Стерпеть боль

***

"Она моя! - сказал он грозно, - Оставь её, она моя! Явился ты, защитник, поздно, И ей, как мне, ты не судья. На сердце, полное гордыни, Я наложил печать мою; Здесь больше нет твоей святыни, Здесь я владею и люблю!"

Чуть только луч солнца проскользнул через плотные шторы в комнату, Себастьян тут же вскочил и стал будить Катрин: сегодня предстояло сделать много работы. Сонная девушка никак не могла открыть глаза, ей не хотелось покидать столь тёплую и уютную постель в столь неприятное и хмурое утро, тем более так рано. Чтобы поднять девушку, Себастьян решил воспользоваться запрещённым приёмом: присев на корточки, он сначала коснулся своим носом носа Катрин, а потому ласково поцеловал её до ужаса холодный нос, изливая в этот поцелуй всю нежность и любовь. После этого Кэт просто обязана была встать с постели, что она и сделала. — Интеллигентная провокация, — с улыбкой промурчал дворецкий и направился к выходу. "Когда он успел занять всё место в моём изорванном сердце?!" — смущённо пролепетала Катрин. День и правда предстоял тяжёлый, что никак не пугало девушку: она хотела помочь чего бы ей это ни стоило. Корректировка начиналась от самого поведения девушки до манер за столом. Как она должна себя преподносить, как ходить, как обращаться с веером, сидеть за столом и пользоваться столовыми приборами, как должна смеяться и разговаривать. Учение давалось не просто, но ведь тяжело в учении — легко в бою! Себастьян терпеливо брал девушку за руки, держал за плечи, направлял её. Чувствовала себя Кэт хуже некуда из-за своей неуклюжести и никчёмности, но сдаваться было не в её характере. Настоящей пыткой стал урок танцев. Она абсолютно не умела двигаться, что выдавал её совершенно беспомощный вид. Иногда она закатывала глаза так сильно, что они успевали совершать полный оборот и возвращаться на место, складывая слово «ПОЩАДИ». А Себастьян всё также безукоризненно брал её за талию, хрупкие запястья и кружил по комнате, хотя это было больше похоже на хаотичное маневрирование. — Когда вы танцуете с партнёром — вы должны смотреть ему в глаза, выражая уважение, — проговорил демон. — Я не считаю нужным выражать им своё уважение. Они мне ничего хорошего не сделали. Я уважать их только за то, что они мне ничего плохого не сделали, не собираюсь! — Тогда представь, что вместо твоего партнёра стою я, — издевательски подметил темноволосый. Девушка опешила и запуталась в ногах. Изнеможённо вздохнув, она опустила руки. — Думаю, на сегодня хватит. Иди высыпайся. Чуть только Катрин хотела вырваться из горячих рук Себастьяна, он тут притянул её к себе и, словно лебедь, обвил свою шею вокруг шеи Катрин. Прошептал: — Береги себя… *** Новый день, новая одежда, новые встречи, новая Катрин. Утро выдалось свежим и приятным. Печалило то, что этой ночью Себастьян не посетил её. Девушка чертовски его понимала и ни капельки его не осуждала, он же такой лапочка. Безумно непривычным было то, что Себастьян помогал ей приводить себя в порядок: делал искусную причёску, надевал украшения. Храбро выстояв испытание корсетом, Катрин считала себя героиней. Из-за волнения девушка не смогла позавтракать. «Видимо, еда откладывается на вечер», — подумала Кэт. Уже после обеда стали приходить первые гости. Показательно стоя у входа и встречая гостей, Катрин приветствовала каждого, попутно знакомясь. Она опять ощутила эту колоритную, пёструю массу индивидуальностей: стеснительные и дерзкие, разговорчивые и молчаливые, пугливые и смелые. От всех этих красок и слов Катрин ненароком устала. Она молилась, чтобы каждый последующий гость был последним. Внезапно лучи света заполнили парадную, воздух наполнился ароматом роз. О-о-о, Катрин уже знала, кто озарит всех своим прибытием. Настолько хорошо знала, что уже заранее тянуло блевать. В этой вспышке света появился… ВИКОНТ. Разочарованию девушки не было предела. Сегодня, по скромным оценкам Катрин, он выглядел чуть более, чем абсолютно нелепо, хотя, отдавая ему должное, весьма блистательно. Этого молодого, скорее не очень, человека знал весь город. Был известен своей любвеобильностью и частенько переигрывал. Неожиданно Виконт, как злой клоун, высек взглядом Катрин и: — КАК НАСТОЛЬКО ПРЕКРАСНАЯ ЛЕДИ СМОГЛА ПОЧТИТЬ НАС СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ. ОТ ЕЁ КРАСОТЫ НЕВОЛЬНО СЖИМАЕТСЯ СЕРДЦЕ И РВЁТСЯ ВВЫСЬ. КАК ЗОВУТ ДОСТОПОЧТЕННУЮ ЛЕСНУЮ НИМФУ?! Ну вот, а Катрин придётся всё, что сейчас наплёл этот «деятель искусства», разгребать. «И вообще, почему он опоздал?! Ах да, знаменитости ведь не опаздывают, а задерживаются», — прокрутила в мыслях девушка. Себастьян тем временем мысленно убил Виконта всеми изощрёнными способа со всеми вариантами, куда спрятать тело. Ему было противно от его слов, как и Катрин, но что поделаешь — он гость. Делая реверанс, девушка живо ответила: — Катрин, меня зовут Катрин. Благодарю за столь великолепные слова, Виконт. — АХ, НЕ СТОИТ, НЕ СТОИТ, ПРЕКРАСНАЯ КАТРИН. ЛУЧШЕ ОТБЛАГОДАРИТЕ МЕНЯ СВОИМ ЧУДНЫМ ТАНЦЕМ, ТОГДА Я БУДУ УДОВЛЕТВОРЁН! — Безусловно я подарю вам танец, а если попросите, то не только его, — за эти слова Кэт было невероятно стыдно, но флиртовать было надо. — ЮНАЯ ИСКУСИТЕЛЬНИЦА ПОРАЗИЛА МЕНЯ ПРЯМО В СЕРДЦЕ. Я ОБРЕЧЁН НА ВЕЧНЫЕ СТРАДАНИЯ! ДАВАЙТЕ ЖЕ ЗАГЛУШИМ БОЛЬ ТАНЦЕМ. Они медленно закружились по залу. Казалось, за светскими беседами и подачей блюд окружающие их совсем не замечают. Катрин было гадко ощущать руку Друида, скользящую всё ниже и ниже. Ещё немного и она бы воскликнула: "Талия находится выше!". Но, хвала богам, музыка затихла. Виконт, поцеловав руку девушки, попросил уединиться. "О да, он клюнул! " — проговорила Катрин у себя в голове. На нескромную просьбу юноши она ответила: — Для вас всё что угодно! И они направились в глубь поместья. Девушка, совсем не зная расположение комнат, плелась за Виконтом. Вдруг они остановились и он, прижав девушку к стене, плотно прижал салфетку с усыпительным. *** Проснулась Катрин в разбитом состоянии, ослеплённая ярким светом ламп. Помещение оказалось подобным на врачебный кабинет. Она сидела привязанная бинтами к стулу. Конечности её сильно отекли, и поэтому совсем не слушались. Паническая атака не заставила себя долго ждать и захватила разум девушки. Отрезвляющим оказался всё тот же притворный голос Виконта. В полупустом помещении он казался ещё более звонким. — Как чудно, что сегодня я встретил именно вас. Вы будете украшением моей коллекции. — А вы что-то коллекционируете? — намеренно спросила девушка. — Кроме разбитых женских сердец, коллекционирую их матки. Помещение залилось безумным смехом. — Но зачем?! — Я думаю, орган, благодаря которому произошли все мы, воистину удивительный и восхищающий. — Но почему именно я?! Я ничего плохого не сделала! — сквозь слёзы спросила Катрин. — Вот именно, что ничего плохого. Ты такая непорочная и девственная. Я уверен, что у тебя будет очень красивая матка. Катрин запылала ещё сильнее, пытаясь сдержать предательски сочащиеся слёзы. — Но я хочу жить и любить. У меня есть кого любить и есть кем быть любимой. — Будем честны: с тобой сыграют, используют, посмеются и бросят. Сожгут сердце и душу. Поэтому ты никому не достанешься. Так будет лучше для всех — тебя не будет! Лучше скажи, как бы ты хотела, чтобы я её вырезал: начиная резать живот или ниже? Может быть, ты хотела бы принять морфия, чтобы не мучиться? Я помогу умереть тебе во благо. Катрин не переставала плакать. Она, никому ненужная, заточена здесь неопределенное количество времени. Она до последнего не верит, что никому не нужна, что её использовали и бросили, хотя эти мысли всё больше отравляли разум. Виконт стал приближаться со скальпелем в руке. Надо было что-то предпринять, но что? Катрин не смогла придумать ничего лучше, чем плюнуть прямо в его наглую рожу — она же леди. Это действие временно обездвижило преступника, поэтому, использовав запретный приём, Катрин совершено не мучили угрызения совести. Виконт и правда скрючился на получение, а когда пришёл в себя, то со словами «ах ты дрянь!» хотел было броситься на девушку, как его остановила рука, дёрнувшая за плечо. — Какого чёрта он здесь делает?! — возмущённо прокричал Виконт. — Прошу прощения, дорогой Виконт. Вы так спешно покинули бал с этой милой девушкой, что я так и не успел попросить у неё танец. Как печально… Поэтому я пришёл вернуть её, если позволите, — с характерной ухмылочкой объяснил дворецкий. Сказать, что Катрин удивил приход Себастьяна, не сказать ничего. В глазах её горели бесценные искорки благодарности и надежды. Себастьян, решив не изощряться, просто придавил Виконта диваном, попутно заламывая руки. — Пусть отребьем занимается полиция, тем более она уже в пути, — проронил Себастьян перед уходом. Он заглянул в глаза Катрин, будто прося прощения за задержку, и увидел там лишь себя. Он понял, что себя из её глаз уже не вытащить. Его молчаливый взгляд проникает под кожу, он видит Катрин насквозь. Он никогда не станет растрачивать себя на каждого встречного, проявлять излишнее дружелюбие и общительность. Вы когда-нибудь видели непобедимые крепости, горы и крутые утёсы, которые не каждому под силу? Так вот - это он, разборчивый во всем, с чувством чести и преданности себе и своим принципам, своей морали. К нему тяжело подступиться, заинтересовать, но она осмелилась, завоевала эту крепость. Впредь Катрин никогда не узнает ни чувства предательства, ни лжи, потому что правда и любовь – главный постулат его стати. Михаэлис бережно поднял на руки Кэт, прижимая её к себе и сумел вымолвить: "Больше никогда, – прошептал он, уткнувшись губами в её волосы, – больше никогда никто не причинит тебе боль. Я обещаю". Всю дорогу обратно в поместье Катрин провела на руках у Себастьяна, обнимая шею, целуя его впалые щёки, прислоняясь своей мокрой от слёз щекой. Любовь к нему всегда граничила с благодарностью. Отложив разговоры, Сиэль отправил двоих отдыхать. Какое же счастье было лежать в обнимку и не думать ни о чём.