Конечно нет

Я сел, устроившись поудобнее, посмотрел на Ларри и ждал, когда же он заговорит. Когда же он выложит всю душу, раскроет все карты. Тут он начал... -У меня никогда не было мотивации двигаться. Отсутствие отца всегда угнетало меня, делало беспомощным. Думая, что я виноват в его исчезновении, я шел по жизни с огромнейшим камнем. Так что все сомнения, которые появлялись у меня все это время, они лишь накладывались на эту ношу. В итоге, я имею то, что не знаю, ради чего живу. Я не знаю, кем хочу быть, чего достичь, чего желать, кого любить. Знаю, звучит сопливо, но это так, Сал. Банальный вопрос, но ты хоть раз задумывался, а в чем смысл жизни? Для чего мы каждый день открываем глаза, что-то делаем, к чему-то стремимся? Что мы получаем в конце? Пропасть? Смерть? Зачем что-либо делать, если исход всегда одинаковый? Зачем рождаться, если знаешь, что умрешь, при рождении или в старости? Запомнят тебя или умрешь ты в одиночестве, все мы будем в одной земле, все мы превратимся в прах. Так ради чего я сейчас должен что-либо делать? Для чего мы все ходим каждый день в школу, общаемся, влюбляемся, развиваемся, разрушаем, если всё это ни к чему не приведет? Слегка отдает суицидом, подумаешь ты, но это то, что гложет меня каждый день, каждую ночь, да и вообще ежесекундно. Поэтому я не хочу решать, кем хочу стать, куда поступить, какие уроки прогулять, что сказать, что сделать. Всё это ничего не будет значить. Всё, что я сделаю, забудется. Всё, что скажу, изменю, создам, уничтожу-всё это будет не важно,- закончив свою речь, Ларри наконец взял в рот сигарету, которая всё это время находилась в дрожащей руке, и затянулся, выдыхая огромное облако дыма.       Всё то время, что Ларри говорил, он не менял положения тела, говорил всё так, будто ему и вовсе плевать, что я скажу или подумаю. Единственное, что он делал-это менял направление взгляда. То в окно, то в противоположный угол, то на пол, то в потолок. Я никак не мог поймать его внимание, остановить на себе, заставить быть хоть чуточку значимым. Думаю, ему было просто стыдно, но оттого, что создавалось ощущение, будто меня и вовсе нет, мне становилось еще хуже. Я итак не знал, что сказать, так еще и он как будто разговаривал сам с собой. Прокручивая всё сказанное Джонсоном, я невольно вздрогнул и нервно вздохнул, расслабляя ноги. Затекли от напряжения.       Всё то время, что Ларри говорил, я не менял положение тела, выражения лица, взгляд. Я все эти пять минут смотрел длинноволосому прямо в глаза огорченно заинтересованным взглядом. Только вот мысли менялись одна за другой. Сначала я думал об отце Ларри, потом о том, сколько мне еще предстоит узнать о нем, да и наконец о том, насколько же я мало думал о насущном, по сравнению с Ларри. Господи, да мне даже помочь нечем. Всё это время я сидел и просто думал, что же я могу для него сделать. Что же я скажу после того, как услышу напряженную тишину. Но быстро определился с ответом. Ничего. Правильно, ничего. Выходит, я никчемен.        -Сал, хей, ты, может, скажешь чего? А то тебя как парализовало,- тихо, но не менее обеспокоенно спросил Джонсон, посмотрев наконец мне в глаза. За все то время, что я выпал из реальности, он уже успел придвинуться ко мне и наклониться, чтобы наши глаза были на одном уровне. А мне так и нечего было сказать. Тогда я просто придвинулся к нему, убрал ноги, чтобы наши колени соприкасались и, взяв контроль над своим телом, нашел пачку сигарет, открыл ее мокрыми от пота руками, достал одну и закурил, прикурив зажигалкой. Ларри не понял, что сейчас произошло. Он потянулся уже к моему рту, не дожидаясь реакции моего организма на табак, чтобы отнять у меня зловредную сигарету, но я это предвидел, так что тут же лег на пол, выдыхая. Это было отвратительно. Закашлявшись, я не выпускал сигарету изо рта, держа её зубами. Но кашлял я как проклятый. Домик на дереве слегка качало, как и Ларри. Я чувствовал подступающую головную боль. Да уж, и как только люди курят эту гадость? -Придурок, зачем ты это сделал?! - злобно спросил Джонсон, забирая резким движением мою сигарету. -Просто захотелось. Ничего лучше не придумал,- ответил я честно и откровенно. Мне правда нечего было ни сказать, ни сделать. Я хотел почувствовать себя хоть чуточку ближе к нему. Что поделаешь, сошел с ума, а всё из-за любви. Еще десять минут назад я никогда бы и ни за что не выпил, не закурил. В общем, теперь я плохой мальчик. Ларри лишь посмеялся, затем лег рядом со мной и продолжил курить. -Знаю, что ты не можешь ничего сказать. Я сам-то не знаю, откуда у меня такие мысли. Так что давай еще просто потусим, а потом по домам, м?- предложил, как обычно, Джонсон, слегка улыбаясь. Я тоже улыбнулся. Искренне. Я был безмерно счастлив, что этот разговор закончился. Через полчаса мы разошлись, попрощавшись в лифте. Только мне все равно было неспокойно, когда я смотрел уходящему Ларри вслед.