Запах грязнокровки

      Драко проснулся немного раньше, чем обычно. И так как он твердо решил сегодня избегать грязнокровку, нужно было что-то предпринять. К счастью, предметов, совмещенных с Гриффиндором, у них сегодня не было. Значит, что поймать она его может только в коридорах. И слизеринец хорошо понимал, что сама она не постесняется подойти к нему. Сейчас у нее однозначно повернулись мозги в обратную сторону, и это казалось ей нормальным.       Поэтому он быстро собрался и вышел в общую гостиную. Сейчас тишину здесь нарушали только неизменно горящие дрова в камине. Они недовольно трещали, рассыпая вокруг искры.       Малфой устроился за столом, стоящим у стены, и схватил лежащее на нем перо. Достал из ящика пергамент и уставился в самую его середину. Он знал, что нужно писать, но, по непонятным ему причинам, не начинал. Медленно окунул перо в чернила и поставил жирную кляксу в левом углу. Искривив в недовольстве рот, потянулся за другим листом. Но едва рука коснулась деревянной ручки, передумал.       Еще чего! Для такой как она, получить от чистокровного мага и такой — честь.       Немного освежив чернила, Драко вывел «Грейнджер» и снова застыл. В конце концов, разозлившись на самого себя, собрался с силами. И аккуратным почерком все-таки закрепил мысль на бумаге. Довольный результатом, он свернул письмецо и сунул его в карман.       Гостиную уже начали заполнять сонные студенты, так что он взял вещи и направился к выходу. Перед завтраком нужно было успеть заглянуть в совятню. Там он схватил первую попавшуюся птицу, не дав ей и шанса на сопротивление, и отправил свои короткие инструкции Грейнджер. Оставалось надеяться, что она получит их до того, как выкинет что-нибудь.

***

      Утро Гермионы началось позднее, чем обычно. Первой пары не было, поэтому она позволила себе лениво полежать в постели подольше. Ну как подольше, уже через полчаса она нетерпеливо соскочила. Если ее друзья еще и досматривали сны, то она привыкла использовать это время с пользой. Потянулась за учебником по чарам, чтобы еще раз прочесть домашнюю главу, и заметила, как за окном на нее недовольно смотрит светло-коричневая сипуха.       Девушка удивилась — почта всегда приходит за завтраком, прямо в Зал. Но птица даже не мигала, что не оставляло никаких сомнений. Прилетела к ней.       Опомнившись, что проспала этот самый завтрак, и накинув поверх пижамы мантию, Гермиона подошла к окну, алохоморой открыла замок и забрала почту. Сова ухнула и мгновенно исчезла. Должно быть, она ожидала более интересного путешествия.       Гермиона расплылась в улыбке, когда увидела крошечную «М» в уголке листа. Это казалось таким романтичным — получить с утра пораньше от него письмо. Девушка прижала бумагу к груди и вдохнула свежий утренний воздух.       Погода сегодня выдалась замечательная. Даже такой заучке как Грейнджер, захотелось не пойти на уроки, насладиться вместо них теплым солнышком, сидя на поляне недалеко от Запретного леса. Может быть, даже устроить небольшой пикник, позвать Рона и Др…       Воспоминание о вчерашнем событии, словно пощечина, отрезвило гриффиндорку. Какая глупость! Рон ни за что не станет находиться к кому-то из Слизерина так близко. Захотелось прямо сейчас разбудить ничего не понимающего друга, дав ему смачный подзатыльник. Никаких манер! Да и сама-то… Ну какие пикники средь учебного дня?       Гермиона отвернулась от приятного глазу пейзажа и, облокотившись на подоконник, развернула пергамент. Драко никогда не называл ее по имени, что немного расстраивало. Хотя, может ему так просто больше нравится? Как бы то ни было, было приятно осознавать, что первым, о чем этот парень подумал с утра, была она. Поэтому девушка позволила, пока никто не видит, себе такую глупость, как погладить кончиком пальца так красиво выведенные им буквы.       Хотя едва только Гермиона продолжила читать, улыбка моментально сошла с ее лица. Захотелось выбросить злосчастную бумажку куда подальше и сделать вид, что никогда ее не получала. Малфой писал, чтобы она не подходила к нему в течение дня, что единственное время, когда они могут разговаривать друг с другом — вечер, с кривой пометкой «кроме сегодняшнего», и что никто не должен знать о происходящем.       Надо ли пытаться понять мотивы слизеринца? Или это так бессмысленно, что для собственного спокойствия лучше просто последовать инструкциям и заняться своими делами? Второе показалось Гермионе более разумным, к тому же, прямо сейчас ей необходимо было объясниться с Роном.       — Рон! — тихо воскликнула себе под нос и, испугавшись что могла кого-то разбудить, огляделась.       Еще вчера волшебница придумала, что скажет ему. Но теперь… Драко черным по белому написал, что она не должна никому говорить. И не было у нее права нарушать его запреты, как бы ни хотелось. Так что девушка решила пока просто извиниться за то, что доставила неудобства, опоздав. В конце концов, она сама бы подняла шум, если бы Гриффиндору угрожала опасность так глупо потерять баллы.       Гермиона быстро переоделась и вышла в гостиную. Там сидел лишь Дин, который с многострадальным видом листал учебник по чарам. Он краем глаза заметил девушку и тут же поднял голову.       — Привет, Гермиона, — вяло простонал.       — Привет, — гриффиндорка подошла и села рядом, — у тебя тоже не все гладко?       Томас кивнул и указал на книгу.       — Я могла бы одолжить тебе сейчас свой конспект, там только самое основное. Достаточно коротко.       Грейнджер тепло улыбнулась, заметив, как друг мгновенно просиял. Она знала, что сам бы он едва ли осмелился попросить помощи. Хотя и не понимала, почему все так этого боятся, когда речь заходит о «Гермионе Грейнджер». Она прекрасно училась не за счет притеснения других, так что всегда была только рада облегчить кому-то жизнь.       — Ладно, тогда подожди минуту! — весело проговорила гриффиндорка, на секунду забыв о собственных неприятностях, и убежала в комнату.       — Может показаться, что здесь много, но только из-за того, что… — бормотала Гермиона, уткнувшись в листы, пока спускалась по лестнице.       Подняв глаза, она обнаружила, что теперь Том оживленно обсуждает с Роном квиддич. Уизли хотел было улыбнуться, поймав на себе ее взгляд, но остановился. Вспомнил о вчерашнем, должно быть.       — Из-за того, что здесь много рисунков, — закончила Грейнджер. — Доброе утро, Рон.       — Привет.       Девушка подошла к друзьям и протянула гриффиндорскому охотнику записи. Тот радостно поблагодарил и, заметив напряженность в обстановке, сказал, что просмотрит их в комнате. Помахал рукой и поскорее убрался прочь.       Гермиона села напротив друга, поправляя юбку. Ей казалось, что она сразу придумает, что сказать, как только они встретятся. Но теперь она лишь смущенно улыбнулась и открыла рот, надеясь, что слова сами вырвутся из него.       — Расслабься, Гермиона. То, что случилось вчера… Мне не стоило.       На душе сразу полегчало. Пусть она и не может рассказать всей правды, но теперь, по крайней мере, у нее была надежда на понимание. А большего ей и не нужно.       — Я тоже повела себя некрасиво. Это было письмо от Гарри, и я знала, как ты ждал вечера, чтобы открыть его. Просто… — девушка замялась.       — Просто тебе нужно было к Малфою? — выпалил Рон не удержавшись.       — Ага.       — Вообще-то, я разговаривал с Джинни. Она с утра пораньше залетела в нашу спальню. Представляешь!       Друг уже вовсю размахивал руками, давая понять, что все действительно нормально. А Гермиона просто радовалась возможности хотя бы ненадолго выбросить дурацкого — неизвестно почему вдруг понадобившегося ей — Малфоя. Она кивнула в ответ, изображая сочувствие. Хотя больше всего хотелось хихикнуть.       — Ты не понимаешь, Гермиона! Посмотри на меня: я взрослый парень, а она… Она девчонка. Кто так врывается? — он явно не разделял ее плохо скрываемого веселья.       — Рональд, вы всю жизнь прожили в одном доме, успокойся, — девушка шутливо закатила глаза.       Кажется, парень нашел ее слова вполне логичными и улыбнулся. Как же хорошо, что он так быстро отвлекся от темы Малфоя и не стал выпытывать подробности.       — Ладно, но все равно, пора установить рамки. Хотя я бы тоже на ее месте так сделал… — он на секунду замолчал, словно пробуя следующие слова на вкус. — Она сказала, что ты сказала, что тебе…       Гриффиндорка, припоминая вчерашний разговор с Джинни, начала понимать, к чему клонит друг. То, что спасло, казалось бы, ситуацию, оказалось лишь предисловием к ее кульминации.       — Что Малфой нравится мне? Должно быть, я была очень убедительной!       Собравшись с силами, Гермиона попыталась рассмеяться как можно правдоподобнее. И, вероятно, у нее вышло, потому что рыжий тут же подхватил смех. Через минуту успокоившись, он серьезно взглянул на девушку.       — А то я уже испугался, что тебе следует обратиться у мадам Помфри. Но если серьезно, то тебя правда долго не было.       — Мне… — протянула девушка, лихорадочно подбирая оправдание. — Макгонагалл попросила меня кое-что передать ему. И мне пришлось ждать его. Если честно, то я просто уснула в подземелье.       Поняв, как глупо звучат ее слова, которые в большинстве своем были правдой, Грейнджер слегка покраснела и отвела взгляд. Но успела заметить, как Рон открыл рот от удивления.       — Ты что?!       — Пожалуйста, тише. Не говори никому. Никто из Слизерина, кажется, меня не видел. Ну, кроме Драко… Так что пусть об этом знаем только мы втроем. А он тоже будет молчать, я в этом абсолютно уверена.       Сказав последнее, Гермиона еле сдержала довольную улыбку. В голове ярко взорвалось воспоминание о вчерашнем поцелуе, и она мгновенно забыла про дурацкое утреннее письмо. Кроме того, рассказ части правды тоже добавил радости. Ей не пришлось особо изворачиваться, чтобы успокоить друга.       — Ладно… — отрешенно протянул Рон, в голове которого явно не укладывался такой образ подруги.

***

      Закончилась первая пара, что означало, что гриффиндорские сокурсники Драко с минуты на минуту выползут в коридоры. И именно поэтому сейчас слизеринец шел, едва ли не бежал, в кабинет Макгонагалл. Необходимо было как можно скорее скрыться в аудитории, чтобы наверняка не встретиться с Грейнджер. Пока было неизвестно, получила ли она письмо и станет ли вообще соблюдать ограничения.       Хотя Малфой до сих пор не понимал, почему так себя ведет. Или просто не хотел признавать. Но после того, как у него чуть крышу не сорвало от поцелуя с грязнокровкой, ему было немного страшно встречаться с ней. Вдруг он не сможет оттолкнуть ее, и все узнают? Такая новость мгновенно разлетится по стенам Хогвартса, а там и до отца недалеко. А ему всего то и надо, что немного поиграть. Необязательно ради такого портить отношения с родом.

***

      Малфой вальяжно развалился за столом и тряс свитками перед носами друзей. Крэбб и Гойл то и дело мотали головами, боязливо поддакивая и кидая время от времени разные гадости относительно персоны Макгонагалл.       — И ведь почему я? — восклицал уже в сотый раз блондин. — Говорю вам, старуха на дух меня не переносит, так и видит, как меня отчисляют.       Драко, утопая в собственном гневе, бросил листы на стол. Их углы угодили точно в чашу с компотом, что вызвало в юноше еще большее недовольство.       — Драко, она постоянно задает объемные эссе, — подключился наконец к разговору Забини. — Просто в этот раз выбор пал на тебя. В том году ты тоже это делал, в чем вообще проблема?       — В чем проблема? — практически заорал взвинченный слизеринец. — Ты видел эту тему? Придется не одну ночь просидеть над ней, у меня на это даже времени нет. Она сложнее, чем все остальные вместе взятые!       — Тебя никто и не торопит, успокойся. Времени до конца семестра.       Гойл перевел взгляд на Блейза и немного прищурился, наблюдая за тем, что же будет дальше. И он ожидал чего угодно, но точно не того, что Малфой начнет молча собирать пергамент и высушивать его, бормоча под нос несложное заклинание.       — Ну посмотри на себя, Драко, — он схватил друга за плечо и, развернув к себе, заглянул ему в глаза, — ты же как идиот себя сейчас ведешь.       Блондин помедлил с минуту, а потом вздохнул, в конце концов соглашаясь. И подвинулся поближе к мулату.       — Мне кажется, я с ума схожу, — шепнул он ему.       — Поговорим об этом позже, когда в гостиной все разойдутся, — Забини понимающе кивнул и перевел все внимание на тарелку с пудингом.       И только Малфой перевел дух и принялся нарезать мясо, как увидел идущую в их сторону Грейнджер. Она радостно махнула ему рукой, а он в ответ лишь сжал губы и слегка помотал головой, как бы говоря, что ей лучше развернуться. Но то ли она не увидела, то ли сделала вид — продолжила уверенно приближаться к слизеринскому столу. Еще несколько шагов и она уже совсем рядом, что можно уловить слабый аромат вишни.       Забини, который, видимо, тоже его почувствовал, покосился в сторону друга. Но промолчал. Малфой ощетинился и взглянул на девушку.       — Чего тебе, Грейнджер? Снова потерялась? — прошипел он.       — Я слышала, что за тему тебе дала профессор Макгонагалл и, — осознав, что только что нарушила одно из правил, Гермиона запнулась. — То есть она лично сказала мне помочь тебе в случае чего. В том году я…       — Не интересно, Грейнджер. С чего ты взяла, что мне нужна помощь грязнокровки? Думаешь, что ты знаешь больше, чем те, кто с самого детства учится магии? — выплевывал слово за словом Драко.       Сидящие рядом слизеринцы загоготали. Девушка, не ожидавшая такого отношения, захлопала глазами, пытаясь найти нужный ответ. Но вместо этого почувствовала, как в носу начинает щипать и как глаза становятся влажными.       Гермиона Грейнджер, не смей расплакаться перед этими змеями. Просто уходи!       — Я лишь передала то, что мне сказали, Малфой. Пиши сам свое дурацкое эссе, если твоей тупой головы будет для этого достаточно! — выпалила гриффиндорка и, развернувшись на каблуках, направилась прочь из Зала.       Девушка выскочила в коридор и перешла на бег. Единственным местом, где она точно никого не встретит, был туалет на третьем этаже. Разве что там до сих пор обитала Миртл, но той никогда нет дела до чужих проблем. Поэтому Гермиона сразу же побежала к лестницам.       Где-то в глубине души она желала, чтобы Малфой сейчас бросился за ней и остановил. Прижал к стене, как он это делал раньше, и поцеловал. Ведь тогда он не боялся, что их увидят, так? Что же произошло сейчас? Зачем он так унизил ее перед друзьями? В голове метались вопросы, на которые ответа не было.       Но другая — более разумная — часть Грейнджер сейчас четко осознала, почему все так ненавидят Драко Малфоя. И почему Рон был так рассержен вчера вечером. Здесь непонятным оставалось только одно: зачем она вообще подошла к нему, когда знала, что этого делать не стоит? Даже не так. Это был четкий запрет.       Неважно! Неважно, Гермиона. Нормальные люди не ставят таких рамок. Нельзя целовать, а на следующий день называть грязнокровкой.       И так гриффиндорка пришла к выводу, что происходящее далеко не относится к нормальным отношениям. К любым отношениям. Только вот почему она тогда так отчаянно рвалась к дурацкому Малфою, думала о его руках и губах большую часть дня и ставила его удовольствие выше собственного? И почему он принимал ее каждый раз, стоило им остаться наедине? Она хорошо чувствовала, как он сдерживал себя, чтобы не прижать ее к себе вчера. И знала, что нет ему дела до того, попадется она Филчу или нет.       Нет, она ни за что не позволит заносчивому слизеринцу так издеваться над собой. Что он значит? Да ничего. Следовательно, нет повода закрываться в туалете и слушать вгоняющие в тоску завывания Миртл. И уж тем более нет повода для слез. Вытерев рукавом мантии остатки влаги со щеки, Гермиона развернулась в сторону библиотеки, чтобы поискать дополнительную информацию к следующему занятию по зельям. Нет лучшего способа отомстить Малфою, чем выступить у Снейпа лучше, чем он.       С трудом отсидев десять минут за столом, Драко подскочил и что-то буркнул друзьям про эссе и библиотеку. Получив кивок понимания от Забини, он собрал все листы в охапку и, изо всех сил стараясь не спешить, двинулся к выходу.       Он был просто в бешенстве: на глупую Грейнджер, у которой мозги совсем растворились в зелье, и на на своих друзей за то, что они все слышали и начали одобрительно хохотать. Но больше всего он злился на себя, потому что сожалел о своих словах. Малфой только выбросил из головы образ плачущей в коридоре гриффиндорки, как снова она начала сверкать своими огромными мокрыми глазами перед ним. С каких пор ее вообще волнуют его слова?

***

      Зайдя и библиотеку и поймав на себе взгляд мадам Пинс, Малфой наигранно улыбнулся.       — Добрый день.       — Мистер Малфой, — проворковала женщина, — зачастили Вы к нам. Помочь Вам найти что-то конкретное?       — Спасибо, с этим я в состоянии справиться сам, — бросил через плечо блондин и поднял вверх пергаменты.       Он закатил глаза и зашагал в секцию учебной литературы.       Что-то он зачастил!       Неужели он, Драко Малфой, похож на кретина Поттера, который в библиотеку заходит только для того, чтобы в очередной раз засунуть нос не в свое дело? Может слова мадам Пинс и не были призваны задеть, но сейчас слизеринец был слишком взвинчен.       Драко подошел к шкафу, отведенному под трансфигурацию, и взял с полки первую попавшуюся книгу, обложку которой украшали позолоченные завитки. Затем потянулся за еще несколькими. Настроения заниматься не было, так что учебники выбирала удача. Найдет что-то — хорошо, если нет… Ну значит нет. Как сказал Забини, времени у него до конца семестра.       Задумавшись о чем-то своем, Малфой не заметил, как собрал довольно внушительную стопку. Кажется, не найти ничего будет просто невозможно.       Двигаясь медленно — почти на ощупь — из-за закрывающих обзор книг, он наконец-то сел за ближайший стол. И с облегчением поставил собранную им башню рядом. И, забыв вдохнуть, округлил глаза.       — Грейнджер?! — громче, чем собирался, выкрикнул слизеринец.       Мадам Пинс недовольно шикнула, призывая к тишине. А Гермиона, слегка вздрогнув, подняла голову. Судя по всему, она так увлеклась чтением, что даже не заметила, что кто-то подошел и устроился рядом.       Как только девушка сообразила, кто перед ней сидит, сразу недовольно сдвинула брови и жестом указала на соседний стол.       — Вот еще, — хмыкнул Драко, — ты видишь сколько у меня книг? Я не намерен снова их куда-то тащить. Кроме того, я собираюсь открывать их по одной, так что места для двоих вполне хватит.       — Если бы вторым был не ты, то хватило бы, — раздраженно прошипела гриффиндорка и начала собирать вещи.       Удивленный таким поведением, слизеринец резко встал и подошел к Гермионе вплотную.       — Меня расстраивает твой тон. И твое поведение.       Малфой медленно провел пальцами по щеке девушки, а затем аккуратно сжал подбородок. Развернул ее лицо к себе и посмотрел в глаза.       — Малфой, я не собираюсь иг… — промямлила Грейнджер.       — Не собираешь что? — парень перебил ее, сладко улыбаясь.       Он прекрасно знал, что она не в силах сопротивляться ему. Он может хоть десять раз растоптать ее перед всей школой, перед всем миром, но стоит ему пальцем поманить, и она пойдет за ним куда угодно. Но то ли к большому удивлению, то ли к разочарованию в самом себе, Драко не хотелось повторять произошедшее.       — Не знаю, — пискнула гриффиндорка, — злить тебя, наверное.       Блондин расплылся в довольной улыбке, полностью удовлетворенный ответом.       — Хочешь поцеловать меня, Грейнджер? — ляпнул Драко, даже не подумав.       Гермиона приоткрыла рот, шумно выдохнув. Она лишь слегка кивнула, боясь не справиться с собственным голосом. И слизеринцу нравилась эта картина. Именно этого он и хотел: чтобы Грейнджер смотрела на него, словно он единственное, что достойно внимания, чтобы одно его слово вводило ее в исступление.       — Тогда приходи за час до отбоя в свой любимый туалет на третьем этаже, — с напускной небрежностью произнес Малфой. — А вот это я возьму с собой.       Он схватил книгу, лежащую сверху, а остальные отправил взмахом палочки обратно на полки. Затем развернулся и направился к мадам Пинс, взглянув боковым зрением на Грейнджер.       — Сказал ведь, что сам найду то, что мне нужно, — произнес, ухмыльнувшись, Драко и протянул учебник библиотекарю.