А если это любовь? (LoveByChance)

Глава XXХI (ориг. 65-66) – Убийственная правда и неожиданное сострадание       — И куда это кое-кто намылился в воскресенье с утра пораньше?!       — Откуда ты знаешь, что я не дома?       Чёрт, чёрт… чёртов шпион! КАК???       Мартышка, только что покинувшая автобус, наслаждаясь прекрасным воскресным утром, бездумно сняла трубку и была потрясена прозорливостью леопарда до глубины души!       — Неважно, откуда. Важно, что Я ЗНАЮ! — голос в телефонной трубке был холоден и неприятен. https://sun9-55.userapi.com/c855124/v855124964/19fc1a/Qh58RTleCGA.jpg       — Ты на распродаже отхватил всевидящее око Саурона? Или пристяжной глаз, как у Бешеного глаза из Гарри Поттера? Как ты можешь знать то, чего я сам не знал ещё полчаса назад!       Мартыш был немного смущен, но всеми силами старался это скрыть. Может, Тин и правда отправил ищеек по его следу, решив после последних событий взять напарника под тотальный контроль — потому что сам он, не будя мирно спящего леопарда, а лишь оставив ему записку «Поехал домой», тихонько сбежал поутру из особняка Метханан,после чего никому не звонил и предупреждать своего парня о планах на этот день совершенно не собирался. Ибовряд ли бы самовластная Ледышка их одобрила…       — Не уводи разговор в сторону. Спрашиваю ещё раз — куда собрался?! — металла в голосе по ту сторону трубки прибавилось.       Нет, вы только подумайте — набрался наглости требовать с меня ответа, как будто я — его раб на плантациях! Фигушки! Свободный Канталуп Киракорн никому в холуи не нанимался!       Сей пафосный свободолюбивый спич, к сожалению, так и остался неозвученным и сгинул в недрах толстолобой дынной головы. Наружу же вырвался совсем другой, произнесённый жалобным и ноющим тоном проштрафившегося подмастерья:       — Ну чегооо ты? Не раздувай из мухи слона… просто один из моих старших с факультета умеет доставать бесплатные билеты в кино. И тут как раз у него нарисовалась парочка лишних. А я так давно просил его взять меня с собой… Не мог же я отказать старшему, когда он утром позвонил и позвал меня.       — Кхм… значит, кинотеатра в моём доме тебе недостаточно? — абсолютно логичное, на взгляд мартышки, объяснение случившемуся почему-то совершенно не смягчило строгого допросчика, а, казалось, наоборот — лишь раздраконило его.       — Нет, конечно, звуковые и видеоэффекты в твоём зале ни фига не хуже, чем в большом кинотеатре. Но… ты же понимаешь… есть ещё и другие… эффекты… которые иногда мешают… нормальному просмотру, — наша свободолюбивая мартышка от этого сердитого голоса невольно почувствовала себя виноватой — и, по железной логике любого оправдывающегося, поспешно перешла в наступление:       — А чего ты ждал? Разве в последнее время мне в твоём доме дали ХОТЬ ОДИН ФИЛЬМ досмотреть до конца? АСЬ?!!!       Уверенность в своей правоте раскочегаривала почуявшую слабину собеседника мартышку всё больше и больше:       — Когда я смог увидеть титры КОНЕЦ в последний раз? Припомни-ка! Разве меня не отвлекают от интереснейших картин самым… самым нахальным способом?!       Шах и мат!       Воспоминание о разнообразных изысканных методах, отвлекавших их обычно от просмотра кино, опалило внутренним жаром обоих, и почувствовавший себя виноватым леопард трусливо пошёл на попятный:       — Да я ничего такого и не сказал…       — Вот и помолчи! — ловкий мартын поспешил воспользоваться отвоёванным тактическим преимуществом. –Сегодня я ухожу в свободное плавание. А то и так после нашего поцелуя на стадионе… про ссору-то не все знают… мне наши местные остряки просто проходу не дают. Дразнят «папенькиным сыночком», «сладкой жёнушкой» и «дрессированной мартышкой». Думаешь, не надоело? А тут мой старший звонит — и таким ехидным голоском: — «Или тебе надо у своего шугар дэдди разрешения спросить? Пообещай ему отсосать — и приходи». И что мне оставалось делать?       Интересное предложение!       Но Тину не удалось озвучить мелькнувшую в мозгу сладкую картинку — Кан решительно закончил разговор энергичным выкриком:       — О, вижу своих старших. Пока-пока!       Пик-пик-пик…       Тин только вздохнул тяжело.       Знал бы он, какая врУчая у него мартышка…       Никаких «старших» не было ещё и в помине. Разве если только они сдохли по пути в кино и явились призраками покарать пронырливое хвостатое за наглую ложь!       Хитрый Кан, узнав с утра о халявном билете, смылся из особняка пораньше, чтобы настырная Ледяшка, очнувшись от своего волшебного сна, не перехватила его на низком старте. Так что до назначенного часа встречи оставалось ещё полтора часа. В лучшем случае. Если ленивцы старшие соизволят прийти к назначенному времени.       А сейчас… сейчас не мешало бы похавать… возмущённый пренебрежением, с ночи не кормленный желудок гневно распевал песни протеста, заставив облегчённо вздохнувшую мартышку вспомнить о насущных потребностях и начать озираться в поисках забегаловки, где можно было бы подкормиться и переждать время, оставшееся до встречи. А уж там… халявное угощение ему было обеспечено…       Вдалеке призывнозаблистала жёлтая буква М на красном фоне… ноги сами понесли его в ту сторону… как вдруг…       — Какой приятный сюрприз!       Мать моя женщина… для кого как…       Мгновенно обернувшись, Кан грязно выматерился в душе, глядя на стоящего перед ним человека.       Этого не может быть! Какого хрена этого хрена занесло в это хреново неподобающее ему место?!       Вы, наверное, подумали, что перед ним вырос сам господин Тин Метханан собственной персоной?       Нет, Вы ошиблись…       Но не слишком…       Перед опупевшей от изумления мартышкой возвышался не младший, а старший наследник империи Метханан.       Тул Метханан… черти бы его драли…       Стройная фигура, тёмные джинсы, распахнутая на белой груди тенниска с короткими рукавами, спортивные туфли, небрежно зачёсанные назад волосы — всё исключительно демократично и просто.       Правая рука Кана невольно потянулась к затылку — разогнать столпившиеся в одном месте недоумевающие мысли.       — Как ты тут оказался? Ты же должен быть сейчас дома. С семьёй.       Нет, правда. Какого чёрта он здесь делает — среди обычный людишек? Рядом со входом в Макдоналдс? Ему уж правильнее быть в тех роскошных ресторанах на первом этаже, где за один вход платят больше, чем в Маке — за весь обед. Хотя… у них вроде офис в центре… что там они продают?       — Ха-ха… Какой же ты смешной, малыш. Предположим, я прибыл сюда специально, чтобы встретиться с тобой.       — Специально для меня? Какого хрена?! Ты что, с дуба рухнул?!       Какие же странные эти братцы Метханан, дьявол их побери… Ой, я это опять вслух сказал?       И, преодолевая смущение, охватившее его при виде веселящегося старшего брата вонючки-Тина, Кан выдохнул, наконец, то, что его больше всего смутило в данной ситуации:       — А как ты меня нашёл?!       — Вот как раз в этом ничего загадочного нет. Твой телефон… — и Тул кивком головы указал на карман, в который Кан только что сунул, закончив разговор, вернувшийся к нему, наконец, после мучительнойразлукии трепетного примирения драгоценный айфончик, подаренный некогда Тином.       ЧТО?       Брови мартышки в изумлении взлетели вверх, и по губам старшего промелькнула змеёй довольная усмешка:       — Пошли. Найдём местечко, где можно приземлиться и поболтать без помех. Ты, небось, собирался заказать МакКомбо? Давно я его не пробовал.       Легко болтая, Тул стремительно шёл к прилавку Макдоналдса, а в его фарватере, как на буксире, тянулся недовольный, но жестоко заинтригованный Кан.       Хрена я это делаю? Иду за злючкой-гадючкой? Ведь я же обещал Тину, что ни за что не стану связываться с его старшим братцем… Разве я могу не сдержать обещание?       Осознавая это, Кан начал постепенно притормаживать, уже готовый махнуть рукой на Макдоналдс и на решение тут позавтракать, но высокий мужчина перед ним, словно почувствовав перемену в его настроении, бросил, не оглядываясь, через плечо:       — Ведь тебе интересно узнать, каким образом Тин находит тебя?       Выстрел пришёлся в самое яблочко. По-прежнему не оглядываясь, мужчина удовлетворённо кивнул головой и усмехнулся:       — Хочешь узнать — иди и поешь со мной.       И, не глядя на оглоушенную мартышку, направился к стойке, уверенно заказывая две порции Комбо.       Возразить Кану было нечего.       Через пять минут они сидели за столиком, как два братюни — и Тул ловко доставал приборы, раскладывая их вокруг тарелок. Похоже, когда-то он, действительно, был завсегдатаем подобных забегаловок.       Кан недоверчиво мерил его сердитым взглядом, хмуро озираясь по сторонам и пытаясь вычислить, кто именно среди окружающих — «топтун», отправленный мерзким Ледяшкой подглядывать за своим парнем.       Шпионский боевичок, чесслово! Ну, попадись он мне только– шкуру спущу!       — И что ты такое разыскиваешь, позволь полюбопытствовать?       — Как это что?! Ты только что сказал, что Тин приставил кого-то следить за мной! А это — нарушение моей частной жизни! Я этого так не оставлю! Я в суд подам! — взрыв мартышкинского искреннего негодования вызвал не менее искренний взрыв смеха у навязавшегося сотрапезника.       Нет, и чего он ржёт?!       — Если ты будешь так суров, я не смогу открыть тебе тайну. Ты же пошёл со мной, чтобы узнать, как Тин находит тебя? Почему у тебя не возникло вопроса, как Я тебя нашёл? Или ты и на меня хочешь подать в суд?       Оба вы козлы мериносовые!       Заинтригованный сверх меры, на сей раз озвучивать свои мысли многомудрый мартыш не стал, с изумлением взирая, как его благородный собеседник жадно вгрызается в гамбургер, как обычный простолюдин.       Удивительно. Сидит такой… простой и понятный… неужели это именно та сволочь, что так страшно подставила Тина? Как такое может быть? Сейчас Тул выглядит очень приятным и нормальным человеком… обычным… не злодеем…       — Ладно. Хватит об этом. Я пошёл с тобой, чтобы выяснить, как Тин шпионит за мной. Слушаю.       Слова были довольно грубыми, но тон заметно смягчился. Было ли это потому, что Кан вспомнил, что разговаривает с человеком гораздо старше себя… или потому, что Тин просил его не конфликтовать со своим братом… или он просто решил проявить себя хорошим, добрым мальчиком, о котором нельзя сказать, что он страдает от недостатка воспитания. Что бы ни двигало нашей расторможенной мартышкой, но она вдруг решила явить собой образец редкого здравомыслия и благопристойности.       Потягивая колу из трубочки, Тул с интересом наблюдал за происходящими на его глазах метаморфозами, по окончании которых, насладившись видом смиренно ждущего собеседника, он ткнул концом трубочки в лежавший на столе айфон:       — Возможно, ты не знаешь, но все телефоны Эппл снабжены функцией автоматической геолокации.       Кан с ужасом взглянул на коварного пришельца, под маской друга пробравшегося в его мирный дом.       Тооочно… я же читал в описании…       — Тин включил её в момент покупки и настроил свой телефон на поиск твоего перед тем, как подарить его тебе, — притворное сочувствие подчёркнуто сквозило в неуловимо ядовитом голосе.       Так во значит как… именно поэтому каждый раз, как я уходил из дому, вонючка-Тин звонил мне узнать, куда я направляюсь… Значит, это была никакая не судьба… просто хитрый мерзавец и гнусные капиталистические подлянки… всегда считал америкосов проводниками злых духов…       Стиснув зубы так, что они заскрежетали, Кан старался держать себя в рамках перед лицом врага — пусть он не думает, что АйКью у мартышек ниже нормы!       Даже не додумался отключить эту фишку! Хитрозадая Ледышка всегда знала, где я. Кроме того момента, когда я оставил телефон у него дома… Надеюсь, х…ово ему было тогда… Привык шпионить, с.чий потрох!       Но потом мартышкины мозги заскрипели, прочищаясь — и он, оторвав кипящий гневом взор от предателя-айфончика, перевёл его на сидящего напротив тонко улыбающегося человека:       — Постой. А откуда ты знаешь, что этот телефон куплен Тином?!       Презрительный смешок был ему ответом:       — Разве это важно сейчас, когда мы обсуждаем, как наш малыш Тин умудрялся найти тебя всякий раз, когда ему это было нужно? В конце разговора я обязательно осчастливлю тебя ещё одним любопытным презентом — в качестве бонуса. А сейчас… просто я знал, что Тин купил два одинаковых айфона. Идентичные модели. Достаточно дорогие. На какие у обычных людей денег чаще всего не хватает… и вдруг я вижу тебя… с этим телефоном… единственного, кого наш малыш приводил в дом… не думаешь же ты, что мать-природа отказала мне в такой малости, как элементарная логика?..       — Какого дьявола тебе надо от меня? Зачем ты устроил весь этот цирк?! — осознание того, что старший брат мониторил жизнь младшего, терзало Кана ещё страшнее, чем мысль о слежке за ним со стороны его недоверчивого любовника. Какое-то непонятное чувство инстинктивного страха сжало его внутренности холодной рукой, крупные капли пота потекли по вискам, неприятно щекоча щёки.       При виде этой непроизвольной реакции Тул скривился –став на секунду отталкивающе-уродливым — и опять поспешно заулыбался, стирая это отвратительное выражение со своего гладкого, красивого лица:       — Только я очень бы не хотел, чтобы ты меня неправильно понял. Особенно ты… Я не такой уж мерзавец, каким, наверное, кажусь тебе сейчас. У меня для этих действий есть собственные весомые причины… Позволь объясниться…       — Чего тут непонятного?! Я прекрасно знаю, какую подлость ты устроил своему брату! — глубокое пренебрежение и гадливость так и рвались с языка Кана, обдавая собеседника фонтаном ненависти. Однако, сидящий напротив «большой брат» ни единым жестом не выдал того, что его задевает этот поток презрения. Он спокойно потянулся, вынул из кармана свой собственный телефон и осторожно положил его перед сотрапезником. Постучал пальцем по экрану, оживляя электронную игрушке — и медленно начал подвигать её по направлению к Кану:       — Что ты имеешь в виду под «подлостью»? То, что я сообщил полиции о том, что Тин употребляет наркотики?       От этого ужасного вопроса Кана скрючило, словно в него воткнули раскалённые иглы:       — А ты, похоже, считаешь своё враньё невероятным подвигом?!       — Враньё?       Тул усмехнулся, нажал что-то в своём телефоне и, надменно вскинув подбородок, кивнул на лежащий рядом с его телефоном айфон Кана:       — Проверь.       Бряканье пришедшего в Лайн сообщения заставило Кана со страхом вытаращиться на собственный девайс, засветившийся ожившим экраном.       Враг его бойфренда зло скривил губы — и настойчиво кивнул вновь:       — Посмотри-посмотри… тебе будет полезно…       Глаза Кана, словно магнитом, притянуло к яркому пятну на столе. Сотни, тысячи мыслей теснились в его мозгу — откуда у этого мерзавца его номер Лайн? Что он может ему прислать? Надо ли это смотреть? Тин ведь просил его не связываться с Тулом ни под каким видом.       Но дрожащая рука сама собой уже тянулась к телефону, потому что на картинке был виден Тин. Волосы были длиннее, чем сейчас — такая милая, чуть растрёпанная стрижка, как у этих, певших любимую песенку Кана про жёлтую подлодку — старьё из прошлого века, а заводит на раз! , лицо явно моложе — но, без всякого сомнения, это был ЕГО Тин.       Кан схватил айфон, как заблудившийся в пустыне путник — флягу с водой, милосердно протянутую ему бедуином. Яд ли в той фляге — или вода… отказаться от глотка путник был не в состоянии. https://sun9-25.userapi.com/c855124/v855124964/19fc91/ITatbCnAYCw.jpg       Его палец скользил по цветастой, отчётливой картинке.       Фотография была сделана в каком-то баре — стройные ряды бутылок за спиной Тина блистали пёстрыми боками, на его лице плясали пятна цветомузыки, глаза были опущены вниз — к руке. А на руке… на ладони лежала маленькая горка белого порошка…       — Что это за порошок?!       Вопрос вылетел изо рта Кана вопреки его воле.       — А разве наш милаш Тин не рассказывал тебе, как подсел на наркоту? — перед тем, как дать этот убийственный ответ, Тул, громко фырча, шумно потянул колу из соломинки.       Кан замер, уничтоженный этим ответом, поражённый им в самое сердце.       И в этот момент грянул телефонный звонок — счастливый обладатель лишнего билетика соизволил, наконец, прибыть на место действия.       Кан нажал на зелёную трубку и заорал во весь голос, не давая человеку на другом конце провода опомниться:       —Старший, спасибо, что помните обо мне. Но я сейчас не могу. Никак не могу. Я очень занят. Отдайте, пожалуйста, этот билет кому-нибудь другому. Очень Вас прошу. До свиданья!       И, сбросив звонок, неистовый мартын впился злыми глазами в своего внешне невозмутимого визави:       — Что?! Что ты имел в виду?       Бедняга Кан. Он всегда так настаивал на своей точке зрения — вопреки всему миру. А сейчас боялся поверить собственным глазам.       Жизнь меняет человека — не всегда в лучшую сторону.       

***

You wanna hot body ~ You want a Bugatti ~ You wanna Maserati ~ You better work bitch! YouwantaLamborghini ~ Sipmartinis ~»              Оглушающий ритм Бритни Спирс грохотал в наушниках, заводные строки обычно заставляли Кана радостно дёргаться, притопывая ногами, повторяя знакомые английские словечки. Обычно. Только не сейчас.       Сейчас он сидел в тихом, пустом университетском кафе за самым дальним столиком, не спуская опустевших глаз с картинки, крутящейся на экране его яблофона. На ней в сияющем цветомузыкой баре веселилась от души группа молодых аристократов. Но камера почему-то была сфокусирована вовсе не на крепкой девице, неистово вертящейся у торчащего посреди сцены шеста, каждое движение которой сопровождалось громкими воплями разгорячённой толпы.       Нет. Камера упорно фокусировалась на одном человеке. На красивой блондинке с пышной гривой до попы. И за эту попу грубо хватался, тиская и сжимая её в вульгарном захвате, молодой мужчина. Парень. Очень знакомый парень. Его парень.       Его парень целовал пышнозадую блондинку взасос, влипнув всем телом в её роскошные изгибы.       Когда вчера, после тяжёлого разговора со старшим наследником тот прислал ему на Лайн полное видео, у отчаянно сопротивлявшегося потоку грязной информации мартыша ушла земля из-под ног. Он никогда бы не подумал, что такая… в общем-то рядовая… картинка всколыхнёт столь безумную бурю в его неискушённой душе.       Ничто из того, что он пережил из-за Тина до сих пор, не могло сравниться с тем адом, в который он рухнул, увидев эти откровенные кадры, и с той минуты утопал в нём всё глубже и глубже.       Вертясь бессонной ночью на сбитой постели, он не мог оторвать оледенелых глаз от ослепительно красивой мужской кисти, так рельефно выделяющейся на фоне светлой короткой юбки… от хищного изгиба сильного тела… сшибающую с ног страсть которого он совсем недавно чувствовал на себе. И от яркого, пронзительного воспоминания наблюдаемая сцена становилась ещё более нестерпимой.       Надо было остановиться. Оторваться от экрана. Переключиться.       Но, даже выключив телефон, Кан внутренним взором продолжал следить за тем, как опьянённый красавец жадно тянется к пухлому яркому ротику, как ведёт по чужому телу мутно-страстным взглядом, как заламывает это пышное, покорное, женское в грубом и властном захвате…       Ррррр… от одного созерцания сего неприглядного зрелища Кан готов был разорвать неверного бойфренда в клочки!       Однако, как будто одного этого было недостаточно, судьба продолжала издеваться над невинной мартышкой, погружая её в пучину страданий по самые уши.       Мало того, что ЕГО Тин обжимался на диванчике в баре с какой-то левой блондой.       Что само по себе потрясло новобранца на стезе Любви до глубины души.       Но перед этим… перед этим он сосал вместе с ней наркотики — герыч это был или что-то иное, синтетическое — роли уже не играло. Он одним широким движением слизывал с собственной ладони горку порошка — и тут же накидывался на девицу, лапая её одной рукой самым непотребным, самым непристойным образом, второй же прижимая к себе другую девицу, ещё более отвратительную, чем первая.       Наверное, малочисленным в этот час окружающим в кафедолжно было казаться, что лохматый парень за укромным столиком полностью погружён в прослушивание какой-то грустной композиции.       Как жестоко они заблуждались.       Со вчерашнего вечера, став обладателем сего шпионского шедевра, он, наверное, успел сотни раз посмотреть его. Он запомнил каждый кадр, каждое движение, каждый поворот головы, длительность каждого поцелуя. Профессионально снятое видео, на котором его бойфренд, обдолбавшийся вдрызг, сосался с гулящей девкой, врезалось в память секунда за секундой… и всё же он продолжал терзать себя просмотром…       Когда ревность грызёт внутренности, здравый смысл отступает в сторону…       — Почему ты не позвонил мне и не сказал, где ты? Я еле нашёл тебя!       Посторонний звук с трудом прорвался сквозь наушники. Кан с усилием оторвался от экрана и медленно поднял взгляд — на стул напротив с грохотом рухнул, весь в поту и испарине, бледный и взволнованный младший наследник Метханан.       Ишь как употел… будто бежал всю дорогу. Впереди своего роскошного фиолетового мерседеса…       — Долго искал? Отчего, интересно? Раньше тебя это не затрудняло… Но ведь нашёл…       В мрачном голосе лохматого парня звучало что-то настолько странное, что высокий, блаженно растёкшийся было по стулу, напрягся и подобрался, словно готовясь к бою.       Получив в Лайн приказ — именно ПРИКАЗ! — явиться пред светлы очи нахального мартына, Тин принялся названивать тому — но безрезультатно. Телефон Кана оказался отключён напрочь. Что ещё хуже — была отключена геолокация, и привычный поиск дал сбой — значок, обозначающий у него на карте шуструю мартышку, жалобно серел бесцветным контуром.       Пришлось немало порысить по факультету, задавая дебильные вопросы и стараясь не замечать понимающие подмигивания и тайные пересмеивания, прежде чем кто-то вспомнил, что видел неугомонного форварда в дальней кофейне.       И вот теперь он сидит перед целью своих поисков — почему же ему кажется, что гораздо безопаснее для него сейчас было бы находиться за семь ли отсюда?       Глаза новоприбывшего невольно потянулись к тому, что продолжало происходить на повторе на экране смартфона:       — На что ты там пялишься?       Протянутая рука повисла в воздухе — мартышка так резко отдёрнула руку с телефоном, что стукнулась локтем о спинку стула и тихонько ойкнула.       — Ты чего? — Ледяной принц натянул привычное недовольное выражение на постепенно бледнеющее лицо. — Тебе вредно так щуриться. И так глазки маленькие — а прищуришь их ещё на дюйм — и вообще ничего не увидишь. Придётся мне тебя всю жизнь за ручку водить.       Да… глазки у меня, конечно, узкие… Не то что у него… Такие большие, красивого, почти европейского разреза… и все же с восточной загадочностью… они, должно быть, очень нравились женщинам в том далёком городе, где сияли разноцветные огни бара. Те блондинки… они, небось, с ума сходили от их света… у меня, вот например, начинают коленки трястись, когда я долго смотрю в них… чёрт! Сейчас совсем не об этом речь! Кан, дебил, соберись немедленно!       — Тин… мне надо задать тебе вопрос…       Повисла пауза, такая ощутимая, что хотелось её быстренько чем-нибудь заполнить.       — И что молчишь? Задавай, раз надо.       — Ты употребляешь наркотики? https://sun9-40.userapi.com/c855124/v855124964/19fc75/dYDhIqj9drw.jpg       Вопрос вылетел у Кана поспешно, жёстко и бескомпромиссно, прямо в лоб, как пуля из дуэльного револьвера. Прямодушный мартын не попытался смягчить его ни единым вежливым реверансом, словно считая все экивоки излишними.       И что было хуже всего — Тин, услышав его, замер в молчании. Оживление, усталость, досада, озабоченность — все нормальные человеческие чувства, которые только что отражались на его породистом, красивом лице, куда-то исчезли, испарились. Мраморная статуя восседала напротив Кана, слегка склонив голову набок, протыкая его холодным жестяным взглядом:       — Могу я поинтересоваться, почему ты задаёшь мне этот вопрос?       — Сам взгляни.       И Кан протянул своему парню телефон с комплектом наушников.       Холодность на лице немного стаяла, высокий парень озадаченно взял телефон, глянул коротко на лохматого, губы дрогнули, будто он хотел что-то спросить, но потом решительно сжались — и он, воткнув в уши наушники, нажал на кнопку «реплэй».       Кан не отрывал внимательного взгляда, подмечая малейшие изменения на таком дорогом для него лице. Вот сначала Тин просто озадачен, ни музыка, ни интерьер не кажутся ему знакомыми.       Но постепенно лицо… будто заостряется… губы сжимаются в тонкую белую полоску… брови стягиваются на переносице в тугой узел… щёки словно впадают, и на них прорисовываются бугры желваков. Рука сжимает телефон так, что, кажется, он сейчас треснет, как льдина в ледоход. Высокий парень с трудом сдерживает себя, но эманация ненависти, исходящая от него, просто ощутима всей кожей.       — Где ты взял это видео? — голос звучит таким отвращением, словно его владельца только что заставили проглотить живую жабу. https://sun9-55.userapi.com/c855124/v855124964/19fc23/H81FiaGDLew.jpg       — Твой брат прислал мне его.       — ТЫ С НИМ РАЗГОВАРИВАЛ?       Гнев вырывается наружу и бьёт наотмашь. Он материален и ужасен, как ледяная океанская волна. Из глаз вылетают молнии и прожигают офигевшего собеседника насквозь.       Не, чё за дела?! Это я должен быть зол! Он тут… под кайфом… лижется с какой-то кралей… и сверкает на меня глазищами, будто я — последняя дрянь. Что за фигня?! Это он должен сейчас объясниться! Я не потерплю, чтобы он творил такое за моей спиной! Фон-барон хренов! https://sun9-63.userapi.com/c855124/v855124964/19fc7e/PAHdo_lRSx8.jpg       — ДА! Я с ним говорил!       ХРЯСЬ!       Стол вздрогнул и подпрыгнул от тяжёлого удара кулаком. Телефон с неоконченным видео упал на полированную поверхность, слегка отскочив. Тин уже стоял на ногах, глядя куда-то в пространство слепыми, пустыми глазами:       — Тогда нам говорить не о чем.       Каким-то странным, механическим движением парень развернулся и двинулся прочь из кафе.       — Разве ты не хочешь мне что-то объяснить?! — Кан заорал таким диким голосом, что сердитый официант обернулся от стойки, прося жестами понизить тон.       Тин, не слушая, продолжал неловко, но довольно быстро продвигаться к выходу.       Но уйти от знаменитого форварда ему не удалось.       Парой прыжков догнав своего парня, Кан вцепился обеими руками в его рубашку:       — Объяснись!       — Нечего тут объяснять! — голос был механическим, каким-то неживым, лишённым любых обертонов. https://sun9-44.userapi.com/c855124/v855124964/19fc3e/F_T_Xy_N8J8.jpg       — Но твоё молчание значит, что ты и вправду делал это! — всё кафе, те немногие, кому посчастливилось (или не посчастливилось) присутствовать при разборке, не сводило с них любопытных глаз, но Кану было всё равно. Он безуспешно тянул Тина за рубашку, пытаясь развернуть лицом к себе. Как если бы кто-то пытался сдвинуть с места идола с острова Пасхи.       — Ты уже выбрал… ты поверил ему… говорить что-то просто бесполезно… Я всегда знал, что мне у него не выиграть…       Эти горькие, простые, холодные слова резанули Кана по горлу, как бритвой. Пальцы разжались, руки беспомощно скользнули вниз, а высокий парень перед ним покачнулся, лишившись противовеса. Теперь он мог бежать. Но он стоял на месте. Он замер, как соляной столп, не оборачиваясь, но и не убегая.       Кан на дрожащих ногах вернулся к столу, взял по-прежнему бормочущий на повторе телефон, попытался запихнуть его в карман, чуть не выронил на пол. Поднял голову, посмотрел в сторону Тина. Тот высился на одном месте, элегантный и неподвижный, точно манекен в модном магазине.       Принцесска чёртова! Козёл безрогий! Дубина стоеросовая! Вымахал под потолок — а ума ни на грош не нажил!       — Ублюдок! Какой же ты УБЛЮДОК!!!       Высокий, не реагируя на оскорбления, продолжал стоять, слегка покачиваясь, словно потеряв ориентацию в пространстве. И эта его неподвижность и беспомощность подхлестнула вихрь ярости, взвившийся в груди лохматого.       Он подлетел к высокому парню, крутанул его за воротник — на этот раз успешно — ииии…       ХЛЕСТЬ! ХЛЕСТЬ! ХЛЕСТЬ!       Три оглушительные пощёчины обрушились на бледные мраморные щёки, заставив их заалеть.       Короткий девичий визг прорезал напряжённую тишину кофейни.       Но глаза высокого обрели некоторую осмысленность и из пустоты вернулись к лицу лохматого.       — Ты совсем дебил, что ли?! Подумай сам своими куриными мозгами! Если бы я поверил твоему брату, какого х…я я бы стал терять время на разговоры с таким жалким нариком?! Да будь твой брат самим Буддой во плоти, явившимся с небес и вещающим Слово Божье… я ведь уже один раз сказал — Я ВЕРЮ ТЕБЕ! Тебе — и никому другому, кроме тебя! В твоей дырявой башке даже эта короткая инфа задержаться не в состоянии, что ли?! Да я подыхать буду — и буду тебе верить! Даже если ты обманываешь меня, Я ВСЁ РАВНО ТЕБЕ ВЕРЮ — потому что я так решил! СЛЫШИШЬ, ТЫ — УМСТВЕННО ОТСТАЛЫЙ УРОДИЩЕ!       Воротничок жестоко трещал под напором мартышачьей лапы, прощаясь с горловиной рубашки, пуговицы у шеи отлетели напрочь, голова моталась на крепкой шее, словно пришитая на живую нитку, а гневная мартышка продолжала бушевать.       Подумать только, этот кусок дерьма решил, раз я говорил с его братом, то ему и поверил. Я что, похож на дебила?! Или он меня по себе меряет?! Скотина мерзючая!       — Эээй, парни… парни… у вас всё нормально? — тихое блеяние официанта с трудом долетало до кипящих кановых мозгов, прорываясь сквозь шум крови в ушах. Но этот писк жалкой мошки не мог отвлечь на себя жестокие молнии, хлещущие Тина, как кара громовержца Зевса, настигшая непокорного божьего сына:       — Неееет, ты мне скажи! С какого хрена ты решил, что я поверил твоему брату? Я так сказал? СКАЗАААЛ?!!! Вообще! Я тебе парень ИЛИ НЕ ПАРЕНЬ?! Ты как смеешь меня подозревать в том, что я предал тебя?! Ты тронулся умом?! Поехал крышей?! Чокнулся?! Ё…нулся?! — с каждым словом Кан раскочегаривался всё сильнее. Весь гнев, вся жгучая ревность, изглодавшая его в последние сутки, бурлили и выплёскивались из него с этим словоизвержением, облегчая душу:       — Да. Я знаю! Я сам идиот! Со мной надо просто и понятно! И не надо тут закидоны выкидывать! Я ИХ НЕ ПОЙМУ! Если ты можешь мне объяснить — ОБЪЯСНИ! Если не можешь, скажи — и я тоже тебе поверю. Но не фиг удирать, как заяц, при виде этого долбанного ролика! Ты мне за него ещё ответочку дашь! За каждый грёбаный засосяо! За лапы твои поганые на чужих задницах! За порошок этот долбаный! Я из тебя всю правду вытрясу вместе с твоей хе…вой душонкой и ху…выми мозгами! Понял?!       Где-то издалека к ним неторопливо и неохотно шагал секьюрити, которого нервный официант таки принудил вмешаться в разборку. Пора было заканчивать этот ураган в песочнице.       — Тин… Тин… Ты как?       Кровавая пелена, окутавшая Кана, постепенно рассеивалась, и лицо Тина проступало сквозь неё, как портрет на переводной картинке.       Глаза… огромные… яркие… сияющие, как звёзды безлунной ночью… щёки, отмеченные багровыми пятнами там, где отпечаталась нехилая мартышкина лапочка… всклокоченные волосы… дрожащие губы — с явными следами впивавшихся в нижнюю зубов… такое неверие, такое… благоговение во взгляде… что Кан вдруг поперхнулся и ослабил хватку на измочаленном, наполовину оторванном воротничке, неловко попытавшись разгладить его…       А высокий парень, очнувшийся, наконец, от своего ужасного транса, внезапно поверг в полный ахтунг всю внимательную аудиторию — он бережно стиснул лохматого за хлеставшую его щёки руку и нежно приник к ней губами.       Ааааах!       Дружный «ах» потрясённой аудитории даже в малой степени не передавал того чувства, которое испытал Обезьяний царь, чью царственную лапу только что почтили столь нежной, столь благоговейной лаской.       — Прости. Прости меня, мой хороший…       Тин судорожно выдохнул — и единым движением схватил оторопевшего мартыша в охапку, стиснув так, что косточки хрустнули. https://sun9-63.userapi.com/c855124/v855124964/19fc87/dUlgUsrKSv4.jpg       Жаркий, хриплый шёпот обжёг ухо, запустив лаву мурашек вниз по телу с пунктом сбора у нефритового столпа.       — Кан… мой Кан… я такой дурак… я подумал, что ты узнал… и возненавидел меня… отказался от меня… прости… прости… прости…       — Эй, парни, вы ополоумели в конец? Вы дерётесь… или что? — обалдевший секьюрити остановился в паре шагов, не решаясь шагнуть ближе.       Кан попытался вынырнуть из объятий, чтобы ответить на запросы представителя правопорядка, но Тин стиснул его с такой ужасной силой, что разомкнуть его руки не смог бы сам Геракл. Потрепыхавшись немного, доблестный мартыш смирился со своим положением бабочки в сачке, быстро похлопал дрожащее, прильнувшее к нему большое, сильное тело по спине, беспомощно улыбнулся охраннику и пожал плечами: https://sun9-35.userapi.com/c855124/v855124964/19fc62/AUknvkvD2cI.jpg       — Извините, босс. Ничего особенного… обычная любовная ссора… все парочки так делают время от времени…       При этих словах Кан окинул взглядом ту часть зала, которая была видна ему из-за мощного плеча своего возлюбленного –и некоторое раздражение взыграло в его голосе:       — И не фиг тут всем пялиться! Это не цирк и не шоу! За бесплатно такие спектакли не показывают, ЯСНО?! Что, никогда не видели, как люди ссорятся?!       И этот его сердитый возглас словно по волшебству изменил настроение, охватившее невольных зрителей — каждый посетитель за столом уткнулся в собственную тарелку, официант кинулся перетирать чашки и стаканы, а секьюрити с чувством выполненного долга вальяжно отправился к своему стулу, на котором он блаженно дремал до этого, прикрывшись для безопасности газеткой.       — Тин… Тин… успокойся… Тиннн… не надо… не плачь…       — Я и не…       — Неправда… у меня уже плечо мокрое… не надо…       Короткий стон, от которого у Кана сжалось сердце:       — Я думал, ты поверил ему… выбрал его…       — Закатать тебе в лоб, чтоб не мучился?! — ругательство слетело с языка Кана — грубое, но совершенно не сердитое. Его маленький, кусачий щенок скулил на обочине, жалуясь, что его бросили — разве можно было сердиться на острые зубки, которыми он пытался огрызнуться на злодейку-судьбу?!       — Пойдём… сядем… тебе надо выпить чего-нибудь и успокоиться…       Парни опять сидели за дальним столиком. Перед каждым стоял стакан с водой. Между ними валялся никому больше не интересный телефон с его провокационным видео. Тин намертво вцепился аристократически тонкими пальцами в ладонь своего бойфренда, и тот успокаивающе поглаживал его по руке, ужасаясь самому себе и жалея, что они не одни — и он не может себе позволить перецеловать каждую косточку этих бледных, несчастных пальцев.       Лихорадочный, покаянный шёпот вливался в его уши, наполняя душу гневом и состраданием:       — Понимаешь… это было столько раз… когда у меня появлялся кто-то знакомый… с кем я встречался хоть немного чаще других… тут же появлялся он… и рассказывал эту историю… о брате-наркомане… я не знаю, почему… ему всегда сразу верили… безоговорочно… никто из тех, с кем он поговорил об этом, больше не посмотрел на меня как на нормального. Он умеет убеждать. А уж если кто-то был слишком упрям… и не хотел верить… тому он отправлял видео… Я ни разу не видел эти видео… Но от пары друзей в Лондоне слышал, что они существуют. Те, кто не хотели верить ему на слово, получали их… и больше не были моими друзьями… Когда я услышал, что ты получил это видео от него… я всё понял… я подумал…       Горло Тина перехватила судорога, и Кан ещё сильнее стиснул бледную руку. Потом внезапно склонился — и приник к ней губами, опаляя пальцы жарким дыханием:       — Ну всё… всё… перестань… он очень силён, твой брат… лишь теперь я понял это до конца… Когда он улыбается, ему невольно веришь… он кажется таким добрым, он так заботится о тебе… ведь даже я, зная всё то, что ты мне рассказывал, чуть не попался на его удочку… Он такой простой, такой понятный… а ты… с твоим всегда холодным и надменным лицом — его полная противоположность.       Тин всхлипнул и зажмурил глаза… Из-под длинных ресниц покатились слёзы — слёзы горечи и облегчения.       Кан принялся свободной рукой стирать их с нежных щёк, удивляясь про себя странностям мира. Он не слишком разбирался в психологии, но на этом примере, на своей собственной шкуре ощутил, что люди гораздо охотнее верят милым мерзавцам, чем тем, кто им непонятен. Между этими двумя любой выбрал бы милашку-улыбашку Тула, а не Ледяшку. Но он — он НЕ ВСЕ! Он выбирает свою сторону раз и на всю жизнь. И никакие мозгопромывайные машины с фальшивыми улыбочками не могут изменить его кодекс веры.       — Тебе не о чем беспокоиться. Когда я увидел это видео… я, конечно, разозлился… ужасно… просто взбесился… но ни на секунду не подумал, что ты меня обманул… просто я хотел понять — что это? Это подделка?       Губы Тина сжались в узкую щель, желваки взбугрили нежную поверхность щёк, глаза упорно гипнотизировали стол. Преодолевая сам себя, он с трудом вышипел сквозь зубы:       — Это не фальшивка.       Мартын нахмурился, крепкой рукой властно взял своего парня за подбородок и заставил его смотреть прямо себе в глаза:       — Тогда объясняй.       Они замерли, глаза в глаза — Тина опять ощутимо затрясло от ужаса, но Кан был неумолим, и Ледяной принц неохотно подчинился:       — Это было время, когда меня выслали из Англии из-за того наркоскандала обратно в Китай… вся семья была в гневе на то, что я якобы натворил в Лондоне. Никто не хотел меня слушать. Отец объявил, что семья мною НЕДОВОЛЬНА… я тогда впал в ужасную депрессию… я чувствовал, что становлюсь чужаком в собственном доме… парией… почти врагом… Благородной семье Метханан не были нужны наркоманы-отщепенцы… А я ведь тогда даже не попробовал ни разу ни одной понюшки… Мне казалось, что весь мир обернулся против меня и тычет в меня пальцами с воплями — наркоша, наркоша! Я не мог появиться ни на одной тусовке, ни в одном приличном баре. Все мои знакомые, полузнакомые, малознакомые — все задирали носы и проходили мимо меня, как мимо пустого места. И мне тогда показалось правильным стать именно тем, кем они меня считали.       Я правда принимал наркотики. Недолго. Я шлялся по притонам с теми, кто не знал, кто я — кому было важно лишь то, что у меня есть деньги на наркоту и выпивку. Да, тогда были женщины… много женщин… как я только не подхватил какую-нибудь дрянь… судьба, видно, уберегла… Я опускался, погибал — и радовался этому.       Но одним ужасным утром я проснулся — и вдруг понял, что сам убиваю себя. Сам делаю с собой то, что пытался сделать со мной старший брат. И что если я хочу отомстить, мне надо остановиться. Я смог. Я остановился. Но лишь грядущая месть могла держать меня на плаву.       А потом… потом появился ты…       ГРОХ!       Стул отлетел с грохотом, Кан одним прыжком перелетел через стол и стиснул в объятиях своего глупого щеночка, уткнув его хлюпающий нос себе в шею:       — Ну какой же ты дурачина… вечно рот на замке… не рассказал мне ничего… только дразниться умеешь… балбесятина…       — Прости… прости меня… пожалуйста, прости меня… — плечи под рукой Кана тряслись, рубашка намокала с рекордной скоростью — и внезапная гордость обожгла Обезьяньего царя — ну кто ещё, хоть один человек из их универа — мог бы похвастаться, что слышал слова извинения от Ледяного принца, его Зазнавательного высочества всея Международки?!       Долгое время они сидели, не двигаясь, пока дыхание высокого парня немного выровнялось и он сумел задать мучающий его вопрос:       — А как же так вышло… что вы встретились?       — Сам виноват… Зачем на меня геолокацию настроил? — голос Кана опять зазвенел уже пережитым гневом — а Ледышка залилась мучительным румянцем стыда, что полностью удовлетворило нашего немстительного мартына:       — Ладно-ладно… Проехали… я всё равно её уже отключил. Будешь теперь, как все нормальные люди, искать меня без электронных подсказок. А он меня поймал на том, что знает, как ты меня находишь. Вот я и повёлся. И уж когда он показал кадр из этого видео, где ты что-то нюхаешь — а потом ещё и блондинку за задницу лапаешь. Как ты думаешь, неужели я мог удержаться и не узнать, что там было дальше?       — Оххххпростиии… — такой мучительный стон сорвался с губ Тина, что Кан в душе даже пожалел его — но ради воспитательного процесса не стал раскрывать свои истинные чувства:       — Вот тебе и прости! Пойду сейчас и засосу какую-нибудь аппетитную конфетку, что ты тогда вякать будешь?!       И лишь блеснувший в опухших от слёз глазах явный страх утихомирил взыгравшую было вновь обиду в сердце ревнивой мартышки.       — Но твой братец такая мерзкая шваль! На словах он так о тебе переживает — просто мама рОдная… а на деле… он настоящий демон!       Тин опять ткнулся лицом в плечо Кана — и робко, очень робко прошептал:       — Пожалуйста… скажи ещё раз… между им и мной… ты кого выбираешь?       — ВОТ ЖЕ ОСТОЛОПИНА ТЫ СТОЕРОСОВАЯ! ТЕБЯ!!!       Высокий поднял лицо, заглянул в бледное лицо рядом — и нежно, покорно, беспомощно прислонился лбом к разгорячённому лбу своей сердитой мартышки.       И почему-то это совершенно невинное движение вдруг окатило взлохмаченного парня ушатом нежности и желания, Кан-младший взыграл в штанах, как бойкий жеребёнок, а по всему телу опять ринулись стада мурашек, организовавших внеурочные Олимпийские игры.       — Я люблю тебя. https://sun9-42.userapi.com/c855124/v855124964/19fc9b/hDdYGbNNqNs.jpg       Эти слова сорвались с губ высокого совершенно бессознательно, они были ему в этот момент так же необходимы, как дыхание, как земное тяготение, как сама жизнь.       Лохматый чуть оттолкнул его от себя, чтобы лучше увидеть это небесной красоты и выразительности лицо, с трепетом узнавая это выражение — он несколько раз видел его на лице своего друга Э. Тот так смотрел на своего Пита. И это было оно — ЛИЦО ЛЮБВИ. Кан теперь знал это так же точно, как-то, что солнце встаёт на востоке.       И в ответ на эти три простых слова, на это удивительное выражение лица — может ли сердце так грохотать, что кажется, что прямо внутри грудной клетки мчится сверхскоростной экспресс? Откуда такая сокрушительная власть у простых человеческих слов?       Тин не мог оторвать глаз от полыхающего, смущённого лица напротив — и продолжил дрожащим голосом, вынимающим всю душу из своего возлюбленного:       — Обещай мне. Что ты никогда не покинешь меня. Обещаешь?       Кан захлебнулся при этих словах, чувствуя, как только что грохотавшее набатом сердце останавливается и замирает, как в тот миг, когда он заглянул в глаза сидящего в грязной траве блохастого и тощего будущего обладателя роскошного имени Гуччи. https://sun9-39.userapi.com/c855124/v855124964/19fc6b/7yc32UABaR4.jpg       Что он хочет этим сказать? Не покидать — это как принять в семью… в сердце… в душу… навсегда… на веки вечные… он об этом сейчас говорит со мной?       С неловким смешком пытаясь снизить градус накала страстей Кан пробормотал, смущённо косясь в сторону:       — Куда же я от тебя денусь? Не покину я тебя никогда… Можешь об этом совершенно не беспокоиться. Если даже все другие люди предадут тебя, я скорее предам весь мир и пойду с тобой против него, чем откажусь от тебя. Пусть все на свете говорят, что ты лжец. Но я решил, что верю тебе — и я их назову лжецами, а не тебя. Ты же знаешь меня. Я — парень простой. Обмануть меня — раз плюнуть. Но свою сторону выбираю раз и навсегда.       И пусть слова его были просты и неуклюжи, пусть речь спотыкалась, пусть истинный ценитель красивых признаний не нашёл бы здесь высокохудожественных оборотов и возвышенных выражений, но в этом был весь Кан — такой, каким он был нужен… жизненно необходим высокому надменному парню. Он, изумляясь сам себе, покачал головой, взлохматил и так лохматую голову напротив — и выдохнул — жалобно, тонко, покорно сдаваясь шутнице-судьбе:       — Чёрт, Канталуп… Как же я тебя люблю! Просто до смерти!       — А то! — забившееся зайцем в силках сердце чуть не выскочило через горло наружу — и, чтобы прекратить, наконец, неловкую сцену, лохматый решительно перешёл к своему любимому пункту:       — Эй, Гуччи номер два! Твой брателло Кан голоден, как стая волков. Ты его вообще-то кормить собираешься?       Кан, прекрасно передразнив любимую гримаску Ледяного принца, преувеличенно высоко вздёрнул бровь и надменно повёл носом.       Короткий хохоток прилетел в ответ — и высокий парень, вместо того, чтобы отпустить собеседника и заняться насущными проблемами, цепко обхватил его за шею и притянул покрасневшее ухо опять поближе к себе:       — Если я Гуччи номер два, значит, хочу тебя поздравить — тебя трахает пёс.       Если Ледяной принц хотел смутить Гуччевладельца своей солёной шуточкой, он в этом не преуспел.       Кан, ехидно улыбнувшись, облизал губы кончиком языка, точным попаданием нырнул рукой под стол — да так, что у леопарда в штанах мгновенно вспух бугор:       — Не поверишь, но догги стайл — моя любимая позиция. https://sun9-58.userapi.com/c855124/v855124964/19fc50/wjecu6U7JAo.jpg       И Кан сорвался в оглушительный хохот при виде полыхнувшего багрянцем лица и лихорадочно расширившихся зрачков своего оппонента.       И, пока официант, призванный высоким парнем, записывал заказ, лохматый сотрапезник трясся от еле сдерживаемого хохота, нисколько не успокаиваемый грозными взглядами, которые бросал на него высокий.       При виде корчащегося на стуле от внутреннего смеха щуплого тельца высокий сам с трудом удерживался от того, чтобы присоединиться к этому необъяснимому внезапному взрыву веселья. https://sun9-58.userapi.com/c855124/v855124964/19fc13/ozbfoYsGHGc.jpg       Да, мастер Тул, в следующий раз ты получишь другой ролик. Но вряд ли ты захочешь крутить его по всекитайскому телевидению!       

§§