Искра во тьме

Спустя две недели, проведённых вместе с беженцами из клана Тэруми, Сакура чувствовала, что всё больше не хочет их покидать. Но, к сожалению, время разлуки неумолимо близилось: они с Какаши лишь выжидали полного излечения Сакуры, и за две недели она восстановилась полностью, за исключением всё ещё заживающих раздробленных пальцев. Бьякуго, конечно, ускорил процесс регенерации в разы, но в этом деле нужно осторожнее: одна ошибка, и пальцы срастутся неправильно, а Сакуре, как мастеру тадзютсу и первоклассному ирьёнину, обе руки нужны в идеальном состоянии. По той же причине они с Какаши не могут уйти — выходить в полевые условия с недолеченной рукой стратегически опасно. — Сакура-сан, я больше не могу-у-у! — Ты просто не стараешься, Кейко-чан, — пригрозила ей Сакура пальцем. — И прекрати ныть! Медитация важна для контроля чакры, а это, как ты знаешь… — Основа для шиноби, — одновременно с ней закончила фразу девочка и, тяжело вздохнув, вновь прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Сакура улыбнулась, глядя на троих детей, что сейчас сидели перед ней. Она не могла сидеть без дела, пока восстанавливалась, и предложила Саюри медитировать с детьми и обучать их контролю чакры. За две недели у её подопечных появились определённые успехи: Араки, в силу возраста и уравновешенного характера, медитация давалась довольно легко; Кейко же была неусидчива и совершенно нетерпелива, ей хотелось сразу ходить по деревьям, а не “сидеть и тухнуть”, как она выражалась. Нобу же в свои пять лет удивил Харуно: медитация ему давалась тяжело, он то ли дело странно хмурился, начинал от скуки покачиваться взад-вперёд или из стороны в сторону, и частенько приоткрывал один глаз, чтобы посмотреть на Араки с Кейко; тем не менее, он ни разу не жаловался и терпеливо сидел молча, пока Сакура не отпускала их. — Кто здесь проголодался? — Саюри-сан! — возмутилась Сакура на вошедшую девушку с пакетами в руках. — Мы ещё медитируем! — Ура, еда! — тут же вскочила на ноги Кейко и, подбежав к Саюри, сунула нос в один из пакетов с продуктами. Нобу сидел, зажмурившись и плотно сжав губы, и Сакура, не удержавшись, прыснула со смеху, глядя на то, как он старается не подорваться за Кейко. — Ладно, на это утро хватит, — махнула она здоровой рукой, и в следующую секунду Нобу уже оказался рядом с Саюри и Кейко. — Эй, Араки-кун, — Сакура подошла к мальчику и осторожно тронула его за плечо. — Мы закончили. — Ой, — он захлопал глазами, заметив, что Кейко с Нобу уже нет. — Точно. Я и не заметил, — смущённо улыбнулся он. — Ничего, ты молодец, — Сакура потрепала его за плечо и подошла к Саюри. — А где Какаши? Вы же вместе уходили. — Когда возвращались, поняли, что бинты с пластырями забыли купить, можешь себе представить? — усмехнулась она. — Он за ними пошёл. А тебе зачем, соскучилась? — Саюри подмигнула Сакуре. — Скажешь тоже! — тут же смутилась та. — Просто разговор к нему есть. — Ой, подождёт твой разговор, — Саюри прошла на кухню и оставила пакеты на полу. — Если так хочется, можешь и со мной поболтать. А я нам чай сделаю, ты же жасминовый любишь? — Давай лучше я сама сделаю, — Сакура бойко схватила заварочный чайник, а Саюри, пожав плечами, принялась раскладывать продукты. Заваривая чай, Сакура искоса наблюдала за Саюри. Кое-что не давало ей покоя уже некоторое время. Чем больше она думала об их побеге, тем больше вопросов возникало. Сакура вздохнула. Надо спрашивать сейчас, пока они одни в неформальной обстановке. — А что у вас за браслеты на лодыжках? — наконец, подала голос она. — Бваслеты? — переспросила Саюри, жуя онигири. — Ну, чёрные такие, толстые, у вас у всех они есть, кроме Мидори-сан, — Сакура поставила чайник с кружками на стол. — А, эти, — она приподняла ногу, посмотрев на свой чёрный браслет. — Ну как бы тебе сказать… Это устройство для скрытия чакры. — Чего-чего? — вскинула брови Сакура. — Ну, знаешь, по чакре ведь легко выследить. Подавлять её на постоянной основе опасно для потоков, да и дети ещё не контролируют свою чакру и не умеют её скрывать. Но знаешь, — Саюри присела на стул и посмотрела Сакуре в глаза. — Мне кажется, ты спросила о браслетах, чтобы подтвердить собственные догадки. Сакура нахмурилась и хотела было возразить, но Саюри подняла руку, останавливая её. — Брось, ты ведь умная, и точно задавалась вопросом, как нам удалось сбежать с детьми, ещё и так долго скрываться, — Саюри улыбнулась. — А ещё… я видела твои глаза, когда ты заметила эти браслеты. Словно ты не в первый раз их видишь. Сакура поджала губы. Саюри была недалека от истины: эти браслеты воочию Харуно ни разу не видела, но видела документы из исследовательского центра Конохи с предложением создания подобного устройства. Вот только документы эти она видела на столе у Шестого Хокаге. Какой учёный задумался о таком приспособлении за тринадцать лет до того, как проект утвердили? — А как вы достали эти браслеты? — решила Сакура не отвечать на замечание Саюри по поводу её реакции. — Купили у одного учёного, — она прикусила губу. — Он сам к нам пришёл после сорвавшейся попытки переворота. За несколько недель до нашего побега. На самом деле, он нам во многом помог. Именно он подал идею скрываться в Стране Горячих Источников, так как это нейтральная территория, он также посоветовал основаться на время в Хотто. — И как зовут этого доброго учёного? — Сакура нахмурилась. — Ну, про доброго ты, конечно, загнула, — Саюри принялась крутить пустую кружку в руках. — Это человек явно всё делает только для собственной выгоды — он чётко дал это понять. А зовут его, как он сказал, Тануки. — “Как он сказал”? — Он довольно скрытный тип, — пожала плечами она. — Я почти уверена, что имя выдуманное, и никакого Тануки на самом деле не существует даже. Сакура молча принялась разливать чай, переваривая полученную информацию. Имя “Тануки” напоминало ей о её липовом брате, но он мальчик восьми лет. Да и имя Тануки довольно распространённое — неудивительно, что именно этим именем неизвестный учёный решил прикрываться. — Всё, бинты с пластырями куплены и отданы Мидори-сан, — прервал её мысли вошедший на кухню Какаши. — Как ты себя чувствуешь? — его ладонь легла на макушку Сакуры. — Хорошо, пальцы почти… — Какаши! — Саюри вскочила на ноги. — Садись рядом со мной, я тебе сейчас кружку принесу, попей с нами чаю! — Я жасминовый заварила и липы добавила, — робко добавила Сакура, сбитая с толку бойкостью Саюри. — Мне льстит, что ты помнишь, как я люблю липу, — Какаши лукаво посмотрел на Сакуру, подперев щёку рукой. Саюри стукнула кружкой по столу громче, чем следовало бы, и тут же взялась за чайник. Сакура сделала глоток, исподлобья наблюдая за поджавшей губы Саюри и абсолютно невозмутимым Какаши, который, как и всегда, делал вид, что не замечает происходящего вокруг. В том, что он делал вид, Сакура даже не сомневалась: от его чуткого внимания никакая деталь не ускользнёт. Это был не первый раз, когда Саюри странно реагировала на взаимодействие Какаши с Сакурой, а с каждым днём реакция юной Тэруми была всё резче и жёстче. Когда нога Сакуры зажила, она предлагала ходить за продуктами вместе с Какаши, но Саюри всякий раз этому препятствовала, выдумывая то один, то другой повод Сакуре остаться дома, а самой пойти вместе с Какаши. У Харуно не было сомнений: Саюри Тэруми влюбилась в Какаши, а в ней, Сакуре, она видела соперницу. Именно поэтому она всячески старалась отгородить Хатаке от Сакуры, и вообще свести их общение к минимуму. И Сакура не могла не понять Саюри: в Какаши тяжело не влюбиться — уж она-то это знает, как никто другой. Более того, она не удивится, если он ответит Саюри взаимностью. Она красивая, сильная куноичи; добрая, но не наивная, а ещё весёлая, и с ней всегда интересно беседовать. Странно. Если Саюри видит в Сакуре соперницу за любовь Какаши, то почему наедине разговаривает спокойно? Не кричит, не язвит, никак не показывает свою ревность? Лишь дружелюбно шутит, подмигивает, и даже на самые каверзные вопросы о побеге отвечает прямо и честно. И что бы это всё могло значить?.. Ну нет. Она так давно знает Какаши, и уж точно любит его больше, чем эта Саюри, которая знакома-то с ним без году неделю! Понахваталась всяких слухов о крутом Копирующем Ниндзя, понапридумывала себе идеал, и теперь вот, решила его охомутать! Нагло прибрать к своим рукам! Ну уж нет! Она, Сакура, тоже не лыком шита. И ещё может побороться за любимого человека. Она ещё покажет этой Саюри!.. — Какаши, — улыбнулась она, заметив, что пока она ушла в раздумья, Хатаке успел опустошить собственную кружку. — А не хочешь ещё чаю? — А хочу, — усмехнулся он, наблюдая, как она здоровой рукой взяла чайник, и решил помочь, придержав крышечку. — Кстати, Саюри, ты не посмотрела те купоны? — Точно, совсем вылетело из головы, — она нагнулась и потянулась к пакету, который стоял на полу совсем неподалёку. — А что за купоны? — вскинула брови Сакура. — В продуктовом розыгрыш был, и нам какой-то подарок перепал, только мы даже не посмотрели, что именно, — пожал плечами Какаши. — Ого, — присвистнула Саюри. — Тут три купона на целые сутки в хостеле с горячими источниками! — Только три? — прикусила губу Сакура. — Как-то несправедливо… — Ты права, — Саюри отложила кружку и аккуратно разложила купоны перед собой. — Мы втроем, дети, Мидори-сан, а ещё Ран с Ясуо и Шин-чан… Ран, Ясу и Шин были единственными шиноби из клана Тэруми, кто поддержал Саюри и пошёл за ней. — Я считаю, что решение должна принять Мидори-сан, — Какаши взял один из купонов и внимательно рассмотрел его. — Согласна, она в этом доме самая старшая и самая мудрая, — Саюри подняла указательный палец вверх. — И обязательно рассудит по справедливости, — кивнула Сакура. *** — Интересно жребий выпал, не находишь? — повернулась Сакура к Саюри, когда на следующий день они зашли в номер гостиницы. — А что интересного? — Саюри достала принадлежности для ванной. — Ран и Ясу отказались, Шин бы не пошёл без Нобу, а если выбрать кого-то из детей, тот, которого не выбрали, может расстроиться, а без взрослых их нельзя, ну, а Мидори-сан осталась дома, с детьми. Получается… — …что остались ты, я и Какаши, — протянула Сакура. — И всё же, так здорово, что подвернулись эти купоны! Это же Страна Горячих Источников, — улыбнулась она. — Ну, чего ты копошишься? Пойдём уже купаться! Сакура не успела ничего ответить, как Саюри начала стягивать футболку, и Харуно отвернулась, чтобы не смущать девушку. — Я пойду к себе в комнату переодеваться, купона же три, и комнат нам столько же выделили, — принялась бубнить она. — Да ладно тебе, чего стесняться? — Саюри положила руку ей на плечо. — Ну, хорошо, если тебе неудобно, я могу уйти, всё равно уже переоделась, — она встала перед Сакурой и покрутилась, наглядно демонстрируя, что не врёт: на ней была специальная юката, а волосы она заколола в шишку. — Тебе идут собранные волосы, — не удержалась Сакура от комплимента. Саюри улыбнулась и, кокетливо пригладив волосы, пошла к двери, покачивая бёдрами. Прежде чем выйти, она посмотрела на Харуно через плечо. — Буду ждать тебя внизу! Ждать она её внизу будет, ага, конечно. Наверняка сразу пойдёт в мужскую купальню, скинет с себя юкату, зайдёт в воду, к Какаши, прижмётся к нему своей красивой грудью… Рука замерла, сжимая юкату, стоило Сакуре представить эту сцену во всех красках! Ну уж нет! Ничего подобного она не допустит! Она даже сама втиснется между ними, если понадобится! Юката была надета менее, чем за секунду, дверь шумно закрылась за спиной Сакуры, а стук гэта по деревянному полу разнёсся по всем коридорам. — Ага, попались! — воскликнула она, буквально вылетая из двери мужской раздевалки на улицу, к купальне, но опешила, поняв, что в воде сидит лишь Какаши — из-под воды торчала лишь его голова, а нижняя часть лица была перевязана белым платком. — Я и не думал, что ты настолько по мне скучаешь, — удивлённо протянул он. — Шаннаро, — завыла Сакура, понимая, что выставила себя так глупо, накрутив себя на пустом месте. — Какая же я дура! Надумала себе всякого… — Какого? — тут же весело поинтересовался Хатаке. — Неужели представляла, как я тут купаюсь, как капли медленно стекают по моему телу, как… — Ты идиот? — выпучила глаза Сакура, и Какаши рассмеялся. — Начитался своих эротических книжек и выдумываешь похабщину, не стыдно? — Каких-каких книжек? — нахмурился он, явно не понимая, о чём она. — Да ну тебя, в общем, я ухожу! — поспешила ретироваться Сакура, чтобы не объяснять о будущем пристрастии командира в литературе. — Иди, конечно, только юкату завязать не забудь, — невозмутимо добавил он. — Что?! Сакура тут же поспешила прикрыться, решив, что юката развязалась, пока она бежала до купальни, и теперь она стояла перед Какаши, сверкая голым телом, но обнаружила, что с юкатой всё нормально. Какаши, наблюдая за её реакцией, рассмеялся в голос, и здоровый кулак Сакуры сильно зачесался: он просто умоляет треснуть его по башке! Глупый, глупый Какаши! — Ладно, ладно, — примирительно поднял руки он. — Не злись! Залезай лучше ко мне, водичка приятная… — Придурок! — рявкнула она, прежде чем развернуться и уйти. *** Несмотря на неловкую ситуацию с Какаши, вечер в купальне не был испорчен. Сакура и не помнила, когда в последний раз бывала на горячих источниках, поэтому насладилась она ими по полной. Вода, как и говорил Хатаке, была приятной, они мило беседовали с Саюри об успехах детей — в общем, благодать. Однако излишняя раскрепощённость Саюри иногда смущала Сакуру: то она грудь не прикрывает, то сидит близко к Сакуре в купальне, то предлагает ей спинку потереть — ничего странного, конечно, но для Сакуры всё же непривычно. Сидя в своей комнате и расчёсывая влажные волосы, Сакура задумалась: а стоит ли ей мешать Какаши с Саюри? Имеет ли она право поступать так эгоистично? Она не принадлежит этому времени, её здесь вообще быть не должно, да и Какаши — её сенсей, Шестой Хокаге, которому она призналась в любви в ночном лесу — сказал, что у него есть возлюбленная, которой пришлось его оставить, но она обещала вернуться. Может, он говорил о Саюри Тэруми? Какаши и Саюри. Сакура сжала рукоятку расчёски сильнее. От мысли о том, что рядом с ним может стоять другая, всё в груди клокотало от негодования. Какаши. Саюри. Сакура вздрогнула, вспомнив о дереве, которое было её пристанищем многие годы, со времён Академии, о дереве, у которого она очнулась в прошлом, у которого она познакомилась с тринадцатилетним Учихой Итачи. О дереве, на котором было выцарапано “К” и “С”. Могли ли это быть они?.. — Йохо, Сакура! — дверь фусума скользнула в сторону, и в комнату зашла весёлая Саюри. — Не помешаю? — Нет, проходи, — пожала плечами Харуно. — Какими судьбами? — Одной в комнате скучно, — вздохнула она, садясь за низкий столик чабудай. — Я так привыкла к шуму, к беготне малышни… Мне сначала казалось, что отдохну, но просидев в тишине несколько минут, мне начало казаться, что стены на меня давят. — И ты решила прийти ко мне? — Ну да, вдвоём ведь веселее… — Нет, — Сакура перебила Саюри. — Я имею в виду, почему именно ко мне? — заметив непонимающий взгляд Саюри, она добавила: — Почему ко мне, а не к Какаши? — Ох, эм, — Саюри принялась заламывать руки, словно вопрос совершенно сбил её с толку. — А зачем мне к Какаши? Разве не веселее в женской компании? Можем говорить о всяких девичьих штуках, и… — её плечи поникли, и Саюри опустила голову. — Хах, что я несу? Будто я об этом что-то знаю. У меня даже нет подруг, — всплеснула руками она. — Что, совсем никого? — Сакура подсела к ней, осторожно положив руку на плечо. — Была одна, в Академии, — Саюри зажмурилась, словно вспомнила что-то очень неприятное, и отвернулась. — И что случилось? Вы поссори… — Сакура прикусила язык, догадавшись о том, что произошло. Она слышала, что в Кровавом Тумане выпускным экзаменом из Академии была битва не на жизнь, а на смерть, и выпускник оставался лишь один. Она знала, что в своё время Момочи Забуза отличился тем, что собственноручно убил всех своих одноклассников. Сакура подняла взгляд на Саюри. Такая красивая, похожая на ангела. Она никак не могла представить её в луже крови, убивающую одного одноклассника за другим. — Мне жаль, — только и смогла вымолвить она. — Тебе, наверное, пришлось нелегко. — Я лишь хочу, чтобы никому больше не пришлось проходить через подобное, — прошептала Саюри. — И я боюсь за детей. За Араки, за Кейко, за Нобу. Они не заслуживают этого ада, — она обняла себя за плечи. Сакура не знала, что можно сказать в такой ситуации. При всём желании она не могла осудить Саюри за убийства: в тот момент она была лишь двенадцатилетней девочкой, которая хотела выжить в родной деревне, погрязшей в крови собственных шиноби. Не придумав ничего лучше, Сакура молча села позади Саюри и, аккуратно проведя пальцами по влажным золотым прядям, принялась расчёсывать её волосы. Плечи Саюри расслабились, и она заметно успокоилась после тяжёлого разговора. — У тебя очень красивые волосы, ты, наверное, много ухаживаешь за ними? — постаралась Сакура разрядить повисшую в воздухе атмосферу сложного прошлого и неприятных воспоминаний. — Спасибо тебе, Сакура, — Саюри перехватила запястье Харуно осторожно, не сжимая сильно. — За то, что расчесала? — Сакура села рядом с Саюри, чтобы видеть её лицо. — За то, что ты рядом, — Саюри отпустила запястье Сакуры, чтобы удобно взять её за руку. — Знаешь, вам скоро придётся возвращаться в Коноху, и я, — она положила вторую руку на тонкие пальцы Сакуры и подняла на девушку немного испуганный, но решительный взгляд. — В общем, Сакура, я… — Йо, вы здесь, — в дверях появился улыбающийся Какаши, но улыбался он неискренне, и у Сакуры не было и толики сомнений: он подслушивал. — Не хотите сыграть в маджонг? — он достал из-за спины коробку и помахал ею, словно белым флагом. — Маджонг? — глаза Саюри засияли, и Сакура вскинула брови, удивлённая подобной сменой настроения. — Обожаю маджонг, скорее неси! — отпустив Сакуру, она потянула руки к заветной коробке. Пусть традиционно в маджонг и играют четыре человека, они всё же решили сыграть втроём. Партия была долгая и довольно напряжённая: во всех проснулось ярое желание победить, и поэтому уступать никто не хотел. — Ма-Джонг! — радостно воскликнула Саюри, взяв последнюю недостающую кость. Сакура поджала губы и нехотя выложила свои кости на стол лицом вверх, остальные последовали её примеру. — Давайте я проведу расчёт, — вызвался Какаши. Но не успел никто ответить на его предложение, как дверь с грохотом открылась. — Сакура-сан, скорее..! В дверях стоял Ясу — один из тех шиноби клана Тэруми, что последовали за Саюри. В руках он держал… — Араки! Что случилось? — вмиг вскочила Саюри. Сакура, стараясь оставаться хладнокровной и не теряя ни секунды, достала из шкафа татами и развернула его на полу. — Ясу-сан, сюда! Араки был в ужасном состоянии. Очки наверняка сломались при каком-то падении: несколько мелких осколков впились в кожу под глазом, но самый крупный впился прямо в правый глаз — было ясно, что его уже не восстановить. Но страшным было другое. Вся одежда с его правой стороны висела лохмотьями, с обугленными концами, а под ними… Ожог. Он охватил всю правую руку и часть торса. По тяжести и повреждениям Сакура определила третью степень и немедля приступила к лечению. — Кто это сделал? — Сакура вздрогнула, услышав суровый голос Саюри: ей казалось, что эта девушка не способна на такие эмоции. Но в данный момент взгляд у неё был такой, словно она была готова голыми руками разорвать нападавших. — Неужели Мэй пала настолько низко? — от безысходности она пнула столик, опрокинув его. — Нет, — послышался женский голос. — Ещё не настолько. В дверях была Тэруми Мэй. Она еле стояла, опираясь о косяк. Повисла тишина. Сакура сглотнула, не веря своим глазам, и окончательно запутавшись в происходящем. — А ты что здесь делаешь? — Саюри отреагировала первой, приняв боевую стойку. — На дом напали вражеские шиноби из Скрытого Облака, — тихо сказал Ясу. — Если бы не Мэй-сама… — Я прибыла слишком поздно, — перебила его Мэй. — Дети с Мидори-сан просто не успели выбраться, — глухо добавила она. — Мы с моей сестрой Ран пытались их достать, но, — он махнул рукой, указывая на Араки. Руки Сакуры дрогнули. Слёзы застилали глаза, стоило ей представить хрупких и бездыханных Кейко с Нобу. Смахнув слёзы, Харуно продолжила лечение: сопли распускать некогда, нужно спасти хотя бы Араки. Саюри прошла к двери и, толкнув плечом Мэй, вышла из комнаты. Какаши, который молча наблюдал за происходящим, поднялся из-за стола и подошёл к будущей Мизукаге. — Мэй-сан, я полагаю? Думаю, Саюри сейчас нельзя оставлять одну: она явно пойдёт искать нападавших и наделает глупостей в одиночку. — Да, нам стоит пойти с ней, — сквозь зубы проговорила она, стараясь твёрдо встать на ноги. Сакура вскользь заметила, что она хромает на одну ногу, но отвлекаться от Араки она не могла. Ясу, тоже заметив состояние официальной главы клана Тэруми, вмиг подлетел к ней и подставил своё плечо. Они вышли из комнаты, а Какаши, чуть отстав, подошёл к Сакуре и потянулся к её голове, чтобы растрепать волосы, но пальцы его замерли буквально в миллиметре от цели. А в следующий миг он уже прижимался губами к её макушке. Поцелуй Какаши выбил Сакуру из колеи и отвлёк от лечения, и она бы разозлилась на него за подобное проявление чувств. Обязательно бы разозлилась, если бы не почувствовала его безмолвную поддержку, которую он старался таким образом выразить. Сакура вдруг остро почувствовала, что это было именно тем, что нужно. Сакура всхлипнула, вытерла последние слёзы, и принялась за дело с новой силой.