Часть пятая
25 января 2019 г., 17:06
Гермиона вылетела из общей комнаты, забыв попрощаться с портретом, и быстрым шагом направилась в подземелье. Она не понимала, почему Рон так отреагировал, когда услышал имя Малфоя. Может, он просто не ожидал, что подруга может вечером сорваться и пойти к кому-то? Да и вообще-то, гриффиндорцы никогда не водили дружбы со Слизерином. Но ее Драко другой, он может быть иногда резким или надоедливым, но… Девушка пока сама не знала это «но». Просто он такой же, как все подростки. Точно так же нуждается в тепле и заботе. Может быть даже любви. И она, Гермиона Грейнджер, готова ему это предоставить.
Хотя сама не до конца понимала, чем он ей так нравится. Она никогда не смотрела на парней, которые ведут себя подобно слизеринцу. Примером мужчины для нее всегда был отец. Мягкий, заботливый и отзывчивый. Ну или кто-то вроде Гарри или Рона. Ее друзья хоть и отличаются некоторой безрассудной смелостью и любопытством, что нередко — всегда — приводит их к проблемам, но они в любой ситуации рядом и готовы помочь каждому, кто в этом нуждается. Они, если можно так сказать, теплые и домашние, а Драко Малфой скорее холодный, словно снег. Может это в нем и хорошо?
Девушка дождалась нужной лестницы, чтобы случайно не уехать в противоположную сторону и побежала вниз по ступеням. Она думала только о том, что произошло сегодня возле Зала. То, что она сопротивлялась, сейчас начало казаться неправильным. Кажется, своим поведением она напугала Драко. Гермиона хорошо помнила, как он посмотрел на нее, когда она заплакала, как отступил. Ей нужно было скорее перед ним извиниться. Она думала, что прямо в это время, он сидит в своей комнате и отчаянно пытается найти оправдание такому ее поведению.
Задумавшись, Грейнджер не заметила, как дошла до последнего поворота, за которым и находились комнаты Слизерина. Она в принципе не замечала, что происходит вокруг. Несколько слизеринцев попались ей уже в коридорах подземелья, и она не видела, как они неодобрительно смотрят на заблудшую к ним гриффиндорку, не слышала, как они фыркают и буквально приказывают ей убраться к себе.
Мысли в голове путались, сердце бешено колотилось от страха, но все это перекрикивал навязчивый голос, звучащий в ее голове. Девушка уверенно завернула за угол, продолжая обдумывать, что именно она скажет Малфою. И конечно же ей посчастливилось врезаться в какую-то высокую фигуру. Пусть мозгом она и понимала, что никого, кроме Слизерина, в этот час здесь быть не может, но, поднимая голову, лелеяла надежду, что это не так. На то, что это Драко, она даже не рассчитывала.
— Тебе здесь не место, Грейнджер, — низкий мужской голос словно выплюнул ее имя.
Гермиона сощурила глаза и уже хотела было оттолкнуть нахала, как увидела в нем прекрасную возможность.
— Блейз, — наигранно дружелюбным тоном протянула она, осторожно отстраняясь, — поверь, меня саму не радует необходимость находиться здесь, но профессор… — замялась, подбирая имя. — Я должна кое-что передать Драко Малфою.
Забини изменился в лице, услышав от девушки имя друга. Вряд ли тот обрадуется, когда получит новость о том, что к нему, под самый вечер, приперлась не просто гриффиндорка, а сама Грейнджер. Он уже хотел было выдать очередную колкость, но увидев, с каким вызовом грязнокровка смотрит на него, просто махнул рукой, решив, что пусть Драко сам разбирается. А у него есть более важные дела, чем выяснять с этой непонятно что.
— Как пожелаете, — отступил в сторону, будто приглашая пройти, — двери нашего Дома всегда открыты для Вас, — все-таки не удержался.
Грейнджер лишь смерила его надменным взглядом и сделала шаг вперед. Сейчас нужно просто подыграть. Девушка похлопала себя по по бокам, словно ощупывая карманы.
— Ой, ключ забыла. Не одолжишь? — Приторно-милая улыбка.
Мулат презрительно фыркнул и резко развернулся на пятках. Такая грация и лед в движениях, кажется, свойственны каждому слизеринцу. Но сейчас, видя это в Блейзе Забини, Гермиона лишь раздражалась и желала поскорее убраться в уютную гостиную своего факультета, где всегда слышались оживленные разговоры и смех.
— Еще чего. Жди здесь, — как отрезал.
Вообще-то, Блейз уже начал понимать, что происходит. Все последние события вполне удачно сложились в картинку. Только то, что Малфой терпеть не может Грейнджер, никак не укладывалось. Словно деталь пазла из другой коробки. Так или иначе, обсуждать свою догадку с другом он не собирался. Даже будь она верной, тот непременно взбесится.
Он толкнул дверь в комнату, чтобы сообщить Драко о гостье, но его не было. Невольно Забини отметил, что они не пересекались с тех пор, как он оставил друга в Зале. Хотя, стоит учесть, что приличную часть вечера парень сам провел в другом месте.
Так что он просто доложит гриффиндорке эту замечательную новость. Пусть побегает, чтобы передать свое «кое что», чем бы оно ни было. Усмехнувшись, он засунул руки в карманы брюк. Обвел гостиную взглядом. За столом сидела кучка второкурсников, они о чем-то оживленно спорили, время от времени создавая жуткий шум. В кресле, в самом углу, сидела, закутавшись в плед по самый нос, Флора Кэрроу, лениво листающая какую-то книжку. А на диване, жалуясь на что-то, размахивала руками Пэнси Паркинсон. Вид у нее был потрепанный и раздосадованный, пусть она и пыталась это скрыть.
Присвистывая себе под нос, Забини вальяжно вышел из Дома. Грейнджер, которая стояла прямо возле стены, скрывающей дверь, тут же впилась в него взглядом. Она, оторвавшись от камня, смахнула невидимые пылинки со штанов и сделала шаг навстречу слизеринцу.
— Ну?
— Грейнджер, если он не вышел, значит его здесь нет, — Забини прошел мимо девушки и направился по своим делам. Гермиона же, непонятно с чего, схватила его за локоть.
— Что значит его здесь нет?
Юноша мгновенно ощетинился, вырываясь из рук грязнокровки.
— Не смей трогать меня. Или у тебя какие-то проблемы с пониманием самых простых слов?
Гермиона, смущенная собственным поступком, сцепила руки на груди и опустила глаза в пол, всего на секунду.
— Я хотела спросить, где могу его найти.
— Школа большая, Грейнджер. От меня подсказка: точно не возле вас, гриффиндорцев, — тыкая на ее неуместность в змеиной части замка. — А теперь отстань.
Девушка не успела ничего ответить, Блейз мгновенно улизнул, чтобы наверняка не продолжать разговор. Она закатила глаза, глядя вслед уходящему парню. Как будто она была в восторге от его компании. Просто ей очень, до боли в сердце, нужно было найти Драко.
Не было не единой мысли, где он может находиться. В том, что Хогвартс большой, Забини был прав. Нет смысла таскаться по коридорам, пока Малфой будет находиться совсем в другом месте. Так что гриффиндорка не придумала ничего лучше, чем остаться здесь. Рано или поздно, но блондин вернется. Она сползла на каменный пол по стене и обхватила колени руками. Надеясь, что это ненадолго.
***
Драко, к собственному удивлению, почти весь остаток вечера провел в библиотеке. Ему подумалось, что он теперь просто обязан изучить амортенцию в мельчайших деталях. Ему не нужен какой-нибудь дурацкий несчастный случай, после которого его проделка вскроется. Тогда неизвестно что будет хуже: школьное, в лучшем случае, наказание или гнев отца. Он точно лишит его имени, если узнает, что сын связался с маглорожденной. Юноша лениво листал очередной том. И в нем снова повторялось то, что он уже читал в предыдущих шести. Он закатил глаза и потянулся, чтобы захлопнуть книгу. Но тут его взгляд упал в нижний правый угол: «Отменяющий чары отвар, стр. 574». Малфой фыркнул, подумав, что никто не захочет отменять подобное: у волшебника в руках оказывается либо власть, либо какая-то пародия на взаимные чувства. Хотя последнего он никак не мог понять. Зачем тратить время на того, кому это не надо. В мире сотни других волшебников. В голове непроизвольно всплыл образ Грейнджер. Драко помотал головой. Она совсем другое, она относится к первому. Но зачем-то, он нашел нужную страницу и переписал рецепт. Посмотрел на внушительную стопку книг, состоящую наполовину из тех, что он так и не открыл, и закрывающую его от чужих глаз. Да он за всю жизнь столько не читал. Малфой встал, засунул кусок пергамента в карман брюк. Взмахнул палочкой, и все книги разлетелись по местам. Подумав, что с него хватит подобного развлечения, он пошел к выходу из библиотеки. Было странно, неприятно даже, в какой-то степени, осознавать, что он был здесь практически один. Как будто главный заучка Хогвартса. Мадам Пинс подняла на него взгляд, оглядывая на наличие книг. Неужели она правда думает, что Драко Малфой, который и так забрел сюда едва ли не случайно, еще и с собой чего-нибудь взял. Это участь Грейнджер. Которой, кстати, почему-то он сегодня здесь не встретил. На мгновение парню показалось, что он даже расстроился из-за этого. Но затем, довольно ухмыльнувшись, подумал, что она, наверное, зализывает душевные раны в компании своих тупых друзей. Из-за него. Потому что он наконец-то задел ее так, что она расплакалась прямо перед ним. И сердце сжалось. Конечно, Драко тогда не понял, что это было за чувство, ведь он никогда не испытывал подобного.***
Слизеринец легкой походкой завернул к Дому, предвкушая, как растянется на кровати. День выдался насыщенным, и ему был необходим отдых. Драко, еще выходя из библиотеки, решил не мучить себя домашним заданием — и так слишком много книг он сегодня повидал. Так что сейчас его ждали только горячий душ и подушка. Юноша резко остановился, заморгал, словно бешеный. Он стал так часто думать о кареглазой гриффиндорке, что ее наличие у дверей комнат Слизерина воспринялось его мозгом игрой воображения. Но нет, Грейнджер действительно была здесь. Она сидела, облокотившись на стену. Да Мерлин, она спала! Уткнулась носом в колени, закрыла голову руками и мирно сопела. Конечно Драко понимал, что после зелья она станет таскаться за ним по всему Хогвартсу. Но вот это… Это не укладывалось даже в его голове. Бедная девушка сидела на холодном полу неизвестно сколько времени, наверняка замерзла. Малфой отогнал странное чувство, которое другие называют жалостью, и подошел ближе. Он уже открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но остановился. Гриффиндорка еле слышно что-то бормотала. И парень был почти уверен, что услышал свое имя. Он наклонился и легко коснулся плеча девушки. Гермиона тут же открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на блондине. Потянулась, чтобы хоть немного размять конечности, затекшие от неудобного положения. В плече заныло и она поморщилась. — Чего морщишься. Это не я сплю почти что под твоей дверью, Грейнджер. Какого черта ты здесь делаешь? Девушка мгновенно вскочила и огляделась по сторонам. — Я, — себе под нос, — я просто думала, что должна… — Ой Грейнджер, я знаю, что ты можешь говорить громче. Что ты забыла так далеко от друзей? Неужели они выгнали тебя? Последняя фраза очень хорошо отрезвила Гермиону. Она сложила руки на груди и с вызовом посмотрела в глаза Драко. — Вообще-то, я пришла извиниться. Но ты ведешь себя как задница, Драко Малфой, — сказано таким тоном, будто он обычно вел себя иначе. Слизеринец прыснул. — Грязнокровка, ты совсем потерялась? Или не проснулась до сих пор? На самом деле, ему даже нравилось стоять вот так и смотреть, как Грейнджер вроде и противостоит ему, но уже без прежней ненависти. Он даже слабо улыбнулся, может, это и вовсе не отразилось на лице. Девушка осторожно потянулась к нему. — Ты что делаешь? — Малфой отстранился, смотря на ее пальцы, как зверь на огонь. Гермиона, словно опомнившись, убрала руку и посмотрела на парня своими огромными глазами. — Не знаю, — почти писк. — Да без разницы, просто больше не надо. Неизвестно откуда взявшийся гнев слегка затуманил мысли. Но спустя мгновение, Драко столкнулся с Гермионой взглядами. Карие глаза блестели, отражая пламя факела, висящего на стене. И Малфою захотелось снова почувствовать мягкие губы гриффиндорки на своих. Он осторожно приблизился к ее лицу, словно пробуя кожей пространство, разделяющее их. Стало немного страшно. Потому что желание близости с грязнокровкой было далеко от его норм. Но остановиться уже было просто невозможно. Хотел было Драко обхватить ее лицо ладонями, но подумал, что это будет уже слишком. Никаких чувств, просто удовлетворение первобытной потребности. Слизеринец был уже так близко, что чувствовал теплое дыхание Грейнджер на подбородке. В нос ударил слабый аромат мяты. Хотел было закрыть глаза, но — никаких чувств. Так что Драко просто собственнически впился в нижнюю губу девушки. И на этот раз она не сопротивлялась. Гермиона подалась вперед, запуская пальцы в волосы парня. Тот прошипел, сквозь зубы, что не надо. Она тут же одернула руки и сцепила их за спиной. Лишь бы снова не поддаться подобному порыву. Если Драко говорит не надо, значит не надо. Она следовала за его движениями. То покорно открывая рот шире, то скользя языком в его. И ей было достаточно чувствовать, как блондин наслаждается процессом. Неважно, что ее нутро хотело, почти требовало, больше нежности. И в тот момент, когда она почти забылась и расцепила руки, чтобы коснуться малфоевской шеи, он резко отстранился. — Тебе пора, Грейнджер. Филч скоро начнет обход. Драко развернулся и, сделав несколько широких шагов, шепнул пароль. Стена отодвинулась, и он скрылся за ней, не сказав больше ни слова. Гермиона еще с минуту постояла, разгоняя блаженное чувство, образовавшееся внутри, и наконец-то направилась к себе. Гриффиндорка назвала Полной Даме пароль. — Вы почти опоздали, мисс, — женщина тепло смотрела с полотна. — Всего почти, — Гермиона улыбнулась в ответ и шагнула в открывшийся проход. И у самой двери ее встретил Рон. Он стоял, уперев руки в бока, и смотрел на подругу гневным взглядом. В гостиной было всего несколько человек, все уже разбрелись по комнатам. Но даже те, кто остался, не обратили никакого внимания на вошедшую девушку. — Я уже думал пойти тебя искать, Гермиона Грейнджер, — произнес Рон, пародируя манеру обращения подруги, взглядом он все так же метал молнии. — Рон, я не сделала ничего ужасного, не опоздала! — она действительно не понимала, почему друг на нее так накинулся. — Ничего ужасного? Гермиона, тебя не было почти два часа! Ты… — задыхаясь собственной яростью, — ты сказала, что идешь к Драко, — имя слизеринца он сказал до жути искривленным голосом. — И? Чего прицепился? Гермиона смотрела на руки Рона, сжатые в кулаки. Он действительно был в бешенстве. Отчитывал ее, словно отец, словно она пришла домой под самое утро. Конечно с ней такого никогда не приключалось, но представлялось это именно так. — И? — Уизли сорвался на крик, но поймав на себе вопросительные взгляды второкурсников, перешел на шепот. — Гермиона, с каких пор ты ходишь в гости к Малфою? Или, как ты там его теперь называешь. Драко? Терпение Грейнджер начало заканчиваться. От хорошего настроения не осталось и следа. Казалось, что ее сейчас пытались обвинить в каком-то смертном грехе. Девушка не понимала, почему ее друга так взбесило то, что ей доставляет такую радость. Возвращаясь в Дом, она думала о том, как все ему расскажет. Ожидала, что Рон будет счастлив за нее. — Уйди с дороги, Рон Уизли, — глаза влажно заблестели, — я иду спать! Гриффиндорка толкнула парня в плечо и побежала наверх, перескакивая через две, а то и три ступени. Хотелось укрыться одеялом с головой, чтобы осуждающий голос друга перестал звучать в голове. Зачем он так? Влетев в комнату, она, не переодеваясь в пижаму, нырнула в постель. Зарылась в подушки и наконец-то позволила скатиться единственной слезинке. В щель, оставленную для того, чтобы дышать, она видела, как Джинни что-то усердно переписывает с зеленого учебника. И как она сдерживается, чтобы не смотреть в сторону подруги. Немного остыв, Гермиона высунула голову из-под одеяла и обратилась к рыжеволосой девушке. — Как дела у Гарри? — голос тихий. Уизли закрыла учебник, сунув между страниц перо, и повернулась. — Ничего. Пишет, что у них все хорошо, но неизвестно, на сколько затянется вылазка, — всеми силами старается сделать голос непринужденным. — А ты как? — Ничего, — Гермиона слабо улыбнулась. — Рон налетел на меня, стоило мне войти. Что за муха его укусила? Джинни начала теребить край покрывала. — Он был немного… Обескуражен. Ты ушла к Малфою, что уже из ряда вон, — Грейнджер хотела было перебить, но решила все же дослушать. — К тому же, мы договорились прочесть письмо от Гарри, и ты ушла как раз в этот момент. Ты ведь знаешь, как он относится в таким вещам. Гермиона немного задумалась. К счастью, подруга не требовала от нее мгновенного ответа. Она просто повернулась в сторону окна и начала что-то высматривать там. — Это не значит, что я меньше люблю Гарри или вас. Но я завтра с ним поговорю. Просто мне очень нужно было сказать Драко кое-что важное. Понимаешь? — Уизли слегка вздрогнула от непривычного имени, но кивнула. Либо она контролировала себя лучше, чем брат, либо Рон действительно сошел с ума. Гермиона, конечно же, склонялась ко второму. — Так… — Джинни пыталась подобрать слова, — он что, нравится тебе? — Да, — сказала это так, словно это не было чем-то диким. Словно речь шла про шоколадные кексы, которые им дают на завтрак. — Ладно, — девушка явно была растеряна. — Я вернусь к травологии, если ты не против. Гермиона ничего не сказала и, перевернувшись на спину, уставилась в потолок. После этого разговора ей стало немного легче, хотя чувство, что ее осуждают до сих пор не ушло. Ее друзья как-то странно реагировали на имя слизеринца. Да, она знала, что многие считают его заносчивым идиотом, но ведь близкие должны поддерживать ее в любом случае. Так было всегда. Гриффиндорка еще долго размышляла об этом, пока усталость не взяла свое. Ей приснилось Рождество. Как она с друзьями и Малфоем сидит за одним столом, и все веселятся. А на утро, прокручивая сновидение в мыслях, она надеялась, что оно хотя бы отчасти было вещим.***
Драко спокойно, впервые за долгое, по его меркам, время, зашел к себе в комнату. Она все еще была полупустой, потому что многие его сокурсники играли в какую-то карточную игру в гостиной. Поздними вечерами атмосфера там сильно менялась. Кучки детей наконец-то разбредались по комнатам, одиночки с облегчением заползали в свои кровати. И им на смену приходила шумная компания избранных, как принято было считать, слизеринцев. Иной раз кому-то удавалось притащить на посиделки огневиски, тогда начиналась целая вечеринка. Но сегодня все было более менее тихо, потому что все были сосредоточены на том, чтобы забрать выигрыш себе, потому что ставки были, как и всегда, крупными. И так как Драко не особо любил азартные игры, он решил пропустить этот вечер. Он взял полотенце и направился в ванную. Он до сих пор ощущал Грейнджер на коже, от чего ее хотелось содрать. То, что произошло в коридоре, не было правильным. Этого вообще не должно было произойти. А чего ты ожидал, когда подсовывал ей любовное зелье? Парень наполнил ванну и добавил в воду какой-то успокаивающий отвар, который мать ему неизменно клала с собой. И он каждый раз пытался отказаться, не желая признавать, что он ему время от времени нужен, но она и слушать не желала. И сейчас он был этому рад. Сначала вода обожгла, но постепенно тело привыкло к температуре. И Драко расслабился, поддаваясь роившимся в голове мыслям. Было ли ошибкой целовать грязнокровку? Да. Жалел ли он? Возможно. Сделает ли это снова? Несомненно. И слизеринца совершенно не волновало, что Филч мог поймать Грейнджер. Наоборот, это бы сняло приличное количество баллов у ее факультета, давая еще большую фору Слизерину. Но в тот момент, когда он почувствовал, как девушка млеет в его руках… Он едва сдержался, чтобы не прижать ее еще ближе к себе. Чтобы она снова попыталась обвить его руками, только бы он уже не смог препятствовать. Лишь поэтому он остановился. Хоть бы сохранить последние крупицы самообладания. Ведь он понимал, что это далеко не последняя их встреча.
