Стерпеть боль

***

Это абсурд, вранье: череп, скелет, коса. "Смерть придет, у нее будут твои глаза".

В комнате пахло крепким алкоголем и слезами. На тумбочке стояли давно завядшие лилии и холодный чай. Сквозь эту беспросветную тьму было видно полуприкрытые глаза Себастьяна. Он сидел на полу в углу комнаты без рубашки с пустой бутылкой виски. Вы, верно, хотите меня уверить в том, что такого не могло случиться, что Себастьян, чёрт возьми, всемогущий демон, его ничто не смогло сломить. Так вот, сломило. Но... Впрочем, решать вам. Вдруг окно со скрежетом отворилось, плотные шторы раскрылись, а Себастьяна ослепило от дневного солнца. Он думал, что сейчас ночь. В комнату, особо не церемонясь, вошёл Грелль, озаряя Себастьяна сверкающей улыбкой. — Ты всё ещё хандришь из-за той глупой девчонки? — с недоумением спросил Грелль. — Ты принёс то, что я просил? — пропуская мимо ушей предыдущий вопрос, хриплым голосом пролепетал демон. — Да, безусловно, для тебя — всё, что угодно! — с довольной гримасой ответил красноволосый. Дворецкий с непоколебимым видом взял свежую пачку сигарет, принесённую Греллем. Кто же знал, что случившееся так выведет из строя могущественного властителя тьмы? Даже Сиэль был в недоумении, хотя также тосковал, он не смел трогать Михаэлиса, пока тот не опомнится. Сигаретный дым саднил горло и туманил разум. Себастьян перенёсся на месяц назад. *** Окна тронуты ранним утренним морозом, а мир снаружи такой сонный и умиротворяющий. Тогда Себастьян рано покинул постель, взглянул на эту спящую прелесть и укрыл её потеплее. Лицо Катрин хмурилось от тревожного сна, поэтому Себастьян присел на край кровати и стал бережно гладить голову Кэт в попытке прогнать кошмар. Сегодня Себастьян взял выходной у Сиэля, но всё равно куда-то спешил и суетился. К середине дня он уже был весь в парадной одежде: идеально выглаженный костюм, сверкающие ботинки и необычайно ровно причёсанные волосы. Бродил по поместью, будто что-то потерял, обеспокоенные глаза, но ни единый мускул не содрогнулся на его безупречном лице. Он выехал из поместья, никого не предупредив. Молча, стиснув зубы, направился в город. Катрин позволила себе немного понежиться в постели, пытаясь унять головную боль. Она привыкла к этому состоянию и не предавала этому значения. Насладившись чудным утром, Катрин пошла приводить себя в порядок. Ей сегодня тоже было неспокойно. С Себастьяном она чувствовала себя дополненной, что ли, более уверенной и живой. *** Забывшись, Катрин смотрела в окно, через которое её ласкали несмелые весенние лучи солнца. Закрывая глаза, она видела только его: слегка взъерошенного, с сонными, однако манящими глазами; его руки, покрытые жилками, его горячие-горячие ладони, в которых она таяла, его присутствие согревало Катрин больше, чем самый жаркий огонь, ей хотелось пробыть вечность в его ласковых объятиях. Вспоминала она, как они с Себастьяном подолгу сидели в саду. А он смотрел на неё со взглядом, полным участия и тепла, который падал на неё солнечным лучом. Он – единственный, кто смотрел Катрин прямо в глаза так, будто она что-то значит. — Без тебя мне не жить , — протянула задумчиво Катрин. — Тебе без меня и не придётся... жить, — ответил Себастьян. И крепче прижимал Катрин к своей груди. Она была такой чистой и непорочной, что он иногда боялся её целовать, но неизменно своими пламенными руками сжимал её запястья, казалось, такие тонкие и слабые, но хранившиеся в себе такую великую силу. А она улыбалась робко, лишь уголками рта, боясь неосторожным движением развеять этот сон. *** Всю дорогу домой Себастьяна пожирало изнутри осознание реальности. Он не верил, что это происходит с ним. Гнал от себя приходящие мысли. Дверь. Коридор. Поворот. Ещё один. Цель. Дрожащими руками он дёргает ручку, сжимая в другой руке... Ему тошно от этой жизни. Ему опротивело всё вокруг: и эта комната, и эти широкие окна, и светло-голубые стены. Разум помутился, но отрезвляющим оказался голос Катрин. Каждый раз, когда Кэт видела его опечаленным, потерянным, сломленным или уставшим, её свеча любви к Себастьяну топила её восковое сердце и наполняла теплом до кончиков пальцев её хрупкое тело. Она протянула свои руки к нему, чтобы отдать своё тепло ему. Слёзы стали предательски литься из глаз демона. Мгновение – раздался выстрел точно в сердце. Ведь каждый вечер он обнимал её и точно запомнил, где оно беспрестанно билось, где вырывалось из груди в мятежные минуты. Точно в сердце, которое было переполнено любовью к нему, жестокому и ничтожному демону, которого никто больше так не полюбит. В ту же секунду в комнату влетел Грелль, чтобы забрать плёнку жизни Кэт. А Себастьян зажал рот руками и что есть мочи закричал. Этот беспомощный скулящий крик был похож на вой. Пелена слёз закрывала глаза, он не видел её последнего вздоха, её глаз. Не почувствовал её охладевших запястий. Он впервые в жизни ревел навзрыд, а из него выходила вся дурь и скверна, накопившаяся за эти столетия. *** Она ничего не узнает, ничего. Не узнает, что должна была умереть ещё месяц назад от опухоли, которая пустила метастазы. Не узнает, как Себастьян слёзно просил Грелля отложить её кончину, а Грелль согласился при условии, что Себастьян должен будет сам исполнить её судьбу. Она никогда не узнает, что Себастьян буквально дышал ею. Себастьян не был предателем, но он будет до конца времён винить себя в её смерти. *** Грелль, решив вернуть собеседника в разговор, спросил: — Знаешь, что было в её плёнке перед самой смертью, когда она закрыла глаза? Что было за миг до того, как всё померкло? Что последнее мелькнуло в неё в голове? — И что же? — хрипло ответил дворецкий. — Ты.