Вся жизнь борьба

С момента посещения Игорем врача прошла неделя. Омега потихоньку привыкал к тому, что теперь надо думать не только о себе, но и о ребенке, поэтому корсет и дополнительная защита на ноги были верными спутниками вратаря на тренировках. Поначалу было тяжело приспособиться к наличию корсета, Акинфееву казалось, что его видят все, и от этого желание тренироваться куда-то исчезало. Радовало и одновременно устрашало только одно: братья к нему даже не приближались. Они, как и всегда, занимались на своей половине поле, лишь изредка бросая на Акинфеева обеспокоенные взгляды. Но, даже несмотря на это, Игорь в раздевалке старался не задерживаться: стоило тренеру лишь свистнуть, объявляя о конце тренировки, как тот тут же несся в сторону раздевалки, скидывал вещи в сумку, снимал тренировочные шорты, впрыгивал в треники и мигом убегал, даже не принимая душ. Он страшно боялся, что кто-то может увидеть корсет или вдруг братьям вновь приспичит снова зажать его где-нибудь. С врачом они обсудили вопрос справки для тренерского штаба. Все-таки потом ему придется пропустить значительный промежуток времени и неизвестно сколько займет восстановление после родов. Все эти мысли плюс постоянная боязнь братьев давили на психику, он стал хуже спать. Кошмары, хоть и не возвращались теми жуткими образами, но приятными сновидения никак нельзя было назвать. Игорь постоянно размышлял над своим решением, вертел его и так и эдак, пытаясь просчитать все возможные риски. И хоть умом он понимал, что его выбор верен, сердце загнанно билось в страхе при одной только мысли коснуться одного из братьев. В очередной раз проснувшись от ощущения, будто его душат во сне, Акинфеев тихонько встал за бутылкой воды, что отныне всегда была неподалеку: периодически на омегу нападала просто сильнейшая жажда. Взгляд упал на документы из клиники, лежащие на столе. К прозрачному файлу была прикреплена визитка врача с написанным ниже от руки его личным номером. «Звони в любое время, Игорь, я помогу. Или просто выслушаю.» Поддавшись порыву, Игорь написал на номер короткое сообщение. «Можно завтра с Вами увидеться?» Ответ ему пришел через пару минут, видимо, у доктора выдалась бессонная ночка. «Конечно, можешь завтра в три заехать ко мне домой, адрес скину чуть позже.» От ответа омеге стало в разы легче. Как раз тренировок завтра не намечалось, поэтому он со спокойной душой может поехать к Далеру. Проснулся вратарь от скворчания сковородки на плите: мама что-то готовила на завтрак.Он решил принюхаться и узнать, что же именно готовит Ирина, но малышу, похоже, запах не пришелся по душе, поэтому Игорь вскочил и вместо кухни сразу же направился в туалет. После прочистки желудка и умывания омега наконец-то добрался до кухни. Там его ждала стопка когда-то обожаемых подростком оладушек, правда, сейчас Игорь был готов отправить всю тарелку в мусорное ведро. Он полез в холодильник и из всего находившегося там изобилия парень предпочел мамин йогурт с черносливом, который терпеть не мог. Ирина с шоком смотрела на то, как сын почти столовой ложкой уплетает ее завтрак. На удивленный взгляд матери подросток лишь пожимал плечами. Чуть позже пришло смс с адресом Далера, а так как, перед посещением доктора он хотел еще раз прогуляться, то Акинфеев решил выйти раньше. Мама к тому времени уже ушла, поэтому было необязательно посвящать ее в детали своей поездки, но все же он ей отправил короткое: «Поеду прогуляюсь, давно не гулял по Москве». Не став дожидаться ответа, Игорь вышел из дома. Все еще летняя погода, теплая и почти безветренная, нравилась подростку, он с удовольствием прогулялся по так любимому центру города. Игорь ощущал себя своим в переплетении старых улочек, в сумасшедшем, хаотичном нагромождении стилей и зданий. Как давно он не гулял просто так, не думая ни о чем, лишь наслаждаясь атмосферой и летом. Правда кафе, на всякий случай, он старался обходить стороной, опасаясь, что запахи еды вызовут совершенно ненужную сейчас реакцию организма. Время приближалось к назначенному, и Игорь поехал по указанному адресу. Далеру он доверял безоговорочно. Забота и какое-то понимание его ситуации исходили от молодого врача. Найдя нужный дом, он поднялся в квартиру и позвонил в дверь. Далер открыл практически сразу, с улыбкой поприветствовал и тепло обнял, будто давнего и хорошего друга. Из-за угла коридора вдруг выглянуло детское личико и с недоверием уставилось на незваного, по её мнению, гостя. — Милая, это дядя Игорь, — Акинфеев тихо хихикнул с такого определения для себя и улыбнулся ребенку, которая все еще никак не хотела подходить. — Это моя дочка — Мелания. Игорь замер, переваривая информацию. Вот почему он видел и чувствовал понимание от Кузяева. Тот сам был папой, прошел через все, выбрался и сейчас его дочка внимательно смотрела на Игоря своими большими глазами. Но неужели в одиночку? И во сколько же лет он родил, ведь выглядит Далер достаточно молодо. Похоже, все вопросы отобразились на лице подростка, и омега, усмехнувшись, легонько подтолкнул его в сторону кухни, где на столе уже ждал заваренный чай. — Я расскажу потом как-нибудь тебе всё, Игорь. Сейчас гораздо важнее ты. Что тебя тревожит? Игорь вкратце описал всю ситуацию Далеру, опуская некоторые факты. Тот, не перебивая, выслушал юношу и сказал: «Ситуация непростая, но тут у тебя немного вариантов. Я против насильственных браков или браков по залету, но ты должен понимать, что ребенка один не воспитаешь, так ты ещё хочешь и в спорте остаться, то альфа рядом просто необходим. Игорь, я ни в коем случае не говорю, что это правильно, но скажу, опираясь на собственный опыт, без альфы тяжело.» Умом Игорь, конечно, понимал, что Кузяев прав, но все равно неприятные ощущения от своего решения никуда не ушли, хоть и стали меньше в разы. Поблагодарив своего врача, Игорь направился домой. Завтра матч, пусть и товарищеский, но все же с принципиальным соперником, и он должен быть к этому готов. На следующий день Игорь проснулся раньше нужного, удивительно, но в это утро токсикоз обошел омегу стороной. Игра была назначена на полдень, значит на стадионе нужно было появиться в десять, поэтому ему хватало времени еще на небольшую прогулку. Во время беременности Игорь начал чаще гулять. Не только потому, что это полезно, но и потому, что помогало прочищать мозги. Юноша настолько загулялся в парке около дома, что не заметил, как сработал будильник: пора было возвращаться домой. Дома его встретила мама, в этот раз она не стояла у плиты, а лишь сидела за столом и потягивала чай. На столе в этот раз вместо оладий стояли четыре упаковки йогурта, чему Игорь был несказанно рад. — Будь осторожен. Помни, что это товарищеская игра, Игорь. Я знаю твое стремление выкладываться по полной на каждой игре, но…просто будь аккуратнее, хорошо? — Ирина нервничала за своего ребенка. — Я постараюсь, обещаю. Акинфеев сам понимал, что ему нужно быть аккуратнее, но ничего с собой поделать не мог. Едва он выходил на поле, глаза и разум затмевал азарт игры. Омега целиком и полностью сосредотачивался на мяче, следил и направлял защиту у своих ворот, в эти моменты он не думал о себе. Все потом. Сперва игра. Сперва команда, которой он обязан помочь выиграть, пусть даже и товарищескую игру. Подойдя к стадиону он скривился. Автобус сегодняшнего соперника — Спартака — уже стоял у их базы. Никто в команде не понимал смысла этого товарняка, который грозил травмами и драками, ведь непримиримая нелюбовь друг к другу, казалось, проникла уже в гены. Они могли дружить вне поля, но едва выходили на газон — вся дружба рассеивалась как дымка до финального свистка. Однако выбора не было. Игра начнется через пару часов, и Игорь обязан выстоять. Проходя мимо выгружавшихся из автобуса игроков Спартака, он приветливо кивнул нескольким знакомым ребятам. Обоняние защекотал приятный запах, всколыхнув в памяти какое-то давно позабытое воспоминание, но Игорь отбросил его, усилием воли заставив себя сосредоточится на предстоящей игре. Уже позже, стоя рядом с игроками, готовясь к выходу на поле, он вновь ощутил тот же самый запах. Глубоко вдохнув, Игорь вспомнил, что ему так напоминает этот аромат. Когда-то в далеком и беззаботном детстве, кажется, так давно, будто в другой жизни, он возвращался с улицы, где играл с соседскими мальчиками на зимних каникулах. Облепленный снегом с мокрыми волосами и раскрасневшимися от мороза щеками, он заходил домой, где уже ждала целая тарелка пышных булочек с корицей, которые напекла его мама. Тепло семьи, уют и спокойствие ассоциировались с этим запахом, он позволил себе расслабиться на мгновение, прежде чем откинул все воспоминания. В конце концов, откуда на базе среди спортсменов взяться выпечке с корицей? Диеты никто не отменял, так что придя к выводу, что, скорее всего, это или гель для душа кого-то из ребят или необычный парфюм, омега успокоился. Природные запахи людей Игорь почти не ощущал, только резкие и сильные, вызванные всплеском эмоций, поэтому этот вариант отпал сразу. Матч был не столько тяжелым, сколько принципиальным, несмотря на то, что был всего лишь товарищеским. Близнецы быстро обратили внимание на то, что 22 номер Спартака слишком прытко и очень часто обводил всю их защиту, словно дворовых мальчишек, до гола оставалось чуть-чуть, а оба Березуцких знали, как Игорек относится к каждому пропущенному мячу даже в незначительных матчах. Поэтому они старались как можно чаще прерывать атаки нападающих. Но ближе к концу матча нервы у Васи не выдержали, и он конкретно уронил нападающего прямо под ноги их вратарю, тем самым даря пенальти команде соперников. 22 встал на одиннадцатиметровую отметку. Игорь просчитывает вариант за вариантом, куда тот ударит, и готовится ловить или отбивать мяч. Но, к сожалению, угадать ему не удалось. Игорь стиснул зубы, поднимая глаза на свою команду, и видит раскаяние в глазах Васи Березуцкого. Тот прекрасно понял, что именно из-за его несдержанности и вспыльчивости они теперь проигрывают. Игра продолжилась, еще пару раз были опасные атаки, теперь защита играла не столь агрессивно, поэтому слабые удары до ворот Игоря все же доходили. Для омеги они не представляли сложности, гораздо сложнее было перестать закапывать самого себя, ведь время неумолимо истекало, а счет на табло так и не менялся. На радующихся спартаковцев смотреть сил не было совершенно никаких. Свои ребята хлопали его по плечу, не виня ни капли. Пенальти — это чистая лотерея. Сегодня не повезло, завтра повезет. Но для Акинфеева эти слова подобны гвоздю в крышку гроба. Он мог вытащить этот мяч. Мог. — Игорь! — собственное имя, сказанное чужим голосом, удивило, заставляя вскинуть голову и посмотреть на широко улыбающегося нападающего, который ему и пробил. — Ты охуенный вратарь! — Высокий нескладный пацан показал ему большой палец вверх и улыбнулся, не замечая, как кривится от этой похвалы Игорь. Ему она кажется больше издевкой, поэтому он стремится как можно быстрее покинуть поле. Настроения нет никакого. В этот раз он остается в раздевалке до последнего. У него нет желания сейчас куда-то торопиться, хотелось лишь разжевать свою никчемность и все из-за этого дурацкого плода, если бы Игорь не был беременным, то он точно бы отбил этот мяч. Также он собирался с мыслями, чтобы позвонить братьям и принять их предложение. Эта мысль ему противна и неприятна, но уж лучше быть в клетке с футболом и без огласки, чем на свободе без любимого дела. И как только он хочет уже выйти из раздевалки, как за ней слышатся голоса обоих братьев, они оба что-то грубо объясняют кому-то и настойчиво просят уйти, видимо, очередной журналист захотел снова втоптать его в грязь и показать то, какой он неудачник. Игорь решил не прислушиваться, а просто дождаться Березуцких в раздевалке. В помещение оба брата входят разозленными, даже всегда спокойный Леша был готов кого-нибудь прибить, но оба, взглянув на Акинфеева, сразу успокоились, эмоции эмоциями, а их беременному омеге нужна поддержка. — Игорь, не бери в голову, это всего лишь товарняк… — начинает Леша. — Я согласен, — перебивает вратарь защитника, — согласен выйти за Васю, только, если вы хотите, чтобы малыш родился здоровым, пообещайте, что после ЗАГСА ни один из вас не подойдет ко мне, пока малыш не родится, вы сможете видеться с ним, но не более. Это единственное условие, при котором я соглашусь. Альфы переглянулись. Они не думали, что Игорь вообще согласится на это так скоро. Да, условия, которые он выдвинул, не совсем входили в изначальный план близнецов. «Мда, такая себе перспектива, но ничего, я уверен Леша что-нибудь придумает» — подумал в тот момент Вася. — Хорошо, Игорь, мы принимаем твои условия. Тогда все детали мы обсудим позже, а сейчас тебе лучше поехать отдохнуть, — но тут Лешу снова перебили. — Сам знаю, что мне лучше, — огрызнулся омега и, резко схватив сумку, вскочил на ноги и пошел прочь, оставляя братьев наедине. Когда он вышел из раздевалки, то в коридоре по-прежнему продолжало пахнуть корицей, но уже не так резко, как во время матча, видимо, у кого-то из игроков действительно был просто коричный гель для душа. Выйдя на улицу, он написал родителям об окончании матча и решил прогуляться до метро пешком, а не на автобусе как обычно. Всю дорогу его не покидало ощущение, что он пропустил нечто важное, но столь легкое, что от одной мысли об этом хотелось улыбаться.