Часть 28: Ошибка или шанс?
22 октября 2019 г., 22:24
Черное существо лежало в окружении густых сугробов. Редкие снежинки слоились на чешуйчатой коже, а затем быстро таяли. Солнце жадно отпустило линию горизонта, поднимаясь выше. Острый нос демона чуть дернулся, вбирая зимний воздух.
Продолжая лежать на боку, поглощенный наполовину снегом, Вольтер открыл глаза, а затем сразу же прищурился от излишка белизны. Проморгавшись, приподнялся и помотал головой, дабы определить, в нужное ли место он попал.
С трудом, но демону удалось определить свое местоположение: подлый овраг, в который он ранее уже проваливался, убегая от самого себя. Из-за обилия снежного покрова резкие скаты сгладились, превращая ужасную дыру в отличную горку для того, чтобы по ней скатиться. Желания, правда, не возникало.
Встав на ноги, Вольтер понял, что продрог до самых костей. Сколько же он здесь провалялся? На этот вопрос не было ответа, как и на многие другие, поэтому стоило поторопиться.
Сил на полет совсем не оставалось, поэтому беглецу пришлось тащиться на своих двоих. Карабкаясь вверх из белой пучины, демон скатывался вместе с сугробом обратно, но неустанно повторял попытки раз за разом. Он сделал бы еще одну, но, ослабленный самоистязанием, беззвучно упал на спину, сдавшись. Форма демона понемногу начала рассеиваться, и вот через минуту Вольтер лежал в естественном облике. Легкие джинсы и черная растянутая футболка не грели, а внутренний цветок утих, изнемогая.
«Нужно идти», — приказывал себе красноглазый. Он встал. Он пошел, чуть ли не впиваясь ногтями в землю, просвечивающуюся через разрыхленный снег.
Это была окраина города, но ему было наплевать. Дул ветер, но ему было наплевать. Ему было плохо, но ему было наплевать.
Через час он достиг дома, где жила женщина, имя которой не хотелось лишний раз произносить вслух. Когда Вольтер миновал подъезд, его ноги подкосились, и он вновь оказался ближе к земле… к Аду. Почему же все сводилось к одному — неудаче, проступку?
Выдыхая еле заметный пар изо рта, демон шмыгнул, приподнял голову, утер лицо снегом и упёрся на подрагивающие руки.
В одну из ладоней что-то больно кольнуло. Вольтер небрежным движением отмахнул заледеневший предмет в сторону, а затем окончательно собрался с духом и поднялся. Край глаза привлекла тускло засверкавшая вещица, освободившаяся от снега.
Демон наклонился и поднял кусок льда, рассматривая его. Не веря своим глазам, отдал последнее тепло дыхания и рук. Те, ничем не отличавшиеся по температуре от трупа, все же подтопили ледышку.
Сквозь намокшую часть кристалла начала просвечивать фигурка небольшого дракона, обхватившего голубой камень.
Это было поистине чудо, и изумление Вольтера нельзя было передать словами. «Как он здесь оказался?» — недоумевал демон, но потом догадка пришла сама собой, стоило ему поднять голову вверх.
Кулон свалился с шеи Блисса, когда ангел пытался вылететь через окно и ударился о стену, повиснув вниз головой.
Найденная вещь внезапно придала сил ее создателю, и Вольтер продолжил путь, крепко сжимая дракона своего сердца.
***
В квартире, как и ожидалось, никого не было. Хаос да и только. По сердцу юноши опять проскреблись кошки, а на душе завыли волки. Куда идти дальше? Вольтер прислушался к ощущениям, ведомым маленьким артефактом возле сердца. Чувства вели куда-то выше. Он не был дураком и без лишних гипотез понял, что блондин мог находиться либо на крыше, либо вернулся в Рай. Первый вариант был проверен моментально, со вторым возникали сложности. Жизнь сыграла с Блиссом злую шутку, загнав того обратно в золотую клетку. Отважился бы демон подняться на самые небеса, чтобы тотчас разбиться о взгляд зеленых глаз? Никогда в Вольтере не было столько уверенности. Темному-высшему до невозможности хотелось еще хоть раз увидеть того, кто сумел раздавить его сердце, при этом оставшись в нем без возврата. Демон накинул на шею едва оттаявшее украшение и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Поднял руки кверху, сумрачно вспоминая слова, которые, казалось бы, никогда не собирался произносить вслух: заклинание райских Врат. Чтобы направиться из Рая или Ада на Энтерию, существовали материальные врата, но в обратную сторону все было немного иначе, дабы предотвратить всякую возможность проникновения живых людей в потусторонний мир. Поскольку все Врата были связаны, заклинания перемещения отличались немногим, лишь парой слов и направлением рук чарующего: снизу разверзлась земля, образуя небольшую портальную трещину в Ад, а сверху образовывался ровный мерцающий круг, ведущий в светлые места. В ту ужасную ночь Кассия показала брату, как создавать порталы, ведь ранее он не обладал этим знанием. Теперь же он смутно вспоминал каждое действие сестры. Сказать слова было несложно, как и сотворить печати… проблема заключалась в том, чтобы сделать шаг, ведущий в мир, где ты по-настоящему лишний. Ветер гудел, заставляя задыхаться от волны воздуха. Вся крыша была устлана снегом вместе с притихшим городом. Битые сутки, а может, двое шел снегопад, который, казалось, может замести все, кроме следов ошибок. А жаль… «Была не была!» — махнул на все рукой Вольтер и вновь отправился в неизвестность.***
Произошла мимолетная вспышка, перед тем как демон обнаружил себя на гигантском облачном острове. Когда он оглянулся, то увидел позади местные Звездные врата, немного отличавшиеся от адских: в обмен на змей, вокруг колон арки поднимались металлические вьющиеся цветы. Оглядевшись вокруг, Вольтер не заметил ничего особо примечательного: облака, парящие островки и где-то в дали особенно крупный материк. «Ну, примерно так я себе это и представлял», — подумал про себя демон. Все бы ничего, но красноволосая фигура в черной футболке и джинсах не вписывалась в окружающую гармонию. Нужно было исправить этот момент. Вольтер, балансируя на достаточно сомнительных по прочности облаках, добрался до небольшого парящего островка с твердой землей и одиноким раскидистым деревом. Это было подходящее место для того, чтобы скрыться в ветвях и сделать несколько «штрихов». Маскировка была важна, ведь не хотел же он накликивать беду на жителей Ада за несанкционированное проникновение во владения святош. На себя брать несчастья раньше времени тоже не хотелось. Пораскинув мозгами, Вольтер посчитал, что костюма светлых оттенков, состоящего из легких белых штанов, широкого пиджака поверх рубахи с глубоким вырезом и бежевых сапог будет достаточно. Важной деталью являлся серый плащ с изящной вышивкой на подоле и глубоким капюшоном, за которым демон мог спрятать броский цвет своих волос. Неуютно чувствовал себя Темный-высший в этих одеяниях, но тем не менее сжав покрепче висящее на шее украшение, единственное, что ограждало его от провала, двинулся дальше. Артефакт все продолжал вести к цели. Через пустоты меж облаками было крайне неудобно перемещаться, поэтому, как только вернулась малая часть силы после ходьбы размеренным шагом, Вольтер постарался незаметно перелететь на громадный парящий остров. Тот явно выделялся среди прочих маленьких клочков земли своими сверкающими лентами водопадов, снисходящих по краям и растворяющихся по мере падения. Самым главным для Вольтера было не попасться никому на глаза, ведь крылья замаскировать он никак не мог. На его удачу никто, кроме Светлых-низших, не встретился по пути. Пару пегасов вздыбились, замахав крыльями и умчав, а несколько водных нимф заохали и спрятались в пруду. Вольтер фыркнул на нежные создания и, наконец, приземлился. Места здесь поистине сказочные, особенно ранним утром, когда Рай еще не пробудился ото сна. По земным часам было около восьми, а блаженные не привыкли вставать раньше полудня, ведь солнце у них садилось поздно, заставляя светлый народ бодрствовать до глубокой ночи. Повсюду виднелись стройные деревья с необычной листвой. Это натолкнуло Вольтера на мысль о том, что здесь прорастают райские сады. Две нимфочки вновь выглянули из тихого пруда, перешептываясь и наблюдая за незнакомцем со странными крыльями. Они не чувствовали демонической энергии и потому находились в замешательстве. Лазутчик лишь натянул капюшон посильнее, убрал крылья и удалился вглубь рощи тысячелетних.***
POV Блисса Я сидел у зеркала в своей комнате и безэмоционально смотрел на отражение. Эти черты лица: губы, нос, глаза, подбородок… Чьи они? Кто-то видит во мне сына, кто-то друга или, может, любовника, кто-то предателя или просто незнакомца. Ролей может быть много, но каждый воспринимает только одну из них. Я сам не знаю, кто я для себя, что уж говорить о других. Эти раздумья ни к чему бы меня не привели, поэтому я отвернулся в сторону окна. Все еще спали, а вот мне было неспокойно. Оказавшись дома, я осознал, что ко мне прилипло неприятное ощущение незавершенности, провала, горького осадка. Вроде бы все кончилось, и я пообещал забыть, но даже отдаление от места воспоминаний не помогало. Многое прокручивалось в голове вновь и вновь. Братья матери остались погостить на несколько дней, что непременно обрадовало дядю Эвра. Он воспринял это как повод провести время вместе. Только вот Южный ветер так и остался на Энтерии, отказавшись от приглашения навестить райские места в знак благодарности за помощь. Сказал, что, пока есть возможность, хочет побродить по северным местам, куда очень редко заглядывал. Завтрак собирались подавать совсем скоро, и мне не следовало опаздывать, так как вся семья соберется в честь моего возвращения. С одной стороны, приятно, что к моему неожиданному появлению отнеслись довольно спокойно, а с другой — что еще я мог ожидать? Порой мне кажется, было бы правильнее, если бы они хоть чуточку разозлились, и я увидел их небезразличность… Медленно одеваясь, расчесывая волосы, иногда залипая в одну точку, я собрался и дёрнул ручку двери своей комнаты. Внезапно послышались странные звуки со стороны открытого окна. Я замер, бросив взгляд в сторону шума, а затем, не заметив ничего такого, вышел из комнаты. Преодолевая длинный коридор, застеленный бежевой ковровой дорожкой, я вышел в проходное помещение с огромной, заворачивающейся в разные стороны лестницей. Придерживаясь за резные перила, спустился, направляясь в обеденную залу. За мной по пятам следовал длинный подол позолоченного кафтана с надрезами сзади и по бокам. Синие штаны на высокой посадке были заправлены в короткие сапожки, а под кафтаном переливалась шелковая рубашка жемчужного цвета. Густые волосы были убраны в высокий хвост, конец которого еле доставал до воротника. Меня встретили знакомые стены и высокие потолки обеденной. За длинным столом еще никого не было, но сервиз и столовые приборы уже были подготовлены к трапезе. Я обошел стол слева и занял свое привычное место, где по правую руку от меня во главе сидел отец, а по другую — младший брат Кар. Напротив сидели сестра-красавица Нора и совсем юный Аскольд. Напротив отца — место матери, а рядом несколько свободных стульев для гостей. Было тихо, и я со смешанными чувствами стал вспоминать дни, проведенные в этих стенах. Не сказать, что они были плохими, но и лучшими их назвать нельзя. Я все время старался покинуть дворец, отправиться куда-нибудь, где происходило хоть что-то динамичное. Таких мест, увы, было мало. В столовую зашла сестра Нора, разодетая в элегантное фиалковое платье, в котором она выглядела старше своих юных шестидесяти девяти лет. Она часто напоминала мне этот нежный цветок, когда вплетала в серебряные волосы бутоны растения. Нора радостно села напротив, сложила руки под подбородком и уставилась на меня своим изучающим взглядом. Наверное, искала во мне отличия со времени, когда видела в последний раз. — Доброе утро, — весело произнесла она. — Ты рад вернуться? — Да, конечно. — По тебе так не скажешь, — наклонила та голову вбок. — Я не выспался, вот и все, — пожал плечами. — Ты сегодня сходишь со мной на конюшню? — легко повернула она тему разговора. — Я покажу тебе нового пегаса, его зовут Камертон. По-настоящему дивный скакун! Да и вообще много еще чего интересного появилось, пока тебя не было. — Я рад, что ты составишь мне компанию, — слегка улыбнулся я, хотя предпочел бы сестре немое одиночество. — Правда?! Удивление фиалки было понятно, ведь зачастую я любил один отправлялся на Энтерию — то самое динамичное место. Там я издалека наблюдал за людьми: скрывался в густых тучах или зависал на крышах высоких домов. Времени у меня было совсем немного, может, час или два, а затем нужно было возвращаться, иначе — пиши пропало: запретят вылезать из клетки насовсем. «Нечего ангелу питаться образами грешных людей», — твердила Борея, заметив как-то меня на вылазке. Зала потихоньку начала заполняться родственниками. Они все улыбались, хлопали меня по плечу, разбирали угощения и рассказывали новости. Я слушал отстранено, кивая и иногда сводя брови от излишка шума. «Какие же они говорливые», — заметил я про себя. Отец как всегда стал вспоминать случаи из прошлого и сравнивать меня с собой. Дядя Зефирос с трудом выдерживал шквал вопросов самого младшего брата Аскольда, который интересовался каждой его татуировкой. Мать Борея обсуждала с Эвром прекрасную погоду для прогулки. Нора хихикала на попытки Каспирия вспомнить очередную подробность истории. Во всем этом гаме у меня закружилась голова. Единственный, кто пребывал в относительном спокойствии — это второй по старшинству из отпрысков Белого Стража — Кар. Тот угрюмо сидел, копавшись в своей тарелке. Брат, хоть и был очень похож на меня внешне, отличался характером. Наверное, это был единственный Светлый-высший, в котором я не чувствовал фальши. На его лице я всегда видел то, что он чувствует, не пытаясь скрыть. — Кар, что-то не так? — тихо поинтересовался я у сидящего рядом. — Не смей больше уходить, — кратко изъяснялся он. — Не понял? — Ты старший, и на тебя ровняются Нора и Аскольд. Если они сбегут, я начну винить в этом тебя. Кар был прагматичен и отдаленно напоминал дядю Зефироса, правда, более эмоционального. Его твердые черты характера проявлялись во многом, начиная от короткой стрижки и простых нарядов, до увлечений, касающихся тяжёлых физических тренировок и усердной учебы. Порой мне кажется, именно ему должен быть присвоен титул Белого Стража, но, увы, это невозможно. — У них же есть ты. Я знаю, на тебя можно положиться, — я решил подбодрить брата, немного съязвив. Шутка не была оценена: Кар вновь уставился в тарелку. Я закусил губу от неловкости момента и отвел взгляд в сторону. Шум давил на разум, и я встал из-за стола. Все мигом затихли. — Я чувствую себя не очень хорошо, пойду, полежу. Никто не стал меня останавливать, ведь вид у меня был действительно помятым. На вопрос о том, не нужно ли ещё что-то, вежливо ответил отказом и удалился. Возвращаясь в комнату, я с печалью отметил, что все те же коридоры казались бесконечными и будто бы отдаляли меня от двери собственной спальни. Я покорно шел, преодолевая эту иллюзионную пытку. Наконец, дернул дверную ручку, открыл проход в покои и остолбенел: на окне кто-то сидел, а из-под глубокого капюшона незнакомца вылезала красная прядка волос.
