Глава VIII. Оживший призрак прошлого
7 мая 2022 г., 11:19
В следующий раз Гарри проснулся спустя часы. Уже давно стемнело и за окном слышался тихий цокот сверчков. Организму немедленно требовалась пища и поход в уборную. Как бы сильно гриффиндорца не передергивало от мысли, что выход из комнаты равносилен встрече со Снейпом, парень понимал, что иного выхода нет. Хочешь не хочешь, столкновение с мужчиной на его территории — неизменный факт. Но в это время суток был шанс, что профессор спит и видит седьмой сон. Мысль об этом подняла дух морально уставшему парню.
Осторожно убрав подпирающий дверь стул, Гарри аккуратно отворил дверь, пытаясь не создавать много шума, чтобы не потревожить предполагаемо уснувшего профессора. Воспользовавшись ванной комнатой, он двинулся в сторону лестницы. Услугами волшебной палочки гриффиндорец воспользоваться не мог, потому что Снейп отобрал её ещё в больнице. Пришлось двигаться в кромешной темноте, рискуя напороться на невидимый порог.
Остановившись на верхней ступеньке, он внимательно вслушивался, нет ли на нижнем этаже признаков жизни. Кажется, всё было тихо. Только Гарри спустился с последней ступеньки и уже было выдохнул с облегчением, ведь ни одна ступенька не отозвалась скрипом, будто дом и сам хотел скрыть Гарри от глаз вездесущего владельца, как вдруг, рядом с диваном послышался шорох.
— Мистер Поттер, решили порадовать своим присутствием?
Сердце остановилось, Гарри обомлел. Развернувшись на ватных ногах, увидел Северуса, сидящего в кресле возле камина. Мастера зелий освещала догорающая свеча. Юноша мысленно выругался. И только после этого мозг начал обрабатывать происходящее.
«Чёрт. Нужно уматывать», — здравый смысл приказывал немедленно уходить, но разумеется, гриффиндорец его не слушал.
В нос ударил сильный запах алкоголя. Прошло пару секунд, пока до сознания доходило, что происходит. Снейп пьяный. Судить о уровне алкоголя в крови юноша не мог, ибо видел мужчину в таком состоянии впервые, но ситуация прояснилась, когда тлеющая свеча осветила столик перед диваном. Картина ужаснула. Две пустые бутылки лежали чуть поодаль, одна ещё наполовину полная стояла ближе к мужчине. Тот как раз тянулся к таре.
«Чёрт. Ну и угораздило меня. Кто меня вообще сюда потянул? Спал бы себе спокойно. Что же делать? Уйти? Правильное решение. На утро он даже не вспомнит, что я сюда спускался», — но парень не сделал и шага назад. — «Интересно, почему он пьёт? Что же, судьба благоприятствует смелым…»
— Прошу, садитесь, — держа в руке стакан, профессор чуть не вылил содержимое на пол, слишком интенсивно указав на место напротив.
Юноша сдержал гримасу отвращения. Происходящее походило на сюжет второсортной книги. Отвращение к самому себе перевешивало. Парня будто магнитом тянуло к мужчине. Но отказаться от возможности узнать супруга поближе гриффиндорец не смог. Будто пытаясь не напугать севшую на цветок бабочку, Гарри двигался невесомо. Расстояние к дивану было преодолено медленно.
— Я хочу знать, как вы ко мне относитесь, — задал юноша тот же вопрос, что и утром, рассчитывая, что язык у мужчины в подобном состоянии будет развязан.
Ответа не последовало. Вместо этого, мужчина с трудом поднялся на ноги, и, шатаясь, двинулся в сторону шкафа в противоположном конце комнаты. Выдвинув ящик, он минуту рылся в содержимом. Когда необходимое оказалось в руках, ящик был задвинут. Мужчина таким же неуверенным шагом вернулся к мягкому креслу, и с размаху упал в него.
Действия профессор проделал в кромешной темноте, на ощупь. Гарри осталось только догадываться, как тот в таком состоянии справился с задачей. В руках профессора оказалась пачка писем. Склонившись ближе к свече, он принялся перебирать пачку, пытаясь отыскать нужное.
«Худшее в этом мире — ожидание», — констатировал Гарри, после бесконечно длинных пяти минут.
— Держите, — отыскав письмо, профессор протянул конверт юноше.
— Что? Я не буду читать! — мысли лихорадочно крутились в сознании. Предположений было больше, чем звезд на небе. И одно хуже другого.
— Поттер, не притворяйтесь. Я знаю вас седьмой год.
Юноша не видел выражения лица мужчины, но мог поклясться, что тот закатил глаза в излюбленной, саркастической манере.
«Тут не возразить. За годы узнал не по наслышке».
Чтобы рассмотреть на желтоватом пергаменте хоть что-то, пришлось пересесть ближе к свече. А это значило, что расстояние между собеседниками перешло из «близкого» в «неприлично близкое». Дыхание профессора оказалось насквозь пропитано алкоголем. Гарри началось казаться, что опьянеть из-за чужого дыхания — возможно.
«Дорогая и любимая Лили!» — прочитал гриффиндорец первую строчку. Осознав, что попало в руки, резко свернул лист.
— Я не буду это читать, — на полном серьёзе сообщил юноша.
— Вы спросили, я даю ответ. Не хотите, не читайте, только потом без претензий.
«Для пьяного, его мысли слишком разумны».
Прошло больше месяца с нашей последней встречи. Я соскучился по тебе и по малышу Гарри. Твой сын — прелесть. К тому же, его тянет к зельеварению. Надеюсь, ты передала ему тот набор юного зельевара, который я отправлял на прошлой неделе. Уверен, он его заинтересует. О безопасности не беспокойся — лично проверил. Если Гарри понравится, сообщи, есть ещё кое-что на примете. Надеюсь на скорую встречу. С любовью, Северус
— Как думаете, как к вам отношусь? Гарри надеялся, что вопрос риторический, потому что в противном случае, он не смог бы выдавить и звука. Откинувшись на спинку дивана, гриффиндорец закрыл глаза, надеясь, что так будет легче переварить информацию. Но это оказалось выше его сил. Юноша и не заметил, как провалился в удивительно спокойный сон.***
Суббота, 18 октября Открыть глаза на этот раз оказалось куда легче. Даже вопреки тому, что полночи Гарри провел в обществе профессора. Голова не болела, внутреннее отвращение утихло, разве что пришлось попотеть, дабы предметы вокруг обрели очертания. Очки предусмотрительно лежали на столике перед диваном, и Гарри привычным движением посадил их на нос. В комнате было тепло, благодаря пылающим в камине дровам. Кроме того, плечи его оказались заботливо укутаны в темно-зеленый шерстяной плед. Профессора в соседнем кресле не оказалось, как и трех бутылок из-под алкоголя, которые мозолили глаза. На удивление, встать на ноги не было проблемой. На кухне со вчерашнего дня ничего не изменилось. Северус так же стоял у плиты, медленно помешивая нечто в кастрюле. — Как вы себя чувствуете? «Первый вопрос вполне ожидаем», — мысленно отметил гриффиндорец. Подобное обнадеживало. Обсуждать вчерашний день не хотелось. От одного упоминания горло сдавливало спазмом. — Бодро, — честно ответил юноша, садясь за стол. — Значит, вчера всё прошло приемлемо, — не слишком громко констатировал факт Северус. — Держите, — с этими словами мужчина поставил тарелку супа. Гарри медленно взялся за ложку и принялся набирать в неё бульон. Мастер зелий, наблюдающий за происходящим, выдохнул. Осознав, что гриффиндорец такими темпами до вечера не закончит, поэтому, насупившимся видом и приподнятой в немом вопросе бровью, дал понять, чтобы Гарри поспешил. — Не тяните, сегодня предстоит много дел, я не собираюсь ждать. Пока едите, ознакомлю с расписанием на ближайшие две недели. Вставать будете в семь утра. Полчаса на завтрак. Далее зельеварение во всех проявлениях до часа дня. Полчаса — перерыв на обед. И вторая половина дня — на домашние задания, о которых профессор Макгонагалл любезно пообещала сообщать каждый день. Страдальческий стон разнесся по помещению. Рассчитывать на послабление режима не приходилось, но парень хотел показать, что недоволен происходящим. Однако, повторное вопросительное выражение заставило поторопиться. — Вижу, вы закончили, — сказал мужчина спустя пять минут. Получив утвердительный кивок, с помощью магии очистил тарелку. — Следуйте за мной. Предчувствие и внутренние часы не подвели — Мастер зелий ввел юношу в лабораторию. Помещение оказалось за дверью в гостиной комнате, на которую Гарри не обращал внимания из-за неприметности. Ожидаемо, пароль услышать или разобрать по губам не удалось. На удивление лестница, как и лаборатория, оказалась до боли знакомой. Юноша нахмурился. Воспоминания туманной пеленой заволокли разум. Горячее дыхание мужчины, прижимающего к стене, пытающегося выведать правду. Помутнение, обморок. Сомнений нет. — Сэр, но это же… — промямлил юноша. — Да, — подтвердил мужчина. — Это одна и та же лаборатория, но попасть в неё можно как из Хогвартса, так и отсюда. Информация, скрещенная с воспоминаниями, едва укладывалась в голове. Однако, возникли другие вопросы, благодаря которым гриффиндорец отвлек сам себя. — А почему такая маленькая? — Вам кажется. Ответ оказался слишком загадочным, поэтому Гарри уставился на Северуса, требуя обширного ответа. Выражение лица мужчины можно назвать нейтральным, что позволило чувствовать себя комфортно. Язвительные нотки напоминали времена до замужества, когда профессор не мог сделать ничего страшнее снятия баллов и отработки. — Скрывающие чары. Вы уже должны быть ознакомлены с ними. Флитвик проходит эту тему на пятом курсе. К тому же, скрывающие чары в магическом мире встречаются часто. Они предотвращают столкновение волшебного мира с миром магов. Желание увидеть лабораторию во всем разнообразии, а не только демонстрационную версию, читалось во взгляде. И профессор это заметил. — Ну хорошо, смотрите… — мужчина сжал руку заинтригованного юноши. Этого хватило, дабы в следующий момент вместо двух шкафов и одного стола, еле вмещающихся в комнату размером с чулан, взору Гарри открылась просторная комната, поражающая размером. — Чёрт, — вырвалось у пораженного гриффиндорца. Когда удивление и восхищение притупились, юноша вдруг осознал одну деталь. Северус непринужденно держит его руку. — Мистер Поттер, в прошлый раз, ввиду некоторых обстоятельств, вы не начали работу над «Сонным зельем». Поэтому сделайте это сейчас. Для начала расскажите, какие ингредиенты нужны для приготовления? — учительский тон ввернул парня из размышлений. Когда тот вышел из некого транса, то понял, что мужчина давно отпустил руку и отошел в противоположный конец уменьшившейся лаборатории. Атмосфера была странной. Нейтральный учительский тон и нетипичное касание к руке создавали контраст, из-за которого мысли шли кругом. — Сто грамм сушеной ромашки, слизь флобер-червя, четыре веточки лаванды и три пучка валерианы, — перечислил безошибочно парень ещё не придя в себя. Зелья среднего уровня сложности изучены, но «ударить в грязь лицом» не хотелось. — Сколько должно длится приготовление? — никак не отреагировал на правильный ответ профессор. — Три часа? — неуверенный тон привлек внимание мужчины. — Вы уверены в ответе? — протягивал слова на манер Малфоя, что не укрылось от парня, вымолвил Мастер зелий. Это вызвало неуместное раздражение. «Драко, конечно, перестал быть чопорным засранцем, но почему его жест вызвал подобное?» — Да… «Да что со мной происходит?!» — гриффиндорец мысленно застонал. Отсутствие логики в собственных действиях и реакции настораживало. Как бы сильно не бесил Снейп, особенно после произошедшего вчера, этот человек притягивал к себе и справиться с этим собственными силами Гарри не мог. Теперь он начал понимать значение слов «любить и ненавидеть одновременно». — Громче, я не слышу. — Да! — что есть силы крикнул гриффиндорец. — Что вы орёте? Вам не кости отращивают. Гарри опешил от подобного. «Позлить меня решил… Ну-ну, посмотрим кто кого». В следующие полчаса Гарри сделал всё, чтобы довести мужчину до белого каления. Странно, но тот держался до последнего, не проявляя никакой реакции. Но регулярное «случайное» оттаптывание ног мужчины стало последней каплей среди перевернутого котла, перепутанной травы лаванды и корня таранты с рассыпанным сушеным перцем. — Вы с ума сошли, Поттер?! — громкий крик пронесся по лаборатории. — Да что вы так орёте? Вам ведь не костерост пить. Чувства, возникшие при произнесении заветной фразы, можно было сравнить с оргазмом. Гриффиндорец приложил остаток сил, дабы не расплыться в победоносной улыбке. Личный счет в игре: «Выбеси противника» перевесил в его сторону.***
Зелье вышло на удивление удачным и Снейпу пришлось принять это. Конечно, похвалить Гарри было выше его сил, но он смог выдавить из себя нечто похожее. Осознав, что в этот раз у него получилось сварить сложное зелье, юноша светился словно начищенный галеон, позабыв о недоразумениях, которые происходили между ними. «Работать с Северусом, одно удовольствие», — мысленно размышлял Гарри, вручную вычищая котелок. — Конечно, чтобы он позволил работать с ним наравне, пройдет много лет. Ещё больше, чтобы нас можно было назвать тандемом, но сегодня положено начало. Он стоял рядом, советовал, критиковал, изо всех сил пытался не убить, увидев как небрежно я нарезаю ингредиенты. Возможно, через некоторое время, он позволит помогать при варке собственных зелий…» — юноша остановился, сжимая тряпку в руках. Поднявшись на ноги, он с протяжным вздохом вытянулся. Мыльная вода потекла по рукам, заставляя Гарри недовольно опуститься на прежнее место, к котлу. Чувства, приобретшие мысленное описание, опьяняли. Но отвлекали от работы. На секунду гриффиндорцу подумалось, что такие мысли постыдны. «Ну и угораздило влюбиться. Чёрт, гребаный Северус Снейп. Человек-загадка. С кучей секретов, которые не выведать. Вчерашний секс — самая противная вещь, которая происходила за жизнь. Проводить со мной время — равно чистке общественных туалетов? Но я продолжаю его любить. Вчера он сказал, что не может ответить взаимностью на чувства, и как бы тяжело не было, я могу смириться с этим. Но теперь, я хотя бы знаю, что он не испытывает ненависти. Ибо нежность, с которой он писал маме, рассказывая о впечатлениях, связанных со мной… Да даже плед, которым он укрыл, когда я уснул… Так не будет вести себя человек, пылающий ненавистью. Как же сложно разобраться в чувствах». — Вы уснули? Если не закончите уборку через пять минут, по приезду в Хогвартс я сделаю всё, чтобы до конца года вы проводили вечера в обществе Филча. Осталось двадцать минут на приём пищи. Не успеете — будете работать голодным. Гарри показательно закатил глаза. Осталось протереть стол от остатков ингредиентов. О чём юноша сообщил мужчине. — Через пять минут жду на кухне. Надеюсь на этот раз вы сможете собственными силами покинуть лабораторию, — намекнул Северус на недавние события. Как мужчина и обещал, трапеза закончилась ровно в обозначенное время. Гарри не успел проглотить предпоследнюю ложку каши, о чём жалел остаток дня. Домашнего задания оказалось много, поэтому попасть в гостевую спальню удалось не раньше одиннадцати. Всё это время, пока Гарри делал конспекты параграфов из учебника Истории Магии, Северус сидел рядом, подготавливая ингредиенты на завтра. Как же сильно юноше хотелось подсесть ближе к мужчине, отложив подальше учебник и говорить, говорить, говорить. Рассказать о безумно интересной статье, которую подсунула Гермиона. О свойствах ромашки, и, конечно, о тех чувствах, которые возникают у него при виде зельевара. Но нельзя. Между ними чёткая граница. Северус — учитель, Гарри — ученик. И ничего больше. Даже вопреки телесному контакту. Как бы сильно не хотелось черту размыть, пока что гриффиндорец не в силах это сделать. Резко закрыв учебник, предварительно ничего не объяснив профессору, юноша вскочил с места и ушёл наверх. Спустя пару секунд послышался хлопок двери спальной комнаты. Сбросив одежды, юноша упал на кровать. Неожиданно, но заснуть оказалось задачей несложной. Мысли тут же улетучились из уставшей головы. Остался только Северус.***
Последующие дни в загородном доме проходили монотонно. Поэтому Гарри мысленно прозвал это место «чистилищем», ибо время здесь застывало, и ориентироваться было сложно. Да даже день не представлялось возможным узнать. Пользоваться «Темпусом» — заклинанием, в сию минуту показывающим время, юноша не мог из-за отсутствие палочки. Да и не хотел. Парень медленно, но верно, втягивался в темп жизни навязанный Северусом. Полдня зельеварение, остальное время — домашние задания. И, на удивление, гриффиндорцу понравилось. Ещё никогда учиться не было так легко. Если он что-то не понимал в готовке зелий, рядом оказывался профессор. Кроме того, знаний мужчины хватало и на школьный курс других предметов. Поэтому юноша не стеснялся спрашивать о способах превращения жаб в морских свинок и заклинаниях, способствующим заживлению ран. Однажды, спустившись ночью на кухню, чтобы налить в графин свежей воды, Гарри услышал голос Северуса. Мужчина говорил еле слышно, вкрадчиво. Разобрать слова не представлялось возможным. Гриффиндорец посчитал, что мужчина как разговаривает сам с собой. Такое иногда случалось. Взять хотя бы готовку зелий, когда зельевар вслух проговаривал ингредиенты, дабы не забыть порядок. Гарри уже было продолжил спуск по лестнице, как вдруг кое-что заставило его замереть. Северусу ответили. Голос собеседника звонкий, властный, но неизвестный говорил так, дабы его было не слышно посторонним. Парень пожалел, что у него нет удлиненных ушей из волшебной лавки Фреда и Джорджа, благодаря которым он слышал бы каждый вздох мужчин. «Это не Дамблдор. Точно не он», — собственные рассуждения испарились, стоило неизвестному задать вопрос. — Как мальчик? — Намного лучше. В обморок не падает, сознание ясное, силы не утекают, — отчитался Северус. Гарри пришлось приложить усилия, дабы расслышать слова профессора. Подобные отношения между собеседниками настораживали. Единственный, перед кем отчитывался Мастер зелий — директор. Но даже он получал в собственный адрес язвительные комментарии заместо сухих фактов. — Если понадобится помощь, ты всегда можешь положиться на меня. — Знаю… Похоже, юноша подоспел к концу разговора, ибо мужчины попрощались. После негромкого хлопка, давшего понять, что Северус остался в комнате один, послышались шаги. Видимо, он решил пойти отдыхать. Напуганный возможным разоблачением, Гарри как можно тише двинулся обратно по ступеньках, в очередной раз благодаря дом за отсутствие скрипа. Конечно, можно было бы сделать ход конём: пойти на встречу, объяснив, что безумно хочет пить, но гриффиндорец понимал — Северус внимательный и в долю секунды поймёт, что парень слышал разговор. Сердце выскакивало из груди. Делая медленные, аккуратные шаги, парень нутром ощущал приближение мужа. Наконец, последнее препятствие оказалось преодолено. Дверь в комнату беззвучно закрылась за спиной. Гарри выдохнул. «Они обсуждали меня. Можно не сомневаться. Но зачем? И почему тот неизвестный в курсе моего состояния?» Вопросы роились в голове юного волшебника. Но ни одного ответа не нашлось. Уснуть не удалось — мысли возвращались к подслушанному разговору. Сегодняшняя ночь стала началом разлома между чувствами и логикой юноши.***
На следующий день Гарри внимательнее прежнего всматривался в выражение лица Северуса. Юноша будто надеялся узнать ответы на интересующие вопросы. Мужчина же вел себя обыденно. Сидя на кухне, он возвращался к кружке с кофе, параллельно вчитываясь в журнал для зельеваров. — Поздравляю! — решил зайти издалека Гарри. — С чем? — спросил Северус, не понимающий причин внезапного поздравления. — Вас напечатали в журнале. — Если вы не знали, мои статьи уже пятый год как печатают. Попытка найти общий язык с профессором с треском провалилась. Не осталось ничего иного, как вновь уставиться в тарелку с кашей. — Что же, мистер Поттер, думаю, пора спускаться в лабораторию. Сегодня вас ждёт увлекательнейшее путешествие в мир ядов. Большинство из них изобретены в прошлом веке, но некоторые из тех, что вы будете готовить, изобрел я лично. На удивление, настроение гриффиндорца сиюминутно поднялось. Зелья действовали на него успокаивающее и этот раз — не исключение. К тому же, тема ядов приоритетна для профессора — вырезки из журналов, его слова и огонь в глазах четко говорят об этом. Юноша решился на ещё одну попытку. — Вы всегда знали, что станете зельеваром? — спросил Гарри тихо. О профессоре и его прошлом, юноша не знал ничего. Только то, что в детстве он дружил с его матерью и до скрежета в зубах ненавидел отца. Чувствуя себя чуть ли не рыбой, бьющейся о стену аквариума, юноша пытался наладить контакт с Северусом. «Если и эта попытка провалится, больше не буду пытаться. Мне не пробить эту бетонную стену». — О зельеварение я узнал только поступив в Хогвартс. Поэтому предположение не верно, но отвечу. После того, как перед глазами открылся мир точной науки, я понял, что свяжу жизнь с ней. «Он ответил», — гриффиндорец обомлел. Не известно, что повлияло на мужчину, приемлемое настроение или приятная тема, но он всё же ответил. — Почему вы согласились связать себя узами брака со мной? Северус бросил испепеляющий взгляд в сторону Гарри, и тот пожалел, что не остановился. Спугнуть разговорившегося мужчину не хотелось. Парень подумал, что получит подзатыльник, а не ответ на вопрос. — Во-первых, я делаю это из-за уважения к вашей матери. Она бы хотела, чтобы я помог, даже таким диким способом. Во-вторых — сильно просил директор. «Коротко, лаконично — в его стиле». — Вы весь день собираетесь выпытывать ответы на бестолковые вопросы? Может, вам ещё анкету составить? Профессор Снейп, какой ваш любимый цвет? Почему ваши волосы будто облиты маслом? Вам доставляет удовольствие смотреть на страдания учеников? Хватит! Ибо яд, который вы сегодня приготовите, завтра утром окажется в овсянке. Гарри притих. «Пожалуй, на сегодня хватит». Следующие часы прошли в тишине. Она не была давящей, нет, скорее успокаивающей. За оставшееся время в лаборатории не было сказано и пяти слов, но это никого не напрягало. Даже не осознавая, волшебники понимали друг друга без лишних слов. Гарри понимал, в чем ошибся, замечая недовольный взгляд, и быстро исправлял ошибки. — Что же, пожалуй, будет хорошо, если сегодня обеденный перерыв затянется. Испарения ядов тоже в какой-то степени опасны, поэтому лучше погулять во дворе. Внимательно убрав рабочие поверхности, помня о том, что нужно следить, чтобы и капля случайно не попала в организм, Гарри последовал рекомендациям Северуса. Взяв на кухне пару фруктов, он вышел во двор. Дом по периметру окружал густой лес. Листья успели пожелтеть, но чудом держались на деревьях. Гриффиндорец невольно залюбовался открывшимся пейзажем. Сев на скамью, расположенную возле дома, принялся грызть яблоко. Сам дом не выглядел большим, хотя для людей, которые побывали внутри, здание казалось огромным. Юноша предположил, что Северус использовал расширяющие чары, как это принято у большинства волшебников. Убежище мужчины — так прозвал дом Гарри, по причине скрытности со всех сторон лесом, не отличалось модным дизайном, скорее, выглядело как домик лесничего. Это место определенно дарило покой. Наверное, здесь гриффиндорец бы и хотел провести старость. Вдали от бесконечного числа людей, считающего его спасителем волшебного мира и готового разорвать на защитные талисманы, в случае опасности. Спустя пару минут, во двор вышел и сам Северус. В руке он держал вторую за день кружку кофе и медленно двигался ко второй скамейке. — Что же, с ядами у вас проблемы. Следующие дни посвятим им, ибо всё, на что способны ваши зелья — отправить человека в ванную комнату на неопределенный срок. Гарри кивнул в ответ. Он и сам отметил качество приготовленных зелий. Оказавшись на месте Северуса, юноша определенно наградил бы себя «Троллем». Взгляд гриффиндорца зацепился за левую руку Северуса. Длинный, свободный рукав закатился вверх, открыв взору Гарри белый шрам, с которым зельевар уже не расстанется. Вглядевшись внимательнее, юноша заметил кое-что ещё. Шрам повторял форму дерева. Тонкий, ровный ствол ближе к середине шрама разветвлялся на пару-тройку ветвей. Списав происхождение замысловатой отметины на случайность, вдруг профессор неудачно напоролся на грабли, парень решил не оставлять возникший вопрос без ответа. — А почему вы не залечили шрам? Рукав оказался в долю секунды опущен. Встревоженный взгляд, в глубине которого плескалось раздражение и страх ясно дал понять, что Гарри зацепил тему, на которую Мастер зелий не стал бы говорить даже с Дамблдором. Юноша видел, каких усилий мужчине стоит не высказать, что он думает о умственных способностях и чувстве такта гриффиндорца. Повисло минутное молчание. Вопрос остался без ответа и Гарри с облегчением выдохнул. Хотя бы потому, что остался жив после рискованного выпада. «Надеюсь, он понимает, я докопаюсь до правды. Когда-нибудь всё же узнаю, с кем он разговаривал ночью и что за шрам у него на руке». — Если хотите, можете заниматься здесь домашними заданиями. Пока что ещё не холодно, поэтому свежий воздух пойдет на пользу. Юноше понравилась эта идея. Через пару-тройку минут перед скамейкой стоял наколдованный стол, на котором стопкой расположились призванные чарами учебники.***
Под вечер, когда стемнело и юноша ощутил осенний холод, было принято решение возвращаться в дом, дабы не простудиться. Таким образом не создав ещё больше проблем Северусу. Попросив мужчину с помощью магии переместить массивный стул ближе к камину, Гарри уселся поудобнее и продолжил заниматься. Время ещё не позднее и гриффиндорец рассчитывал прочитать пару параграфов из учебника Истории магии. На этот раз профессор не остался в комнате. Предварительно предупредив парня, чтобы тот ничего не трогал, он спустился в лабораторию. Осознав, что, скорее всего, мужчина будет отсутствовать продолжительное время, Гарри отложил книгу. Чисто гриффиндорское качество «лезть в чужие дела» опять взяло верх над разумом и телом. Медленно, невесомо, юноша передвигался по комнате, отворяя ящик за ящиком в окружающих его шкафах. Некоторые не поддавались, что значило об одном — владелец защитился от вмешательства посторонних. Но были и те, которые поддавались. Наверное, к ним требовался частый доступ, и проговаривать каждый раз длинные, сложные пароли не слишком практично. Одним из таких ящиков оказался тот, из которого пару дней назад Северус вытащил письмо к Лили. Писем было невообразимо много. Но большинство из них гриффиндорца не интересовали. Таким образом, переписка Северуса с Нарциссой Малфой, с её мужем, да даже с Дамблдором, остались нетронутыми. Гарри уже было хотел закрыть ящик, как вдруг на глаза попалась пачка аккуратно связанных писем. Ни на одном конверте не был указан отправитель, что с самого начала насторожило юного волшебника. Как Гарри и предполагал, верхнее письмо оказалось недавним. Дата, выведенная внизу листа каллиграфическим почерком говорила о том, что письму приблизительно неделя. «Как раз когда началось всё это». Гарри принялся читать.«Северус, не понимаю, почему этот мальчик так важен для тебя, но осознаю, что ты сделаешь всё, дабы его спасти, поэтому предлагаю развод. Это единственный выход из ситуации, который я вижу. Даже если наипростейший. Если решишь не возвращаться ко мне после того, как парень поправиться, знай — я приму это. Ты по прежнему можешь обращаться по любому вопросу и по прежнему получишь помощь, если она потребуется. Обряд проведём у меня. Как только расправишься с бесконечными работами учеников, приходи»
. Гарри обомлел. Буквы расплывались перед глазами. Он окончательно запутался. Тихие, но уверенные шаги Северуса заставили сердце биться чаще. Гриффиндорец еле успел спрятать письмо обратно, задвинуть ящик и сделать видимость, что сильно увлечен горением древесины в камине. Дверь отворилась. — Вы закончили с уроками? — голос мужчины так и говорил: «Вы сделали большую ошибку, отложив учебники». — Решил размяться, — не впервые соврал гриффиндорец. В подтверждение собственных слов, он принялся потягиваться. Как только Северус скрылся за дверью кухни, видимо, решив заварить очередную кружку кофе, Гарри облегченно выдохнул. Юноша и представить боялся, что произошло бы, застукай профессор его с письмами в руке.
