What's Up, People?!

      17 февраля. Суббота.       Письмо написать?       Никогда так сильно не любила. Нет, звучит немного неправильно, ведь я вообще никогда не любила. Кажется, я скоро сойду с ума… Ни за что бы не подумала, что невесомые прикосновения к моей руке и беглые поцелуи в губы заставят моё сердце так трепетать.       Майя, я безумно хочу видеть твою улыбку, смотреть в твои глубокие мерцающие глаза. В твоём присутствии я будто пьянею. Кажется, я безнадёжно влюблена…       Никогда бы не подумала, что способна так полюбить: до сумасшествия, до дрожи в душе, до бреда. Да, каждый день я словно брежу, вот только одним лишь тобой. Иногда понимаю, что действительно не могу жить без тебя. Просыпаюсь — и первая мысль о тебе; засыпаю — последняя мысль тоже о тебе. Только представь, как ты нужен мне!       Ты спросишь: «С чего бы это?», а я не отвечу, ведь зачем отвечать на риторический вопрос. «Невозможно полюбить так быстро», — навязчивые мысли не дают сосредоточиться, поэтому я игнорирую их; убиваю другими словами: «Всё возможно, я ведь люблю».       Знаешь, любовь обманчива. Я никогда по-настоящему не любила Джерома. Хорошо, может что-то и чувствовала, но только не так, как сейчас. Джером для меня — иллюзия, обычный тяжёлый сон. Надо было проснуться раньше… Сердце разрывается на части. По какой-то необъяснимой причине у меня никак не получается забыть его. Просто не могу и всё! От этого даже плачу порою. Зачем же я это пишу? Всё довольно легко, я — эгоистка. Хочу заставить тебя ревновать. Хоть немного… заранее зная, что ревновать ты не станешь. Ну, не сердись на меня, Майя, тебя я люблю всей душой!       Слово «любовь». Сколько раз я его повторила? Полнейшая тавтология. Уж прости, не смогла подобрать других слов… только не заставляй меня потом читать вслух этот дурацкий словарь синонимов. Кстати, спасибо, ошибок в словах у меня стало гораздо меньше.       Теперь надо красиво закончить…       Майя, я тебя, а тут синоним слова «люблю». Придумала, будет так: Майя, я тебя обожаю! Ты словно моя надежда. Как же сентиментально! Хорошо, я всё-таки скажу: ты смысл моей жизни…       Поставила последнюю точку, перечитала письмо ещё раз, скомкала исписанный лист бумаги и выбросила в мусорку. Так сильно я ещё никогда не смеялась. Легла в кровать, заснуть не смогла. Встала. Нашла выброшенное письмо, развернула, прижала к груди. Слёзы градом покатились из глаз, вырвался всхлип. Отыскала на столе ручку, в самом конце подписала: «А если и это не любовь?».       18 февраля. Среда.       Ненавижу среды…       Скучно. Лежу на полу. В наушниках громко играет музыка, уже как час — одна единственная песня, с недавних пор, моя любимая: Zhiend — «Fallin'». Слушаю её в тринадцатый раз, но с каждым повтором она звучит совершенно иначе; каждый раз заставляет испытывать новые чувства, формирует мысли, которые так сильно напоминают мои мечты. 2:08… 2:09… 2:10… мой любимый куплет:

Looking down below from top of the tower (Смотря вниз с вершины башни) Fear takes over my heart and my knees won't stop shaking (Страх овладевает моим сердцем, и мои колени не перестанут дрожать) Then I realize I'm falling down (Тогда я понимаю, что падаю)

      Скучно. Что-то Блонди долго нет. Недавно она нашла себе новое увлечение — без стука врываться в комнату с периодичностью в два часа и постоянно донимать меня чем-нибудь: «Сэм, убери свои вещи», «Сэм, хватит валяться на полу», «Сэм, займись делом!», «Сэм, когда ты уже замолчишь?». Я ведь тогда молчала! А на часах 12:10, Экко задерживается на десять минут. Целых десять минут!       Подозрительно. Поднялась с пола, отряхнулась, бросила наушники на стол. Направилась в комнату Блонди. Закрыто. И где её носит? Не может же быть…       Я медленно крадусь по длинному коридору. Он широкий и длинный, как улица. В голову лезут дурные мысли, разрушающие мою реальность; та часть мыслей, которые я не могу контролировать. Сердце почему-то колит в груди. С каждым пройденным шагом моя уверенность в себе постепенно угасает, словно тлеющий уголёк в огромном камине, да и ноги трясутся не пойми от чего. Осторожно, почти бесшумно, я приоткрыла дверь в кабинет и заглянула внутрь: Экко мило болтала с моим Джеремайей. Когда она говорила, то очень ласково улыбалась, застенчиво и откровенно, и глядела как-то забавно-сурово, снизу-вверх.       Я закрыла дверь и села на пол, поджав под себя ноги. Почему он улыбается ей так же, как и мне? Почему он смотрит на неё таким взглядом? Почему болтает с ней, а не со мной? Ну почему? Почему меня это так раздражает?       Тяжело вздохнув, я сжала ладони в кулаки, а затем резко распахнула дверь и влетела в кабинет, крепко обняв Майю и чуть не сбив его с ног.       — Я люблю тебя, — поднялась на носочки и нежно поцеловала его в губы, а он приобнял меня за талию.       — Эм, я тоже, — мило улыбнувшись, он провёл рукой по моим длинным тёмным волосам. И, всё же, мне он улыбается гораздо милее!       Перевела взгляд на озадаченную Экко, лукаво улыбнулась и показала ей язык. Кажется, зря я только переживала!       19 февраля. Суббота.       Наверное, это самое бодрое утро в моей жизни:       — Повтори-ка ещё разок, кажется, я плохо тебя расслышала, — в одной пижаме, сонная и растрёпанная, я стояла на пороге и потирала заспанные глазки, безуспешно пытаясь понять, о чём говорит мне Джеремайя.       — Давай потанцуем!       — Потанцуем, да? Пять часов утра! Я иду спать! — попыталась захлопнуть дверь, но в долю секунды, рыжий жулик выставил ногу, приткнув её в дверной косяк, а затем бесцеремонно прошёл в комнату, — И за что мне такое счастье?       Майя взял меня за руку и потащил куда-то за собой. Мы шли целую вечность, на самом деле, сделали четыре шага в направлении огромной картины. Я так хотела спать, что никаких сил сопротивляться не было. Глаза закрывались сами собой, тело отказывалось повиноваться. Очень хотелось спать. Спать до самого обеда!       Остановились. Я чуть не рухнула на пол, Джеремайя надо мной посмеялся.       — Вот увидишь, у тебя получится, — он провёл пальцами по моей спине, затем прошёлся по бокам, медленно спустившись вниз и зафиксировав руки на талии. По всему моему телу пробежались мурашки, создавалось впечатление, будто бы я простыла.       — Хочу спать! — устало зевнула, обняла его, прижавшись всем телом, закрыла глаза, — Спокойной ночи.       — Сэмми, проснись, — Майя взял моё лицо в ладони — и поцеловал. Я немного растерялась. Непривычно слышать от него это «Сэмми». Терпеть не могу, когда меня так называют…       — Просто Сэм, пожалуйста, — я посмотрела на него грустными глазами, накрыла ладонями его руки и ещё крепче прижала их к своим щекам, — Или у вас это семейное? — наигранно рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку. Не вышло. Тяжело вздохнула, очищая мысли от всего лишнего, кроме нас двоих.       — Прости, не хотел…       Я не дала ему договорить и сказала: — Мистер Джей, вы вроде хотели пригласить меня на танец… вот только, почему вы такой грустный? Неужели передумали?       — Разве я могу отказать моей прекрасной леди? — он мило улыбнулся и закружил меня в чувственном танце.