Профессор, я хочу стать зельеваром!

1978 — Снейп! — громкий, омерзительный крик пронесся по коридору. Ученики, привыкшие к противостоянию алого и зеленого факультета, заметив знакомые цвета галстуков, отвели взгляды. Ввязываться в конфликт никто не хотел и не собирался. Северус попытался ускориться, надеясь затеряться среди нескольких учеников впереди. — Я тебя вижу, и не надейся скрыться, — спокойные слова, подражая заклятию «Остолбеней», брошенному в спину, заставляли иррационально остановиться. — Стой, не то я тебя остановлю!       Тело охватило привычное, знакомое чувство животного остолбенения перед хищником. Мозг отключился. Развернувшись на ватных ногах, с трудом удерживая спину горделиво выпрямленной, слизеринец посмотрел в глаза собственному страху. Вторя мыслительному центру, сердце отключилось на собственный манер — предательски сжавшись и замерев, принося физическую боль.       Возле нарочито тепло улыбавшегося Поттера не было Сириуса — друга, собачкой ходящего за предводителем Мародеров. Коридор незамедлительно опустел и это усиливало страх — отсутствие мнимых свидетелей. Скрупулезно пытаясь решить, что отвечать на оскорбительные высказывания, дабы уберечь себя от бурлящей ненависти, юноша избрал тактику согласия. Не прошло и минуты, как Джеймс поравнялся с напуганным однокурсником. — Слышал, ты ночью по двору гулял… С кем-то встречаешься? — умело попытался отыскать болевую точку парень, задавая вопрос, будто являясь другом, а не врагом с первого курса. Впрочем, у гриффиндорца хватало тем для оскорблений — начиная с обсуждения внешнего вида и заканчивая материальным положением юноши. — Голова болела, решил проветриться, — наигранно спокойно произнес слизеринец. Подобная манера издевательства задевала сильнее остальных. Рациональная, мыслящая часть понимала, что под маской доброжелательности скрывается попытка сильнее уколоть, которая привычно проявится через пару фраз, но внутри из-за этого разрывало органы — хлипкая надежда на спокойное существование снова и снова разрушалась. — Ах да, вы, слизеринцы, подземные кроты, вечно сидящие в темноте. Странно, что ещё не ослепли. Нужно было сразу догадаться. А я было подумал, что на свиданки бегаешь. Хотя откуда у тебя девушка… Да ни одна нормальная на тебя даже не взглянет, — рассуждал вслух Поттер, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.       Северус медленно, рвано дышал. Внутренности скручивались, превращаясь в тугой нагретый узел, готовый взорваться. Несмотря на стереотипное слизеринское хладнокровие, результат использования бомбы, неважно, физической или словесной, известен даже маглу — устройство взрывается. — Я передам это Лили при встрече… — тихий, ядовитый ответ сорвался с уст, давая гриффиндорцу то, за чем тот гнался — повод. — Что ты сказал?! — зарычал сокурсник, резко сжимая и разжимая кулаки.       В долю секунды сильные, накачанные руки ловца сомкнулись на шее испуганного слизеринца. Воздух перестал поступать в организм. Мыслей не осталось. Окружающий мир испарился. Остался Северус, Джеймс и отчетливая пульсация. Попытки отпихнуть от себя безумца не увенчались успехом. Парень получил ногой под дых. Рефлекторная попытка согнуться, дабы ослабить боль, оказалась прервана. Поттер сделал всё, чтобы удержать юношу в вертикальном положении. — Ты ведь знаешь, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты сдох.       Северус вправду знал, что нужно обезумевшему гриффиндорцу. Его инстинкты требуют крови, окончательного уничтожения соперника и мозоли перед глазами. Юноша не сомневался — через пару лет люди вспомнят о Джеймсе Поттере. Только не как о наследнике с круглой суммой на счёте, «истинном» гриффиндорцев и знаменитом ловце, а как о серийном убийце. По крайней мере, на смертном одре хотелось верить в толику справедливости.       Глаза медленно закрылись. Слизеринцу мерещилось, что он видит метаморфический свет в конце туннеля из магловских рассказов про смерть. Чувство долгожданной, вымученной эйфории сильнее накатывало на обессиленное тело. Конечности охватывали предсмертные судороги, затмевавшие затухающий инстинкт самосохранения. В последний, судя по реакции сознания, момент жизни, оно милостиво наслаждалось насильственным, но успокоением. — Ты чего делаешь, придурок?! — громкий вопль вернул юношу в ускользающую реальность.       До боли знакомый голос единственного в мире человека, которому не плевать на жизнь агрессивно запуганного слизеринца, пронёсся басом по коридору. В следующую секунду Джеймса повалили на пол, следовательно, Северуса тоже. Поток воздуха ворвался в лёгкие. Парень судорожно задышал, инстинктивно хватаясь за горло, защищая измученную кожу.       Когда голова перестала крутиться, юноша с трудом поднялся на ноги. Первая попытка не увенчалась успехом и он проехался коленями по каменному полу. Пара рваных вдохов и выдохов помогли улучшить ситуацию. Благодарно кивнув спасителю, юноша поднял уроненную несколькими минутами назад сумку и нетвердыми шагами завернул за угол, даже не смотря в сторону Поттера. Благо, до первой пары оставалось пару минут и слизеринец успевает привести себя в порядок. Забежав в первую попавшуюся уборную, парень закрылся в кабинке. Следующие минуты оттуда доносились заклинания. Выверенность движений, с которыми палочка двигалась вдоль тела завораживала.

***

— Мистер Снейп, останьтесь, пожалуйста, я хочу поговорить о сочинении. Возникло пару вопросов, — женщина властно смотрела на юного ученика, сложившего вещи в сумку и собиравшегося уходить. Обыденная фраза вызвала беспокойство, но Северусу пришлось повиноваться. Юноша знал, что проблем с упомянутым сочинением нет и быть не может.       На самом деле, Минерва оставила ученика по другой, но не менее будоражащей причине. Тема сочинения — первая, что пришла в голову женщине, осознавшей, что слизеринец стремительно исчезает из поля зрения. Несколькими часами ранее, спускаясь в подземелья на встречу со Слизнортом, гриффиндорка обнаружила на каменном полу оброненный неизвестным лист. Витиеватые буквы врезались в память, заставляя забыть о назначенной встрече. Дождавшись, пока последний ученик уйдет и надежно заперев дверь, не беспокоясь о незаметности действия. Сейчас важнее всего, чтобы ожидающие следующего урока дети не помешали. Наконец преподавательница принялась говорить. — Сегодня утром, по дороге в подземелья, я обнаружила пергамент, — женщина указала на записку, аккуратно лежащую на столе. — Мне нужны объяснения.       Северус сглотнул, увидев упомянутое. Страх сковал тело, но мозг продолжал работать, пытаясь сгенерировать адекватный ответ. Знакомый пергамент, на пару тонов светлее привычного, ученического, выделялся на фоне остальных, исписанных красными чернилами. «Наверное, выпала при стычке с Поттером, Мерлин бы его побрал!» — светлый материал назидательно приковывал взгляд парня, словно в напоминание о неосторожности юноши. — Ну, я жду… — Не знаю, о чём вы говорите… — прикинувшись непричастным, ответил слизеринец.       По выражению лицу Минервы было видно — в очевидную ложь не поверили. Северусу определенно не давалось умение иных студентов «строить невинные глазки». Вальяжно пройдя к столу, она взяла в руки записку. Юноша бесшумно сглотнул — написанное вне контекста заставляло волноваться. — Возможно, содержание освежит память, — женщина принялась зачитывать буквы, насильно отпечатавшиеся не только на пергаменте, но и в памяти, грозясь пронестись сквозь годы. «Дорогой Северус, благодарю за вчерашний вечер», — гриффиндорка окинула взглядом юношу, а затем продолжила. Очевидно, в школе не так много юношей, носивших имя «Северус». — «…нет ничего лучше интересного собеседника. Надеюсь, ты помнишь о нашем уговоре. Думаю, на левой руке шрам в виде дерева будет смотреться прелестно», — на последних словах Минерва запнулась. Она понимала, чего конкретно хочет неизвестный и это пугало. — Впервые слышу, — на выдохе произнес юноша, пытаясь не показывать бурлящих внутри эмоций. «Она не должна ни о чём узнать», — вдруг в голове прозвучал властный голос Салазара. Слизеринец от неожиданности подскочил. Пришлось ухватиться за ближайший стул, ибо юноша чувствовал — сознание покидает ослабленное тело. Мужчина часто вмешивался в мыслительные процессы, невидимым оком наблюдая за происходящим. — Кто это написал?! И не говорите, что не знаете. Я уверена, вы осведомлены о личности писавшего.       Почувствовав, что дело пахнет жареным, юноша принялся медленно двигаться в сторону двери. Он помнил, что женщина наложила заклинания, предотвращающие возможный побег, но все равно дернул ручку. Когда та не поддалась, слабый огонек надежды окончательно погас. Разум, не восстановившийся после стычки с Поттером и ментальным вмешательством Салазара, постепенно отступал, уступая инстинктам. — Через пару минут Травология, я не люблю опаздывать, пожалуйста… — Я переживаю за вас, как вы не понимаете?! И пойду к Дамблдору, если вы не расскажете, кто это написал и что ему от вас нужно. Да я в любом случае пойду к Дамблдору! Не сомневайтесь.       Громкий звон колокола оглушил. Северус облегченно выдохнул. Дверь за спиной отворилась, давая возможность покинуть класс, что юноша и сделал, даже не взглянув в сторону преподавательницы. Оказавшись в коридоре, пришлось приложить усилия, дабы проложить себе дорогу. Ученики толкались возле двери, пытаясь пройти внутрь.       В голове пульсировала тревога, перераставшая в страх перед вездесущим Салазаром. Макгонагалл узнала то, чего не должна была, к тому же, юноша уверен — цепляющаяся за моральный кодекс женщина не пустит случившееся на самотек.       Урок начался, коридоры постепенно пустели, громкие шаги эхом отбивались от стен, оглушая. Нарастающая тишина успокаивала панический страх, пульсирующий в сознании яркими образами. Северус направился в Больничное крыло. Сил идти на последующие уроки не было. Юноша устал. Благо, мадам Помфри оказалась доброй женщиной и освободила старательного по характеристике среди преподавателей, студента, от занятий. Её удовлетворил рассказ о том, что последние дни юноше неважно спалось, из-за чего оного начали мучать мигрени.       Двигаясь по лестницам на верхние этажи, слизеринец нервно крутит флакон в руке. Зелье «Сна без сновидений» лишним быть не может, несмотря на усредненное качество продукта. Внутренний придирчивый зельевар заставил юношу усмехнуться.       Оказавшись в коридоре пятого этажа, юноша прошел три раза взад-вперед возле нужной стены, при этом представляя укромную комнату в недрах подземелья. Спустя минуту он сидел на пуфе, опершись о стену и укутавшись в теплый плед. Сумка осталась возле двери, Северус сбросил ношу как только переступил порог. Комнату освещал огонь камина и, несмотря на раннее время, складывалось ощущение, что ночь вступила в права. «Что же делать? Смогу ли я навредить себе? Стоит ли игра свеч? Накажет ли он меня за то, что Макгонагалл узнала об условиях? Не розыгрыш ли это всё-таки?» — риторические, такие животрепещущие вопросы помогали Северусу расслабиться, показательно для самого себя отдохнуть. Холодный камень успокаивал, и вскоре юноша знал, что делать.       Наколдовав нож — серебряное лезвие создавало привлекающие, манящие огненные блики, слизеринец закатил рукав. Подняв острие над рукой, тщательно оглядев созданный предмет, парень вдохнул. Заточенное лезвие резануло по тыльной стороне руки. Северус зашипел. «Мерлин!»       Потребовались минуты, чтобы тело привыкло к ощущениям. Дыхание сбилось, капли пота выступили на коже. Привыкнув к боли и выровняв дыхание, Северус продолжил. Слабость не давала должным образом управлять ножом, поэтому ветви получались неровными. Кровь ручейком стекала на пол, но юноша даже не пытался её остановить, что в итоге привело к окончательной потери сознания. Окровавленный нож выпал из ослабевшей руки.

***

      Открыть глаза оказалось сложнее, чем после очередной стычки с представителями алого факультета, но интуиция подсказывала — неизвестный, внимательно смотревший за выражением лица юноши, находится в непосредственной близости. Сознание реагировало на тревожное чувство, однако открыть глаза казалось невозможным. Ледяная рука Салазара дотронулась ко лбу юноши и тот вздрогнул. Из-за поступившей волны магии и холода Северус приоткрыл глаза. — Я сделал то, что вы просили, — первое, что вырвалось из иссохших, потрескавшихся уст — констатация факта. Парень слабым кивком указал на руку, после чего попытался поднести конечность к глазам, но попытка не увенчалась успехом. — А ещё сделали всё, дабы любопытная Макгонагалл нашла чем развлечь себя на ближайшие месяцы. Вы бы ещё Помфри эту записку показали! — мужчина будто специально проигнорировал факт слабости слизеринца, вызывая в оном чувство вины за неосторожность. И, конечно, задуманное сработало. — Я случайно, она наверное выпала во время… — юноша запнулся, — во время того, как Поттер душил меня… — Это не оправдание — нужно следить за вещами. Людям нельзя знать о моем существовании. — Извините, это больше не повторится… — юноша внимательно смотрел ниже уровня глаз говорившего. Определенно, холоднокровно-яростный Салазар способен ввести Северуса в состояние испуганной первокурсницы с Хаффлпаффа сильнее Поттера, способного только на физическое насилие. — Надеюсь, вы понимаете, такие вещи нельзя оставлять без наказания, — мужчина навис над слизеринцем. Глаза отливали кровавым, заставляя смотреть безотрывно, словно под заклятием. — Поднимайтесь.       Северус вздрогнул — столь властный голос пугал больше, чем предстоящее наказание. Пришлось принять вертикальное положение, но слабость не отступила и Салазару пришлось подождать. Мышцы ныли, на тело накатывала усталость и единственное, что хотел юноша — закрыть глаза и заснуть на прохладной части пола, находившиеся поодаль от ног мужчины. — Надеюсь, впредь запомните — о моём существовании вне памятных портретов знать не должны. Ни при каких обстоятельствах, считайте это ещё одним испытанием. На вопросы, не касающиеся учёбы вы будете отнекиваться; разговоры, что могут привести ко мне — будете прекращать, вам понятно?!       Слизеринец не заметил, как оказался вжат в каменную стену, а Салазар грозно навис над ним. Мужчина оказался столь близко, что Северус ощущал теплое дыхание на лице и это казалось странным, ведь юноше тысячелетний волшебник казался лишённым человеческих черт. Но ледяная рука, вжимающая подрагивающее тело в стену — доказывает обратное. — Вам понятно? — повторил вопрос мужчина, не думая попустить хватку. — Мне нечем дышать, — прокряхтел юноша, когда нехватка кислорода отозвалась болезненным пульсированием в голове. Сознание медленно уплывало, унося с собой рациональную панику. — Понятно или нет?! — Да, — из последних сил выдавил Северус.       Казалось, ещё секунда — и жизнь слизеринца закончится странным образом — благодаря руке тысячелетнего мага, в наказание за распространение информации о вероятном наследнике знаний и силы. Хватка ослабла, однако мужчина продолжал прижимать юношу к стене. Получив возможность дышать, Северус вдохнул, не заботясь о том, что дышит в лицо Салазару. — Развернитесь, — мужчина не забыл о наказании. Предсмертная агония не разжалобила мага. К несчастью слизеринца, подобное подлило масло в огонь садисткой натуры.       На самом деле, Салазару не требовалось повиновения, оный легким движением обернул подопечного лицом к стене. Спустя минуту, даже без помощи палочки, руки парня оказались закованы в невесть откуда взявшиеся наручники, намертво вбитые в стену. Ситуация опасно граничила с вожделенным желанием и пугающей реальностью.

***

      Громкий крик раздался эхом по Выручай-комнате. Северус резко сел. Затекшее за ночь тело ответило болью, понадобилось пара-тройка минут, чтобы привыкнуть. В голове пронеслись сотни мыслей, но их объединяла животрепещущая тема: «что произошло?». Северус помнил ледяную руку Салазара на собственной шее, помнил удары плеткой и еле ощутимое дыхание мужчины на лице. Вероятность произошедшего нулевая, однако, слизеринец был на грани веры в обратное.       Когда разум окончательно вернулся, Северус вдруг вспомнил — сидеть на полу, пусть и покрытом мягким ковром — сомнительная идея. Встать оказалось сложной задачей, понадобился десяток попыток, дабы затекшее тело ответило на посылаемые мозгом сигналы. Ещё больше времени понадобилось на то, чтобы добраться до спальни слизеринских мальчиков. — Ходят слухи, что ты не ночевал в спальне. Не расскажешь, где всю ночь шлялся? — с напором спросил Сириус, увидев однокурсника. Прищуренный взгляд и отлаженные движения привычно сообщали о недовольстве юноши. «С порога допрос», — устало пронеслось в сознание, стоило слизеринцу пересечь границу спальни. Определённо, его появление ждали или отслеживали с помощью сигнальных чар. — «Или он предчувствовал, что я появлюсь. Мерлин, он словно…» — мысль оборвалась. Не следовало думать о мужчине вне Выручай-комнаты.       Хотя юношей сложно назвать друзьями, Сириус определенно переживал за этого забитого паренька. Он понимал, что чуть ли не единственный, кого подпускает к себе пугливый однокурсник, не обращая при этом внимания на принадлежность юноши к ненавистным Мародерам. И Блэк дорожил его доверием. Сама образовавшаяся группа, непонятно почему, закрывала глаза на странное поведение друга, считая, что подобная блажь допустима. — Не твое собачье дело, — огрызнулся юноша. Возможно, при других обстоятельствах, он ответил бы по-другому, но Северус помнил приказ Салазара во сне. Идти наперекор, пусть нематериальному, эфемерному, но могущественному тысячелетнему магу не хотелось. — Не хочешь, не отвечай, только в следующий раз не беги ко мне рыдать, когда Джеймс в очередной раз побьет. Надеюсь ты помнишь, кто каждый раз его оттаскивает, дабы уберечь тебя, жалкую, несчастную душонку.       Северус вправду не хотел так себя вести — он ценил Сириуса и понимал, что причиняет боль единственному человеку, заинтересованному в его благополучие, но другого выхода не видел. Но нарочито грубый Сириус отличился холодной, приписываемой представителем Слизерина, проницательностью. Сложить вместе пазл не составит для него труда. Ограничившись нейтральным кивком, он обошел вспылившего парня и удалился прочь.

***

      Оказавшись в туалете, Северус первым делом осмотрел тело на наличие следов, подтверждающих теорию о том, что произошедшее ночью не было сном. Кожа оказалась кристально чиста, без намека на постороннее вмешательство, не считая побледневшего пореза на руке. Но непонятное чувство не проходило — юноша до сих пор чувствовал холод руки на шее. «Да что же это такое?» — закатив рукав получше, слизеринец впился взглядом в рану. Следов крови не было, складывалось ощущение, будто место порезов обработали и оно перешло в стадию заживления. Предчувствие кричало о правдивости догадок, действительность опровергала их. Сознание разрывало от противоречивых мыслей. «Ну не мог же сон быть реальностью?»

***

— Эй, Сириус, постой, мне нужно с тобой поговорить, — несмотря на Мародеров, надежно охраняющих друг друга, Северус смог перебороть себя и подойти, дабы произнести заветную фразу. Сокурсники с прищуром смотрели на затравленную жертву, самолично пришедшую за дополнительной порцией унижений. Джеймс скрипнул зубами. Белоснежная шея без следов удушения раздражала. — Ребята, идите, я догоню. Похоже, кое-кому опять нужна нянька.       Пронесшийся группой гогот отпугнул слизеринца и заставил сделать пару шагов назад. Но не прошло минуты, как Северус остался наедине с однокурсником. Как ни странно, в обществе парня он чувствовал себя куда лучше. Этот человек не раз спасал жизнь, несмотря на принадлежность к Мародерам. Кроме того, ушел ненавистный Поттер и можно было не бояться избиения. — Чего тебе? — нервно спросил Сириус и, не услышав молниеносного ответа, добавил: — Говори быстрее, у меня есть занятия поинтереснее, чем общение с неблагодарным сученышем, — очевидно, резкая реакция сокурсника на беспокойство о собственной персонаже задела юношу. — Я хочу извиниться… — робко заговорил слизеринец. — Понимаю, дабы искупить вину придется потрудиться, но я готов, ибо не могу потерять друга. Если хочешь, можешь прийти вечером в выручай комнату. Не обещаю, что проясню сложившуюся ситуацию, но хотя бы попытаюсь объясниться.       Сириус недоверчиво взглянул на юношу. Сложенные в нервном жесте руки, бегающий взгляд — невооруженным вглядом можно понять, что происходящее давит на Северуса. Юноша вздохнул. — Хорошо, приду… — выдавил из себя парень, разворачиваясь на каблуках. Не следовало оставлять Мародёров надолго, давая дополнительный повод для ненависти Джеймса.       Северус облегченно выдохнул и мысленно поблагодарил Мерлина за предоставленный шанс всё исправить. Но червячок сомнения сдавливал внутренности, напоминая — Салазар вездесущ, и если тысячелетний маг способен посылать ментальные сигналы, то наблюдение за происходящим со стороны или глазами юноши не станет проблемой. Но слизеринец отринул логичные, пугающие мысли.

***

— Ты пришел… — констатировал факт Северус, когда надежды на это не осталось. Комната, освещенная парой каминов не согревала находившегося на нервах слизеринца. — Я сдерживаю обещания, — обиженно ответил Сириус. — За столько лет можно было уже заметить.       Пройдя к сидевшему в кресле сокурснику, пришедший плюхнулся на ближайший пуфик, сбросив рядом сумку и со вздохом потянувшись. Тренировка по квиддичу отняла много сил и оставила десяток синяков от мельтешивших игроков.       Вздохнув, юноша принялся рассказывать, внутренне содрогаясь из-за возможных последствий. — Вчера вечером произошла странная встреча, которая, как я чувствую, изменит жизнь. Поэтому я не ночевал в спальне. — Появилась девчонка? — неловкая атмосфера и зажатость сокурсника располагала для подобного вопроса. Предположение неприятно вертелось на языке, смолчать не получилось. — Нет, — сразу же выпалил Северус. Любовные похождения сокурсников смущали из-за отсутствия опыта и внимания обоих полов. — Другое. Я сам пока не разобрался, поэтому попрошу тебя не реагировать на странное поведение и не обижаться, если делаю что-то не так. Если вдруг позволят приоткрыть завесу, я это сделаю. Ты будешь первым и единственным, кто узнает правду.       Сириус вздохнул. Ореол таинственности, окружавший сокурсника с самого первого дня — не удивлял. Нескладный, отчужденный юноша, ввязавшийся в странное дело, о котором нельзя рассказывать посторонним. Предчувствие подсказывало, что дело пахнет сомнительно, но узнать что-то у Северуса — словно кричать на воду. Безрезультатно. — Даже предполагать не хочу, что за странные события. Только скажу, что можешь положиться на меня. — Знаю, спасибо, — легкая улыбка проскользнула по лицу юноши. Подобное проявление эмоций удивило обоих — Северус редко улыбался. — Могу я идти? Нам много задали, нужно сделать хотя бы часть. Слизнорт убьет, если увидит оценки, которыми меня наградили в этом семестре. — Нет, — понадобилась пару длинных секунд, дабы слизеринец решился. Он не хотел, чтобы однокурсник уходил. И плевать на учёбу.       Взгляд скользнул к пухлым губам Сириуса. Тот это заметил, ибо спустя долю секунды сорвался на ноги и налетел на вжавшегося в кресло Северуса. Поцелуй отличался неуклюжестью, неопытностью и стыдом, но в то же время, был столь страстным, что парни не заметили ничего из вышеперечисленного.       Мысли путались, как и руки. Юноша целовал будто в последний раз. Слизеринец переживал, что губы превратятся в кровавое месиво, которое придется залечивать. Странно, что подобные мысли лезли в голову, когда сокурсник старательно выбивает душу из тела. Запутавшись рукой в длинных, чёрных, словно смола, волосах, Сириус опустился губами в область шеи. — Ты даже не представляешь, как давно я мечтал это сделать, — прошептал юноша на ухо Северусу, на секунду оторвавшись от шеи. Впрочем, передышка не длилась долго — губы опять прильнули к разгоряченному телу. В ответ на поцелуи, с губ слизеринца сорвался тихий стон. Но Сириусу хотелось большего. — Расслабься, сюда не придёт Поттер, — юноша постарался исправить ситуацию.       Парень понимал, к Северусу нужен особый подход. Запуганный слизеринец никому не доверяет, поэтому главное — расположить к себе. И он не ошибся. Осознав, что рядом давно знакомый Сириус, Северус начал отвечать. Стоны чаще срывались с губ робкого юноши и в один момент оный прекратил стесняться. Руки потянулись к одежде. Несмотря на старания, попытки расстегнуть пуговицы на сорочке не увенчались успехом. Осознав, что юноша не справляется, Сириус принялся помогать другу. — Мерлин, почему у тебя такие холодные руки? — вырвалось у парня после случайного соприкосновения. — Не знаю, они всегда такие… — Напомни попозже, чтобы заварил тебе литр чая. — Хорошо… — еле успел ответить Северус, ибо в следующий миг истерзанные поцелуями губы накрыли губы Сириуса.       В целях сохранения тепла, рубашка на теле слизеринца осталась нетронутой. Поняв, что пора переходить в горизонтальное положение, Сириус легким движением стянул юношу на пол. Рядом удачно подвернулся пуф, несколькими минутами ранее служивший заменой стулу.       Уложив Северуса животом на подушку, юноша со знанием дела стянул с него брюки. Открывшийся вид завораживал — открытый, смущенный, столь беззащитный слизеринец тяжело дышал, ожидая продолжения. Благодаря нескольким заклинаниям, проникновение оказалось безболезненным. Но Сириус подождал пару мгновений, дабы партнер привык к новым ощущениям.       Если раньше, благодаря поцелуям, дыхание сбилось, то сейчас Северус чуть не задохнулся, почувствовав внутри инородный предмет. Постепенно, внимательно наблюдая за реакцией, дабы в любой момент остановиться, гриффиндорец начал двигаться.       Кажется, Северус словил волну и получал удовольствие. В такт толчкам с губ срывались тихие стоны, что сильнее заводило. Сознание отключилось. Пробежавшая словно искра, мысль, что следовало поговорить, исчезла, стоило Сириусу рвануть. Говорят, анимаги приближены к животным и черты характера схожи с перевоплощаемым животным. «Словно волк…» — пронеслось в голове, игнорируя иные мысли, зарождавшиеся и тут же погибавшие под чувственным напором. — Я больше не выдержу, — в какой-то момент сорвалось у Северуса. В подтверждение юноша излился. Громкий стон сорвался с губ пребывающего в экстазе от новых ощущений слизеринца. — Я тоже! — согнувшись к Северусу, прошептал на ухо Сириус.       Фрикции ускорились, движения стали увереннее и настойчивее. Спустя минуту, сопровождая последние толчки рваными стонами, Сириус кончил. Силы покинули парней. Уйти, да даже подняться, никто не смог. Сокурсники остались лежать на полу. Благо, Выручай-комната имела свойство отвечать на желания посетителей и спустя минуту те чувствовали себя лучше, укутавшись в поражающий размерами плед.

***

— Эй, Северус, мы проспали. Через пять минут трансфигурация… Кошка нас убьет! — М-м-м? — единственный ответ, который выдавил из себя слизеринец. После чего обернулся в противоположную сторону, при этом надежнее укутавшись в плед. — Вставай, я кому говорю! — понимая, что юноша не хочет просыпаться, Сириус перешел к иному методу. Убрать плед, в который укутался Северус, оказалось непосильной задачей. Поэтому юноша решил воспользоваться тем, что помогало даже в самых сложных ситуациях. Вытащив волшебную палочку из кармана мантии, он произнёс единственное слово: — Агуаменти!       Струя ледяной воды хлынула на укутанное сонное тело. В долю секунды испуганный резкой сменой температуры слизеринец подскочил, попутно переворачиваясь и приземляясь с глухим звуком на пол. — Что ты делаешь?! — раздался возмущенный возглас. — Помогаю проснуться. Собирайся и пошли. За учебниками не успеем, пойдем сразу на урок.       Как раз в этот момент звон колокола оповестил о начале первого занятия. Поморщившись, Северус начал подниматься, потирая многострадальческую пятую точку. На ходу натягивая штаны, параллельно пытаясь причесать длинные, вечно путающиеся волосы, слизеринец заканчивал обуваться. Лакированные туфли отражали потухающие угли камина — Выручай-комната преобразовывалась обратно. — Давай быстрее, нам идти минут пятнадцать, не меньше, — подгонял Сириус. Он привычно быстро привел себя в порядок и теперь нервно отбивал ногой незатейливый, но взвинченный ритм. — Да иду я, иду. — Ты ведь знаешь, Макгонагалл не любит опозданий. Конечно, если тебе нравится мыть полы на отработке, можешь не спешить! Но я лучше лишний час погуляю во дворе, чем просижу вечер у неё в кабинете. — Да собрался я уже, иди, — слизеринец подтолкнул парня к выходу. Осмотрев напоследок, не осталось ли чего из вещей в комнате, но ничего не обнаружив, двое аккуратно покинули комнату.       Пустые коридоры создавали благоприятную, смущающую атмосферу. Юноши держались друг друга ближе привычного. Виной этому было произошедшее вечером. Несмотря на то, что времени на обсуждение не было, это не мешало кидать неловкие взгляды в сторону друг друга. До кабинета сокурсники дошли молча, кожей ощущая фантомные прикосновения прошедшей близости. — Извините за опоздание, — начал Сириус, войдя в помещение. Пара учеников наградили вошедших странными, изучающими взглядами, но быстро утратив интерес, отвернулись к застывшей на полуслове Маккошке, — мы вчера засиделись над рефератом…       Внимательный, изучающий взгляд окинул парней. Неискушенная вниманием женщина чувствовала подвох, но не могла понять, что конкретно скрывают опоздавшие ученики. Слегка покрасневшие от бега щеки и искрящиеся озорством глаза настаивали — произошло нечто важное, хоть и неизвестное. — Вы опоздали на двадцать минут. Это непростительно для прилежных учеников! Думаю, пара-тройка отработок помогут вам это осознать, — ученики переглянулись. Женщина любила назначать отработки, затягивающиеся на недели. — Черт, — вырвалось у Сириуса. Благо, юноша не имел звонкого голоса и ругательство услышал только стоящий рядом Северус. — Садитесь, а после урока подойдите ко мне. — Пошли, — юноша подтолкнул слизеринца вдаль класса к последней парте, которая, на удивление, оказалась не занятой. — Что же, инструкцию вы услышали. А сейчас повторите то, что я показывала, но самостоятельно, — продолжила женщина прерванный рассказ. — Извините, но не могли бы вы ввести нас в курс дела? Не хотим отвлекать однокурсников от работы, — Сириус окинул взглядом класс. — А их и не нужно отвлекать — осмотритесь повнимательнее и поймете.       И вправду, стоило парням приглядеться, стало понятно, что делают другие. Отточенные и неуклюжие движения палочки рассекали нагретый сбившимся дыханием воздух. Дело пошло быстрее, к тому же, юноши понимали друг друга без слов, что облегчало работу. — Сириус, ты ведь знаешь, человеческие метаморфозы требуют осторожности, не двигайся.       Северусу предстояло изменить внешность Сириусу, следовательно, ошибаться нельзя. Нежными движениями Северус зафиксировал юношу в нужном для работы положении. Что, впрочем, не скрылось от Минервы. Продолжительное время женщина внимательно наблюдала за опоздавшими учениками. Улыбки, скользившие по лицам и неловкие взгляды, которыми те одаривали друг друга, навели на странные мысли. Женщина решила разобраться в ситуации.       Урок закончился на удивление быстро. Хотя, возможно, это произошло потому, что ребята слишком увлеклись друг другом и не замечали ничего вокруг.       Веселые, радушные ученики покидали класс. У кого-то оказались окрашенные в яркий, ядовито-зеленый цвет, брови; кто-то обнаружил окрашенными в фиолетовый ногти на руках. Северус постарался, чтобы волосы Сириуса приобрели нежно-красный оттенок. Когда задуманное получилось, юноша с наслаждением осматривал проделанную работу. — Вы куда собрались? Я же говорила остаться после урока.       Вдохновленные новыми знаниями ребята были на полпути к выходу и забыли о предстоящих отработках. Северус мысленно выругался. Внутренности неприятно сжимались. Взгляд, изучающе кошачий, не внушал доверия. Определенно, женщина не забыла о найденном пергаменте и воспользуется отработками, дабы выяснить недоступную информацию. — Говорил же, быстрее собирайся, — прошептал Сириус на ухо слизеринцу. — Думаю, трёх отработок будет достаточно. Первая состоится сегодня после ужина, — дождавшись кивка, женщина продолжила. — Мистер Блэк, можете идти.       Сириус вопросительно посмотрел на друга, но тот не подал виду, зеркально приподняв в недоумении брови. Оставшись наедине с преподавателем, Северус держался как можно ближе к дверям. Таким образом, он хотел иметь путь отступления, когда вопросы женщины прижмут к стене в фигуральном плане. Макгонагалл часто совала нос туда, куда не стоит, и это начало напрягать. «Конечно! Стоило произойти чему-то хорошему, как кто-то постарается исправить это недоразумение», — ядовитые нотки смешивались со страхом раскрытия, создавая непредсказуемый по ответной реакции, коктейль эмоций. — Вы что-то хотели? — еле слышно спросил Северус, когда молчание затянулось. В классе больше никого не было, и женщина смогла позволить себе разговор, выходящий за рамки сдержанного, преподавательского стиля. — Вы всё же сделали это. — Что именно? — парень понимал, что имеет в виду преподаватель, но собирался до последнего играть роль непонимающего. В ответ Минерва ограничилась кивком в сторону руки Северуса, как раз туда, где разместился порез. — Во время работы у вас закатился рукав.       Понимая, что смысла продолжать играть неработающую роль больше нет, юноша пошел в несвойственную, направленную не на сокурсников, ядовитую атаку. Некая горечь после вчерашнего горячего, закончившегося вечера, что вернул юношу в действительность, требующую ответов на вопросы, заставляла зубы скрежетать. — Извините, но мне кажется, вас не касается происходящее с моей кожей… — Я — преподаватель, и отвечаю за жизнь учеников, вне зависимости от принадлежности к факультету. В случае смерти винили бы меня, ибо я знала о происходящем и оставила происходящее, как есть. Поскольку я сомневаюсь в ясности вашего ума, сегодня придется посетить профессора Дамблдора. Уж кто-кто, а он не оставит происходящее без вмешательства.       Северус содрогнулся. Только этого не хватало для полного счастья. Сердце замерло, а после забилось в глотке, грозясь вырваться сквозь сжатые зубы. Понимая, что женщина будет настаивать до последнего, юноша не нашел выхода, кроме как попытаться закончить разговор. — Через пять минут начнется урок, а мне нужно зайти в комнату, взять учебники, не могли бы вы открыть дверь?       Минерва понимала — слизеринец не поддастся, продолжит изворачиваться, оправдывая решение Распределяющей шляпы. Также не хотелось создать впечатление, что женщина удерживает ученика в закрытом кабинете. Проблемы с внутренним уставом — не то, что нужно Минерве. Под тяжелый, изучающий взгляд, дверь отворилась со взмахом палочки. Стоявший поодаль юноша пулей вылетел из класса. — Знайте, я этого так не оставлю! — пронеслось вслед сбежавшему, словно из заточения, Северусу.

***

«Мерлин, что же делать? Она не успокоится. Хватило нескольких дней, чтобы понять, что это за женщина. Если ей станет известна хотя бы часть из того, что происходит — мне не жить. Убьет либо Салазар, либо она. Пожалуй, стоит пересчитать сбережения. Гробы в нынче дороговаты», — лицо слизеринца потеряло пару тонов, становясь бледнее мраморного пола в ванне старост.       Коридоры проносились друг за другом, сливаясь в однородный, безликий поток. Северус настолько погрузился в собственные мысли, что не замечал, куда ведут ноги. Забыв об уроке, до которого оставалось пара минут, юноша шел в противоположном направлении от кабинета. — Эй, ты в курсе, что у нас Прорицания?       Нарочито спокойный голос Сириуса спугнул задумавшегося парня. Вынырнуть из водоворота мыслей оказалось сложно. Понадобились мгновения, дабы понять, кто перед ним. Сознание отказывалось сканировать окружающий мир, однако, знакомый, родной голос, холодной водой окатил слизеринца. Пару раз моргнув, а после — до боли сжав закрытые глаза, юноша взглянул на собеседника. — Я не иду. К черту! Плешивая кошка всё настроение испортила. — Видок у тебя не очень. Пожалуй, не буду оставлять наедине с коридорами, не против? — Ты ведь знаешь, я рад твоему обществу, — попытался как можно нежнее ответить Северус. Привлекать внимание больше, чем уже привлек, не хотелось, несмотря на то, что парень поймёт. Сомнений не возникало. — Кстати, у тебя ещё осталась та бутылка огневиски? — Конечно, — понимая, что парню нехорошо, выражаясь культурным языком, Сириус готов пойти на многое, даже на жертвы. И запасы драгоценного алкоголя не сравняться с шансом помочь слизеринцу. — Жди в Выручай-комнате, а я проскользну в спальню.       Ограничившись кивком, Северус прошел мимо друга. Их пути ненадолго разошлись.

***

      Минерва медлила. Женщина уже пару минут топталась возле двери директора и не решалась войти. Привыкнув решать проблемы самостоятельно, она не хотела изменять принципам, но этот раз, видимо, станет исключением.       Рука неловко потянулась к двери. Постучав три раза, преподавательница забеспокоилась: был ли слышен стук и не нужно ли стучать повторно? Не будет ли ещё одна попытка звучать излишне настойчиво? Но поток тревожных мыслей прервался. Женщина услышала тихое, но чёткое «войдите» и последовала приказу.       Дверь отворилась.       Взору Минервы предстал кабинет. Она посещала помещение не первый раз, но интерьер всё равно не оставлял равнодушной. Женщина с восхищением окинула взглядом комнату и, казалось бы бесконечное количество вещей, разложенных тут и там. Только после этого принялась вспоминать, зачем, собственно, пожаловала. — Давно не заходила, дорогая, — расплылся в улыбке директор, — присаживайся, — мужчина жестом показал, куда стоит присесть.       Не исполнить желания столь статного мужчины казалось чем-то вроде дурного тона, и как бы Минерва не хотела побыстрее закончить предстоящий разговор, понимала — придется задержаться. Сев на край стула, женщина положила руки на колени. Робко улыбнувшись, она помедлила пару секунд, после чего принялась говорить. — Альбус, вы знаете, я предпочитаю решать навалившиеся проблемы самостоятельно, но в это раз без посторонней помощи не справиться.       Дамблдор окинул женщину обеспокоенным взглядом. По большей части, Альбуса не беспокоят проблемы обитателей школы. Мужчина не считает недомолвки и ужимки заслуживающими собственного вмешательства. И, кажется, этот раз — не исключение. — Дорогая, что случилось? — голос дрогнул. Мужчина немало времени положил на алтарь оттачивания умения, поэтому услышать фальшивую наигранность в столь правдивых интонациях никому не удавалось. Не зря директор слыл великодушным, сердобольным мужчиной. — Мой ученик, мистер Снейп… Я беспокоюсь. С ним творится нечто странное… Недавно я нашла вот это, — женщина протянула клочок пергамента, который до этого предусмотрительно держала в руке.       Взгляд директора скользнул по тексту. Складывалось впечатление, что он не вчитывался в замысловатый почерк. Постаревший Альбус, спустя годы после непримечательного разговора, будет жалеть о собственном равнодушии. — Ну что я могу сказать, похоже, у нынешних ребят появились занимательные развлечения… — Альбус?! — ужаснулась женщина, — вы разве не понимаете? Мальчику грозит опасность! Возможность навредить здоровью — это не игры! Какой-то неизвестный мужчина отдает странные приказы, и, осмелюсь предположить, этот — не последний. Сегодня на уроке Северус тщательно стягивал рукав на руку, но мне удалось увидеть то, что он пытался скрыть. У него левой руке пара-тройка свежих глубоких порезов. Не верите, приглядитесь и сами увидите, — женщину было не остановить. Накопившееся за последние дни потоком вылилось на неподготовленного к напору директора. — Хорошо, Минерва, я сделаю всё, что от меня потребуется. Ты знаешь — я никому не позволю навредить ученикам. Не даром Хогвартс считают одним из самых безопасных мест на земле.       Женщине не оставалось ничего, кроме как подняться. Понимая, что беседа окончена и директор не намерен на дальнейшее обсуждение, Минерва двинулась к двери. — Спасибо. Этот юноша мне дорог, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, — казалось бы, твердому характеру молодой женщины можно было только позавидовать, но даже она пустила скупую слезу. — Как и с кем-нибудь ещё, — добавила, опомнившись, женщина.