Запах грязнокровки

      — Драко, — хриплый шепот, — Драко, черт тебя дери, поднимайся ты уже!       Забини, потеряв терпение, грубо толкнул спящего в плечо. Тот лениво приоткрыл один глаз и, сморщившись, попытался натянуть на голову одеяло. Во сне этот человек гораздо приятнее, чем во время бодрствования. Прямо сейчас он пытался сжаться в клубок, чтобы обезопасить себя от холода, вечно царившего в подземельях. А на его лице не было самодовольной ухмылки, в глазах не играло отвращение.       — Малфой, я придумал, как тебе забрать зелье при любом раскладе, — Блейз уже шипел сквозь зубы.       На сонного слизеринца эта фраза подействовала лучше, чем любое заклятие пробуждения. Он мгновенно распахнул глаза и сел на кровати. Оглянувшись вокруг, понял, что все еще спят. И про себя отметил, что Забини молодец. Еще не хватало, чтобы лишние — а это любые — уши услышали, что они… Что он что-то задумал. Перевел взгляд на друга, показывая, что слушает.       — Я достал для тебя кое-что. Думаю, ты сам разберешься, как с этим поступить, — протянул предмет Малфою.       Блондин с мгновение наблюдал, как жидкость в пузырьке переливается перламутровым блеском. Потом, все так же шепотом, окликнул уходящего мулата. На соседней кровати заворочался Гойл, бурча под нос, непонятно кому, угрозы. Блейз остановился, повернул голову и вопросительно посмотрел на еще недавно спящего друга, который теперь выглядел вполне бодро.       — Спасибо.       Драко Малфой благодарит? Удивление настигло и его самого, и Забини. Так что последний просто кивнул и поспешил обратно в кровать. До подъема оставалось больше часа. Малфой же посильнее закутался в одеяло и закрыл глаза, надеясь уснуть. Наконец-то, спустя почти неделю, он может сделать задуманное. Он невольно представил Грейнджер, которая ластится к нему, словно мартовская кошка. От этих мыслей по всему телу растеклось тепло. Давно Драко не чувствовал себя таким довольным. Это будет его самое масштабное, самое идеальное преступление. Если можно это так назвать.       В конце концов, из-за накатившего нервного возбуждения, слизеринец так и пролежал, не сомкнув глаз, до самого восхода солнца. То в блаженном предвкушении, то в сковывающем страхе. Все казалось идеально продуманным, но обмануть Снейпа… От одних мыслей о провале, волосы дыбом вставали и холодок пробегал по позвоночнику.

***

      Забини с самого утра приглядывался к другу, в надежде, что тот посвятит его в свои планы. Но Малфой был очень мрачным и ни с кем не разговаривал. И даже ни разу ни к кому не пристал, так что гриффиндорцы были сегодня в особенно хорошем расположении духа. Драко же наоборот, ходил, морща лоб, и просто злобно смотрел на каждого, кто, пусть даже случайно, пытался помешать его мыслительному процессу.       По крайней мере так было до того момента, пока не началась перемена перед зельями. Тогда Малфой заметно оживился. Даже пару раз удостоил его, Блейза, заговорщическим взглядом. И уже хотелось, чтобы этот урок скорее закончился. Лишь бы узнать, что так бережно вынашивает в своей светлой голове этот мальчишка. Мулата невероятно злило, что даже после того, как он помог ему, Драко не рассказал даже самой малости. Но таков Малфой, к подобному всегда нужно быть готовым.       — Эй, Блейз, — неожиданно лицо Драко возникло прямо перед его собственным, — ты что, сегодня моя нянька? — блондин захлопал ресницами, изображая малолетнюю кокетку.       — Какого черта, Малфой? — слишком неожиданно.       — Расслабься, а то как будто что-то замышляешь, — слизеринец достал из кармана мантии тот самый пузырек, который Забини ему дал, и медленно покачал им перед его глазами.       — Идиот, убери это.       — Осторожнее со словами, Забини, — нахмурился, по-настоящему, — я не всегда такой добрый.       Блейз пропустил его слова мимо ушей.       — Так ты собираешься мне рассказать, что задумал?       — Осталось совсем немного, потерпи, — Малфой лениво растекся по парте, убирая флакон, который до сих пор сжимал в руке, обратно в карман, — главное, чтобы Снейп не заметил, как я суну ему пустышку, если он решит забрать сваренное зелье. А дальше все просто.       Блейз лишь махнул рукой и уставился в пергамент. Эти игры ему уже порядком поднадоели. Поэтому разговаривать больше не хотелось.

***

      Малфой старательно нарезал корень молодой мандрагоры, когда его взгляд упал на Симуса Финнигана, который уже с довольным лицом мешал жидкость. Из-за того, что он так сильно отстал, внутри начала закипать злость. Но не успел слизеринец и рот искривить в усмешке, как тишину в классе нарушил хлопок.       Снейп тут же выскочил из угла, в котором до этого тихо наблюдал за учениками, и швырнул перед гриффиндорцем учебник.       — Страница сто пять. Мешать. Медленно. И лепестки не просто добавить, — процедил сквозь зубы, — необходимо получить сок.       Финниган заметно поник, что вызвало у Малфоя внутреннее торжество. Он посмотрел на Грейнджер, которая как раз стояла практически в самом эпицентре. Размазала пятно сажи по лицу. Хотелось что-нибудь сказать относительно этого, но Снейп слишком внимательно следил за всеми. А привлекать его внимание сегодня было ни к чему. Но, тем не менее, блондин смог с очередной порцией удовольствия отметить, что грязнокровка, так же как и остальные, все еще на стадии подготовки ингредиентов.       Он, со спокойной душой, вернулся к уже порядком надоевшему корню и снова принялся нещадно кромсать его.       Чем мельче нарезаешь, тем сильнее эффект.       Малфой с восхищением смотрел на плоды своего труда. В небольшой колбе перламутром переливалась жидкость, пары от которой поднимались через узкое горлышко сосуда и закручивались причудливыми спиралями. Он сжал флакон, лежащий в кармане. Скоро, скоро настанет его время. Вспоминая блеск его содержимого, Драко понимал, что сделал все правильно. Его зелье идеально. Оно точно сработает.       В нос снова ударил запах пергамента и чернил, перебивая в этот раз и вишню, и дождь. Малфой покосился на лежащие рядом с ним свертки. Разумеется, запах идет от них. Он осторожно поднес зелье к носу, чтобы не чувствовать ничего, кроме его запаха. Запахи тут же напомнили ему, как в детстве он с матерью играл в саду в Малфой-Мэноре. Этот сад был особо прекрасен перед дождем. Небольшой пруд становился темнее, а деревья отбрасывали причудливые тени. И воздух словно становился чище, обостряя обоняние. Малфой вспомнил сладкий запах вишни, исходящий от матери.       Какого черта, Малфой. Еще иди полистай семейный альбом.       Резко запахи снова ушли куда-то, сменяясь тем самым пергаментом. Малфой снова посмотрел на лежащую рядом бумагу, желая, чтобы прямо сейчас она загорелась. И резко поднял руку.       — Думаю, я закончил, Профессор, — самодовольная улыбка закрепилась на лице.       Боковым зрением слизеринец видел, как Грейнджер, все еще с опаской помешивающая свою жижу в котле, подняла взгляд на него. Затем фыркнула и картинно уставилась в свои записи. Давай, грязнокровка, задирай нос.       Снейп подплыл к Малфою и начал придирчиво изучать получившееся зелье. Он осматривал его со всех сторон, словно оно могло как-то по разному переливаться или пускать разные завитки. Затем понюхал его, и Драко показалось, что, всего на секунду, лицо Профессора исказила боль. Но затем он поднял взгляд на него и, выждав паузу, выдал свое заключение.       — Прекрасно, Мистер Малфой. Плюс пятьдесят очков Слизерину.       По аудитории прокатился вздох удивления с ноткой зависти. Снейп никогда не ставил никому больше тридцати пяти за зелье.       — И плюс еще пятнадцать за скорость.       Самодовольная улыбка Малфоя стала еще больше. Казалось, что она вот-вот покинет пределы его лица и унесется восвояси. Он с упоением наблюдал, как почти половина присутствующих в кабинете уставились на него. Кто-то с завистью, кто-то с недоверием. А вторая половина начала нашептывать что-то своим соседям по парте. Разумеется, речь шла о Малфое и заработанных им шестидесяти пяти очках. Наверное, это рекорд за всю историю Хогвартса. Столько Снейп мог только забрать.       — А теперь, Мистер Малфой, достаньте приготовленный Вами пузырек, перелейте зелье туда, оставьте его на моем столе и можете быть свободны.       Дав указания, профессор отправился к Финнигану, проконтролировать, чтобы тот снова не взорвал чего-нибудь. Очень на руку.       Драко осторожно переливал фиолетовую жидкость, стараясь ни капли не потерять. Самозабвенно закупорил его и, одним ловким движением, поменял свой пузырек с тем, что все это время покоился у него в кармане. Заметив, как Забини наблюдает за ним, он подмигнул.       Терпи, друг, сегодня все закончится. Или, вернее сказать, начнется.       Блондин медленно подошел к столу и, поставив пузырек, кивнул Снейпу. После чего, сразу выскочил из кабинета. Он побежал в свою комнату, чтобы укрыться от чужих глаз. После совершенного казалось, что все вокруг догадываются, что он сделал. Особенно Снейп. Чувство, что тот преследует его, не покинуло Драко до тех пор, пока дверь в общую гостиную не захлопнулась за его спиной.       У тебя получилось! Ты действительно это сделал!       Слизеринец снял мантию, предварительно достав из кармана зелье. Упал на кровать и принялся вертеть пузырек в руках. Он усмехнулся. Зачем было так нестись сюда? И неожиданно ликование прошло, сменившись четким осознанием того, что по другому и быть не могло. Разве способен он, Драко Малфой, где-то оступиться, потерпеть поражение? Какая глупость. Он не сделал ничего, что было бы невозможным для него. Поэтому сердце успокоилось, возвращаясь в привычный ритм. Теперь можно расслабиться.       Осталось лишь каким-то образом заставить Грейнджер выпить фиолетовую жидкость. Может просто зажать в углу, как на прошлой неделе, и силой вылить в рот? Идея, конечно, заманчивая, но Драко хотелось чего-то изящного. Хотелось оставить грязнокровку в полных дураках. Точнее сказать, дурах.       Хотя от воспоминаний о том, как гриффиндорка дрожала от его грубых прикосновений, впиваясь в него своими огромными глазами, по телу пробежало тепло. И кожа, в местах, к которым мерзкая грязнокровка умудрилась притронуться, словно загорелась. Захотелось снова почувствовать власть над ее маленьким телом. Ощутить, как ее тонкие руки пытаются оттолкнуть его. И в этот момент в его голову пришла очередная блестящая идея.       Драко вышел в коридор и отправился на поиски жертвы. Последнее занятие как раз подходило в концу, так что скоро из кабинетов вылетит добрая половина Хогвартса — выбирай не хочу. Но гриффиндорцы, с которыми Грейнджер была хорошо знакома, не подходили. Излишне честные пуффендуйцы тоже не были лучшими кандидатами. А об учениках Слизерина даже думать не представлялось, так что блондин прошел мимо кабинета зелий и отправился на поиски когтевранцев.       И лучшим местом, откуда стоило начать отслеживание несчастного, была их факультетская башня. Путь до которой, благодаря предвкушению, показался на удивление коротким. Даже не одна лестница не свернула в другую сторону.       Смотри, Грейнджер, сама судьба благоволит мне.       К счастью, ждать пришлось недолго. Едва только Малфой успел прислониться к стене, из-за угла вывернула группа шестикурсников, громко обсуждающая какую-то чепуху. Парень придирчиво осмотрел каждого, выбирая из них наиболее приятного на вид. Как его взгляд упал на паренька, который появился следом, но шел отдельно ото всех. Он выглядел, по меркам Драко, жалко. Но Грейнджер наверняка нашла бы его смазливое лицо располагающим. К тому же, тот факт, что он шел один, тоже был слизеринцу на руку, пусть это было вовсе не обязательно.       Малфой вальяжно прошел мимо первой кучки и преградил путь жертве. Мальчик поднял на него испуганные глаза и решил просто молчать.       — Не смотришь, куда идешь? — Драко с наслаждением тянул каждое слово.       — Прости.       Голос несчастного когтевранца дрожал, будто он готов упасть Малфою в ноги и расплакаться, умоляя его не трогать. А он еще даже угрожать не начал. Неконтролируемый смешок вырвался изо рта блондина.       — Ладно, не бойся, — изображая старых приятелей, Драко закинул руку на худое плечо, — сделаешь, как я скажу, и можешь забыть, что когда-то мы встречались.       — Конечно, что угодно. — Это что? Вздох облегчения?

***

      Гермиона забежала в Зал и, направляясь к столу, начала выискивать глазами Рона. После занятий они разошлись: он решил немного вздремнуть перед ужином, а она, как обычно, пошла в библиотеку. Но так как домашнего задания на завтра было не так много, она, закончив, решила немного подышать воздухом во внутреннем дворе, чтобы не тревожить друга.       Заметив рыжую голову, которая уже склонилась над тарелкой, девушка в два прыжка оказалась рядом. И, игриво ткнув Рона в плечо, села рядом. Рон немного опешил от такого порыва, но всеми силами пытался это скрыть.       — Интересно узнать, какая книга тебя так развеселила, — с набитым ртом поинтересовался Уизли.       — Не книга, Рон. Я была во внутреннем дворе, когда прилетела Букля…       — Письмо от Гарри! — не сдержав эмоций, перебил.       Гриффиндорка достала из кармана мантии сероватый конверт, протягивая его другу. Тот тут же его взял и уже принялся открывать, как на него облокатилась Джинни.       — Письмо? Оно от Гарри? — кровь прилила к ее лицу.       Рон пробурчал что-то, подтверждая ее догадку.       — Можем открыть его позже вместе в нашей гостиной? — она взглянула на друзей умоляющим взглядом, — я обещала Полумне встретиться с ней. Через пять минут. И я уже опаздываю… Умоляю.       — Джинни, я уверена, что Рон найдет в себе силы дождаться, — Гермиона ободряюще улыбнулась.       Младшая Уизли благодарно кивнула и побежала к выходу из Зала, помахав рукой. Рон же обиженно надулся и сунул письмо в карман.       — А она не могла одна его потом прочесть?       — Она твоя сестра, Рональд. Прости ей это, — гриффиндорка принялась за еду.       Малфой же все это время ковырял вилкой в тарелке, наблюдая за жизнерадостной картиной. От такого количества сладости в их действиях буквально тошнило. Он презрительно сощурился и перевел взгляд на когтевранский стол. Нашел глазами Денниса Алдермастона, того самого, которого еще недавно остановил в коридоре. Казалось, что он дрожит каждой своей конечностью. Он то и дело поднимал взгляд на Драко, видимо, ожидая, когда все начнется.       Слизеринец закатил глаза. Глупый когтевранец. Ведет себя так, будто его отправляют в Запретный лес. Впрочем, черт с ним. Главное, чтобы он выполнил свою — самую важную — часть. От того, что весь успех зависит от этого идиота, у Малфоя засосало под ложечкой.       Давай, Грейнджер, уходи.       И она словно услышала его. Грязнокровка встала из-за стола, сунула подмышку какую-то толстенную книгу и, что-то напев рыжему на ухо, направилась к выходу. Она разве что не подпрыгивала. Было видно, что она в отличном расположении духа. Наверное, чувствует, какое счастье ей предстоит. Драко усмехнулся и снова посмотрел на Денниса, который сразу же заелозил на месте. Ну что за идиот. Жестом показал, что ему конец, если сделает что-то не так. И пошел за Грейнджер.

***

      Малфой выскочил из-за угла, преграждая путь.       — Спешишь, Грейнджер? А я вот снова в игривом настроении, — шаг к ней.       — Отвали, Малфой. Какого мерлина тебе надо от…       Слизеринец сделал резкий рывок вперед, хватая гриффиндорку за локти. И точно таким же грубым движением, как тогда, прижал ее к стене.       — Драко.       — Малфой, это уже не смешно!       Блондин прижал ладонь к ее рту и ухмыльнулся. Наклонился к уху девушки, чтобы снова произнести свое имя. Вдохнув аромат, так похожий — да конечно нет, этот запах принадлежит только его матери — на вишню, он забылся. Забыл и о глупом когтевранце, и о зелье, которое теперь постоянно таскал с собой. Он перевел руку на шею девушки, сжимая ее.       — Называй… — дыхание сбилось, — меня Драко.       — Нет, Малфой, — прохрипела.       Эта непокорность, этот хрип возбуждали. Грейнджер будто специально выводила его, называя снова и снова Малфоем. Он сильнее сжал горло, чувствуя, как еще больше затрудняет дыхание грязнокровки. Он посмотрел в большие глаза, полные то ли обычного непонимания, то ли ужаса.       — Осознавай, что я это делаю.       С этими словами слизеринец прильнул к губам девушки. Он сходил с ума еще больше, чувствуя сопротивление. Гриффиндорка никак не хотела разжимать губы. Но Драко был сильнее. Он с новым усилием сжал шею, от чего Гермиона невольно охнула, открывая рот. Всего мгновения хватило, чтобы запустить ей в рот язык. Но она по прежнему не хотела принимать его. Драко терзал ее губы, ее язык, но ответа не было. Он больше не думал. В нем остались только животные инстинкты.       И он почувствовал влагу на своей щеке. Открыл глаза и увидел, как слезы катятся из глаз Грейнджер. Его сердце сжалось, всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы ослабить хватку и отстраниться. Он смотрел, как гриффиндорка жадно хватает ртом воздух, уставившись на него широко распахнутыми глазами.       Она только хотела что-то крикнуть, как на Малфоя налетел какой-то парень. Судя по синему цвету на мантии, когтевранец. Она смотрела на возникшую всего на минуту драку. Малфой повалил несчастного на каменный пол, прижимая его всем весом и занес кулак.       — Ты сам просил, — шепот, который Гермиона никак не могла различить.       Но различил Малфой. Он мгновенно слез с Денниса и, взглянув на Грейнджер, рявкнул, утопая в злости на самого себя:       — Убирайтесь!