Падший ангел и изгнанный из ада

      До дома Нэнси оставалось не более пяти минут ходьбы. Блисс не мог преодолеть столь жалкое расстояние. Он стоял и не шевелился, округлив зелёные глаза.       Его губы накрыло что-то теплое и мягкое. На щеках он почувствовал женское дыхание. Блондин не ответил на неожиданный знак внимания, чуть отстранившись.       Выжидающе посмотрел на подругу, желая получить объяснения. — Не знаю, что на меня нашло, — с всхлипывающими нотками в голосе произнесла кареглазая, — я просто… Немного не в себе. Прости, пожалуйста, — она схватилась за край своей синей куртки. — Представим, что ничего не было, — показалась мягкая улыбка.       Пассивная реакция была лишь прикрытием настоящих чувств. Ангел не остался равнодушным. Ему было больно. В одно мгновение у Нэнси получилось разбить чистую совесть прикосновением губ, заставить Блисса чувствовать себя растерянным. Может, представить, что ничего не было — единственный способ выйти из этой ситуации? — Пошли? — посмотрел ангел в сторону высотки.       Та виновато кивнула и старалась идти самостоятельно, не прибегая к помощи дружеского плеча, хоть изредка пошатывалась.       В подъезде резко пахло освежителем воздуха и еле уловимо сигаретным дымом. Соседские мальчишки так устраняли последствия своей шалости, опять забыв открыть окно. На улицу-то выходить холодно и лень. «Вот негодники!» — промелькнуло у Нэнси в голове.       Нажав на кнопку лифта и через пару минут осознав, что он так и не прибудет, парочка встретилась со злосчастной лестницей лицом к ступенькам (не в буквальном смысле сказанного).       Оценив силы Нэнси и свои собственные, Блисс, не спрашивая, прихватил под руку подругу. — Перестань, сама дойду, — смущённо хотела она отказаться от помощи. — Тебе слова не давали, — стал он подниматься вверх вместе с капризной ношей. — Ты на меня сердишься? — уставилась та на мелькающие серые выступы. — Нет.       В молчании они пробыли еще три этажа. Оставалось пять. — Блисс. — Да, — ответил ангел, выдержав паузу. — Я такая ужасная! — взвыла она, нелепо усаживаясь на одну из ступенек, ненароком утянув и ангела. — Это что еще за заявления?! — удивлению Блисса не было конца. — Я наврала мистеру Эдисону, тебя обидела, собаку забыла накормить, а еще… Еще, — она зашмыгала, а из глаз полились крокодильи слезы, — я толстая! Ты вон меня как долго тащишь, — она закрыла лицо руками. «Нет, ну не смешно? Мне смешно», — подумал парень и вздохнул. — Ты не плохо поступила, мне не обидно, собака переживет. Я просто устал и в голове туман. Все, утирай сопли и пошли, — на одном дыхании скомандовал Блисс и закинул размазню на плечо, дойдя остальные, мучительные пять этажей.       Ввалившись в квартиру, Блисс устало скатился по стене на пуфик и прикрыл глаза.       Оттава радостно вбежала в прихожую, облизывая пришедших и прыгая на них. Малышка подросла и доставала Нэнси аж до самого бедра. Хозяйка первым делом дала питомцу корма, а затем села на стул рядом с другом. — Я не пущу тебя на ночь глядя, — с серьезным видом сказала девушка, утирая потекшую тушь.       Ее шарф совсем размотался и нелепо висел на шее; мокрые варежки лежали на тумбочке, а сама девушка была изрядно помята этим вечером.       Блисс решил передразнить нелепые фразы и доводы подруги: — Фонарик? — Чего фонарик? — вели конструктивную беседу пьянчужки. — Включу, — помассировал Блисс переносицу. — Забудь. Что я несу? Такси вызову. — Ну, тогда хотя бы чая попей, очухайся, а то скажут еще, что буйных не берут, — захихикала шатенка в кулак, — да нет, я серьезно, у меня такое настроение… Слезовыжимательное. — Ну что случилось? — сдался ангел без споров и боя.

***

      Во всей квартире был выключен свет. В гостиной на журнальном столике стояли две пустые кружки от чая. Оттава во сне помахивала хвостом, часто задевая диван и сопя.       Тихим голосом обращаясь к Нэнси, Блисс пытался не нарушить эту полудремную идиллию, подпитанную усталостью и проблесками луны сквозь густые черные облака.       Они говорили о чем-то и в то же время ни о чем. Слова, предложения сами появлялись и также затихали, уступая комфортной тишине. Ангел сидел на полу, прислонившись спиной к передней стороне дивана, а рукой теребил ворсистый мягкий ковер. Нэнси же лежала на диване, наклонив голову в сторону друга.       В начале разговора они жаловались друг другу на насущие проблемы и ворчали по мелочам, которые не были важны, но, словно мелкая заноза, кололи и чесались. Затем они уплыли в сторону размышлений о привязанностях и связях между людьми.       Блисс продолжал: — …но почему люди, то есть мы, — быстро поправил себя ангел, — обречены на вечные недопонимания между друг другом? Хотя, я думаю, что... — зеленые глаза посмотрели на собеседника. — Ты спишь? — было сказано шепотом.       Ответа не последовало, лишь тихое дыхание и мирно дремлющий человек.       Блисс бесшумно поднялся на ноги, отряхнулся от прилипшей собачьей шерсти. Сзади дивана отыскал клетчатый плед и накрыл им самого внимательного слушателя. В комнате действительно был дубак: Блисс по привычке открыл окно. Прикрыв источник прохлады и задвинув шторы, ангел стал рыться в темноте в поисках своего телефона.       Спустя полчаса он обнаружил его под журналом на столике, после того, как догадался взять в прихожей треклятый фонарик. Из сообразительности накрыл его своей белой футболкой, дабы свет не разбудил никого.       Но зачем нужен мобильник, если он отключился? Вот незадача.       Зарядку не найти, телефон Нэнси тоже, будить ее теперь нельзя — вероятность выноса мозга окажется велика. Лучше было ее не трогать.       Задача вызвать такси усложнилась на девяносто девять процентов. Оставшийся процент показывал вероятность поймать такси, выйдя в такой час на улицу или крикнув в окно.       «Сколько времени?! Час ночи?! Как долго мы болтали?» — негодовал блондин. Последнее, что ему оставалось на сонную голову, свернуться в мягком кресле и подоткнуть под голову подушку. Спать в хозяйской кровати было как минимум невежливо. Домой ноги уже не шли, а перед глазами плыли размытые силуэты сна, проскальзывая сквозь столь же зыбкую реальность.       В квартире наступило недолгое затишье.       Легкое движение на диване. Нэнси подняла голову. Ее глаза ничуть не отражали сонливости или состояния опьянения, хитро стреляя по сторонам. Прислушавшись к звукам сонного дыхания в кресле, она быстро достала телефон и начала что-то печатать. Свет от экрана бил ей в лицо, и она слегка щурилась, но уверенно набрала последние слова: «…увидимся завтра, и не забудь про обещание, должник!». Резко нажала «отправить».

***

За некоторое время до этого       Вольтер нервно перебирал красную прядь своих волос. Нахмуренные брови создавали морщины на лбу, а твердый взгляд был готов сделать дыру в пространстве. Уже битый час он следил за дверью, выискивая хоть намек на чье-то приближение. Пришел демон действительно поздно и, когда не обнаружил пару дома, занервничал. Час, два, три — его нет. Еще час — Вольтер звонит — ответа нет.       «Где искать эту потеряшку?! Почему ничего не сказал?!» — продолжал тот нервно глядеть в окно, находясь на своем излюбленном месте. — «Кулон не даст мне его просто так найти… Бегать ночью по улицам не вариант. Может, он у Нэнси?»       Демон открыл диалоги и увидел сообщение.       Дикое зверство нахлынуло на красноглазого. Бардовое кресло с большой силой было брошено в стену и сломано вместе с тонким перекрытием между комнатами. Шторы внезапно вспыхнули красным огнем вместе с ковром, сворачиваясь и превращаясь в огрызки ткани, а стеклянный стеллаж треснул, раскрошившись осколками по всей квартире. Взмахом крыла дьявол затушил никчемный пожар, раздувая тем самым сгоревшие ошметки и поднимая смог. Поток снес близлежащие предметы и мебель, раскрошив их об стены, пол и потолок. Создавшиеся вмятины и пробоины пошли трещинами, осыпаясь.       Грузными, но быстрыми шагами тот прошел к балкону, оставляя за собой следы из пепла и стекла. Секунда — и кожаные крылья унесли его горе и злость сквозь зимнюю ночь. Он рвался изо всех сил, не сдерживая истинную ипостась.       «Нет, НЕТ, НЕ ВЕРЮ! Я убью! Убью их!», — рычало гортанно демонское нутро, оголяя острые клыки.

***

POV Блисса       Я проснулся от ужасного грохота. Ошарашенный гортанным ревом, я свалился со своего места и, перекатившись через плечо, оказался у стены спиной. Причем лучше было так, чем под перевернутым предметом мебели.       Я часто заморгал, совершенно не понимая, откуда идут звуки: меня окружила темнота. Нервно нащупав край шторы, отдернул его.       Тусклый свет луны облепил крупную фигуру, накладывая причудливые тени. Существо с иссиня-черной кожей застыло, уставившись на меня. Его дикие, ничего не осознающие глаза с мелкими вертикальными зрачками сверкали красным. Темные, цвета свернувшейся крови волосы вздыбились иглами, начиная от макушки и заканчивая у лопаток, словно гребень у чешуйчатой рептилии. Острые когти оставили рваные продольные полосы на обивке дивана и лежащего в углу кресла. Длинный раздвоенный язык мелькал сквозь точёные зубы, извиваясь. Вздёрнутый нос морщился, длинные уши навострились, под ногами юлил остроконечный хвост.       Что это?! На меня нахлынула паника и мелкая дрожь от ауры, исходившей от этого несуразного зверя. Из-за ужаса я не сразу услышал пронзительный крик Нэнси. Она на локтях пятилась назад, подталкивая себя ногами. Оттава, скалясь, грозно рявкала на нечто, но небрежно была заткнута размашистым ударом по морде, после чего мертвая или живая приземлилась у двери в другую комнату.       Я вскочил и бросился к Нэнси, хватая ее за локоть и поднимая на ватные ноги, стремительно, чуть не запинаясь, уводя прочь. Чудовище гортанно застрекотало и махнуло огромными зазубренными отростками, отдаленно напоминавшими крылья. Нас свалило с ног: я врезался в полку, и на меня посыпались книжки, дезориентируя. Нэнси взвизгнула и влетела в стену.       Помотав головой от прилетевшей по ней литературе, я метнул взгляд в сторону подруги. Быстро понял, почему не слышал звука падения: обмякшая, она была прикована к стене огромной светящейся стрелой.       Страх украл мой голос и способность двигаться, думать. Нечисть, моргнув, перевела взгляд с Нэнси на меня, подошла смелыми шагами. В ее руке находился мерцающий таким же бело-голубым светом оружейный лук. Рептилия, сжав пальцы, растворила его в воздухе, а затем этой же рукой обхватила мое горло и потащила вверх, ставя на ноги.       Я вцепился в полу чешуйчатую конечность, щуря глаза и задыхаясь. В моей голове промелькнули образы из прошлого. Я пристальнее всмотрелся в морду перед собой. — Вольтер?! — с ужасом было произнесено мной это имя.       Меня швырнуло в сторону, и я проскользил голой спиной по полу.       Я не узнавал этого Вольтера. Он будто стал другим: одержимым, зверским, неуправляемым разумом. Только инстинктивно я понял — нужно бежать! Бежать, пока это не добралось до меня. Это не Вольтер!       Я ломанулся к незакрытому до конца окну, потянул ручку на себя и выпрыгнул, попутно расправляя материализованные крылья.       Не успел.       Черная лапа в последний момент схватила меня за ногу, и я, потеряв контроль, не смог продолжить движение, стукнувшись о фасад здания, выплевывая душу и теплый пар дыхания, повиснув. Мои спутанные волосы свисали вниз, а отрешенный взор еле принял смену положения неба и земли.       В попытках выбраться я еще раз развернулся лицом к демону. В более ярком свете улицы его взгляд казался еще безумней. Сердце пропустило удар. «Что с тобой стало?!» — судорожно подумал я в мгновенье, когда меня рывком затащили обратно.       Я рухнул на пол, больно ударившись несложенными вовремя крыльями. — Вольтер, перестань! — надорвал я глотку.       Меня не слышали.       Я закрылся от него и его взгляда руками и белыми перьями, но демон достал до меня…       Суровым движением тот дернул лапой мое крыло, сломав его. Затем второе.       Хриплым голосом я смог лишь крикнуть: — Чудовище!