Падший ангел и изгнанный из ада

      Блисс так и стоял, прилипнув ногами к полу, ладонью к дверной ручке, а взглядом к фигуре в сером плаще.       В его голове метались мысли: «Нет, этого не может быть!». Дыхание сбилось, а сердце от страха застучало как бешеное. Казалось, что если ангела сейчас кто-нибудь попытается сдвинуть с места, то он, окаменевший, прихватит с собой и несчастную дверь.       Пришедший наконец снял капюшон, подтверждая свою личность, но так и не обернулся полностью. Утреннее солнце обвело профиль демона черной тенью и, отразившись бликом от глазных яблок, сверкнуло в них красным. — Привет, — Вольтер не знал, как начать разговор.       Чувствуя, что Блисс сейчас попятится назад и даст деру, Вольтер спрыгнул с края окна и в два движения достиг ангела. До того как блондин успел сказать и слово, потянул его за край кафтана, втащил в комнату полностью, а затем прикрыл дверь. — Ты только не кричи, я пришел… — Убирайся сейчас же! — впился тот лопатками в противоположную двери стену, будто бы стараясь слиться с ней.       Вольтер зашикал, приставив палец к губам. Лишние уши и глаза сейчас им были ни к чему. — Блисс, послушай, пожалуйста… — Как ты добрался сюда?! Неужели тебе было мало того, что ты сделал? — зажмурились зелёные глаза.       Со стороны все выглядело так, будто бы эти двое боялись друг друга, сжавшись и одновременно взъерошившись. Они держались на расстоянии, не осмеливаясь отойти каждый от своей стены. — Прости меня, я… не хотел, чтобы все так вышло.       Такие извинения казались Блиссу недостаточно убедительными, а страх никуда не ушел. Рядом находилось открытое окно, и в голову ангела прокрадывались мысли о побеге. Во второй раз он точно успеет.       Вольтер, почувствовав это намерение, без промедления перешел к вопросу, ради которого преодолел столь нелегкий путь: — Блисс, скажи: это правда, что ты предпочел мне Нэ… ту смертную? — имя резало слух.       С полминуты блондин не шевелился и осмыслял все происходящее. Такого расклада событий он не мог ожидать никак. Что же он должен ответить демону? Яростно стоять на стороне правды, размахивая кулаками и ставя крест на сердце? А зачем? Этого всего попросту не хотелось, не хотелось себя оправдывать, не хотелось разбирательств. Внутри было до того тяжко, что слова не лезли из горла.       «Вот я и увидел эти дьявольские глаза и… я ничего не могу сделать. Уйдет он или останется — одинаково. Я совсем не понимаю своих чувств. Это все равно что отторгать собственную руку, сердце или любую другую часть тела, которая была поражена недугом и доставляла боль. Лишись ты этой части, то навсегда останешься калекой. Оставишь — умрешь», — размышлял Блисс о сложившейся ситуации.       Врать он тоже не собирался, потому просто спросил: — Как ты сам думаешь? — лицо его выглядело уставшим, но взгляд, подчеркиваемый сведенными бровями, был тверд.       Вольтер замешкал с ответом, отпрянул от стены и подошел ближе к Блиссу, остановившись на расстоянии руки, которую ангел вытянул вперед. — Ни шагу больше, — чувствовать себя в безопасности зеленоглазому удавалось с трудом.       Демон хоть и понимал, что совершил ужасную вещь, но поведение ангела терзало. — Нет, ты не мог этого сделать, — Вольтер опустил голову, и красные пряди спали ему на глаза.       Этими словами Темный-высший убил себя сам. Он произнес правду, которую хотел услышать из чужих губ. Он знал, но боялся признаться, что напал на Блисса ни за что. Теперь же, когда он получил, что желал, его больше ничто не держало.       Из небольших ножен, что висели на бедре под плащом, Вольтер достал изящный кинжал, который сделал когда-то сам. У демона не было привычки, расставаться с оружием ни при какой ситуации.       Медленно перевернул предмет в руках, хватаясь за лезвие, и протянул опешившему Блиссу: — Я пойму, если ты захочешь мне отомстить…       У блондина глаза на лоб полезли: — Убери, идиот! И сам убирайся! Как тебе вообще такое в голову могло прийти?! Не хочу я ничьей смерти. Просто оставь меня… — ангел был напряжен до кончиков пальцев, которые побелели от сильного нажима на стену.       Вольтер резко вернул кинжал на место и взглянул в зеленые глаза, полные отчаяния. Холодная ладонь сама потянулась к гладкой щеке напротив, но Блисс отвернул голову от прикосновения. Демон замер. По нежной коже проскользила одна единственная слеза, явно удерживаемая силой воли. Та быстро скатилась и капнула на палец Вольтера, обжигая больнее, чем любое касание.       Красноглазый убрал руку и отошел к окну, облокачиваясь на край. Взглянул вниз, где под Парящим замком простирались сады и озера; пролетали редкие облака и неведомые птицы; вперед, где был смутно виден горизонт и ленивое рыжее солнце.       Легкая ухмылка проскользнула на лице вторженца: он видел боковым зрением ангела, который все также стоял на месте. Блисс, казалось бы, тоже пытался насытиться бессловесным моментом и обводил взглядом чужой профиль. Желая увидеть что-то родное, отметил лишь серую кожу, припухшие вены на шее, побледневшие глаза. — Я бы ушел, да вот только сил совсем не осталось… Хотя, какая разница.       Слова были тихими, но Блисс сумел их различить. Перепугавшись, ангел схватил Вольтера за капюшон, затаскивая самоубийцу обратно в комнату: — Не в окно же!       «Где-то я уже это слышал», — припомнил красноволосый. От рывка демон плюхнулся на спину, и сознание его наконец покинуло.

***

На Энтерии       Гул сирен сотрясал всеобщее спокойствие в середине дня. Весь город так и продолжал бы свою зимнюю кому под натиском нескончаемых снегопадов, если бы не инцидент, произошедший в одной из квартир центра.       Двое полицейских и еще один мужчина, по внешнему виду не похожий на служителя закона, наскоро вышли из сине-белой машины. Не сговариваясь, двинулись в сторону высокого жилого здания и поднялись на самый верхний этаж.       На лестничной клетке их встретила девушка с кудрявыми коричневыми волосами, одетая в домашние тапочки, треники и растянутый свитер серого цвета. Она была сильно чем-то обеспокоена, нервно стискивая ноготь указательного пальца в зубах. На лице читались растерянность и ужас. — Мисс Агнес Браун? — обратился один из мужчин в форме. — Да, это я. — Джейк Уотерс, очень приятно, — полицейский, несмотря на короткий разговор, уже показывал своим видом недовольство. — От вас поступило сообщение о пропаже двух молодых людей, разгроме и возможном ограблении квартиры. Прошу, покажите нам место преступления, а затем ответьте на некоторые вопросы нашего детектива, — брюнет сухо указал на человека, стоящего позади.       Высокий, слегка худощавый русоволосый мужчина с растрепанной прической сделал шаг вперёд. Вкупе с темно-коричневой курткой и старым синим шарфом создавалось впечатление совершенно обыкновенной персоны лет тридцати. Однако ровно до того момента, как незнакомец открыл рот. — Детектив Калеб Ньюс, — представился тот гладким голосом, точно шерсть британского кота, — а это, — указал он на третьего из пришедших, — Уильям Пирс, еще один наш коллега. Да, Джейк, спасибо, что нас представил. Ну что ж, — не тормозил детектив свой холодный по тону диалог, — Мисс Браун, пройдёмте.       Обаятельно положив свою руку на спину напуганной дамы, тот направил ее в сторону квартиры, что была указана в донесении.       Четверо переступили порог квартиры номер 966. Ее вид оставлял желать лучшего даже при явных следах уборки. Можно предположить, что преступник пытался замести свои следы.       Полицейские немедленно начали осмотр помещения, в то время как детектив Ньюс провел соседку на уцелевшую кухню и усадил за стол. Тянуть кота никто не собирался: — Когда вы видели, — Калеб приостановился, заглядывая в свой блокнот, — Блисса и Вольтера в последний раз? — Дней пять назад. Я заходила к ребятам за своей сковородкой. Ничего такого, — она посмотрела в сторону большой комнаты, — и в помине не было. — Как вы узнали о пропаже молодых людей? — продолжал мужчина чеканить вопросы. — Сегодня с утра я заметила записку под дверью. Ее написал Блисс, в которой приглашал в гости, как только я освобожусь. Ну, так как у меня выходной, и я решила заскочить. Я стучалась, но никто не отвечал. Дернула за ручку — дверь была открыта. — Агнес была взволнованна, то и дело хваталась рукой за нижнюю часть лица. — Я звонила и Блиссу, и Вольтеру, но никто не брал трубку. Добралась до знакомых и друзей, но они тоже были не в курсе. Потом обратилась в полицию. — Родные и близкие у парней были? Они могли оказаться у них? — Я не знаю, ребята никогда не говорили о родителях, — шатенка свела брови.       Детектив пару раз щелкнул ручкой, хмыкнул и продолжил допрос: — Это их собственная квартира? — Нет, они ее снимают. — Как долго? — Чуть больше двух лет. — Вы знакомы с их арендодателем? У вас есть его номер? Нам следует сообщить о нанесенном ущербе. — Да, она часто сдавала эту квартиру разным людям, и я была с ней знакома. — Агнес нашла в телефоне нужный контакт и показала детективу, — Вот, ее зовут Виктория Гибсон. — Спасибо. И да, еще одно: можете показать мне ту записку?       Браун встрепенулась и захлопала глазами: — О, да-да, конечно, я сейчас ее принесу, — девушка встала со стула и направилась в собственную квартиру.       В это время Калеб наскоро набрал предоставленный номер и откинулся на спинку стула, расслабляя лопатки и закидывая голову назад. Со вздохом переждал четыре гудка. — Да, Виктория Гибсон слушает. — Добрый день, это детектив Ньюс, я веду расследование касательно жильцов вашей квартиры, находящийся по адресу: Брутен 12, 966. Должен вам сообщить, что ваша квартира пострадала в результате невыясненных до конца обстоятельств, — выдал мужчина без лишних вступлений. — Как! Не может быть! Что случилось? — надрывалась женщина в трубку. — Жильцы пропали, квартира разгромлена, детали — выясняются. Вы можете приехать в первый участок и дать показания? Нам нужна любая информация. — Ох, да что же это за квартира-то такая! Кто не поселится — все смываются! Плакали мои денежки… Скоро буду, — Виктория повесила трубку.       Изобразив на лице безразличие, детектив стал дожидаться возвращения шатенки.       Девушка, скоро показавшаяся в дверном проёме кухни, на ходу разворачивала сложенный в несколько раз листок. Бережно передала его в руки Калебу.       Мужчина прочитал простые строки, покрутил бумажку и, не обнаружив ничего такого, нарушил тишину: — Мисс Браун, спасибо за сотрудничество, вы нам очень помогли. Мы постараемся отыскать пропавших и виновных как можно скорее.       Калеб взял в руки ладонь растерянной соседки, благодарственно пожал ее и, одарив улыбкой, отправился к напарникам. Те уже заканчивали осмотр и сбор улик, после чего все трое удалились из квартиры. Спустились на лифте, сели в машину и уехали, слегка виляя по снежной колее.

***

POV Блисса       Боже, как же это возмутительно! За что мне такое наказание? Почему нельзя оставить меня в покое?       Я смотрел на бессознательное тело Вольтера и негодовал. Подойти к нему я не мог, ноги отказывались делать шаг. Я скользнул по стене вниз и сел в ожидании чего-либо. Чуда? Вовсе нет.       Никакое чудо не могло исправить прошлое. Мне было страшно думать о том, что Вольтер сейчас находится рядом со мной… но одновременно чувство «незавершенности» отходило на второй план. Будто я еще мог что-то сделать. Так ли это?       Рассматривая знакомые черты лица, я отметил, что демон более не казался устрашающим. Фигура в светлых одеяниях с мертвенно-бледной кожей, подглазинами и ввалившимися щеками выглядела безобидно и даже плачевно. Встретить его в подобном состоянии было немыслимо. Неужели за несколько дней возможно довести себя до такого? Мне стало безумно больно… Зачем, зачем он вернулся? Чего он хотел этим добиться? Извиниться?       Нет. Нет, я его не прощу. С чего вдруг? С того, что он, как последний идиот, приперся туда, где ему не следовало быть и, набравшись смелости, решил помереть на моих глазах? За это следовало не просто избегать, стоило ненавидеть. Ведь… ведь я все еще любил того Вольтера, который цапался в магазинах с консультантами, который все время подшучивал над моими неудачами, который умел завести меня с одного только взгляда, который никогда не умел нормально извиниться…       В голове что-то щелкнуло. Неважно была ли недавняя сцена несчастной попыткой или чем-то иным — я не умею прощать. Никогда не умел, поэтому мне нет места в Раю. Скрываться без помощи у меня тоже плохо получается — мне нет места на Энтерии. У меня больше нет дома.       Глаза поплыли от влаги, но я не мог дать упасть еще хотя бы одной слезинке, потому что услышал стук в дверь.