А если это любовь? (LoveByChance)

      Странная штука жизнь. https://pp.userapi.com/c855024/v855024055/6ec90/4Uolil_THS4.jpg       Казалось бы, наша буйная парочка пришла уже к некому взаимопониманию — и ей самое время двигаться постепенно вдоль уже определившегося вектора. А вот шалишь… Не так всё однозначно, как писала некогда одна вдова одного офицера…       На дворе царил конец года — буйное солнце сжигало всё, что по глупости попадало под его жалящие лучи, никто не осмеливался ему противостоять.       И, однако, футбольные тренировки, вопреки всему, продолжались по полной программе. Но для того, чтобы нежные головы юных футболистов не огрел ненароком солнечный удар, их перенесли на вечернее время. В дневной перерыв между тренировками отчаянный бомбардир Киракорн со товарищи собирался отправиться в любимую забегаловку хорошенько подзаправиться перед вечерней игрой.       Внезапно на его телефон пришло сообщение. Кан недоверчиво уставился в экран.       — И что это тебе пишут, мартышка? Любовные послания строчат?       — А кто там? Этот фраер? Из Международки? Или нежная дева из медчасти, кою ты поразил 90-секундным вылетом… я имею в виду, на поле, на поле, конечно…       — Нет-нет, это точно тот гусь — наверное, захотел ещё затрещинку схлопотать?       Радостный гогот сотряс воздух.       Кан сердито мотнул головой, недоверчиво вчитываясь в строчки сообщения, содержащего короткий приказ явиться пред светлые очи некого барина и получить из его милостивых рук вкусняшек. Это было неожиданно.       После приснопамятного вечера в домашнем кинотеатре оба зрителя словно затаились. Того, что накрыло их тогда, испугались оба, по-разному, но оба.       Тин был ошеломлен силой своего чувства, внезапно обрушившегося на него со всей непререкаемой мощью и сдавшего его невозмутимой мартышке со всеми потрохами.Накормив досыта гостя, вновь приникшего к зомбиапокаликсису (после того, как, дико стесняясь и прячясь в спасительной полутьме кинозала, привёл с помощью влажных салфеток себя в порядок) и по окончании сеанса проводив его до такси, он закрылся в своей комнате, немедленно начав терзаться открывшейся перед ним бездной, в которую он так предательски рухнул — он ужасался своей неожиданной слабости перед властью незнакомой стихии, своей радостной покорности перед этой властью. Ледяной принц засел безвылазно дома, пропадая в интернете и краем глаза гипнотизируя телефон, дожидаясь первого хода со стороны рокового ужасопоклонника.       Кан же, наевшись до отвала вкуснейшей итальянской еды, отпраздновав победу вместе с главным героем над совсем уже обнаглевшими синерожими монстрами, осоловевший и уставший от впечатлений, был доставлен домой поздно вечером и рухнул спать без единого сновидения. А проснувшись наутро, внезапно решил, что все, что произошло с ним в глубоком кресле полутемного зала, не стоит ни размышлений, ни воспоминаний. Не было ничего — и всё. Фигня вопрос.       И, взбодрённый этой трусливой, но, как ему показалось, вполне здравой мыслью, наш юный спортсмен энергично взялся за интенсивные тренировки, решительно выкинув из головы мысли о некоем прекрасном господине, смутившем было его девственный душевный покой.       И вот эта смска… как гром среди ясного неба… и тут же следом за ней вторая:       — Если не придёшь сейчас же, я выкину всё в мусорку…       Похоже, наглый барчук находился где-то неподалёку и мог наблюдать за Каном воочию. И надавил на самую больную мозоль — ибо благородный принц Канталуп не мог позволить некоторым смотреть на деньги, как на навоз, и тем более разбрасываться едой!       Еда — это святое! Можно поделиться ею с другом, можно пожертвовать голодающим детям Африки… лучше всего, конечно, одарить ею НашеДынное Высочество. Уууух, бесит… Он меня просто бесит…       Кан, не обращая внимания на весёлые подколки приятелей, огляделся по сторонам.       Аааа, вон он… https://pp.userapi.com/c855024/v855024055/6ecb4/dmwq0CsFHGA.jpg       На дальней трибуне, на самой высокой скамье восседал светлейший господин Задавака, небрежно листая что-то и словно не замечая простых смертных, месящих ногами ни в чём не повинную траву футбольного поля. Скрипя зубами, Кан направился к нему, отмахнувшись от призывов товарищей по команде.       Подумать только, расселся и почитывает английский модный журнальчик… Обложка такая яркая, что вырви глаз! Чтобы все вокруг видели — наше мерзейшее величество свободно читает иностранную прессу! Неторопливо, как настоящий английский лорд, перелистывает страницы… уж не думает ли этот франт, что он в окрестностях Лондона… наглая зарвавшаяся морда…       Тихо кипя от негодования, Кан плёлся к вызвавшему его на ковёр Ледяному принцу — и чувствовал, как, несмотря на внутреннее сопротивление, его тянет, словно на аркане, невидимая глазу пружина. Сам не осознавая своих действий, он машинально утёр пот со лба, пригладил волосы и невольно ускорился, ужасно напоминая непослушного пса, который неохотно, но выполняет команду «ко мне», тайно негодуя на сердитого хозяина, но не в силах удержаться и не заглянуть искательно в строгие, недовольные глаза. Если бы он увидел себя со стороны, то сразу вспомнил бы аналогичную мину на выразительной морде Гуччи… Хорошо, что людям не дано воспарить над собой.       — Это Ма Вейлонг (китайская пряная клейковина — кому интересно, погуглите, я еле разобралась, что это за еда). Будешь есть? — голос Ледяного принца звучал холодно и отстранённо, совсем как раньше. У Кана от этого льда встопорщились волоски на шее, но он мужественно проигнорировал высокомерный тон, зачарованно глядя на протянутый ему свёрток:       — Охооо! Разумеется, буду. Какой роскошный пакет! Это ты что, накупил всё в том знаменитом магазине в центре?       И бесцеремонный мартын немедленно засунул нос в фирменный пакет, начав доставать оттуда разноцветные пёстрые коробочки и пакетики с разнообразными снеками, сопровождая каждую новую блестящую упаковку радостными воплями. Один особо привлёк его внимание — с большими английскими буквами LADUREE на нём (Ladurée — это кондитерский бренд класса люкс, представленный в 28 странах мира, знаменитый своими десертами и шоколадом высочайшего качества, уникальными блендами чая, а также изысканными сувенирами и аксессуарами.)       — Как это читается? Ладули? Оно дорогое? — глаза Кана горели восторгом щенка, увидавшего красивую подарочную косточку, и этот искренний восторг поневоле смягчал замерзшее сердечко пытающегося удержать на лице надменную мину хозяина, заставляя его ускорять свой размеренный стук.       — Это читается Лядюрэ. Не слишком дорогое…- Тин не мог бороться с выплывающей на губы улыбкой, глядя, как Кан нетерпеливо рвёт упаковку и запихивает в рот яркую макаруну. https://pp.userapi.com/c855024/v855024055/6ec7f/8paBFAwYSHU.jpg       — Ооой, какая вкуснятина! –как вихрь уносит остатки туч, оставляя свод небес чисто голубым, с немыслимой скоростью прожорливый мартын сметал угощение, набивая свой ненасытный живот, чавкая и отфыркиваясь, словно набегавшаяся за день лошадь. Если бы только он знал, что цена этих Ма Вейлонг и Лядюрэ сопоставима со стоимостью его телефона, за который он обязался выплачивать долг ежемесячно в течение двух лет, он бы просто подавился и умер, не сходя с места, разрываясь между наслаждением и негодованием.       А как же девиз семьи Киракорнов — НИКОГДА НЕ ПРОДАВАТЬСЯ?!       Неужели негодный мартын стал предателем заветов отцов?       Вовсе нет… Ему и в голову не могло прийти, что еда может оказаться столь дорогой. Это же просто обычная еда, вкусная, но еда — не сумка, не туфли, не дорогое кольцо. Ведь позволял же он своему дорогому капитану Но покупать себе шашлычки на рынке?       Конечно, в глубине души Кан осознавал, что страдает «избегизмом» (сложный термин «эскапизм» не держался в его футбольной голове) — он понимал, что прячет голову в песок и старается не принимать во внимание очевидную роскошь угощения. Однако здесь с его стороны точно не было поклонения «золотому тельцу», поэтому его совесть могла спокойно дрыхнуть, не обременяя своего владельца излишними сомнениями. Да и экономия пары долларов, которые обычно тратились на обед, становилась посильным вкладом в разумное планирование скромного семейного бюджета.       Ну, захотелось человеку покормить обезьянку вкусняшками — где здесь преступление? Просто акт милосердия. А что это за человек, в конце концов, не так и важно.       Этим пассажем хитроумный мартын успокаивал себя, пока его челюсти со страшной скоростью крушили изысканные деликатесы, пожертвованные ему коварным леопардом.       Но наша наивная Дынька совершенно упустила из виду тот факт, что преподнес ему угощение никто иной, как Тин мать его Метханан, Ледяной принц Международки.       А учесть предыдущие уроки ему следовало бы …       Посещение рынка… там всё стоило гроши — говорить не о чем. И его заставили целовать наглого леопарда. Хорошо, он ловко выкрутился. А если бы не придумал своего трюка с прикладыванием пальцев к губам?       Вечер итальянской кухни… Да Тину это вообще не стоило ни гроша — всё делал их семейный повар… А Тин… Но мысли об этом вечере вообще оказались заблокированы в голове Кана в самой дальней и тёмной камере.       И вот сейчас — гора роскошных закусок.       Вспомни, вспомни уроки прошлого, глупая мартышка — сегодняшнее пиршество неминуемо означает одно — за каждый сладкий кусочек, сколько бы он ни стоил, платить придётся втридорога… больше, чем за брендовую сумку или шикарные туфли… ведь Тин…       Но тсссс… не будем напоминать об этом. Посмотрим, как выкрутится наш герой из ловушки, в которую сам себя загнал…       — Ооой, такая вкуснотень! Не забудь в следующий раз дать мне такого же с собой, я хочу угостить Ли. https://pp.userapi.com/c855024/v855024055/6eca1/671p7CCuros.jpg       Взбудораженный угощением Кан сиял, как начищенный чайник.       Вот чёрт… Честно говоря, Тин рассчитывал на несколько другой способ выражения благодарности. Ведь они вроде уже прошли этот урок в полутьме его личного кинозала… Лёгкое разочарование куснуло его за сердце, но…       Это Кан. Просто Кан, такой, какой он есть…       — В следующий раз можешь привести её с собой.       Если бы только наивная мартышка знала цену этим деликатесам, сколько шуму она бы произвела на тему «неподкупной семьи Киракорн»!       Тин с сожалением смотрел, как повеселевший мартын, такой яркий и шустрый в своей футбольной форме, энергично заталкивает опустевшие коробки из-под угощения обратно в пакет, потом подскакивает на ноги и начинает озираться:       — Тут полно народу! Иди за мной…       И, решительно отдав команду, повелитель леопардов сытый господин Киракорн маршевым шагом направился за угол трибуны. С губ Тина сорвался глубокий вздох, он неторопливо захлопнул журнал и с лёгким негодованием последовал за своим предводителем. Что ещё за новости?       Завернув за угол, Тин открыл было рот, чтобы задать недовольный вопрос, но совершенно неожиданно был притянут за воротник цепкими ручками — и в его губы впились сладкие от французского десерта губы мартышонка, даже не подумавшего прополоскать рот водой, прежде чем устраивать «романтический» поцелуй.       О, мой бог, этот поцелуй — шёлк, сладость французского крема и бесконечное послевкусие…       Вам, небось, кажется, что Тин должен был оказаться на седьмом небе от счастья после такого неожиданного сюрприза? 😊 И как же вы ошибаетесь…       Усталая гримаса перекосила лицо Ледяного принца…       Нет, целовательная техника господина Киракорна не снизилась ни на йоту. И вкус его рта был по-прежнему свеж и сладок. И уж тем более не шло речи о том, чтобы сам поцелуй стал ненавистен Ледяному принцу по какой-то причине. Напротив, целовать Кана ему хотелось с невиданной ранее силой, так, что зубы сводило от желания впиться в этот притягательный, измазанный сладким кремом рот… И, однако, однако… именно сейчас Тин не желал отвечать ни губами, ни сердцем на столь откровенный порыв… а всё потому, что в этом порыве не почувствовал он ни капелюшечки истинного сердечного чувства.       Ведь у поцелуев — сотни, тысячи, миллионы значений.       И этот, сегодняшний — был просто… платой за обед… Кан преподнёс свои губы как дань коллектору, а совсем не как в тот удивительный вечер, когда они… от осознания этого ледяная иголочка страха уколола Тина под левую грудь, и, пряча свой страх под фальшивой улыбкой, он подколол нескромного визави:       — Ооо, похоже, тебе понравилось целоваться со мной? Можешь продолжать, мне тоже очень комфортно, когда ты меня целуешь…       Ну как ты можешь целовать меня и не понимать, откуда проистекает это чувство, когда у тебя вдруг возникает желание коснуться чужих губ своими? Как можно быть таким бестолковым, КАН???       В ответ на новый тяжёлый вздох Кан вдруг вызверился, словно ужаленный осой:       — Ты столько раз меня целовал, могу я разок отплатить тебе тем же?!       Лицо его вспыхнуло огнём, об уши, казалось, можно было обжечься, голос низко зарокотал, а глаза загорелись таким гневом — что скажи Тин ещё хоть полсловечка — и стремительный кулак прилетит ему в челюсть, как прежде. Коленки Тина внезапно дали слабину…       Ооой, Каааан, какой же ты…вот я болван… обучил тебя целоваться… на свою голову… было ли это правильным шагом — или страшной стратегической ошибкой??? https://pp.userapi.com/c849432/v849432988/1ba6de/i2rhqt2QYY8.jpg       — Можешь…       Тин поспешно выдохнул свой ответ, спасаясь от гнева Великого Канталупа, и тот мгновенно просиял во все свои тридцать два зуба и вновь притянул парня к себе в поцелуе. На этот раз Тин не стал сопротивляться своим желаниям и ринулся в поцелуйную схватку со всем рвением, о котором любой соперник мог только мечтать.       Мммммм…       Техника поцелуев Кана улучшалась практически с каждой секундой — его язычок нежно щекотал гладкие зубы, трепетно поглаживал дёсны и робко прорывался за белоснежные стены осаждённой крепости, исторгнув у охваченного страстью Тина короткий жалобный стон, от которого у обоих похолодело под ложечкой.       Тин замер истуканом, вытянув руки по швам, в то время как его должник, крепко вцепившийся в многострадальный воротник очередной рубашки, терзал его рот, совершенствуясь в своём любовном искусстве.       Ну как можно быть таким изумительным учеником в тонком деле освоения любовной техники — таким талантливым, что гораздо более опытный соперник проигрывает ему по очкам вчистую — и одновременно абсолютным олухом в сфере душевных материй?!       Оооо, Кан, твои поцелуи выворачивают мне всю душу… Я таю, умираю и вновь воскресаю под твоими губами, все мои правила летят к чертям, кровь вскипает в венах, а в глазах темнеет — даже если я пробегу 54 круга по стадиону — мне не достичь подобного эффекта… https://pp.userapi.com/c855024/v855024055/6ecbe/Dzn3jIa_FD4.jpg       Тин, почти теряя сознание, впился зубами в губу своего драгоценного… тот вскрикнул — и Тин немедленно ослабил хватку, открыв помутневшие, пьяные от страсти глаза и уставившись прямо в лицо своему искусителю, утирающему сбегающую по подбородку слюнку…       И тут же огонь в его сердце схлопнулся, словно под ударом порошкового огнетушителя — только серая пыль повисла в воздухе.       Ведь это так страшно — когда твой огонь пылает в одиночестве, а тот, кто, как ты надеялся, разделяет его, остаётся невозмутимым в своём безразличии.       Кан явно не был опьянён свершившимся любовным обрядом, он с любопытством смотрел в остраннённое лицо Тина, напомнившее ему тот ужасно неловкий момент в полутёмном кинозале, участие в котором терзало его затаённым стыдом — но сама сладкая Дынька пребывала лишь в состоянии весёлой ажитации — не более. Он ещё раз потянул к себе за воротник не сопротивляющегося его действиям парня — и нежно чмокнул его в пылающие губы. Затем махнул рукой: https://pp.userapi.com/c849216/v849216055/1ba1f5/jz80m-qm5CQ.jpg       — Мне пора на тренировку. Когда вернусь домой, пришлю тебе смску.       И, как будто ничего не случилось, Кан весело поскакал прочь, оставив беднягу Тина собирать в кучку своё утраченное самоуважение.       — Будда всесвятый, помоги мне! Излечи от глупости одного бездушного мартышА. Или такое уже не лечится? Тогда сверши чудо, будь милостив!       Если бы рядом было на что рухнуть, Ледяной принц сделал бы это немедля — ноги с трудом держали его. В порыве гнева Тин вскинул к небу сжатую в кулак руку — и бессильно уронил её обратно. У него столько проблем — но самая главная остаётся здесь — рядом со слоупоком, который не умеет пользоваться дарованными ему природой мозгами. Ну как можно не понимать, что с ним происходит? ЧТО ТВОРИТСЯ С НИМИ ОБОИМИ???       Тина буквально разрывало самыми противоречивыми чувствами — брови сошлись в крутой узел на переносице, глаза полыхали, сердце стучало в груди сильно и больно, словно изнутри грудная клетка была утыкана острыми бритвочками — и при каждом ударе об эти бритвочки крохотные порезы язвили несчастную мышцу, по воле поэтов ответственную за всё безобразие, творящееся сейчас в его душе. Казалось бы, одни страдания… но откуда эта непонятная сладость, оставшаяся на губах и смягчающая внутреннюю боль?.. Что за хрень?!       Да, холодный леопард явно опережает легкомысленную мартышку на тропе любви… Бедняга… как тяжко окунуться в пучину страсти — и не быть уверенным, что твой предмет воздыхания последует за тобой по этой извилистой дорожке без возврата.       

***

      Каникулы катились к своему завершению, и если чувства одних уверенно росли и двигались в правильном направлении, то другие… слоупоки… зависли между небом и землёй, не делая ни единого шага ни в ту, ни в другую сторону…       А вот некая юная дева вовсе не предавалась размышлениям, на правильном ли пути она находится — стены Международного колледжа, окружающие её, казались ей оплотом всего прекрасного, что только существует на этом свете. Вообще-то официально её целью являлся один футболистик, уже давно пообещавший ей фотосессию лав стори наишикарнейшей парочки Международки, но, похоже, обещанного три года ждут, и неактивная позиция родного брата толкнула прекрасную юную воительницу на охотничью тропу. Конечно, если бы Кан (я надеюсь, вы узнали в описании пылкую Лимон) попался ей на глаза — он немедленно был бы отловлен и предан жестокой экзекуции за неисполнительность, но… возможно, будет даже лучше, если она пустится в самостоятельное плавание и выследит добычу поинтереснее. Ведь эти мужчины… легкомысленные, ненадёжные, инфантильные существа… без строгого руководства женщины они бы пропали, как пить дать…       Бормоча себе под нос и удивительным образом напоминая этим своего так сердито бранимого братца, девушка тихо пробиралась по роскошным коридорам МК, гордо отринув отправившуюся перекусить компанию одноклассниц — чувствуя себя настоящим папарацци, готовым ради одного пикантного кадра на героический подвиг.       — В этом семестре мои учебные показатели достигают самых высоких результатов…       Оооо, Богиня Фортуна явно была феминисткой и подсуживала юной охотнице — два хорошо знакомых ей первых красавца этого заведения являли собой на самом выходе из учебного корпуса весьма колоритную парочку.       Два сногсшибательных красавчика… игроки Высшей лиги… альтернативного направления…Один — холодный и надменный, шагни ближе — обратишься в кусок льда. И другой — настоящий джентльмен, приветливый и привлекательный, как сияющий майский денёк… стройные и высокие… блистающие благородством манер… где вы видели картину краше?       Слава богам — они существуют… в смысле боги… Ахахаха… наконец-то небеса сжалились надо мной, подарив этот изумительный кадр…       Энергичная охотница выхватила лук… то есть что я… конечно, не лук, а телефон — в наше время убийства чаще происходят с помощью именно этого оружия — и сделала пару кадров удаляющихся парней, спина к спине, оба повёрнуты в профиль друг к другу…       — Смотри, я вчера ночью отправлял тебе информацию по докладу… так я опять изменил текст… вот новый вариант…       Парень покороче вытянул руку вперёд, показывая второму что-то на экране своего телефона. Второй повернулся к нему, чтобы рассмотреть… склонился ближе…       Оооой, плевать, что это всё ракурс. Но какой!!! БОЖЕСТВЕННЫЙ!!! Лица обоих были так близко друг к другу, что с этого места казалось, будто парни… ооой, моё сердечко тает от одной мысли…       — Я тоже хотел сказать тебе, что старый вариант звучал не слишком… ты очень правильно всё изменил… — более высокий одобрительно кивнул головой и отодвинул телефон:       — Ты сейчас прямиком домой?       — Нет, в апартаменты — я сегодня какой-то сонный.       — Кстати, о доме — я тоже планирую найти отдельное от родителей жильё.       — Ты должен глянуть на наши — там действительно очень здорово! Я не жалею, что съехал из дома. Заедем?       Пит невольно шагнул ещё ближе к Тину (надеюсь, вы поняли, что за парочка привлекла внимание нашей папарацци-практикантки), заглядывая ему в лицо в ожидании ответа. Их позиция вызвала в груди лидера фудзоси взрыв эмоций…       — Частные апартаменты? Интересная идея…       О святая дева Мария!!! Эти двое… хотят съехаться вместе… НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!       Удачливая охотница едва удержалась от пронзительного крика и, зажав трясущейся рукой рот, попыталась подобраться к добыче поближе, чтобы сделать более крупные фотографии.       Восторг первооткрывателя — счастливого кладоискателя, обнаружившего РЕАЛЬНУЮ, а не экранную — парочку влюблённых юношей… её восторг просто зашкаливал… ТинПит… сладулики мои… вашей милотой я готова объесться прямо сейчас…       А разговор между тем продолжался:       — Смотри, если мне понравится, я могу захотеть остаться…       Пошли-пошли, там нам будет гораздо удобнее…       Что? Что им будет там гораздо удобнее? Бить в барабаны, тряся бубенцами?! Хей-хей! Я стреляла в молоко, а попала в яблочко!       В охотничьем азарте Лимон сократила дистанцию между собой и предметами своей интереснейшей охоты до минимума…       Вдруг высокий юноша резко повернулся и обрушил на неё, стоящую всего в нескольких шагах от них, суровый и презрительный взгляд… Первой инстинктивной реакцией несчастной охотницы была попытка спрятаться за ближайшую колонну… которой рядом, к сожалению, не оказалось… но беспомощная попытка не укрылась от разгневанного взора узкоглазого Аполлона, вызвав вслед за грозным прищуром всплеск дьявольского смеха… Но спустя несколько секунд глаза грозного красавца, засекшего нарушение границ своей приватности, неожиданно смягчились — а уголок яркого рта даже слегка сдвинулся в направлении, перпендикулярном земной поверхности:       — Лимон?       — Да, это я, братец Тин… Мне так приятно, что братец Тин помнит меня…       При виде явно смягчившегося объекта её противоправной охоты маленькая лиса тут же сложила руки в традиционном «вай», приветствуя Тина и его собеседника. Пит, смущённый в первый момент этим внезапным вторжением, вдруг тоже расслабился и рассмеялся:       — Оой, ведь это — сестрица нашего Кана?       — Да, пи Пит, Кан и правда мой братец…       О богиня Фортуна, ты сегодня чрезмерно милостива ко мне! Я всегда знала, что мой брат — хороший парень, но чтобы он был знаком накоротке с двумя такими ослепительными парнями… это просто не укладывается у меня в голове!       — А разве ты и меня знаешь?       Конечно, знаю, красавчик Пит… Как мне не знать, если я — первая фанатка вашей сладкой парочки!       Но, разумеется, эта фраза лишь промелькнула в воспалённом мозгу нашей яойщицы, губы же выразились гораздо скромнее:       — Мой брат не один раз рассказывал о тебе, пи Пит.       — Действительно? А разве о Тине он не упоминал? — и красавчик Пит лукаво покосился на своего приятеля… Что уж он там имел в виду, мы не знаем (хотя догадываемся, ха-ха… — ехидно прошептал переводчик), но после его слов перед восхищённой девой распахнулась бездна шириной в Млечный путь… Мозг заполонили тысячи бранных слов, которые она была готова обрушить на уже упоминавшегося тут братца, губы поджались, а глаза сузились, как у стрелка в момент спуска курка. Но голос звучал по-прежнему елейно, как и положено воспитанной девушке из хорошей семьи:       — Конечно, брат рассказывал мне много всего. Но только не подумайте, ничего плохого он не говорил… Он просто сказал, что между всеми вами много разного происходит… вы же знаете… он немного туповат… не всё понимает… То есть я хочу сказать, что он не всегда может вникнуть в детали… касающиеся самых важных вещей…       Эта тупая скотина, которой нельзя поручить даже выгуливать козу, ни разу не соизволила заикнуться о том, что между вами двумя — явный роман! Чем больше я думаю об этом, тем сильнее свирепею!       — Каких именно вещей?       Ехидство в голосе пи Пита скрыть было невозможно — он не спускал глаз с пи Тина, который почему-то вдруг отвёл взгляд в сторону — и лёгкая краска набежала на нежные щёки… Перебивая Пита, он неловко перевёл разговор на другую тему:       — Хорошо, что мы с тобой встретились. У меня давно лежит кое-что, что я хотел бы тебе передать, да всё случая не было.       — Да? — поражённая Лимон замерла на месте и затем, как дети за крысоловом, послушная волшебной дудочке, последовала за красавцами-международниками на автомобильную стоянку. Один направлялся к маршрутному такси, курсирующему от колледжа до метро, другой сворачивал к частной парковке. До неё долетел шёпот душки Пита:       — Ты не едешь домой?       — Я просто забыл кое-что в машине.       Ооой, какая сцена… Братец Пит явно ревнует… Не волнуйся, дорогуша, никто не покусится на твоего возлюбленного! У меня нет ни единой коварной мысли по поводу пи Тина! Я скорее вырву язык любой, кто посмеет посягнуть на него!       — А я ничего и не говорю!       После этих слов Пита сердце заядлой яойщицы замерло в предвкушении — настоящая бойславная драма ревности разворачивалась у неё на глазах — и она была непосредственной участницей, можно сказать, предметом спора       Боже ж мой! Вот счастье привалило!       Восторженная фудзоси тащилась за длинноногим роскошным красавцем к не менее роскошному чёрному автомобилю. Эта картинка — блистающая надраенными боками машина — и высокий, стройный юноша рядом, ослепляющий своей красотой — помутила сознание нашей трепетной девицы до такой степени, что она даже не заметила, как по отвисшей в порыве восхищения челюсти потекла тонкая струйка слюны.       Между тем ослепительный красавчик открыл заднюю дверь, нагнулся, выставив на обозрение зачарованной почитательницы обтянутый школьными брюками поджарый зад — и извлёк с задних сидений валявшиеся там со времён посещения торгового центра Сиам пакеты, отринутые средним членом упрямой семейки Киракорн. Любопытная кумушка Пит стоял рядом, не сводя внимательных глаз с названий знаменитых брендов на подарочных упаковках.       — Я прошу тебя помочь мне передать это твоей маме.       — ОК!       Лимон, не задумываясь, согласно кивнула головой, занятая в этот момент исключительно мечтами о том, как она украшает главную страницу своего сайта фотографией Тина, протягивающего ей…А что это, кстати, он там ей протягивает?       Приняв пакеты и засунув нос в один из них, девушка невольно взвизгнула:       — Ах, нет! Я никак не могу этого принять, Тин! Это слишком дорого!       Лимон отрицательно покачала головой и пихнула подарки обратно раздосадованному дарителю. Тин нахмурился:       — Вот и Кан сказал то же самое…       — Извини, я очень хотела бы тебе помочь, но мама убьёт меня за такое.       И вообще, с какой это стати Ледяному принцу вздумалось дарить что-то её матери? Да ещё и что-то столь дорогое???       Хоть наша наивная фудзоси и не озвучила свой вопрос, но однако же причина загадочного поведения обычно надменного красавчика продолжала мучить её. Но… как бы ни хотелось ей взять то, что лежало в цветных пакетах, суровое лицо родной матери, с детства внушающей: — «Никогда не бери у чужих людей никаких подарков. Особенно если эти подарки — дорогие!» — это лицо так и стояло перед глазами, а наставления, сопровождаемые обычно увесистой оплеухой, впечатались в юную девичью душу навечно. «Возьмёшь однажды такой подарочек, — звучал в ушах юной девы суровый голос госпожи матушки, — и сама не заметишь, как попадёшь в беду…»       — Извини, братец Тин, но я в самом деле не могу принять твои подарки. И я вообще не уверена, что нам с мамой нужны такие дорогие вещи.       Пока Лимон, заикаясь от смущения, лепетала оправдания, не смея взглянуть в мрачнеющее лицо собеседника, его любознательный напарник с удовольствием любовался разыгрываемой перед ним сценкой и, наклонившись к другу, шепнул тому на ухо:       — А чего ж ты Кану свой подарочек не отдал?       — Он был занят… отказался…       — Ну и тогда зачем тебе это? Хочешь подобраться к брату через сестру?       — Просто хочу отдать это! — голос Тина звенел раздражением, а уши покраснели от смущения. В глубине души Пит покатывался со смеху — он ещё ни разу не видел Ледяного принца таким растерянным и наслаждался спектаклем от души. Сам богач, он, наверное, лучше всех понимал беднягу Тина, пытающегося подкупить благосклонность сердец семьи своей пассии богатыми подношениями. У них с Э тоже был похожий неловкий момент. Но Пит изначально понимал порочность подобного подхода и не настаивал, когда возмущённый Э отказался принимать его дорогой подарок. Хотя в глубине души он был страшно расстроен его отказом, т. к. знал, что просто хотел порадовать любимого приятной и нужной тому вещицей.       А тут Тин явно не таил никаких плохих намерений — да и подарок был из тех, которые не принимают обратно в магазинах — значит, надо помочь другу справиться с проблемой:       — Сестрица Ли, давай взглянем на ситуацию с другой стороны. Ведь Тин всё равно уже потратил свои деньги на эти сумочки. Что же ему с ними делать, если ты отказываешься их принять?       — Ооой, пиии, ну, я не могу. Мама будет очень на меня сердиться…       Лимон была растеряна — два изумительных красавчика уговаривали её в один голос, и у неё голова шла кругом от такого повышенного внимания.       Пит, чувствуя, что сопротивление даёт слабину, усилил свой напор:       — Разве можно быть такой равнодушной к добрым намерениям других? Ведь это как кинуть камнем в человека, угощающего тебя обедом…       Сомнения Лимон в своей правоте усилились — объединенные усилия парочки красавцев давали свои результаты. Тем более, что хоть она, как и её брат, отказывалась принять подарки Тина, причины её отказа крылись совсем в другой плоскости — если Кан решительно заявлял, что «не продаётся за деньги», его мудрую и прагматичную сестрёнку больше волновал вопрос, как бы мама не заругала за нарушение её домашних заповедей…       Тин почувствовал, что крепость на грани сдачи — и пошёл ва-банк:       — Ну, раз ты отказываешься их принять, придётся мне выбросить их на помойку…       — О НЕЕЕТ! — это был сильный ход…       Девушка не могла отвести глаз от нарядных, даже на взгляд шелковистых, сияющих золотистыми прожилками пакетов с ослепительными названиями, начертанными на цветных боках. Хитрый Ледяной принц, почуяв себя на правильном пути, наддал жару:       — И потом. Ведь вы угостили меня обедом. Должен же я отплатить за ваше гостеприимство? Да ведь?.. или… Ну, нет так нет… придётся выбросить…       Салат из папайи на четверых, стоимостью максимум 500 бат, из которого на долю гостя вряд ли пришлась пара ложек — и эти два изумительных привета из роскошной жизни богачей, доступной взору Лимон лишь на экране телевизора?       — Похоже, наш Тин очень хочет, чтобы ты приняла его дары… — конфетка Пит добивал последние сомнения бедняжки.       Подвергшаяся ковровой двухсторонней бомбардировке со стороны коварных крышесносных милашек, околдованная, ошеломленная, потерявшаяся Лимон и не заметила, как в её руке оказались оба спорных пакета — она смогла лишь слабо пикнуть:       — Но если мама меня не одобрит, тебе придётся забрать их назад…       — Боюсь, Тин никогда не заберёт их назад… — хитрющий голос Пита дрожал от еле сдерживаемого смеха, в то время как сам Ледяной принц, подтаявший в жаре бескомпромиссной борьбы, втихаря утирая пот со лба и испуская вздох облегчения, согласно кивал, не в силах вымолвить ни звука.       Глазевшие на всё это представление сторонние наблюдатели терялись в догадках — что бы это значило?       Тин, исполнивший, наконец, задачу нескольких последних недель, поспешно юркнул в машину и уехал, оставив собеседников одинокими статистами на опустевшей сцене.       Пит, любезно поклонившись девушке, направился к шаттлу, представляя себе, как в лицах будет пересказывать весь этот скетч своему ненаглядному Э.       А Лимон пыталась прийти в себя после плотного общения с героями своих эротических фантазий. Скорее домой… надо рассказать брату… ну, берегись, Кан!..       

***

      — Кааан! Ээээй, Каааан! Братец Кан!.. Гад недорезанный, где ты?       — Что тебе? Что случилось?       Господин Киракорн валялся на постели, лениво пялясь в мультик на своём роскошном телефоне, когда нежеланный вихрь по прозвищу Лимон ворвался неожиданно в его комнату. Сестра прыгнула к нему на кровать, лицо её сияло, ничуть не напоминая ту Гермиону-заучку, роль которой она исполняла в обычной реальной жизни.       — Что ты творишь? У меня как раз кульминация сюжета!       Но пытаться продолжать просмотр в то время, как твоя сиятельная сестрица возжаждала пообщаться — пустое занятие.       Телефон был выдернут из рук и отброшен на поверхность кровати подальше от загребущих лап любителя аниме.       — Братище, почему ты не сказал мне, что Пит и Тин находятся в отношениях? Как посмел утаить это от меня?       — ЧТО???       Лимон даже не ожидала, что её новость будет принята с таким потрясающим вниманием — глупая мартышка замерла на месте, вытаращив свои узкие глазки — и просто превратилась в слух:       — С чего ты взяла? Откуда этот бред?!       Убедившись, что публика вся внимание у её ног, подивившись про себя, что сумела так легко переключить своего гиперактивного братца с залипания в телефоне на сплетни, но не придав этому особого значения, юная вестница приосанилась, набрала побольше воздуха в грудь — и затараторила со всей возможной скоростью, как настоящий, хорошо смазанный пулемёт:       — Я их видела сегодня… болтающими друг с другом… оооо, они такие крутые милашки, просто так бы и съела их целиком… Они обсуждали, как съедутся жить в одних апартаментах, представляешь? Как настоящая взрослая парочка… А когда они болтали, то наклонялись тааак близко, что казалось, прямо сейчас вопьются друг другув губы… Не веришь? Да я и фотки сделала… Вот, смотри — Фома неверующий…       Наша удачливая папарацци открыла на телефоне последнее фото и сунула его прямо под нос замершему от ужаса Кану, продолжая мозгопромывательную процедуру и не замолкая ни на секунду:       — И не только это… Братец Тин передал кое-что нашей маме… и мне… я, правда, сначала отказывалась, но братец Пит… я отталкивала подарки прочь, но он тааак упрашивал взять… и смотрел на братца Тина таааак нежно… просто слов нет… и глаза у Тина сияли-сияли… сразу видно влюблённого по уши… и он так поддерживал его, так умолял… просто сладулечки-сладулечки… конфетки-мармеладочки… иииии… таааакие красииивые… просто удивительно… и, в общем, я была вынуждена взять эти подарки. Иначе было бы совсем невежливо. Братец Тин сказал, что выбросит их на помойку… а это ведь такие расходы… так нельзя! Нельзя кидать камнем в того, кто тебя угощает, правда? А эти брендовые сумочки… они таааакие мииииленькиееее…       — ЧТО? Какие ещё сумочки?!       В звенящий счастьем монолог Лимон ворвался, наконец, грубым наждаком хриплый вопль старшего брата, но она, ничуть не смущаясь, уже пережив и преодолев все сомнения, решительно кивнула:       — Да-да-да! Мой слишком замечательный и восхитительный брат, я давно уже хотела себе хоть одну такую сумочку! Это же просто мечта! А маме просто не надо ничего показывать… Иначе она заставит меня всё вернуть. А братец Пит упрашивал меня взять их, иначе окажется, что братец Тин напрасно потратил свои деньги. Представляешь, он сказал, что выбросит их, если я не возьму! Мне просто не верится! Это было как в кино! Я не могу выбросить в пропасть доброту братца Тина — бог покарает меня за это! А эти сумочки — они ведь парные. Их можно носить по очереди.       — Верни их немедленно!       Кан опрометью соскочил с постели и бросился в комнату сестры, желая немедленно найти и изгнать из их честного дома подлых захватчиков — шпионов негодяя и предателя Ледяного задаваки! Лимон с визгом бросилась следом:       — Не смей! Не смей ничего трогать у меня!!!       — Почему я должна их отдавать? Тин сделал подарок от чистого сердца!       — Киракорны за деньги не продаются!       — А как же твой мобильник? Разве он не куплен за денежки Тина?! — жажда обладать брендовой сумочкой заставила Лимон проболтаться о том, что ей известен секрет старшего братца. Это был жестокий удар под дых, заставивший Кана остолбенеть на месте с закушенной губой. Он сознался в этой тайне лишь матери — причём с упором на то, что телефон взят в кредит — и он выплачивает своему кредитору ежемесячный взнос, как и собирался ранее:       — Это приобретение оборудования в лизинг! НИКАКОЙ НЕ ПОДАРОК!       — И что? Куплен-то он всё равно пи Тином!       Жестокая Лимон не собиралась сдавать позиций, а для их упрочения ещё и добавила:       — В общем, так. Я давно ужасно хотела такую сумочку! И отказываться от неё не собираюсь! И я также подумала, с чего это Тин дарит нам все эти вещи. Представляешь, он заявил, что это — в благодарность за наше приглашение на обед! Он сказал, что давно уже так хорошо не проводил время с кем-то за едой… Мне кажется, что он даже немного жалкий… Он — богатенький сыночек, рождённый с золотой ложечкой во рту, а о нём некому искренне позаботиться… Вот он и пытается отплатить, как умеет, за малую долю участия и добра. И если мы не захотим принять его дары, он готов такие роскошные вещи выбросить на помойку… Разве не лучше будет, если мы их таки возьмём — и ему удовольствие, и нам в радость…       Какая же умненькая девочка его младшая сестрёнка… как мгновенно она разложила по полочкам всё то, что заняло у её старшего братца так много времени… как парой предложений отринула все возможные возражения, которые были готовы вырваться из его охрипшего горла… Словно сама выросла в этом мире богатых, где всё измеряется исключительно деньгами — и юные богачи с самого детства привыкают покупать то, что в мире простых людей даётся просто по праву рождения — любовь и заботу. Такая маленькая, такая наивная — а увидела Тина, словно на ладони, со всеми его страхами и комплексами.       Потрясённый Кан, погружённый в эти размышления, с трудом вернулся в реальность — какая-то фраза в дальнейшем монологе его многомудрой сестры внезапно привлекла его внимание и выдернула из мира грёз:       — Я как-нибудь найду способ убедить маму принять её сумочку — мы с ней будем так круто смотреться, когда вместе пойдём в торговый центр с этими парными сумочками на плече. А что касается тебя, ты должен продолжить моё расследование по поводу истинности пары ТинПит. Я в них верю! Я убеждена, что они реально вместе — и они тааак круты, слов нет! Самая прекрасная БЛ пара, что я видела! Ахахаха!       Визгливый смех девушки вонзился сквозь барабанные перепонки прямо в беззащитный мозг Кана, вызвав практически кровоизлияние. Она что, окончательно решила добить его?! Ещё сюсюкает тут… реальная пара… ага… конечно…       Фотки… эти фотки… провокационные… где Тин наклонился к самой щеке Пита… будто и правда хочет поцеловать его… или целует?       УДАЛИТЬ! СТЕРЕТЬ НА ФИГ НЕМЕДЛЕННО!!!       Притворившись, что заинтересовался её успехами на стезе папарацци, Кан с ленивой физиономией начал пролистывать альбом, потом развернул экран так, чтобы избегнуть орлиного взгляда мастера художественного фото и поспешно нажал кнопочку Delete. Ура!       Телефон с пустым альбомом перекочевал обратно к хозяйке:       — Окей, окей, отвали уже от меня — я хочу досмотреть своё аниме.       И он быстренько, оттолкнув в сторону сестру, вылетел из её комнаты и ворвался к себе, стремительно запирая за собой дверь, пока его бойкая соседка не обнаружила, каких добрых дел натворил он в её хозяйстве.       И только прислонившись спиной к запертой двери, в относительной безопасности, он позволил себе расслабиться — и тёмное чувство, которое родилось в нём в течение последних десяти минут, внезапно накинулось на него, как сказочное зеленоглазое чудовище.       Этот гадский Тин продолжает крутиться вокруг Пита! Опять… или никогда и не прекращал?!       Прямодушный мартын не собирался изводить себя долгими размышлизмами по этому поводу. Позвонить мерзавцу! Прямо сейчас! https://pp.userapi.com/c849432/v849432988/1ba6d5/2x-yvMRHp7k.jpg       Цзыыыынь…       — Что случилось? — ого, как быстро ответил. Словно ждал звонка — снял трубку практически моментально! Так быстро, что Кан даже не успел придумать, что он хочет сказать — ни единой мысли не было в его вскипевших от возмущения мозгах:       — Эй, Тин! Почему ты опять таскаешься за Питом? Ты же знаешь, что у Пита уже есть Э — так какого чёрта моя сестра говорит, что ты — его бойфренд?! Как это понимать, твою мать?! Ты же целыми днями со мной — когда ты успел приударить за Питом?! Так и знай — не дай божЕ я увижу, что ты за ним бегаешь… ты ведь… разве ты не говорил, что хочешь встречаться со мной? На свиданки приглашал? ДА МЫ ВЕДЬ С ТОБОЙ УЖЕ ЦЕЛОВАЛИСЬ!!! И ДАЖЕ… О МОЙ БОГ… даже вспоминать не хочу… Как ты смеешь такое творить после всего, что у нас было??? Я ЗАПРЕЩАЮ тебе целовать его тоже! Понял??? Вот только попробуй пристать к конфетке-Питу — если я узнаю об этом, я приду к тебе домой… Я ЗНАЮ, ГДЕ ТЫ ЖИВЁШЬ!.. Я приду к тебе домой и УБЬЮ тебя! Грррр… как я зол… да я просто в бешенстве!       Не знаю, поверите вы или нет, но господин Гневный Киракорн вывалил всю эту кучу воплей на едином дыхании — и на такой громкости, что озадаченный на другом конце линии Тин был вынужден отодвинуть телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть. Внимая этому бурному потоку обвинений — чем он только умудрялся дышать во время своего спича, обезьяньим хвостом, что ли? –Тин не осмеливался вставить ни единого слова — пока, окончательно задохнувшись, пыхтя, как первый марафонец, готовый умереть после своего легендарного пробега, Кан не замолчал, наконец, едва помня, что именно он нёс во время своего истерического припадка.       Тин стоял на вытяжку, не веря собственным ушам.       Я целыми днями с ним?       Мне ЗАПРЕЩЕНО целовать Пита?       Если я осмелюсь встречаться с другими, он придёт в мой дом и УБЬЁТ МЕНЯ?!       Тот, кто кричал эти слова — понимал ли он, что именно они означают? Это было словно поток, хлынувший на язык из самого сердца, минуя критический мозговой фильтр.       Голос в трубке зазвучал опять, чуть тише, но от этого не менее грозно:       — Какого хрена ты там молчишь? Совсем тормоз, что ли? Объясняйся немедленно, хитрозадая дрянь! Или берегись — я уже на пути к твоему дому…       Неописуемое чувство счастья, комфорта, радости гейзером взбурлило где-то глубоко в животе у Тина и ударило тёплой волной в сердце, в горло, прилило горячей краской к щекам, зазвенело в голове:       — Ты ревнуешь?       ШТОБ ТВОЮ ЁРШ!!!       — Какого хрена ты несёшь? Берегись — а то придётся зубы по полу собирать!       Конечно, разве может мартышка не поспорить…       — Но ты же не хочешь, чтобы я «таскался» за Питом?       И не подумаю отвечать на дурацкие вопросы…       — Эээй, Кан. Почему, ты не думал?       — Потому что ты говорил, что ухаживаешь за мной…       — Ха-ха… https://pp.userapi.com/c849432/v849432988/1ba6ba/PFUWpkVKVmo.jpg       Какого чёрта этот наглец ржёт там???       Кан стиснул зубы так, что они захрустели, вцепился покрепче в телефон и только приготовился к дальнейшему спору, как вдруг простые слова Ледяного принца заставили его замереть, бросив на продуваемом ледяным ветром поле Истины в ужасном одиночестве:       — Ты же сейчас возмущался не тем, что я доставляю неприятности твоему любимому карлику (если помните, так злобный Ледяной принц любит величать коротышку Э) — нет, сейчас ты предъявил мне претензию, что я испытываю эротический интерес к Питу в то время, как обязался ухаживать за тобой… Разве не такое поведение называется ревностью?       ШТО??? КАКОГО ЧЁРТА???.. НЕТ… НЕПРАВДА… не может быть… https://pp.userapi.com/c855024/v855024055/6ecfa/deg295ePjQ0.jpg       Или?       Как же так…       Кан рявкнул на свои разбросанные по уголкам черепа мозги, собирая их в кучу и гневно перетряхивая, вспоминая все произнесённые сегодня слова:       Да… в его голове не было ни единой мысли о том, что ухаживания Тина за Питом доставят неприятности его другу Э… НИ ЕДИНОЙ! Он думал только о том, что Тин… ЕГО Тин… посмел с неизвестными целями наклоняться к лицу красавчика Пита… причем так, что Лимон решила, что они парочка… Его волновал только Тин…       — Я не хочу больше говорить. Вешаю трубку…       И Кан нажал кнопку отбоя. Затем нахмурился — так, что брови сошлись над переносицей в тугой узел — и стиснул зубы до боли.       Я ревную? Ревную Тина? Вот это злобное, жгучее, опустошающее чувство внутри — это и есть та самая легендарная ревность, про которую столько говорят?       — Аааай! Что случилось с моим телефоном? ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ, НЕСЧАСТНЫЙ?!!!       Негодующий визг донёсся из соседней комнаты — но даже явный гнев сестры, последствия которого неминуемо должны были сказаться на нашем беспечном мартыне, не мог отвлечь его от горьких мыслей:       — Не мешай! Я работаю мозгами!!!       Не обращая внимания на оглушительный стук в дверь, Кан заполз на кровать и сжался в позе зародыша. Перед его глазами разворачивалась история его отношений с Ледяным принцем — и он впервые пытался сознательно разобраться в том, что между ними происходило.       Тин заявил, что будет ухаживать за ним. По этому поводу у господина Киракорна не было никаких соображений — ни положительных, ни отрицательных… Они целовались… ему, пожалуй, понравилось целоваться с гордой Ледышкой — особенно там… в полутьме кинозала… когда с Тином случилось… это… когда он внезапно стал таким послушным… да и последний раз был тоже неплох… хватит об этом… а ещё его сегодня внезапно ужасно взбесило сообщение, что Ледяной принц может приударить за кем-то другим… и сейчас даже было неважно, что этот кто-то — Пит… важно именно то, что Тин может захотеть кого-то другого… а не его… и что-ТО его лицо может увидеть кто-то другой… РРРРРРРРРР…       Кан с ужасом уткнулся в собственную руку, вцепившись зубами в костяшки пальцев:       — Упс… я действительно пью уксус во славу задаваки Тина (пить уксус — терзаться ревностью), хлебаю полными стаканами! Какой бред… не хочу … не желаю думать об этом… мне лень…       И Кан вновь схватился за свой телефон. Как там его любимый мультик — надо же его досмотреть. Из-за этого гада Тина только голова разболелась… Так недолго и нервную горячку подхватить…       А в это время Тин, слушая короткие гудки в резко брошенной трубке, не мог сдержать довольные смешки, так и рвущиеся с его губ. И что бы там ни пела себе его упрямая мартышка, как бы ни расценивала состоявшийся сегодня разговор — лично для леопарда было яснее ясного — сегодня он удостоился настоящей, стопроцентной, потрясающей сцены ревности! Пятнистый хвост удовлетворённо хлестал по гладким блестящим бокам, довольное урчание рвалось сквозь оскаленные зубы. Леопард был счастлив… счастлив, как дурак…       Как хорошо, что ему встретилась сегодня сестрёнка Кана! Нет сомнения, что она приняла его подарки с радостью. И не будет ничего возвращать… Тин хорошо знал человеческую природу — и не возражал против неё. Если ему понадобится, он купит все сердца семьи Киракорнов… и даже не вздумает смотреть на них сверху вниз… ибо это нормально — покупать за деньги чью-то благодарность… лишь его мартышка… его особая мартышка… бунтует против таких вещей. А от сегодняшней сделки он никак не ожидал получить какую-то прибыль… и вот пожалуйста — насладился градом оскорблений, которые ласкали его душу, грели лучше камина.       — Надеюсь, у тебя сегодня неплохой денёк?       Знакомый голос прозвучал за спиной, стирая улыбку с губ Тина, зажигая ледяной огонь в глубине его счастливых глаз, приглушая радость, словно посыпая весь мир вокруг серым пеплом несбывшихся надежд. Он медленно обернулся. Его двоюродный брат стоял в проёме двери, небрежно прислонившись к косяку:       — Что ты тут поделываешь?       — Не твоё дело…       Пожав плечами, младший наследник направился мимо него прочь из комнаты, как вдруг был остановлен неприятным вопросом:       — Я слышал, ты приводил в дом какого-то друга…       — Не касайся его!       До этого момента эмоции Тина находились под его полным контролем — но не тогда, когда змеиный язык Тула коснулся его драгоценного сокровища… от небрежных слов сердце Тина бешено забилось в приступе паники — а вырвавшийся крик выдал, сколь небезразличен был для него вышеупомянутый «друг». Зато у собеседника хищно вспыхнули глаза, губы поползли вверх в ядовитой улыбке:       — Зачем же так кричать? Я просто беспокоюсь за своего младшего братишку.       — Не стоит утруждать свою бесценную персону…       И Тин стремительно вылетел за дверь, провожаемый задумчивым взглядом.       — Ооой, папочка, ты вернулся…       Мысли высокого красавца прервал радостный вопль — и маленькая фигурка, вбежавшая в комнату через дверь, сквозь которую только что усвистел ледяной торнадо, обычно отзывавшийся на имя его сводного брата, восторженно кинулась обнимать бедро Тула. Счастливый отец нагнулся и ласково обнял жмущегося к нему, нетерпеливо всхлипывающего ребёнка:       — Папочка, я так скучал, так скучал по тебе…       — Ну когда же ты успел скучать? Разве мы не спали вместе прошлой ночью?       — Но это же было так давно — прошлой ночью…       Остроумный ответ вырвал довольный смешок у гордого владыки семейства — но ему некогда было сейчас расслабляться:       — Скажи-ка, малыш Пху, ты видел друга дяди Тина? Когда тот приходил в гости?       Мальчик утвердительно закивал:       — Видел-видел… и он говорил о папочке…       — Что? Говорил обо мне?       — Да, друг дядечки Тина сказал, что ты — плохой человек. Я с ним даже поссорился.       И малыш Пху гордо засиял, забыв совершенно, как расплакался в тот день — и как этот самый «друг» утешал его, ласково гладя по голове.       При его наивной похвальбе жадное внимание прорезалось на лице высокого мужчины, стирая так неподходящее ему милое выражение, появившееся было при общении с сыном, холодная улыбка стала ещё холоднее, а тонкие губы дьявольски искривились:       — Всё говорит о том, что этот чужой человек был очень груб с моей сладкой конфеткой. Как ты думаешь, Тин, сойдёт ли тебе это с рук?       Этот шёпот был так тих, что не достиг розовых ушек ребёнка, прижимающегося к нежно любящему отцу, но если бы тот, кому он был адресован, сумел услышать его, ледяная когтистая лапа сжала бы его оттаявшее, вновь научившееся беспокоиться о других, горящее мучительным огнём любви сердце. https://pp.userapi.com/c849432/v849432988/1ba6cb/MI2WmxrvSOU.jpg       

§§