Стерпеть боль

***

И входит он, любить готовый, С душой, открытой для добра, И мыслит он, что жизни новой Пришла желанная пора. Неясный трепет ожиданья, Страх неизвестности немой, Как будто в первое свиданье Спознались с гордою душой.

Катрин проснулась от касания острых зубов Себастьяна мочки уха. Встрепенувшись, она вызвала волну заливистого тихого смеха дворецкого. «А он всё шутки шутит. Шутник тут нашёлся», — подумала Катрин. — Иди за мной, — прошептал Себастьян, носом уткнувшись в копну каштановых волос. И Катрин послушно встала с кровати, последовав за Михаэлисом. Опять тёмные коридоры, опять бесконечные лабиринты и замысловатые повороты. Кэт уже точно решила, что попросит карту сего поместья у Себастьяна. Они остановились – Себастьян звонко постучал в массивную дубовую дверь и с лёгкостью, красивым жестом, пропустил её вперёд. В комнате с заглушённым светом пахло чернилами, бумагой и крепким чёрным чаем. Напротив двери сидел необычайно серьёзный господин, с которым Катрин виделась буквально сегодня утром. Казалось, что его голова постоянно занята миллионами мыслей, а сам он неспособен улыбаться (его улыбка правда стоила многого), отчего проходил холодок по спине. Не решившись начать разговор, все стояли в полном молчании, которое прерывалось тактичным звуком часов. Сонную атмосферу разразил суровый голос Сиэля: — Уже имея внезапное утреннее знакомство с Вами, леди, хочу представиться. Меня зовут Сиэль. Я хозяин этого поместья, служу королеве и почётно являюсь представителем рода Фантомхайв. — А меня зовут Катрин. Приятно познакомиться! — дружелюбно решила начать Катрин, приукрасив свой ответ лучезарной улыбкой. Но, услышав длинную паузу непонимания, девушка поняла, что говорит невпопад и улыбка тут же испарилась. — Кхм, что ж. Перейдём к делу. По причине моей безотказной службы королеве, я принимаюсь за дела государственной важности, а точнее, масштабные убийства и другие преступные истории, ставящие большое количество населения под угрозу. Поэтому я решил увеличить штаб людей, которые бы помогали мне с раскрытием этих дел и ускоренному решению проблемы. На данный момент свирепствует очень опасный преступник — так называемый Потрошитель, деятельность которого заключается в нападениях на молодых девушек и их, собственно, свежеванию. В силу этого нам требуется человек, человек… — Сиэль запнулся. — Человек, которого не жалко, ведь так? — уверенно прервала Катрин и, не услышав отрицаний, продолжила: — Я всё понимаю и даже в какой-то мере с вами соглашусь: меня не жалко. Закономерно то, что вам требуется приманка. Я не против помочь столь достопочтенному и благородному господину, сочту за честь. Сиэль и Себастьян, не скрывая своего удивления, округлили глаза и переглянулись. Катрин говорила чётко, честно и откровенно — и в этом была вся она. — А я, в свою очередь, сочту за честь работать с таким правдолюбивым и самоотверженным человеком, — без капли притворства пролепетал Сиэль. Он был удивлён не только тому, как она преподносила свои слова, а тому, как она относилась к тому, кому их преподносила. То бишь она совершенно не считала его ребенком, относилась к делу так, как должно полагаться. "Она способна охмурить любого преступника, который потом сам во всём признается, чертовка", — прокрутил в голове Сиэль. Себастьян просто знал, что Катрин такая, какая она есть и в этом нет ничего сверхъестественного, он знал, кого он выбирал. — Тогда слушай, Катрин! Послезавтра я устраиваю приём, на который приглашаю потенциальных подозреваемых. Ты должна стать самым привлекающим элементом вечера, в чём тебе поможет маскарадный костюм, не сходящая с лица улыбка, громкий смех и, конечно же, обаяние. Если тебя похитят — мы пустим за тобой хвост. Главное — не бойся и тяни время. У нас есть ещё целый день на подготовку. От количества информации у Катрин пошла кругом голова. Но делать нечего — она сильная, она справится, надо же на ком-то закончить эту череду убийств безвинных людей. Договорившись, Себастьян повёл Катрин обратно в комнату, плотно держа её за плечи. От теплых рук Себастьяна тепло расплывалось по всему телу, было так хорошо и уютно, что по телу пошли мурашки. Убедившись, что с её любимой всё хорошо, дворецкий покинул комнату; опять стало холодно. *** Самым поздним вечером, чуть ли не било 12, Себастьян приоткрыл дверь и стал прямо у прохода. Катрин же не спала и наблюдала: его малиновые глаза, как у кота, светились в темноте от лунного света. Долго он ещё стоял бы, если бы не заветный шёпот Катрин: — Ну иди сюда!!!!! И Себастьян послушно опустился рядом с Кэт. Настоящая идиллия воцарила в комнате.