Запах грязнокровки

      Гермиона проснулась от бьющего в окно солнечного света. Казалось, что за ночь она успела потерять всю воду, чтобы была в ее организме, потому что теперь даже моргать было неприятно. Она села и оглянулась вокруг, потирая ощутимо опухшие от слез глаза. Одна из ее соседок еще спала, так что, чтобы не шуметь, гриффиндорка упала обратно на кровать, закрывая лицо ладонями.       Настроение было далеким от хорошего, поэтому идти на занятия не хотелось. Задумавшись, Грейнджер пришла к решению, которое удивило и, в какой-то степени, напугало ее саму — притвориться больной. Тем более, поучиться она может и самостоятельно, а вот от Малфоя скрыться можно только в башне.       — Как будто он тебя преследует! — разозлившись, прошипела себе под нос девушка и накрыла голову подушкой.       За что же ей досталось такое несчастье, как несносный слизеринский змей? В тысячный раз задавая себе этот вопрос, Гермиона не нашла ответа. Она не могла вспомнить ни единого отчетливого воспоминания, связанного с Драко. Словно его, до того поцелуя в подземельях, не существовало. Но не выдумала же она его, в конце концов! Она бы тогда не стала делать его таким безразличным.       Безразличным. Ухватившись за это определение, девушка вспомнила, каким Малфой был в ее сне. Не просто холодным, а зловещим, пугающим. От такого образа кровь в жилах застыла. Оставалось надеяться, что реальный Драко не имеет с тем ничего общего. Хотя после того, что случилось вчера, Гермиона уже не была так уверена. Навязчивая мысль о том, что остальные знают и понимают гораздо больше, чем она, раз за разом проскакивала в ее голове.       Из мрачных мыслей девушку вырвал заурчавший на всю комнату живот. Пусть она и может не пойти на пары, но голодать весь день не выйдет. Но с Малфоем не хотелось встречаться даже взглядом, так что Гермиона начала думать, как раздобыть еды. Это не казалось ей сложным, потому что с хогвартскими эльфами она была в хороших отношениях. Возможно, они проявят любезность и позволят взять еды с кухни до завтрака. Разумеется, можно и Рона попросить принести тарелочку блинов, но тогда придется объясняться.       Признав решение с домовиками более простым, Грейнджер вылезла из-под одеяла и села, опустив ноги на пол. Сладко потянувшись, она сунула их в ботинки и взяла со стула махровый халат. Взглянув на себя в настольное зеркало, девушка решила не расчесываться, а лишь пригладить волосы рукой, дабы придать себе как можно более болезненный вид.       Гермиона шла по пустым коридорам замка, разглядывая полотна с еще спящими людьми. Может быть, однажды, и ей самой удастся удостоиться чести улыбаться будущим поколениям с картины. Не то чтобы девушка очень об этом мечтала, но оставить след в истории была настроена решительно.       Гриффиндорка вздохнула, увидев портрет пожилой пары, заснувшей в обнимку. С недавних пор, счастливые отношения возымели для нее большой смысл. Только вот упрямый Малфой не разделял ее стремлений, гонясь за каждой юбкой.       — Далеко не за каждой, — фыркнула в тишину Гермиона.       Только за одной, принадлежащей несравненной Пэнси Паркинсон. Слизеринка обладала не только чистой кровью, что так ценилась у абсолютно всех змеев, но и имела пышные формы и блестящие гладкие волосы. Грейнджер свято верила, что Драко привлекает именно это. А она, к сожалению, была слишком маленькой и худой, чтобы удовлетворять этим требованиям.       От этих мыслей девушка затосковала еще больше. Теперь стало понятно, почему никто не должен был видеть Малфоя вместе с ней — он стыдился. Разве мог первый красавец Хогвартса появиться на людях с такой невзрачной зубрилой, как она?       — Может и стоило причесаться, — хмыкнула гриффиндорка и зашла на кухню.       Когда Гермиона вернулась в башню, там уже во всю кипела жизнь. Туда-сюда бегали сонные студенты: кто-то искал забытые вчера вечером в гостиной пергаменты, кто-то пытался доделать домашнее задание, а другие и вовсе лениво развалился на диване, наблюдая за происходящим. Девушка глазами искала среди гриффиндорцев своего друга. Хотя, наверняка, он еще только вылезал из постели.       Воспользовавшись этим, Гермиона отнесла завтрак в спальню и после вернулась в гостиную. Присела на свободный край дивана. Она мысленно уговаривала себя не сорваться и не убежать на занятия. Она понимала, что для нее не составит труда нагнать упущенное, но сам факт того, что у нее нет весомой — для преподавателей — причины, вызывал у девушки чувство стыда и безответственности. Грейнджер корила себя за то, что позволяет Драко так влиять на нее. Из-за него она похожа на… Не на себя.       — Гермиона? — знакомый голос вырвал девушку из размышлений.       Гриффиндорка повернула голову в сторону мужских спален. Оттуда, с немного перекрученной мантией, вышел Рон. Он в три прыжка миновал лестницу и подошел к подруге.       — Доброе утро, Рон, — кивнула та.       — Не добрее, чем всегда, — зевнув, отозвался Уизли. — Почему ты в халате?       Юноша скользнул по Гермионе удивленным взглядом. Она всегда была уже идеально собрана к тому времени, как он сам еле выползал из комнаты. Девушка виновато улыбнулась и открыла рот, чтобы повторить то, что она недавно сказала эльфам. Но тут же задумалась: не стоит ли рассказать правду?       — Ладно, пойдем в мою спальню, и я расскажу.       Грейнджер резко вскочила с места, не дожидаясь ответа друга. Так что Рону осталось только побежать за ней, борясь по дороге с путающейся вокруг ног мантией.       К счастью, все соседки уже ушли, отчего Гермиона смогла хоть немного расслабиться. Пусть ей и предстоял сложный разговор (она хорошо помнила, как рыжий отреагировал, когда она просто пошла к Малфою по якобы школьным делам), но, по крайней мере, у нее было место для этого. Девушка присела на край своей кровати, приглашая Уизли сделать то же самое.       — Ну? — нетерпеливо протянул тот и упал рядом.       — Только обещай, что не будешь ругаться, Рональд, — серьезно начала гриффиндорка и, получив утвердительный кивок, продолжила. — Когда я пошла к Др… Малфою, то только для того, чтобы увидеть его. Это было будто, я не знаю, единственно существовавшее желание. Не перебивай меня, пожалуйста, — заметив намерения друга, шикнула она, — иначе перестану рассказывать. И там мы… поцеловались.       Рон открыл рот, собираясь переспросить, но замолчал, поймав очередной грозный взгляд подруги. Хотя, видимо, сдерживаться дальше будет еще сложнее. Раз начало уже такое обескураживающее.       — Я хотела тебе еще тогда рассказать, — продолжила девушка, — но ты накричал на меня. А потом, утром, я получила от Малфоя письмо, содержание которого отличалось от того, что я ожидала увидеть. Позже я, конечно, нарушила его запреты, и он меня обозвал… грязнокровкой… Зачем он так, Рон? — Гермиона уже еле сдерживала слезы. — Потом в библиотеке мы случайно столкнулись, и я зачем-то его тут же простила. Вчера вечером мы встретились в туалете на третьем этаже, где нас никто не мог увидеть. По пути я встретила Макгонагалл, и она поручила мне… Это пока секрет, прости.       Уизли ловил каждое слово, доказывая себе, что слышит именно то, что говорит Гермиона. Это все звучало дико, несвойственно его подруге. С каких пор она ходит на свидания с заносчивым Малфоем? Она никогда не ненавидела его меньше, чем кто-то другой из их компании. А теперь рассказывает какие-то небылицы. Может это розыгрыш такой? А следующие слова и вовсе обидели юношу. То есть для слизеринца это не секрет?!       — В общем, я предложила Драко сделать все вместе, а он сказал, что мы никто друг другу. Я не спорю, что он постоянно ведет себя как идиот, я даже не понимаю, зачем думаю о нем постоянно, но в этот раз… Рон, он перешел все границы. Он сказал, что просто получает, что хочет от меня, а потом идет к Паркинсон. Скажи честно, она лучше меня?       — Так ты не шутила, когда сказала Джинни, что Малфой тебе нравится? — выпалил парень, едва только получил разрешение открыть рот. — И с чего ты вообще взяла, что эта ненормальная корова Паркинсон лучше тебя?       Глаза и нос Гермионы начало предательски щипать. Она не хотела отвечать на какие-то вопросы, потому что толком не знала, что сказать. Что слизеринец ей нравится? Это и так очевидно. Впрочем, как и паркинсонские преимущества. Так что девушка просто закрыла лицо ладонями и начала тяжело дышать.       Уизли тут же притянул ее к себе, обнимая за плечи. Он чувствовал, как подруга начинает содрогаться от истеричного плача. И что ему сейчас делать? Рон ничего не знал о том, как успокаивать девушек. Тем более, если речь шла о Гермионе, которая всегда смеялась и была подобна неприступной скале. И вот сейчас она была сломленной. И из-за кого?       — Гермиона, этот слизняк не стоит ни одной твоей слезинки! — пытался хоть как-то помочь Рон девушке. — Только полный идиот может считать, что Паркинсон лучше, чем ты. Хотя Малфой в любом случае подойдет под это определение. На что он тебе сдался?       Прямо сейчас, парень пытался не думать о том, что вся ситуация завязана на заносчивом слизеринце. В конце концов, вряд ли подругу успокоят дополнительные оскорбления в его сторону. Да и последний вопрос был больше риторическим, потому что ни одно объяснение не будет достаточно хорошим, когда речь о Малфое.       — Я не знаю, — простонала Гермиона сквозь слезы, — просто… как будто без него я исчезну. И я не помню, чтобы было по-другому, Рон.       Она перевела взгляд на юношу. Тот смотрел на нее растерянными глазами и, кажется, пытался подобрать слова. Как реагировать на такое заявление? Никогда Грейнджер не отличалась симпатией к слизеринцу, пусть сейчас и утверждала обратное. Нет, Рон достаточно хорошо знал ее, чтобы поверить в это. Но достаточно и для того, чтобы понимать, что подруга никогда бы не сказала таких громких слов просто так.       Он погладил Гермиону по волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо, и улыбнулся.       — Хорошо, — произнес в итоге, — тогда, никакого Малфоя сегодня. Останемся здесь, а в обед я схожу за едой, — Рон скользнул взглядом по завтраку.       — Нет, останусь я, а ты пойдешь на занятия. Кто-то ведь должен сообщить о том, что я приболела, — шмыгнула носом девушка и благодарно улыбнулась. — И только когда будешь свободен, можешь принести мне еды, и мы поиграем в шахматы. К тому же, то, что я остаюсь дома, не значит, что я буду бездельничать.       Она уткнулась носом в плечо Уизли. От него пахло Норой: смесью трав и свежей выпечки. Этот короткий разговор помог Гермионе почувствовать себя намного лучше. Она уже поняла, что Рон ненавидит Малфоя, но сейчас, когда ей нужна была поддержка, он не сказал ни слова против. И это действительно много значило. И зачем только она тогда послушала Драко и сразу не поделилась всем с другом? Может и не случилось бы всего этого.       Девушка силой выпроводила протестующего Уизли из комнаты и, открыв пошире окно, устроилась на кровати с учебниками. Открыла первый попавшийся и, попутно жуя бутерброд, начала изучать новую тему. Приходилось перечитывать одно и то же много раз, потому что образ Малфоя то и дело лез в голову.

***

      Утро Драко снова началось раньше, чем положено. К счастью, чувствовал он себя бодро, несмотря на прошлую ночь. В то время, как вся школа едва ли только собиралась пробуждаться, он уже успел достать из снейповских запасов недостающие для противоядия порошки и теперь возвращался к себе в комнату. Идти по пустым коридорам Хогвартса было только в удовольствие — никто не лезет под ноги и не норовит толкнуть в бок. Разумеется, перед ним и днем расступались, но не у всех, к сожалению, рабочие глаза.       Блондин наспех произнес пароль и скрылся за стеной, расслабляясь. Теперь, когда он надежно спрятан в гостиной Слизерина, ему точно не грозит опасность попасться. В комнате было прохладно и пусто, значит, все еще спали. И это было Малфою на руку, потому что надо было успеть до занятий смешать ингредиенты, желательно, без посторонних глаз. Поэтому он, махнув мантией, направился в спальню за всем необходимым.       Так как все было собрано заранее, Драко спустился обратно уже через пару минут. В помещении по-прежнему царила тишина, но времени оставалось все меньше. Совсем скоро слизеринцы повыползают из спален, тогда неудобных вопросов не избежать.       Поэтому блондин как можно скорее устроился в углу, разложив все компоненты в нужном порядке и, взмахнув палочкой, принялся нагревать котел. Первый этап не должен занять много времени, поэтому Малфой позволил себе особо не напрягаться и не оглядываться по сторонам. Единственное, что могло усложнить задачу — отсутствие лабораторного оборудования, но выбирать не приходится. Нельзя обокрасть Снейпа, а потом заявиться к нему в кабинет. Туалет же не подходил, потому что Грейнджер с друзьями раньше любили туда заглядывать, и нет гарантий, что что-то изменилось.       Малфой уже почти закончил, оставалось добавить только масло бадьяна, когда в гостиную высыпала кучка младшекурсников. Они недоуменно уставились на котел, а один из них даже осмелился прошептать что-то другу. Блондин смерил их угрожающим взглядом и, проследив, как в их глазах появляется страх, улыбнулся.       — Чего уставились, недомерки? Своего домашнего задания нет?       Мальчики мгновенно прижали сумки к себе поближе и побежали к выходу, боязливо поглядывая друг на друга. Как только они скрылись, Малфой отравил в котел нужное количество капель и медленно помешал густую жидкость. Оставалось только пару дней внимательно последить за процессом, и можно будет сбросить с плеч бремя в виде гриффиндорской грязнокровки.       Слизеринец бесшумно зашел в комнату и поставил котел под кровать. Был уверен, что никто за ним не наблюдает, так что достал палочку и только собрался произнести скрывающее заклинание, как услышал за спиной хриплый ото сна голос.       — Какого черта ты делаешь, Малфой?       Ну разумеется. Блондин закончил начатое и медленно развернулся. На него, потирая глаза, уставился Забини. Надо же, еще толком не очнулся, а нос свой, куда не надо, уже засунул.       — А то ты не видел, — прошипел Драко и оглянулся по сторонам, проверить, не проснулся ли кто еще.       — Это оно? Ты так и не вынес ничего из нашего разговора? Ты ведь сам сказал, что…       — Ничего я не говорил, — перебил блондин. — А если и говорил, то не помню. Следовательно, этого не было. Одевайся и пошли на завтрак.       Приказной тон Малфоя сводил с ума любого, но Блейз научился пропускать его мимо ушей. За столько лет он хорошо выучил поведение своего несносного друга, так что сейчас все было предельно ясно. Поэтому мулат молча слез с кровати и принялся натягивать одежду. Говорить что-то Драко сейчас бесполезно, остается только ждать, когда до него самого дойдет очевидное.       В абсолютной тишине друзья дошли до Большого зала, а затем, точно так же, не проронив ни слова, принялись за еду. Малфой пережевывал блин, нервно поглядывая в сторону красно-золотых. Забини на это только закатил глаза и уткнулся в конспекты по трансфигурации.       — Как твое эссе? — как бы между прочим спросил он.       Драко мгновенно переключил все внимание на друга.       — Нормально, — отрезал он.       Боковым зрением, потому что сразу же вернулся к изучению гриффиндорских студентов, заметил, как Блейз в ответ только пожал плечами. Драко осмотрел каждого дважды, но Грейнджер за столом не было. Не то чтобы ему было дело, просто она никогда не просыпала, не пропускала завтрак, а ее дружок Уизли сейчас был мрачнее тучи. Всего на мгновение, слизеринцу показалось, что рыжий поднял голову и, со всей ненавистью, что у него была, взглянул на него. Но он не придал этому особо значения, так как это, как раз-таки, было вполне естественно.       Малфой перевел взгляд на двери Зала, внушая себе, что уже через секунду грязнокровка залетит, поправляя на ходу свои непослушные волосы. Которые, вместе с тем, всегда смотрелись хорошо. Они спадали на плечи кольцами и подрагивали при каждом движении. И это еще не беря во внимание другие ощущения. Слизеринец хорошо помнил, как гладил их, вдыхая едва уловимый аромат.       — Сколько осталось до начала занятий? — выдавил он, в очередной раз разозлившись на себя за подобные мысли.       — Минут пятнадцать, — протянул Забини, не отрываясь от своих заметок.       — Если бы она собиралась прийти, она бы уже это сделала, — процедил сквозь зубы блондин.       — Кто? — наивно протянул его друг. — Жертва твоих экспериментальных отваров?       Малфой смерил мулата презрительным взглядом. Больше не из-за сказанной колкости, а из-за того, что подобная беспечность была просто непозволительна. Пусть парню и было плевать на нарушение школьных законов, но отец придет в ярость, если узнает его маленький секрет. Так что не стоит вот так распространяться про то, что он что-то варит в собственной спальне. Кроме того, связь с грязнокровкой Грейнджер сильно бы подорвала его собственную репутацию.       Драко встал из-за стола и, бросив небрежное «увидимся в классе», удалился. Ему хотелось хоть немного побыть в одиночестве, перед тем, как он столкнется с гриффиндоркой. Плохо понимая, зачем ему это надо, парень захватил напоследок яблоко и сунул его в сумку. Отдаст Грейнджер, как только подвернется возможность. Сегодня она уже должна бы уже остыть, а блондин бал намерен провести оставшееся время с пользой. Повеселится немного, напоит девчонку отваром и, упиваясь ее отчаянием, выставит за дверь. От этих мыслей стало как-то веселее, и Малфой бодро зашагал по коридору.       С самого начала пары, взгляд Малфоя метался от двери к месту рядом с Уизли. Но с каждой проходящей минутой, слизеринец понимал, что Грейнджер не появится. Если присмотреться, то даже Уизли сегодня был каким-то особо старательным. Наверняка, записывает каждое слово Макгонагалл, чтобы потом передать подружке. И все это выводило Драко из себя. Он — лучший ученик Хогвартса. И Грейнджер будет заниматься вот с этим?       — Ну нет, — прошипел он себе под нос и принялся списывать с доски.       — Ты что-то сказал? — лениво отозвался Забини, который растекся по парте и чудом не спал.       Малфой лишь махнул рукой, показывая, что у него нет ни времени, ни желания сейчас разговаривать. Дурацкий Уизли абсолютно точно знал, что случилось с грязнокровкой. А вот ему, предмету своего обожания, она ни слова не сказала. И тот факт, что его это задевало, раздражал еще больше.       Остаток дня, слизеринец проходил взвинченный и огрызался на всех вокруг. Даже Забини, шутки которого стали слишком частыми, а оттого еще более неуместными, на этот раз досталось. Он то и дело лез с вопросом о том, использует ли Драко отвар. Как будто скрытый в их комнате котел ему ни о чем не говорит.       Так что сразу, как профессор Бинс закончил занятие, Малфой схватил книги подмышку и выскочил из аудитории. Грейнджер так и не появилась ни на одном из совместных занятий, они ни разу не столкнулись в коридоре. Она избегает его? Она не имеет на это права.       В конце концов, Малфой решил, что точно найдет ее в библиотеке. Если она не с Уизли и не с ним, то ей просто больше ничего не остается. Так что парень перешел на бег и, резко завернув за угол, сбил с ног первокурсника. Тот растянулся на полу и поднял на огромного, по его меркам, студента напуганные карие глаза. И этот взгляд был так похож на тот, каким смотрела на него Гермиона до зелья, когда он ловил ее в коридорах. От этого он только разозлился еще больше.       — Смотри, куда идешь, — прошипел слизеринец и, схватив ребенка за руку, потянул вверх. — Стоишь?       Мальчик боязливо кивнул и бросился прочь, забыв отряхнуть одежду. Малфой усмехнулся и покачал головой. Пожалуй, это был первый раз, когда он помог кому-то подняться. Уж не отравляет ли его мозг такая правильная Грейнджер?       В библиотеке мадам Пинс улыбнулась ему так, словно они уже стали старыми друзьями, на что Малфой мысленно закатил глаза. На деле же, он кивнул и вихрем пронесся между полками. Даже в запретную секцию заглянул. Перед тем, как покинуть помещение, Малфой даже собрался с мыслями и спросил, обаятельно улыбаясь, у библиотекаря, не было ли здесь сегодня Грейнджер. Ответ был отрицательным. Впрочем, юноша не особо удивился.       После он проверил туалет на третьем этаже, поляны на территории школы, поле для квиддича и заглянул в окно к Хагриду. Он обсмеивал сам себя, но поделать ничего не мог. На душе скребли кошки, оттого, что грязнокровка исчезла после его вчерашних слов. Она раздражала его, потому что забралась в самую глубь его чистой крови. И теперь он, словно идиот, носится по замку, заглядывая в каждый угол.       В итоге, решение нашлось само собой. Малфой побежал в подземелье. Грейнджер может сколько угодно прятаться от него, но не от сов. Если она получила его первое письмо, значит, получит и это. А там уже зелье сделает свое дело.

***

      Гермиона весь день просидела за книгами и, кажется, выучила даже больше, чем нужно было. За любимым делом, она не заметила, как пролетело время, и как ей стало намного легче. Непреодолимая еще с утра тяга к слизеринцу немного отпустила, позволив расслабиться. Но девушка понимала, что это лишь до первого столкновения, до завтра.       Когда она встала, чтобы подойти к окну, в спальню просунулась рыжая голова. Рон, улыбаясь во все тридцать два зуба, подлетел к ней и принялся обнимать. Да так сильно, что ребра почти затрещали.       — Гермиона, — пропел он, — если ты посидишь еще недельку, меня сочтут за самого умного гриффиндорца. Я так старался ничего не упустить, чтобы потом передать тебе, что блестяще отвечал на каждой паре! Заработал шестьдесят баллов!       Дыхание парня сбилось, а глаза светились от радости. И Гермионе было приятно наблюдать за этим. Иногда, погружаясь в постоянно возникающие в последнее время проблемы, она и забывала, как просто быть счастливой.       — Я всегда говорю тебе, что ты просто ленишься, Рональд, — с напускной серьезностью протянула девушка.       — Да ладно тебе! Я принес ужин и шахматы. Сегодня ты точно не победишь.       Уизли прямо-таки распирало от гордости за самого себя, так что Грейнджер даже начала подумывать о том, не отправить ли его делать домашнее задание, пока запал не пропал.       — Ты и так всегда выигрываешь, — выдохнула она.       — Верно.       Рон подмигнул и устроился на кровати, подложив под спину подушки. При помощи акцио притянул к себе сумку и достал оттуда внушительных размеров горшочек. Заметив удивленный взгляд подруги, пожал плечами.       — Подумал, что составлю тебе компанию. Ты даже не подозреваешь, какое оно вкусное.       Гермиона хихикнула в ответ и опустилась рядом с парнем. Тот протянул ей ложку, и они принялись уплетать жаркое. Внутри у девушки разливалось тепло. От горячей пищи и, в большей степени, от ощущения защищенности. Вот он, Рон, никогда не обидит ее. После утреннего разговора, было заметно, что он особенно трепетно относится к подруге. Она и без этого знала, что Уизли готов грудью на амбразуру кинуться, лишь бы защитить близких, но сейчас это ощущалось острее, чем когда-либо.       Когда с едой было покончено, ребята начали борьбу на шахматной доске. Гермиона наконец-то искренне смеялась, пытаясь всячески отвлечь хогвартского гроссмейстера, чтобы получить хотя бы малюсенький шанс на победу. Но даже за непрерывными разговорами и обсуждениями прошедшего дня, Рон не сдавал позиций и обыграл девушку несколько раз подряд.       — Гермиона, — прервал разговор Уизли, — только не говори, что это несчастное создание сидит там с самого утра!       Парень ткнул пальцем в окно, в которое стучалась уже знакомая Гермионе сипуха. Внутри у девушки все сжалось. Малфой. Она могла сколько угодно прятаться от него, но не отобрать возможность отправить очередную гадкую записку. Гриффиндорка медленно поднялась с кровати, уронив несколько шахматных фигур на пол, и направила палочку на защелку.       Створки распахнулись, и птица, ухнув, бросила маленький свиток на подоконник. Затем взмахнула крыльями, отчего тот упал на пол, и улетела. Гермиона подняла бумажку и аккуратно развернула. Сложилось впечатление, что пергамент все еще хранит тепло рук Драко. Где-то внутри, снова затрепетало желание бросить все и побежать в подземелье, спотыкаясь о ступени. Он ждал ее, призывал.

«Через пятнадцать минут в нашем туалете»

      Девушка прижала пергамент к груди и расплылась в блаженной улыбке. Нашем. Это слово перечеркивало все, что вчера выдал несносный слизеринец. Нет «их»? Но то были слова, а на бумаге запечатлено совсем обратное. Радостно махнув Рону, девушка направилась прочь из комнаты.       Но друга такой расклад не устроил, и он преградил ей путь. Он встал, сложив руки на груди, и смерил Гермиону гневным взглядом.       — Куда-то собралась?       Девушка поводила носком по каменному полу, продолжая глупо улыбаться. К ее несчастью, Уизли никуда не спешил, так что мог ждать ответа сколько угодно.       — Все будет хорошо, Рон. Просто чудесно! — пропела Грейнджер и попыталась обойти парня. — Да ну что с тобой? У меня появился шанс помириться с Драко, он понял, что был не прав.       Рыжий усмехнулся, не скрывая разочарования. У него в голове не укладывалось, как Гермиона Грейнджер может быть такой наивной, подобно некоторым не самым умным девчонкам. Он изо всех сил сдерживался, когда она рассказывала ему о своих внезапно — если верить ей, совсем нет — появившихся чувствах к этому самодовольному слизняку. Был крайне терпелив, когда она лила по нему слезы. Но что сейчас?! Ему хотелось выразить все накопившееся внутри непонимание и даже некоторое осуждение.       — Что за глупость! Малфои никогда не признают своей неправоты. Малфои, Гермиона! Дело даже не в нем, а во всей его семье, в его воспитании. Он просто не умеет извиняться или ценить хорошее отношение. Так что сейчас же сядь обратно! Вот увидишь, если ты не придешь, он больше не напомнит о себе. А если придешь, все снова повторится! — практически прокричал на одном дыхании Рон. — Прошу… Я не так много понимаю в отношениях, но ты ведь и сама знаешь, что я прав…       Девушка стояла, хлопая глазами, и не знала, в какую сторону сделать шаг. Уизли отошел, уступая дорогу, и сейчас ей ничего не мешало уйти. И именно так и хотелось поступить, но какая-то крошечная часть ее сознания умоляла послушать друга. В конце концов, это он успокаивал ее утром. Это он прибежал к ней в обед, только чтобы отдать куриный бульон и пудинг. И он точно бы отправил ее к Малфою сам, будь уверен, что это принесет ей счастье. Так что она развернулась, доплелась до постели и рухнула на нее.       — Хорошо…

***

      Если верить собственным ощущениям, Драко просидел в туалете как минимум час. Но Грейнджер так и не появилась. Хотя он лично проследил, чтобы она получила записку. Он, стоя на поляне под окном гриффиндорской башни, видел, как открылось окно, как через мгновение сипуха полетела обратно в совятню. Так что гадать не надо было — грязнокровка его проигнорировала.       Он ударил кулаком по стене, и кровь выступила тонкой сеточкой на костяшках. Увидев это, парень усмехнулся. Прямо как тогда, когда все только начиналось. Сейчас он больше всего хотел точно так же схватить несносную девчонку за горло, прижать к холодной стене и… Он просто хотел почувствовать ее губы. Малфоя буквально трясло от осознания того, что он начал терять их ощущение на своих, забывать их вкус. И он никогда никому не признается в этом, но себе врать стало уже просто невозможно. Он так хотел ее увидеть, что зубы сводило.       — Иди к ней, — писк раздался над самым ухом слизеринца.       Он взглянул прищуренными в гневе глазами на Миртл, но, вместо того, чтобы сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, просто кивнул. Он слабо понимал, что делает, но впечатление складывалось такое, будто это ему подмешали амортенцию. Чувствовал ли он это всегда? Драко не знал.       Малфой бежал по коридорам, спотыкаясь на ровном месте. Даже мирно прогуливающуюся Миссис Норрис чуть не раздавил. На что она отозвалась недовольным шипением, но блондин не обратил на это никакого внимания. Какое ему дело до кошки, когда он только что раздавил сам себя? Если бы только он мог посмотреть на себя со стороны.       Миновав последние пролеты, слизеринец окликнул какую-то гриффиндорку. Он не знал ни ее имени, ни с какого она курса. Но, к счастью, обычного «эй» хватило, и девушка повернулась, вопросительно уставившись.       — Ты Драко Малфой, — с недоверием произнесла она. — Что ты здесь забыл?       — Позови Грейнджер, — отрезал парень, опуская все формальности.       От этого собеседница сощурила глаза и наклонила голову набок. И Драко уже было начал закипать от ее медлительности, но, в следующий момент, она ответила согласием и скрылась за портретом с жирной теткой.       Малфой прислонился спиной к стене и принялся разглядывать потолок. Что он скажет грязнокровке? Ничего. Увидев его, она наверняка сама бросится в его объятия. И ей придется найти хорошее оправдание своему последнему поступку, чтобы получить то же самое в ответ. Хотя, может он вообще не станет ее трогать. Необходимо было просто разрядиться, так что Малфой рассчитывал по-быстрому зажать ее в каком-нибудь темном углу, грубо поцеловать и отправить восвояси.       От планирования ближайших событий, слизеринца оторвал выскочивший в коридор Уизли. Он, сжимая кулаки, сразу же начал оглядываться по сторонам. В поисках Малфоя, конечно же.       — Я здесь, идиот, — отозвался блондин и издевательски помахал рукой.       Гриффиндорец тут же ощетинился и приготовился прыгнуть на заблудшего студента. Но, вместо этого, взяв в себя в руки, окинул взглядом его мантию и сложил руки на груди.       — Какого черта тебе надо? — сказал он так ядовито, как только умел.       Малфой усмехнулся и, мотнув головой, закинул упавшую на глаза прядь белых волос. Затем сделал пару шагов и оказался совсем рядом с лицом рыжего.       — Только не говори, что вы, гриффиндорцы, не знаете друг друга, и эта дура думает, что Грейнджер — это ты. Даже для грязнокровки оскорбительно, что ее путают с Уизли, — с наслаждением протянул парень.       Рон тут же покраснел до кончиков ушей, но, несмотря на это, постарался не сдавать позиций. Его всегда охватывал какой-то нелепый ужас перед этим человеком, но сейчас дело было в Гермионе, так что отступать нельзя. Он с вызовом сощурил глаза и немного отодвинулся от напирающего Малфоя.       — Убирайся отсюда!       — Да что ты. Пусть твоя подружка мне это скажет, а то…       — Ничего она тебе не скажет, — перебил Рон, — ни сейчас, ни позже.       Слизеринец схватил наглого рыжика за горло и с наслаждением заглянул в его испуганные глаза. Тот постарался вырваться, схватившись за рукав малфоевского свитера, но безуспешно. Блондин упивался этим зрелищем и не думал ослаблять хватку.       — Позови Грейнджер. Сейчас же, — отрывисто процедил он.       — Она сама не захотела выходить, так что отвали.       Уизли все же удалось вывернуться, отчего Драко пришлось его отпустить. Сейчас гриффиндорец смотрел на него с еще большей ненавистью, чем когда-либо. На самом деле, Малфой был даже удивлен. Он не думал, что этот хилый, трусоватый, по его мнению, мальчик может что-то без своего Поттера.       — Уизли, я понятия не имею, закрыл ты ее, связал или что еще, но Грейнджер должна быть здесь через пять минут. И мне плевать, что ты об этом думаешь. И, кроме того, — прошипел слизеринец и обвел взглядом коридор, — меня уже тошнит от этого места, так что поспеши.       Рон, закатив глаза, отпрыгнул к двери и назвал пароль так, чтобы его услышала только Полная Дама.       — Как же, сам разбирайся, — хмыкнул он и скользнул внутрь.       Малфой так и остался стоять, смотря на дверь. Разумеется, этот горе-защитник не станет звать Грейнджер. Идиот. Он ничего не знает, не понимает. Она сама этого хочет, она не станет сидеть взаперти. Кем этот Уизли себя возомнил? Драконом, охраняющим принцессу? Пусть сначала такую найдет.       И в эту же секунду, решение, яркой вспышкой, всплыло в его голове. Он знал, где будет грязнокровка в следующие дни. Кого бы она с собой не притащила, она не сможет противиться зелью в тот момент, когда сваривший его будет стоять прямо перед ней. Завтра Малфой повеселится. Он не просто оставит Грейнджер жить с мыслью, что она ублажала его, он оставит ее одну, без ее дорогих друзей.