А если это любовь? (LoveByChance)

Глава XXI (ориг. 60) — Сеанс гореутоления — рецепт от профессора Канталупа — часть первая, образовательно-познавательная …       Двое сидели в кафе за столиком, заставленным тарелками с едой. Один уныло ныл, причитая на одной ноте, из набитого рта фонтаном вылетали рисинки и рассыпались по столу. Другой, сидя напротив с невозмутимым лицом, брезгливо тыкал палочками в тарелку, временами бросая нечитаемые взгляды на своего сотрапезника — от него веяло холодом метра на три вокруг, однако нытика-обжору его явное неодобрение совершенно не смущало.       — Ооооой, Тиииин… как мне грустно… Кааак мне плооохооо… У меня сееердце болииит… https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/8686/tUh1-DHCcFI.jpg       Невозмутимый чуть повёл бровью: https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/8677/h7uW8UG71Fk.jpg       — Не поверишь, но я уже в курсе… несколько часов как… доедай, пожалуйста.       — Тааак грууустно! — нытьё стало громче, изо рта страдальца вырвался фонтан, как у кита. Сосед по столику устало закатил глаза, но не возразил ни слова. Мартын упрямо нахмурился — Тин слушал его стенания внимательно, не перебивая… И это подталкивало мальчишку к новым и новым жалобам. Кан ныл и ел… ел и ныл… и так по кругу, безостановочно набивая живот и заливая в себя стакан за стаканом свежевыжатый сок… Весь стол был заставлен пустыми стаканами и тарелками.       — Не говори с набитым ртом… — голос Тина был подчёркнуто спокоен, его рука с длинными пальцами протянулась к печальной мордочке и аккуратно промокнула уголок рта салфеткой. Кан продолжал жевать, не чувствуя вкуса поглощаемого, не спуская глаз со своего визави, но скорость движения челюстей постепенно начинала замедляться. Он сам понимал, что его нытьё уже покинуло все пределы разумного и устремилось куда-то в стратосферу. В конце концов, это не по-мужски! Пора остановиться! Он чувствовал себя испорченным, балованным ребёнком, требующим от терпеливого старшего брата заботы и нежности.       — Ээй, Кан… — теперь кандидат в старшие братья протягивал ему салфетку, чтобы утереть мокрые от слёз щёки. От его ласкового жеста затихший было гейзер вновь взорвался и забурлил, слёзы вперемежку со всхлипываниями запузырились на ресницах:       — Я ТАААК ГРУЩУУУ…       Изо рта вырвался новый фонтан, привлекая внимание посетителей — все присутствующие уставились на нашу странную парочку. Тин тяжело вздохнул — и пересел вместе со стулом поближе к этому горюющему фонтанчику:       — Во-первых, закончи есть — и только потом говори.       Рука Тина скользнула на лохматый затылок, незаметно пробежалась по нему, перебирая жесткие волосы. Кан невольно поёжился от этой простой ласки, словно огненные змейки проползли от затылка вниз по шее. Тин сдержал вздох, другой рукой поднял стакан с водой и поднёс его к губам мартышонка:       — Сначала прожуй рис, чтобы не плеваться им. Потом глотни воды. Нельзя есть и плакать в одно и то же время — можно подавиться, это опасно.       Если бы кто-то сейчас слышал голос Ледяного принца, он ни за что бы не узнал в этих мягких, журчащих интонациях привычный хруст ледышек.       Мартын судорожно всхлипнул, стукнув зубами по кромке стакана, сделал глоток, ещё один — и откинул голову на крепкое плечо рядом:       — Я больше не хочу… не хочу есть… не могу… больше не лезет…       — Ну и правильно… и хватит… пойдём, я отвезу тебя домой…       При этих словах Кан вздрогнул, повернулся к Тину и вцепился в его талию, как клещ, тыкаясь носом в и так уже изгвазданное плечо:       — Нееет… милый Тинчик… пожалуйста… только не домой… только не домой… я не хочу домой. Я ни за какие коврижки не вернусь домой сейчас… к своей сестре, которая ни за что не упустит случая подразнить меня! https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/8699/7dO1KAHefKs.jpg       Кан с ужасом представил себе, как возвращается к себе домой — туда, откуда он уходил без пяти минут чемпионом, уверенным в стопроцентной победе членом звёздной команды…       — Ты хочешь бросить несчастную мартышку на съедение моей ехидне-сестрице?! Она же не оставит меня в покое неделю, не меньше! Нееет, мне сейчас домой никак нельзя!       — Ну, если не к тебе домой — то куда же тогда?       — К тебе домой?       — Ко МНЕ? ДОМОЙ?       Аай!       Кто-то рядом вскрикнул — и это был не Тин. Официантка, несшая парням чек и услышавшая то, что не было предназначено для её ушей, тихо взвизгнула, уронила бумаги прямо в лужу на столе, залилась румянцем и забормотала, не глядя на парней:       — Не стоит беспокоиться… Я ничего не слышала… ничего… совершенно ничего… ни единого словечка…       Парни уставились друг другу в глаза — узкие в узкие, они словно сцепились в схватке — в одних металась растерянность, в других — сверкал открытый вызов. Тин отвёл глаза первым, а Кан резко вздёрнул подбородок:       — Или тебя что-то не устраивает?!       — Слушай, ну ты и… — Тин тяжело вздохнул, удивлённый напором мартышки, бросил на стол деньги и встал, помогая Кану подняться. Тот доверчиво опёрся на его руку, привалился боком, желая быть ближе к этому надёжному, тёплому, устойчивому телу — в неверном штормящем мире, окружающем его с момента окончания игры — к единственному якорю, удерживающему мартышонка на плаву. И следующие слова вырвались у него неожиданно для самого себя, выскочили, как чёрт из табакерки:       — Ты должен пойти и … переспать со мной.       ТВОЮ Ж МАТЬ!       И это опять орал не Тин. Официантка, поневоле ставшая свидетельницей БЛ драмы, разворачивающейся у неё на глазах во всей красе, во второй раз выронила чек, упорхнувший теперь под стол, и, вытаращившись, уставилась на ребят.       — Тин, давай же… переспи со мной… — мальчишка бубнил, как испорченная пластинка, упрямо пялясь исподлобья на ошалевшего парня. Тин ошпарил его обалдевше-свирепым взглядом, решительно дёрнул за руку и поволок за собой, одарив растерянную официантку надменным кивком:       — Сдачи не надо. https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/86bc/gEloj2JWlOk.jpg       — Пожалуйста, Тииин… давай переспим… прямо сегодня… сейчас… пожааалуйста…       Пока высокий парень заталкивал второго в машину, тот ныл, не переставая, а высокий только молча фыркал и отдувался.       Процесс погрузки был завершён, буйнопомешанный пассажир оказался надёжно зафиксирован в кресле. Тин плюхнулся на водительское место и, стиснув зубы, развернулся всем корпусом и пронзительно уставился на собеседника, словно стремясь его загипнотизировать. Кан ёжился, вертелся, отворачивался, не желая смотреть в сторону водителя, но как он ни старался, его глаза, словно намагниченная стрелка компаса, возвращались к одной точке — гневно закушенной пухлой губе Ледяного принца.       — И? ЧТО? ЭТО? БЫЛО??? https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/86b2/WfX97tUtG3Q.jpg       — Я хочу забыть.       — Что ты хочешь забыть?       — ВСЁ! Проигрыш… Я слышал, что секс с мужчиной очень болезненный… ну вот… я сейчас хочу, чтобы мне было больно… в другом месте… не в груди… Я больше не выдержу этой боли в сердце! И я решил, что это… ну, секс… быстрее поможет мне забыть горечь поражения… чем выпивка, например… Потрахался ночь — все печали прочь… так Пон всегда говорит… А ты должен мне помочь! Или я сегодня сдохну от слёз… от слёз… и ночных кошмаров… просто тоска!       — Какая ещё тебе тоска?! — первый раз за нескончаемый сегодняшний вечер в голосе Тина зазвучал металл. — Так ты хочешь, чтобы я с тобой переспал, лишь для того, чтобы о проигрыше забыть? Типа принять лекарство? Укол пониже спины как средство от любых проблем? А упаковочка роль играет?       Тоскующий Кан даже не понял, к чему клонит взбешённый сосед –лишь опасливой чуйкой он уловил, что каким-то образом прищемил своему леопарду один из его аристократических отростков — ведь до этого момента тот скорее напоминал милого плюшевого медвежонка, чем злобную хвостатую тварь:       — Так ты что, не будешь спать со мной? Я правильно понял? — в тоне растерянного, но скрывающего свою растерянность за показной бравадой мартына прорезался капризный вызов.       — Не интересуюсь, — Ледяной принц одним ударом сверкающего меча прорубил сквозящую холодом дыру в коконе, оплетавшем обоих на протяжении последних часов — самых странных часов в их жизни.       — Ах, так! Ну, и не очень-то и надо! Значит, я сейчас пойду и пересплю с кем-нибудь другим! — сделав это громогласное объявление, Кан скрестил руки на груди и уставился на сердитого леопарда, сжав рот в тонкую ниточку.       Тин говорил, что любит меня… Он не может позволить мне спать с другими мужиками. Он должен САМ хотеть спать со мной…       Однако человек предполагает… а леопарду под горячую лапу лучше не попадаться…       — Дело хозяйское. Поступай, как знаешь… — ледяная дыра непонимания между мартышкой и леопардом стремительно расширялась, как трещина в половодье.       — Тииин! — возмущение, изумление, оторопь — всё смешалось в восклицании остолбеневшей мартышки, никак не ожидавшей такого поворота.       За ледяной пропастью клокотала чёрная лавина ярости:       — Убирайся вон из машины! Тут неподалёку обязательно найдутся два или три ретивых членоносителя, которые охотно выполнят возложенную на них благородную миссию.       При этом бесстыжем предложении у Кана просто отнялся язык от негодования.       Как он смеет говорить мне такие мерзкие вещи… да, конечно, я сам сказал, что пойду спать с другими… но это был САРКАЗМ! Сарказм, дурья твоя Тиновская башка! Как смеешь ты так нагло толкать меня в чужие объятья… и не только в объятья… Придурок чёртов!       — Никуда я не пойду!       — Кааан, — низкий приказной тон, которого просто не смеешь ослушаться…       Тин одним рывком нагнулся к сидящему рядом мальчишке, рванул пристяжной ремень, ссадив кожу на ладони — по руке потекли тёплые капли, в глазах клубилась ярость…       При виде её Кан сначала струсил — а потом столь же сильная ответная волна ярости взметнулась внутри него.       — Сказал, не пойду никуда! Я хочу спать с тобой! Пойми же ты наконец, ДУРРРАК! Я с тобой хочу… — испуг так явно звенел в мартышечьем голосе, что леопард поневоле сбавил обороты и отступил, хлеща себя по бокам хвостом, за границу, в рамки водительского кресла:       — Ты сказал, что тебе для этого дела любой сойдёт…       — Это была ирония! Ты рехнулся, что ли, в конец? Я, конечно, тоже крезанутый, но не до такой же степени, чтобы свою задницу всяким упырям подставлять! Я хочу спать с тобой потому, что хочу БЫТЬ С ТОБОЙ! Ну, нормальные люди при этом ведь спят друг с другом, я ничего не путаю?!       На Тина было смешно и страшно смотреть — свирепая гримаса, исказившая прежде его лицо, начала медленно стираться, словно некто могущественный решил, что к таким чеканным чертам не подходит это ужасное выражение — но взамен на освобождающемся от чёрной злобы лице проступала не радость — а недоверие:       — Так ты хочешь спать… только со мной?       Здрасьте, наша бабушка приехала… Вот дурень…       — Да, только ты достоин моей задницы! Никакого другого жлоба я к ней и на метр не подпущу! Доволен теперь?       — А почему я?       Ну и КРЕТИН… Просто победитель межнационального Шоу Дураков! Кто-то, кажется, говорил, что на Международке учиться — надо высокий АйКью иметь. ВРАКИ! Дебилов там, как собак нерезаных. И главная собака — вот она, прямо передо мной, свои узкие зенки на меня пялит…       Кана трясло от злости — с какой стати он должен объяснять такие… очевидные вещи… На самом деле, не такие уж и очевидные, но к объективной оценке ситуации в данный момент наша мартышка была совсем не готова:       — Да не знаю я! Ну, что тебе от меня надо?! Не приходил ко мне почти неделю! Я весь извёлся… словно мартышка, у которой стибрили вагон бананов… я так… скучал по тебе… таскался в твой колледж, как на работу… все тропинки там излазил, все ступеньки обсидел… а ты как сквозь землю провалился… и на стадион ко мне ни разу не заглянул… я тебе в Лайн писал — ты даже не открыл ни одного сообщения… и счёт мне не дал, чтобы деньги переводить… а потом скажешь, что все бедняки — попрошайки и не платят свои долги… ты, видно, хотел, чтобы я сдох от тоски, как-то чудовище из мультика… около розы… https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/867f/nfT4TOWte1s.jpg       Голос мартышки звенел и срывался, он взмывал вверх и падал до еле слышного шепота. Леопард весь превратился в слух, стараясь не упустить ни единого слова из этого хлещущего искренностью и тоской лихорадочного монолога.       — А потом ты пришёл… когда я плакал… я никому не показал бы своих слёз… только тебе… ты что, правда не хочешь спать со мной?.. А я хочу… с тобой… только… с тобой… ну помоги же мне… забыть, какой я лох… как я продул важнейший в жизни матч… дай мне силы… жить… дальше…       Последние слова Тин скорее угадал, а не услышал… сквозь прерывистые всхлипывания и вздохи… и улыбка расцвела на его покусанных губах, как яркий цветок.       Кан вскинул в тишине глаза на своего мучителя — и тут же вызверился, как укушенный змеёй дворовый пёс:       — Какого хрена ты тут лыбишься? Я тебе что — анекдоты травлю?!       — Выходи из машины, — приказ прозвучал повелительно и почти весело.       Да как он смеет?! Я ему душу выворачиваю наизнанку, а он… гонит прочь…       Жажда убивать взыграла в Кане — и пальцы, скрючившись, как вороньи когти, потянулись к сияющему лицу напротив… Куда этот недоразвитый своими пальцами тычет?!       — Вон, видишь, на той стороне — Аптека 24 часа? Сгоняй по-быстрому, купи презиков и лубрикант.       Чего??? Лу… ЧЕГО???       Невтыкающее лицо Кана ещё больше развеселило снисходительно усмехающегося леопарда:       — Ты разве в интернете не читал? Для того, чтобы переспать, понадобятся презервативы. А тебе пригодится смазка… чтобы… лучше… скользило… https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/86c5/ZQRQnPM26xU.jpg       Глаза наглой скотины искрились самым радужным весельем.       — Так ты СОБИРАЕШЬСЯ СПАТЬ СО МНОЙ?       — Не тупи. Повторять не буду… Считаю до трёх… Раз… дваааа…       Красивым прыжком, который было бы не стыдно продемонстрировать и на Паралимпийских играх, мартын покинул автомобиль, не дав гнусному леопарду закончить счёт, и поспешно зарысил в сторону аптеки.       Тин обессиленно откинулся на подушки, провожая глазами юркую фигурку.       Сегодняшний странный, ни на что не похожий вечер высосал из него всю душу.       Утешать мартышку оказалось на удивление приятно. Ледяного принца не раздражали ни его заунывные ламентации, ни мокрая от слёз и слюней рубашка. Сидеть рядом… видеть зарёванную мордочку… поглаживать по колену… по плечу… по спине… было так сладко…       Когда он осмелился коснуться волос Кана, а тот откинулся ему на плечо — Тину вообще показалось, что он парит где-то высоко в райских кущах…       И вдруг — как метеорит, рухнувший на землю — это внезапное предложение «переспать».       Конечно, уже больше месяца ни о чём другом по ночам наш леопард и думать не мог — только об этом самом сакраментальном «переспать».       Он скрупулёзнейшим образом изучил кучу гейский сайтов, насмотрелся гей-порно по самое не балуйся, затерзал младшего Тинчика, представляя себе в голове мартышку в самых соблазнительнейших позах… но всё это была чистая теория, которая никак не пересекалась с прозой реальной жизни.       Поэтому Тин так резко и среагировал на глупейшее предложение мартышки, совершенно не следящей за своим длинным языком.       Однако его заявление о «других» взметнуло в Ледяном принце такую бурю, что все предыдущие метания и страдания показались ему кокосовыми скорлупками. Тин поёжился, вспомнив, как наклонился к своему пассажиру, не видя от ярости ничего перед собой… наверное, именно так и совершаются преступления в состоянии аффекта. Хорошо, что мартышке хватило ума немного раскрыть завесу над извилистыми путями своих дурацких мыслей…       Но… ведь это было… самое настоящее признание… признание в любви… и тут уж упрямый осёл не сможет отпираться… От нежности у Тина сжало горло, он крепко сцепил пальцы на руле, борясь с внезапным приступом слёз… ещё не хватало, чтобы Кан застукал его рыдающим от умиления… вот смеху бы было…       

***

      Тем временем храбрый Канталуп вступил на территорию аптеки с простой и понятной задачей: купить презики и … лу… лу… в общем, чтобы скользило.       Казалось бы, в чём проблема?       Но у стенда с презервативами нашу доблестную мартышку охватила оторопь. https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/86d8/vHMoPoELfZE.jpg       Во-первых, их было МОРЕ. Просто море разливанное… Цветные, серые, с пупырышками, с усиками, со вкусом банана и вишни, супер-тонкие и супер-прочные… из латекса и полиуретана… А ещё они оказались разными по размерам… Конечно, всё это не раз обсуждалось в их весёлой жеребячьей компании, но у легкомысленного мартына полезная информация в одно ухо влетала — через другое вылетала. Он предпочитал поржать над похабными историями Пона — вместо того, чтобы учиться… Недаром говорят, ученье — свет… В истине этого утверждения Кан убеждался прямо сейчас…       Он с ужасом переводил глаза с одной этикетки на другую, с каждым новым вариантом понимая, что он лох не только в футболе…       — Вам помочь? — скучающий провизор, зевавший за стойкой, оживился при виде явно растерявшегося перед многообразием товаров покупателя.       Кан сжался… но, ещё раз окинув взглядом витрину, понял, что самому ему тут не справиться, и с присущей ему решительностью бросился на амбразуру:       — Да, спасибо, Кхун…       — Итак, что Вы ищете?       Мартышонок почувствовал, как краска начинает заливать его волнами:       — Нууу… это… чтобы…       — Ну, давайте обсудим. Что предпочитает Ваша партнёрша, какой вкус? Может, она любит клубнику? Или бананчик? Вот посмотрите — есть прелестный наборчик из разных цветов и вкусов…       — НЕТ! — обсуждать прелестные наборчики у Кана решительно не было никакого желания.       — Тогда, может, она предпочла бы что-нибудь рифлёное… с такими выступами…       — НЕТ! — Кан пылал на костре, но, как средневековый мученик, молчал, сцепив зубы (скотина Тин! Ну, я тебе отомщу…).       Провизор был само терпение и доброжелательность:       — Хорошо-хорошо… тогда — старая добрая классика. Какой предпочитаете материал?       — КРЕПКИЙ! — тут нашему мартыну хватило ума, чтобы не искать пятый угол.       — Окей, замечательно… Видите, как всё просто. А Вы волнуетесь… Значит, берём латекс повышенной прочности, без особых изысков… А какой у Вас размер?       Консультант ворковал, не переставая, перебирая коробочки, пока не заметил, что сзади него воцарилась какая-то нехорошая тишина. Он обернулся — молодой покупатель стоял, покрытый яркими пятнами, как жираф после линьки, щёки его горели огнём, а глаза упорно смотрели в пол…       — Ну же… Это несложно… Подумайте… Вы же держали… его… в руках…       Мужчина тонко улыбнулся, давая понять, что ничего необычного в его словах нет.       — НЕТ! — Кан подскочил на месте и заорал так громко, что все припозднившиеся покупатели испуганно обернулись к нему.       — Как — нет? — вот теперь ошеломлённым оказался уже продавец. Он недоверчиво смерил Кана с ног до головы — задержавшись специально на том месте, о котором, как понимал Кан, сейчас и шла речь:       — Каждый мужчина держится… за него… время от времени…       — Оооой! — от досады Кана аж перекосило. — Да это не для меня! Это для моего… для моего…       — Для Вашего?..       Кан мучился так явно, что сам Цербер пропустил бы его в рай, не в силах созерцать эту несчастную перекошенную мордочку — голосок его становился всё тише, а глаза не отлипали от носов собственных кроссов:       — Для… для этого… для… короче, я не знаю, какой у него размер…       — У него?.. — похоже, до провизора начало что-то доходить. Он, невозмутимый, как настоящий профессионал, озабоченно поджал губы и направился к другой стороне стенда, дальней от входа:       — Тогда сделаем следующим образом… Вам нужны эти — суперпрочные, для особого применения… И, к Вашему счастью, у нас есть большая упаковка с набором разных размеров, как раз для неуверенных в своих параметрах клиентов. Правда, она дорогая…       — Я БЕРУ! — возглас облегчения сорвался с губ Кана быстрее, чем в еврейской душе включился счётчик.       — Хорошо, — консультант торопился закончить этот эпизод и направлялся к кассе, за которой уже скопилась маленькая очередь, но Кан схватил его за рукав:       — А ещё мне надо … это…       — Что — это? — маска профессионала начинала потихонечку трескаться под напором чисто человеческого нетерпения.       — Ну, это… чтобы скользило…       — Скользило?       — Ну да! — и для верности Кан свернул из пальцев одной руки колечко, а указательный другой решительно воткнул в него.       — А… лубрикант… — эксперт облегчённо вздохнул, — анальная смазка вот здесь — выбирайте и подходите на кассу.       И, окинув покупателя непроницаемым взором, он двинулся было к заждавшейся его очереди. Но и тут его не отпустили:       — Погодите, пожалуйста… я… мне бы хотелось… что Вы порекомендуете?       Консультант замер, словно ему воткнули шило в… то самое место:       — Что я Вам должен порекомендовать?       — Ну, этот … луб… который скользит. Вам лично какой нравится? — Кану казалось, что он прекрасно выпутался из сложного положения, ибо различных смазок на полках стояло ещё больше, чем презервативов.       — Лично мне, молодой человек, — суровость тона продавца возрастала с каждым произнесённым словом… — Лично мне не приходилось испытывать на себе этот вид продукции!       — И что? — господин провизор плохо знал нашу мартышку. — Вы обязаны разбираться в выставленном товаре — и давать покупателям советы. Иначе они могут ошибиться — и выбросить деньги на ветер. А я и так уже покупаю дорогущий набор презиков, из которых, может, и подойдёт только половина…       — Но… — уже закипая, возразил провизор, — я мог бы Вам дать рекомендации по товарам с другой стороны стенда… а эта… мне совершенно незнакома…       — А если в самый важный момент он застрянет — что тогда?! — искреннему возмущения Кана просто не было предела. — Вы представляете, что будет?! Если этот… луб… будет плохо скользить… тогда, возможно, этот… застрянет… там… — Кан задохнулся от ужаса, представив себе эту картину так ярко, будто уже лежал с застрявшим… этим… именно там. https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/86ce/cHptnvUlWss.jpg       — И Я ТОГДА ПОДАМ НА ВАС В СУД!       Словно громом поражённый, консультант замер, не сводя изумлённых глаз с всклокоченного парня с безумной физиономией — и своя собственная физиономия уже привиделась ему из-за решётки…       Решительно развернувшись спиной к притихшей очереди, он двинулся обратно к стенду, стремительно пробежался пальцами по разноцветным баночкам и бутылочкам, выдернул из общего ряда одну… другую… внимательно изучил этикетки — и пронзив неприязненным взором настырного покупателя, быстро пошёл к стойке.       Сумма оказалась немаленькой… Кан, ворча, искал деньги по карманам, проклиная гадюку, нежащуюся сейчас на сиденье мерседеса. Очередь тихонько хихикала, вновь и вновь переживая разыгравшееся перед нею представление, а провизор, ожидая, пока с ним расплатятся, клял про себя ночные смены и бестолковых покупателей, не знающих, что они хотят.       

***

      Тин уже был готов идти искать запропавшую мартышку, как она ввалилась, наконец, в машину с цветными пакетами наперевес. Оценив его красную, всю в ярких пятнах, физиономию, ехидный леопард хмыкнул про себя и самым невиннейшим тоном вопросил: https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/86a9/71Sqc6xryWU.jpg       — Что так долго, была большая очередь?       — Сначала — нет.       — Сначала? — глаза Ледышки вспыхнули охотничьим азартом. — А потом?       — Что — потом? — Кан возился, пристёгиваясь, руки его подрагивали, злополучные пакеты шуршали на коленках.       — Потом — что стало с очередью? — Тин был неумолим.       — Чего ты прицепился?! Потом она выросла… пока этот кретин в халате думал, что бы мне посоветовать.       — Посоветовать? Ты просил совета?! — ехидство пополам с любопытством так и пёрло из допрашивающего. — И как же ты сформулировал свою просьбу?       — Иди ты в задницу, Тин! — хорошо, что Канууже удалось, наконец, пристегнуться — иначе от взрыва седалища он мог бы пробить бестолковой головой крышу роскошного мерса. — Если хочешь знать, в следующий раз сам пойдёшь покупать всю эту гадость!       — Аааа, будет и следующий… — лучше бы Ледяной принц держал свой язык при себе. https://pp.userapi.com/c857736/v857736007/868f/BPhVW5ySj3c.jpg       — Да, в следующий раз пойдёшь сам! Потому что мне задают вопросы, а я не знаю, что отвечать!       — И о чём же таком тебя спрашивали?       — О том, какой у тебя размер!       Тин открыл было рот, чтобы отвесить какую-нибудь шутеечку… и поспешно закрыл его, чувствуя, как его аристократически бледные щёки заливает мучительная краска.       Мартын мог бы чувствовать себя отмщённым — будь у него в этот момент силы посмотреть на собеседника…       Бурный вечер потихоньку набирал обороты…       

§§