужный этаж и распахнули стеклянные двери. Блондин вышел и проследовал по сказанному заранее маршруту: прямо, направо, сто двадцатый кабинет. Вежливо постучавшись, приоткрыл затонированную дверь и заглянул:       Внутри было достаточно светло из-за больших окон на всю противоположную стену. По крайним, которые были выкрашены в бежевый цвет, находилось много шкафов, а также висели разнообразные картины. Ближе к окну стоял стол, за которым сидел одинокий человек. — Можно? — Да-да, заходите. Вы по какому вопросу… — мужчина с короткими черными волосами, одетый в деловой костюм, поднял глаза от бумаг, — Эйб, ну что тебе еще? — Извиняюсь, но я не Эйб. Это мой знакомый. — Если это шутка, то она не смешная, — сложил он руки в замок. — Нет, ну что вы, какие шутки. К вам должна была обратиться Нэнси Хайс и сообщить обо мне на должность младшего помощника, — подошёл блондин ближе к столу, — вот мои документы.       Мужчина принял паспорт вместе с резюме и стал их просматривать. В этот момент ангел несчадно трепал край своей белой рубашки. — Ну, что же, Блисс Уайт, — пораженно обратился главный руководитель, — меня зовут Питер Эдисон. Да, я припоминаю вашу кандидатуру. Расскажите о себе немного.       Тут в голове блондина что-то щелкнуло: «Нэнси сказала, что меня уже взяли! Что мне ему отвечать?»       От страха и неумения импровизировать Блисс растерянно улыбнулся.