Искра во тьме

— Наконец, домой, — молодой брюнет в зелёном трико запрокинул руки за голову, идя размашистыми шагами и чуть подпрыгивая. — Это миссия была совсем простой. Почему тебя вообще на неё отправили? Какаши вздохнул. В отличие от своего товарища, он шёл мирной походкой, спрятав руки в карманах. Он вдыхал свежий лесной воздух, который казался особенно блаженным после миссии в Суне, где и вдоха не сделаешь, не набрав в лёгкие песка. — Думаю, Хокаге-сама просто хотел, чтобы я ушёл из Конохи на какое-то время, — заключил он. — В конце концов, свиток для Казекаге-сама ты мог бы доставить и со своей командой. — В любом случае! — внезапно воскликнул Гай, остановившись. — Я думаю, нам не следует пренебрегать этой прекрасной возможностью насладиться нашей юностью! Какаши! — он сделал круг вокруг своей оси и остановился лицом к другу, указывая на него пальцем. — Я вызываю тебя на поединок! — он сделал ещё один круг. — И на этот раз я абсолютно точно, стопроцентно, безо всяких сомнений одержу победу! — Камень, ножницы, бумага? — с надеждой предложил Какаши. — Нет, нет, нет, всё не так просто, мой дорогой друг, — он улыбнулся своей ослепительной улыбкой. — Наперегонки до босса! Боссом они называли самое высокое дерево в окрестностях Конохи. Это был кедр около пятидесяти метров в вышину. Никто не знал, сколько ему было лет, но представить коноховский лес без могущественного “босса” не представляется возможным ни для одного жителя деревни. Сколько бы ни было нападений, кедр всегда непоколебимо стоял на месте, величественно возвышаясь над лесом, покровительственно защищая лесных животных под своими ветвями. Уважительное обращение “босс” было придумано генинами Конохи много лет назад — многие считают, что в своё время первым его использовал Легендарный Жабий Саннин Джирайя, но эти слухи не были подтверждены. Когда юные шиноби учились контролю чакры, именно дерево кедра служило последним испытанием, так называемым “главным боссом”. Добежать до его вершины было идеальным испытанием не только из-за дистанции в полсотни метров, но и из-за хаотично расположенных толстых ветвей, которые служили замечательными препятствиями. Только пройдя “главного босса” генин мог продолжить свои тренировки и начать учиться ходить по поверхности воды. — Может, всё-таки в другой раз? — простонал Какаши. — Мы почти неделю в пути, я устал, — он вздохнул для пущего эффекта. — Мой дорогой вечный соперник устал?! — Гай тут же подскочил к другу, и его глаза загорелись пламенем. — Тогда я обязан помочь! — он повернулся к Какаши спиной и пригнулся. — Эм, — Какаши вскинул брови. — Ты… Ты хочешь донести меня на спине до Конохи? — Конечно! Всё для моего вечного соперника! — он показал большой палец, всё ещё не меняя позы. — Ни за что, — отрезал Хатаке, не терпя возражений. Гай выпрямился и повернулся к другу с расстроенным выражением лица. — Однажды ты не сможешь сопротивляться, Какаши, — он сузил глаза. — И тогда я прокачу тебя на своей спине, и ты почувствуешь силу юности! — Бежим до вершины босса! — внезапно воскликнул Хатаке и, безо всякого обратного отчёта, побежал вперёд. — Это было нечестно, Какаши, но ты закаляешь мой боевой дух! — крикнул Гай, пробегая мимо него. Хатаке усмехнулся и прибавил скорости, не уступая вечному сопернику. Он искренне не понимал, за какие заслуги ему достался такой друг, как Гай, но кто знает, что бы было с Какаши, если бы не он. Майто Гай всегда был рядом с ним, он поддерживал и придавал силы каждый раз, когда Хатаке было плохо. Его не нужно было просить, ему даже не нужно было говорить о своих чувствах: Гай всегда знал, в чём Какаши нуждается, даже лучше самого Хатаке. — Видимо, ты действительно устал, Какаши, — хмыкнул Гай, стоя на вершине босса, пока его друг присел отдохнуть на самую высокую ветвь. — Раз проиграл мне в таком простом состязании, — мужчина последовал примеру товарища, сев лицом к нему на соседнюю ветвь. — Видимо, так, — пожал плечами Какаши, отрешённо смотря куда-то вниз. — Или тебя что-то тревожит, — посерьёзнел Гай. — Может, расскажешь уже? Какаши поднял взгляд на друга. Чуткости Гая можно было только позавидовать: Хатаке был уверен, что друг догадывался о его душевном состоянии с самых первых минут миссии, но понимающе молчал и не лез, делая вид, что ни о чём не подозревает. Вплоть до последнего момента. Потому что знает, что командиру отряда АНБУ нужно разобраться с внутренними проблемами прежде, чем он вернётся домой. Более того, они оба знали, что именно по этой причине Третий Хокаге отправил их двоих на довольно простую для их уровня миссию. — Расклеился я, Гай, — вздохнул Какаши. — Дал волю эмоциям. Повёл себя не так, как полагается шиноби, — он поморщился, не в силах скрывать отвращение к самому себе и своим поступкам. — Полагаю, ты говоришь о новенькой в вашем отряде? Точнее, не совсем. В конце концов, её к вам определили уже около трёх месяцев назад. — Откуда ты?.. — Югао рассказывала, — пожал плечами Гай. — От тебя ведь никаких новостей не дождёшься. Так что с той новенькой? — он посмотрел другу в глаза. — Я с самого начала не хотел ей доверять, — Какаши поджал губы. — Всё в ней казалось неправильным. Она появилась внезапно. Слишком сильная, слишком способная, слишком… — Слишком красивая? — Гай чуть лукаво улыбнулся. — В любом случае, — Какаши отвёл взгляд и прокашлялся, — я твёрдо намеревался узнать, что она скрывает. — И немного увлёкся? Какаши забрался на ветку с ногами, прислонившись спиной и затылком к стволу дерева. Кора была грубой и неудобной, но при этом прохладной и успокаивающей, она словно одним своим касанием приводила все его мысли в порядок. Копирующий ниндзя прикрыл не скрытый банданой глаз, собирая всё своё мужество в кулак. Он твёрдо принял решение не скрывать свои чувства от лучшего друга. Хотя, если Какаши честен с собой, он прекрасно знает, что при всём желании не сможет ничего скрыть от Майто Гая. — В тот момент, когда у меня больше не оставалось зацепок, — он сглотнул ком в горле. — Я сделал ей предложение. — Что?! — Гай чуть не упал с ветви от удивления. Забравшись обеими ногами и приняв более удобную позу, он впился взглядом в друга. — Ты попросил еле знакомую девушку стать твоей женой? — Я думал, что это усыпит её бдительность, и я узнаю о ней больше, — пробормотал Какаши. — То есть никаких других чувств ты к ней не испытываешь? — он скептически вскинул брови и скрестил руки на груди. Какаши промолчал с тяжёлым вздохом. — Как ты правильно догадался, я увлёкся, — тихо проговорил он после паузы. — На последнем задании она вела себя странно, действуя вразрез с целью нашей миссии, а затем я узнал, что она наврала обо всей своей жизни, о своей семье, — он подтянул правое колено к груди. — Да даже волосы она всё это время красила! — он всплеснул руками. — И ты рад? — Какаши озадаченно посмотрел на друга, не понимая заданного вопроса. — Ты ведь мечтал её рассекретить. Был уверен, что ей нельзя доверять. И вот, ты оказался прав, — он развёл руками. — Ты должен радоваться, разве не так? Какаши отвернулся, избегая Гая с его проницательным взглядом. Он сжал колено рукой и принялся задумчиво смотреть на солнечные блики, что отражались от металлической вставки на его перчатке с открытыми пальцами. — Я не знаю, Гай, — он прислонил лоб к холодному металлу. — Есть в ней что-то странное. Каждый раз, когда она смотрит на меня, думая, что я не замечаю, — он зарылся пальцами в свои волосы. — Этот её взгляд… Такой тёплый. И то, как она со мной разговаривает, как себя ведёт… Она словно уже успела вывернуть мою душу наизнанку и изучить каждый её закоулок, — он поёжился. — Я не хочу, чтобы в мою душу лезли без моего ведома. — Может, в этом всё дело? — Гай поднял взгляд наверх, чуть жмурясь от солнца, которое казалось ближе сейчас, когда они сидели на верхних ветках кедрового дерева. — Ты никогда и никому не открываешь своё сердце добровольно, Какаши. Ты мыслишь как шиноби, и это похвально, — он перевёл взгляд на друга. — Но это не сделает тебя счастливым. — Сакура тоже не сделает меня счастливым, — мрачно возразил он, подняв голову и посмотрев Гаю в глаза. — Она предательница, — голос прозвучал твёрже. — Твоя проблема в том, что ты мыслишь исключительно в рамках сухих фактов, — Гай покачал головой. — Прекрати, Гай, — взгляд Какаши стал тяжёлым. — В конце концов, даже если она и врёт на словах, взглядом соврать не так-то просто, — он улыбнулся другу. — Хороший шиноби опирается на факты и логику, но исключительный шиноби не забывает при этом прислушиваться к шестому чувству. — Шестое чувство?.. — задумчиво повторил Какаши. Между ними пролетела пара ласточек, весело щебеча. Они закружили над головами двух джонинов, продолжая свою песню, а затем взмыли ввысь, к солнцу. Мужчины молча думали о своём, взглядом провожая птиц. — Знаешь, Какаши, я, — Гай замялся. — Я хочу заняться чем-то другим. Важным. Не просто бегать по миссиям, — он мягко улыбнулся. — Я хочу стать учителем. Быть наставником для генинов. — Гай-сенсей, да? — Какаши задумчиво улыбнулся. — Это отличная мысль. Ты говорил об этом с Хокаге? — Может, и тебе задуматься? — Гай склонил голову набок, внимательно смотря другу в лицо. — Кому как не нам воспитывать будущее поколение шиноби? И кто знает, может быть ученики тебя изменят, и ты, наконец, сможешь подпустить к себе хоть кого-то? А, что скажешь, Какаши-сенсей? — он заиграл бровями, весело улыбаясь. По спине мужчины прошли мурашки, стоило ему вспомнить их с Сакурой разговор ночью во время их первой миссии. “Какаши-сенсей.” Уже прошло около двух месяцев, а её мягкое, тёплое обращение всё ещё яркой вспышкой проносится эхом в его сознании. Он вспоминает лёгкий румянец на её щеках, внимание на котором он старался не акцентировать той ночью. “Из тебя бы вышел отличный учитель.” Зелёные глаза впиваются в него открыто и искренне. Она не кривит душой, не пытается его задобрить. Говорит не просто честно, а утвердительно, уверенно — словно она знала больше, чем он, и пыталась донести до упрямого командира то, что он не обязан всегда быть бездушным капитаном отряда АНБУ. — Какаши-сенсей?.. — вновь примерил он это обращение на себя, давая ему второй шанс. — Нет, звучит глупо, — повторил он то же самое заключение, что и в ту короткую ночную беседу. — Пойдём уже, — не дожидаясь ответа друга, он спрыгнул с ветки. Гай последовал примеру Какаши, и прыгая с одной ветви на другую, они оказались на земле. — И вновь мой вечный соперник сдаётся, — Гай развёл руками и с досадой покачал головой. — Но я не теряю надежды увидеть однажды Какаши-сенсея. Какаши лишь пожал плечами. Внезапно им овладело странное чувство. Под ложечкой засосало, и мужчина напрягся, прислушиваясь к шелесту листьев. — Гай, берегись! *** — Цунаде-сама?! Кто-нибудь?! Помогите! — Какаши никогда в своей жизни не кричал так громко, до боли в горле, но он не мог иначе. Ему казалось, что если он будет хоть немного сдерживаться, его просто-напросто никто не услышит. Он не задумывался о том, что в дневное время в госпитале Конохи полно людей, и рабочий день идёт полным ходом. Ему некогда думать, ведь он бежал по крышам так быстро, как мог, чтобы доставить окровавленного друга в госпиталь как можно скорее. Пульс был еле уловим, но он был, и Какаши судорожно прижимал тяжёлое тело Майто Гая к себе, не заботясь о том, что его собственные руки и одежда тоже измазались кровью. Левая рука его совершенно не слушалась, заставляя сжимать зубы от пронзительной боли, но Какаши было не до своих повреждений. Не обращая внимания на взволнованных ирьёнинов, что подбегают к нему, он ищет глазами одну из Троицы Легендарных Саннинов, самого способного ирьёнина их современности, но женщины нигде не видно. Он слышит гул, они все что-то ему говорят, но он почему-то не слышит ни единого слова. Все лица сливаются в непонятную мутную картинку, пока он не встречается с большими зелёными глазами. — Какаши! — слышит он женский крик. — Какаши, отпусти его! — Т-ты? — голос ломается, когда Хатаке понимает, что перед ним стоит Сакура. Сакура, которая была в его отряде. Сакура, которой он сделал предложение. Сакура, которую он уволил. Сакура, которая предала его еле зарождавшееся доверие. — Нет, — прошептал он, стоило ему увидеть, что она тянет руки к его лучшему другу. — Не прикасайся к нему. — Прошу, успокойся, — Сакура положила руку на плечо Какаши, и он тут же отпрянул, смотря на неё с негодованием. — Где Цунаде-сама? — процедил он сквозь сжатые зубы. — Её нет в больнице, — руки Сакуры сжались в кулаки. — Какаши, прекрати, отдай мне пациента, на счету каждая секунда! — Отойди! — закричал он. — Я ни за что не доверю тебе Гая, слышишь?! Даже не вздумай к нему прикасаться! — Да что с тобой не так?! — зелёные глаза потемнели от злости. Однако внезапно её взгляд сместился куда-то за плечо Какаши, и лицо Сакуры разгладилось в облегчении. — Итачи! Прошу, помоги его успокоить!.. — Ч-что?.. — Какаши не успел ничего предпринять, и когда перед ним появились два красных глаза, было уже слишком поздно.