What's Up, People?!

      Тронный зал — трёхэтажный, с рядами белоснежных колонн по продольной стороне, украшенных очаровательной резьбой. На мозаичном полу работы искусных мастеров, где стилизованно воссозданы кровопролитные битвы. На стенах — фрески с изображением героических походов, а также разнообразные витражи и знамёна. Кессонированный потолок с золочёными узорами и изящными орнаментами отлично сочетается с общим интерьером зала. Тронное место представляет собой ступенчатый подиум с троном, стоящим на фоне благородного орла под золотистым балдахином. Алый бархат балдахина и золотошвейные композиции создают в сочетании с белым мрамором эффект большой художественной силы.       Зал, полностью заполненный разодетыми людьми, разрывался от шума, но этот шум был более чем обходительный. Все с замиранием сердца, любя, и до дрожи в руках и коленях, ждали свою «дорогостоящую» королеву.       Огромные двери медленно распахнулась и под восторженные аплодисменты Саманта вошла в тронный зал дворца. На её лохматой голове сияет золотая корона, украшенная изумрудами; символ верховной власти, который, правда, иногда спадает на её серые глаза. В правой руке находится скипетр, сильно стесняющий движения и постоянно путающийся под ногами. Она — королева, олицетворение веры и справедливости. Она — королева, но не такая, как все.       Сэм медленно подходит к трону, одаряя каждого присутствующего радостным взглядом и добродушной улыбкой. В порванной короткой сорочке немного холодно, да и железные кандалы натёрли ноги до крови, но она ведь королева, ей нужно держаться, нужно закусить от боли губу и продолжать двигаться дальше. Она остановилась, повернулась лицом к залу и произнесла:

Ich will dass ihr mir vertraut (Хочу, чтобы вы мне доверяли) Ich will dass ihr mir glaubt (Хочу, чтобы вы мне верили)

      Большинство присутствующих не обратило на сказанное никакого внимания, другие же подумали, что это простая формальность; одарили королеву ледяным взглядом и вновь продолжили распивать вино из хрустальных бокалов. Саманта села на трон, поставила скипетр рядом с собой и аккуратно сложила руки на коленях. С этого момента королева больше никогда не улыбалась.

Ich will eure Blicke spüren (Хочу ловить ваши взгляды)

      Своенравная толпа начала расходиться, а интерес в глазах людей давно угас, обращая новые знакомства в прошедшее время. Сэм грустила, тряслась от холода, растирая белоснежные плечи руками. Казалось, температура в зале упала до минус тридцати. Тонкий лёд медленно покрывал кожу, замораживая бегущие слёзы и забирая все тревоги. Сердце её стало ледяным стеклом.

Ich will jeden Herzschlag kontrollieren (Хочу управлять каждым ударом сердца)

      В зале было пусто и очень тихо. Сэм никогда не любила тишину, ведь из-за неё неутомимые голоса в голове звучали намного громче; она словно слышала, как они дискуссировали. Королева поднялась с трона и задумалась: «Если хочешь что-то изменить, наберись смелости и сделай шаг навстречу новому». Саманта улыбнулась, спустилась вниз по ступенькам и стала идти вперёд, подсчитывая каждый свой шаг. Кандалы громко шумели, а бесчувственное сердце звенело в ушах. Это был 8601 шаг, который вернул её туда, откуда она начала. В конечном итоге, все подобные попытки сводятся к одному — к повтору ранее совершенных ошибок. Она никогда не сможет управлять ударами своего сердца, ведь невозможно управлять тем, чего просто нет.

Ich will eure Stimmen hören (Хочу слышать ваши голоса) Ich will die Ruhe stören (Хочу нарушить тишину)

      Сегодня к королеве приходили подданные, искали у неё праведного суда и всеми силами умоляли выслушать их. Она никогда никому не отказывала, поэтому и в этот раз провозгласила «свободу слова», но после произнесённых слов: «Я вас слушаю», она больше ничего не слышала. То ли подданные теряли дар речи, то ли милостивая королева становилась настолько равнодушной, что пропускала всё сказанное мимо ушей. Саманта была добродушным правителем, но никогда никого не понимала.

Ich will dass ihr mich gut seht (Хочу, чтобы вы меня хорошо видели)

      Стены тронного зала украшали картины ожесточённых сражений. Странное впечатление создаётся, когда смотришь на эти полотна. Они словно передают весь трагизм и абсолютную бессмысленность этих самых битв. В каких сражениях победила королева? Таких ещё не было. Она раз за разом только проигрывала…       По приказу правительницы прибыл художник. С каждым движением кисти он вырисовывал портрет уставшей королевы, которая вот уже как час сидела неподвижно. Он вскоре закончил, собрал все кисти и протянул картину своей госпоже. Саманта оглядела её внимательным взглядом, а затем приказала отрубить художнику голову. На полотне, в самом углу, мелким шрифтом, красовалось незатейливое слово: «Кукла».

Ich will dass ihr mich versteht (Хочу, чтобы вы меня понимали)

      Саманта следила за делами королевства и всячески пыталась помогать своим подданным, но постоянно где-то ошибалась. Она строила церкви в то время, когда крестьяне жаловались на плохой урожай. Сэм посылала войско на захват новых территорий, когда людям не хватало ресурсов. С наступлением зимы она приказывала строить мельницы… Королева хотела помочь каждому, но эта помощь только усугубляла ситуацию. Больше она никому не помогала…

Ich will eure Phantasie (Хочу вашей фантазии) Ich will eure Energie (Хочу вашей энергии)

      — Милейшая королева, я прибыл просить вашей руки и сердца.       Саманта тяжело вздохнула, а на бархатистых щеках появился румянец, но лишь на мгновение. Поправив свою корону, она начала: — Лорд О’Брайен, не сочтите за грубость, но я не могу.       — Прошу, не отказывайте мне, я так люблю вас, моя прекрасная королева! — Курт подошёл ближе, крепко взял её за руку и мягко улыбнулся, опустившись на одно колено.       Любовь — минутный сон, хрупкий замок на скрипучем песке. Королеве она ни к чему.       Курт наклонился, его губы замерли в дюйме от её губ: — Нарушаю этикет, — сказал он, а потом поцеловал её, обжигаясь холодом пепельных губ. Сэм не ответила, лишь оттолкнула его от себя, одарив безмолвным взглядом.       — Прости, но я другому отдана.       Тому, кто в жизни её не полюбит…

Ich will eure Hände sehen (Хочу видеть ваши руки)

      Хороший шут — мастер настроения, мастер убеждения, мастер слова, мастер скрытого воздействия. Рыжий шут должен был развлекать королеву, веселить, смешить, показывать ей свои трюки и фокусы, ходить перед ней на руках, кувыркаться и жонглировать, загадывать ей загадки, говорить с ней обо всяких чудесах и тайнах, рассказывать забавные истории и волшебные сказки, манящие её в неведомые дали, но никогда этого не делал. Своими глупыми выходками он разбивал её сердце, которое и без того билось лишь иногда.       Королева не понимала, почему так привязалась к нему. Из-за красивой внешности? Нет. Из-за бездушных серо-голубых глаз, в которых отражалось чистое безумие? Возможно. Быть может, из-за шутовского колпака со звонкими бубенцами? Да, однозначно.       Она смотрела на него влюблёнными глазами, а он, высокомерно улыбаясь, приближался к ней всё ближе, держа в руке разящий меч. Королева сохраняла молчание, пытаясь унять стук своего глупого сердца. Рыжий громко рассмеялся, наставил на неё оружие и вонзил его в спинку золотого трона, разрезав дорогую ткань. Холодный металл прошёлся по щеке, выпуская струйку червонной крови, но королева даже не моргнула. Шут размазал кровь по её горячим губам, провёл пальцем по алой щеке, наклонился ближе и грубо поцеловал её, проникая своим языком в её окровавленный рот и одновременно связывая её руки в запястьях до невозможности шершавой верёвкой. Он отстранился, забрал свой меч и покинул тронный зал, оставив королеву в совершенном одиночестве. Бросив взгляд на связанные руки, Саманта расплакалась, опустив голову вниз.       Она не сможет освободиться в одиночку…

Ich will in Beifall untergehen (Я хочу утонуть в овациях)

      Королева танцевала в центре зала, напевая песню, которая эхом разносилась по всему помещению. Было сложно переставлять ноги, да и связанные руки стесняли движения, но она продолжала энергично кружится.

Seht ihr mich? (Вы меня видите?)

      Королева была убедительна, успешна и неотразима: её чёрные волосы мягкими волнами спадали на плечи, оставляя открытым милое личико с огромными выразительными глазами; цветущие губы были накрашены тёмно-вишнёвой помадой, а белые щёки нарумянены чёрной пудрой; тушь окутывала её длинные ресницы, а угольный карандаш для глаз подчёркивал её изящный серый взгляд; обнажённое белоснежное тело отлично гармонировало со мраком тронного зала, а грациозные движения были настолько правильными, что прогоняли накатывающую тоску.

Versteht ihr mich? (Вы меня понимаете?)

      Королева пропела эти строчки и кандалы перестали окутывать её ноги. Пройдя два шага вперёд, она выполнила поворот вокруг своей оси.

Fühlt ihr mich? (Чувствуете меня?)

      Приземлившись на ноги с прыжка «шагом», королева резко развела руки в стороны, а шершавые верёвки бесшумно упали на мозаичный пол.

Hört ihr mich? (Слышите меня?)

      Она прокричала это на весь зал, да так громко, что кристальный звук стал отталкиваться от раскрашенных стен. Довольно улыбнувшись, она сложила руки на груди. Яркий белый свет озарил тронный зал. Послышались быстрые шаги, кто-то обнял замёрзшую королеву со спины, зарываясь носом в её мягкие волосы.       — Отпустите, жарко ведь, — весело произнесла Сэм, поглаживая руки незнакомца.       — Так нужно, — он прошептал ей это на ухо, немного ослабив хватку, — Тебе должно быть жарко…

Könnt ihr mich hören? — Wir hören dich (Вы меня слышите? Мы слышим тебя)

      Королева рассмеялась, вырвалась из тёплых объятий и повернулась лицом к незнакомцу: — Неужели шут надо мной потешается? Нет, вас я не знаю, так зачем же вы пришли?       — Хотел спасти тебя, — он провёл рукой по её волосам, его пальцы были необычайно мягкими и нежными. Он взял её за талию и притянул к себе, девушка дрожала, как осиновый лист. Ещё никогда ей не было так хорошо от одного лишь прикосновения. Губы королевы сами тянулись к нему и не желали отпускать. Совсем незаметным поцелуем он притронулся к её верхней губе. Ощутив приятный вкус его губ, Саманта слегка приоткрыла рот. Она и не заметила, как, закрыв глаза, обняла его за шею.       — Спасибо, что спас меня, — Сэм облизнула губы. Они были сладкими и невероятно горячими.       Бейся, сердце, время биться…

Könnt ihr mich sehen? — Wir sehen dich (Вы меня видите? Мы видим тебя)

      Когда королева обняла его, ею овладела внезапная радость, она неожиданно почувствовала неодолимую потребность принадлежать ему.       — Не оставляй меня одну, хорошо? — Сэм повалила его на пол и села сверху, лучезарно улыбнувшись.

Könnt ihr mich fühlen? — Wir fühlen dich (Вы меня чувствуете? Мы чувствуем тебя)

      — Не оставлю, — он обнимал её так, словно она была хрупкой драгоценностью; целовал её так, словно её губы были кислородом; смотрел на неё так, будто видел в последний раз, — Не хочу терять тебя.       — Всё, что страшно потерять — надо потерять, — прошептала она одними губами, а затем резко подскочила на ноги, выбежав из тронного зала.

Ich versteh euch nicht (Я не понимаю вас)

      Она бежала. Вернее, пыталась убежать. Потолок дворца обрушался с неимоверным грохотом, заставляя стены дрожать от страха. Громадные глыбы падали на пол, который от ударов покрывался трещинами, а в воздухе витала пыль. Ради спасения королева бежала по осколкам разбитых витражей босиком. На запястьях красовались глубокие порезы, из которых до сих пор струилась кровь. Она всё бежала… но вот пол затрещал под израненными ногами, ведь больше не мог сопротивляться натиску убийственных обломков. И крик королевы всех извещал, что она сорвалась в глубокий обрыв.