meet me halfway

      Задумчивое выражение лица и бесцветный взгляд, направленный сквозь скалящихся друг на друга парней, сменился клокочущей в сердце надеждой, когда его ладонь начала щекотать вибрация телефона. Чонгук ногтем зацепил отбитый краешек телефона, нервно прикусывая губу. В себя его привело пропавшее с экрана телефона имя контакта и оборвавшийся звонок. «Стой», — прикрикнул Чонгук, привлекая внимание Чимина, который по-прежнему сидел на полу, опираясь рукой о колени Юнги. Его вид вызывал жалость, и Чимин осторожно поинтересовался в порядке ли он. К черту все, Чонгук не в порядке, потому что экран вновь загорелся дорогим сердцу именем и, шумно выдыхая, он принял вызов.       — Малыш, — на другом конце линии послушался приглушенный смех.       — Малыш? — бровь Чонгука приподнялась вверх. — Кажется ты…       — Не поднимал трубку, потому что снова слушал песню? — поддразнил Тэхен. — Кажется, ты рад слышать Джастина Бибера больше чем меня, — его голос не звучал расстроенно, и Чонгук невольно улыбнулся.       — Не называй меня малышом. Я тебя старше, малыш — это ты.       — Как же мне тебя следует называть? Дорогой? — Тэхен наигранно любезничал, но резко сменил тему, и Чонгук никак не мог успеть за его потоком мыслей. — Приедешь ко мне?       — Что?       В мире был всего один человек, который умел так ловко сбивать с толку, перепрыгивая с одного предложения на другое. Чонгук взглядом искал поддержку в глазах Чимина, но тот непонимающе нахмурился, кивая подбородком на телефон. С его плеч посыпались все те переживания, что он накопил в ожидании. Чонгук двигал губами, но не произносил и звука, завороженно вслушиваясь в плавный тембр голоса Тэхена.       — Домой. Приезжай ко мне домой, — повторил Тэхен. — У меня не получится приехать, но, честно говоря, умру, если сегодня тебя больше не увижу. Ты приедешь? Мой отец улетает на несколько дней в Китай, у него самолет через час, поэтому ты можешь не беспокоиться о том, что нас кто-то будет беспокоить.       — Я приеду, — уверенно ответил Чонгук.       — Дорогой, будь осторожен на дороге, — рассмеялся Тэхен, сбрасывая вызов.       — Тэхен ждет меня дома, — с улыбкой вздохнул Чонгук.       — Как это романтично, Ромео, — губы Юнги дрогнули в натянутой улыбке. — Надеюсь, никого из нас не пристрелят, — с долей сожаления проговорил он, опуская взгляд на Чимина.       Чонгук надел кожаную куртку, проверяя карманы на наличие ключей от мотоцикла и нескольких смятых купюр на бензин. Ему следовало бы подождать немного, прежде чем садиться на мотоцикл после выпитого бокала пива, но он был слишком нетерпелив в диком желании увидеть Тэхена. И поцеловать. Мог ли он теперь позволить себе целовать его по собственному желанию? Чонгук улыбнулся своим мыслям. Его веселило то, как он беспокоился о простом поцелуе, когда сам Тэхен, не спрашивая, безропотно стирал все границы между ними, превращая Чонгука в неопытного и робкого подростка, готового на все ради одного прикосновения губ.       — Эй, — крикнул ему вслед Чимин. — Ты не можешь меня бросить наедине с этим маленьким чудовищем.       — Уже бросил, — склоняясь к его уху, прошептал Юнги.       — Отодвинься, — Пак обернулся и ладонью оттолкнул голову Мина, вновь облокачиваясь спиной о его колени. Оказалось, что это слишком удобная поза.       — Это ты висишь на моих коленях, — Юнги скептически приподнял бровь и толкнул Чимина коленом в спину.

*

      Чонгук почти не был удивлен, когда узнал, где располагался дом Тэхена. Раньше ему доводилось часто бывать в подобных элитных районах, где двухэтажные особняки растянулись вдоль ровной дороги, приветливо улыбаясь коротко стриженными лужайками, слишком неестественными и зелеными для этого времени года. Семья Чимина жила в одном из таких идеальных кукольных домиков. Забавно то, что он постоянно сбегал от излишних удобств прямиком к Чонгуку в мастерскую, меняя комфортную мягкую постель на жесткий матрас на полу рядом с инструментами и мотоциклом. Господин Пак устал с ним бороться, позволяя делать все, что вздумается, пока Чимин послушно продолжал прислуживать его компании, занимая одну из ведущих должностей. Деловой костюм Чимину был к лицу, как и место руководителя отдела маркетинга. Он не особо вкладывал силы в работу, иногда и вовсе просыпая собрания после ночных гонок. Иногда Чонгук немного завидовал Чимину и думал, что чертовски несправедливо было его лишать семьи. Судьба, как нарочно, подсунула ему в предназначенные человека, который обладал абсолютно всем, что когда-то было у самого Чонгука, и что у него безжалостно отобрали. Это была просто глупая насмешка.       Дом Тэхена находился в конце улицы, там, где вереница одинаковых домов прерывалась, и открывался совершенно потрясающий вид на город. За высоким забором виднелись темно-молочные стены особняка с огромными глянцевыми окнами. Чонгук встал с мотоцикла и несколько раз нажал на маленький звонок, но, не получая никакого ответа, нетерпеливо ударил ладонью по черным железным воротам. Они открылись с тихим скрипом и навстречу Чонгуку вышли двое мужчин в черных костюмах: круглолицый коротышка и квадратный здоровяк. Колкое презрение в надменном взгляде — это было так хорошо знакомо Чонгуку. Он привык находиться в центре внимания, иногда наслаждаясь восхищением в чужих глазах, иногда захлебываясь ненавистью из-за непонятного отвращения, с каким на него смотрели люди из высшего общества. Круглолицый приближался смело и намеренно распахнул широко пиджак, выставляя напоказ пистолет. Чонгук усмехнулся и хотел спросить, умел ли коротышка вообще пользоваться подобной игрушкой, как к его ногам прилетел плевок.       — Заблудился, малыш? — хмыкнул круглолицый, нагло снизу-вверх заглядывая в глаза Чонгуку.       — Нет, — ему до ужаса тяжело было себя сдерживать и не ответить чем-то подобным.       — Катись отсюда, — рыкнул здоровяк. — Подобным здесь не место, — он подошел вплотную к Чонгуку и положил руку ему на плечо, крепко сжимая.       — Подобным?       Ему стоило позвонить Тэхену прежде, чем нажимать на звонок, тогда, возможно, проблем удалось бы избежать. Чонгуку были ни к чему лишние разборки с полицией, но задетая гордость жглась где-то в районе грудной клетки и прятаться за плечами Тэхена он не был намерен.       — Мусору, как ты, — оскалился здоровяк, сильнее надавливая на плечо.       — Вот дерьмо, — Чонгук перехватил его за запястье и сделал захват, выкручивая руку в обратную сторону, болезненно, но эффективно. Здоровяк невольно вскрикнул и чертыхнулся сквозь плотно сжатые зубы.       — Если не хочешь, чтобы я тебя пристрелил — отпусти и проваливай, — бросил круглолицый коротышка, тыкая пистолетом Чонгуку в затылок.       «Кажется, неприятностей теперь не избежать», — пронеслось в голове Чонгука, когда он услышал тихое хмыканье среди всей этой возни. Охрана не сразу заметила в дверях господина, продолжая осыпать Чонгука оскорблениями, в то время, как взгляд Чонгука был направлен на красивое лицо, стянутое холодным безразличием. Чонгук успел заметить то, что предназначено было только ему одному. Карие глаза Тэхена искрились сотней ярких оттенков, — так умели смотреть только сумасшедшие или влюбленные.       — Я не могу понять одного, — голос Тэхена прозвучал тихо, но твердо. — С каких пор угрожать моим гостям оружием и осыпать их оскорблениями стало входить в ваши обязанности?       — Господин Ким, я хотел… — здоровяк сложился пополам в поклоне. — Простите, господин Ким, — не выпрямляясь, скулил охранник. — Он не представился, и мы боялись, что вашей безопасности может что-то угрожать, ведь подобные… — мужчина осекся, умолкая.       — Ты уволен, — оборвал его Тэхен, оборачиваясь к коротышке. — Умеешь обращаться с этим? — он кивнул на мотоцикл и, получив положительный ответ, приказал: — заведи его в гараж.       — Слушаюсь, господин Ким, — охранник вежливо поклонился Чонгуку и спросил разрешения прикоснуться к мотоциклу.       — Забавно то, какой властью наделяют тебя деньги.       Тэхен смотрел в глаза Чонгуку и ухмылялся краешком губ. Перед Чонгуком как будто был совсем незнакомый человек. Знал ли он вообще, какой Тэхен настоящий? Они были знакомы всего ничего, а те крупицы, которыми поделился с ним Тэхен — всего лишь сущий пустяк, наподобие любимого цвета или того, что он предпочитал на завтрак.       — Не увольняй его, — попросил Чонгук, когда они шли к дому.       — Почему нет? — Тэхен совершенно искренне удивился.       — У него может быть семья, и он может быть единственным, кто содержит их, возможно, у него есть пожилая мать или отец, которые требуют заботы…       — Удивительно, — он остановился, всматриваясь в лицо Чонгука. — Почему ты заботишься и думаешь о его семье, когда он, оскорбляя, не думал ни о тебе, ни о твоей семье?       — Тэхен, — он коснулся его руки, но Тэхен резко отдернул ее.       — Нет.       Острый взгляд и брови, сведенные к переносице, придавали Тэхену строгий и хмурый вид — так он выглядел старше своих лет. Его выражение лица, надменная поза с разведенными лопатками, даже рваные джинсы смотрелись на нем по-другому, — вся та мягкость и легкость, которой с утра наслаждался Чонгук — исчезла. Тэхен шумно вздохнул. Его годами учили, что эмоции — это раковая опухоль. Чонгук уже был болен: Тэхен видел на дне его зрачков как эмоции затмевали его разум, мешая думать рационально. Казалось, Тэхен тоже болен, потому что не знал, как иначе объяснить свой сумасшедший поступок — привести Чонгука в свой дом.       — Хорошо, — Чонгук поднял руки в примирительном жесте. — Я думал, вход с другой стороны, проводишь меня тайком? — он натянуто улыбнулся, кивая на небольшую белую дверь.       — Чонгук, — Тэхен улыбнулся в ответ. — Это кухня, я подумал, что мы могли бы перекусить прежде, чем поднимемся ко мне.       — Рамен был бы сейчас очень кстати.       — Это был лучший завтрак в моей жизни, — признался Тэхен.       — Я могу делать каждый твой завтрак — лучшим, — неосторожно пообещал Чонгук, и слегка прикусил кончик языка.       — Не давай обещаний, которые не готов исполнить.       Чонгук расслабился только тогда, когда Тэхен подмигнул ему и попросил следовать за ним. Он впервые думал о том, что Тэхен имел полное право принимать решения, которые считал правильными. Разве одному Чонгуку сейчас было тяжело? Наполненный эгоистичным желанием быть рядом с Тэхеном, он наивно полагал, что мог предложить ему больше, чем уже было у Тэхена, но едва ли кто-то в своем уме готов был променять жизнь в достатке и удобную мягкую кровать на автомастерскую и потрепанный старый диван.       — На самом деле, я не голоден, — Чонгук сел на высокий стул и посмотрел на парня, застывшего у открытого холодильника.       — Может тогда сразу перейдем к десерту? — Чонгук удивленно приподнял брови и покраснел, невольно опуская взгляд с ровной спины на округлый зад Кима. «Он все еще о еде говорит?». — Сегодня их привезли прямо из Японии, — Тэхен поставил небольшую коробку с пышными кремовыми пирожными перед Чонгуком. — Эти мои любимые, попробуй.       Тэхен аккуратно достал пирожное с розовым кремом и большой свежей клубникой сверху, и поднес к губам Чонгука. Только он и вправду не был голоден и на самом деле, совсем не любил сладкое, если это не алкоголь, конечно. Обхватывая пальцами запястье, он мягко отвел руку с пирожным в сторону.       — Я не люблю сладкое, — признался он, боясь отказом спугнуть игривое настроение Тэхена.       — Ты не пробовал ничего вкуснее, тебе понравится, обещаю, — настаивал Тэхен и вновь поднес пирожное к губам, только Чонгук отвернулся в сторону и Тэхен испачкал розовым кремом его щеку. — Ты сам виноват, — ответил он задорным смехом на удивленно распахнутые глаза Чонгука. — Ну же, открой рот.       — Я виноват? — он разомкнул губы, и Тэхен коснулся кремовым облаком по губам Чонгука. — Что же ты творишь? — он потянул Тэхена за руку, заставляя сесть себе на колени, и ладонями сжал его талию. — Вытирай, — скомандовал Чонгук, подставляя щеку. — Иначе не отпущу тебя.       — Как скажешь, — с особой легкостью согласился Тэхен.       Сердце зашлось сумасшедшим ритмом в груди прямо под его ладонью, когда он теплым кончиком языка коснулся щеки Чонгука и повел вверх, оставляя влажный след. Крем сладкой каплей растаял на языке, только Тэхену не хотелось останавливаться, и он нырнул в сторону, не отрывая взгляда от глаз Чонгука, коснулся языком его губ. Слизывая подтаявший крем с ярких губ Чонгука, он аккуратно коснулся нижней, а затем и верхней. Тэхен именно этого и добивался, чувствуя, как Чонгук водил ладонями по его спине, приподнимая футболку. Он впервые касался его так — ладонями впитывал всю гладкость кожи, подавляя в себе жадность и жуткое желание не только коснуться, но и увидеть, как футболка соскользнет вниз, обнажая красивую ровную спину. Чонгук медленно сходил с ума, поддаваясь провокации. Поймал губами язык и нежно обсасывал, растягивая между ними, как патоку, ниточку сладкой слюны. Он потянулся к губам Тэхена, чтобы поцеловать по-настоящему, но парень соскользнул с коленей Чонгука и игриво поманил пальчиком проследовать за ним. Тэхен шел лицом к Чонгуку, ловко обходя каждый острый угол, но все-таки остановился, врезаясь спиной в знакомый безэмоциональный голос.       — Ты не предупредил, что у нас будет гость.       Женщина сидела на диване в гостиной, сжимая в руках твердую обложку книги, ее лицо было словно натянутая маска, но то, как побелели пальцы на руках, говорило гораздо больше, чем весь ее застывший идеальный образ.       — У меня гость, — спокойно поправил ее Тэхен.       — Отец знает? — она опустила глаза на открытые страницы книги.       — Узнает, — Тэхен безразлично пожал плечами. — Ты ему расскажешь, — женщина подняла взгляд на Тэхена, но обратилась к Чонгуку, не сразу удостаивая его вниманием.       — Чон Чонгук, — ее голос звучал немного выше, чем обычно. — Сегодня за ужином Тэхен нам рассказал о том, что у него появился предназначенный, — она медленно отложила книгу и поднялась. — Как поживает твоя семья? Кажется, Тэхен упоминал, что с твоим отцом произошло какое-то несчастье.       — Его отец застрелился, — грубо оборвал ее Тэхен. — И не стоит делать вид, что ты этого не знала.       — Тэхен тебе рассказал уже? — женщина вновь обратилась к Чонгуку, игнорируя слова пасынка. — Мне очень жаль, что ему пришлось принимать подобное решение, но ты умный мальчик, и надеюсь, ты поймешь, что это все ради твоего же блага. Сейчас люди смотрят только на обложку, не замечая, что внутри. Правда, Тэхен? — делая неспешные шаги в сторону холла, она непринужденно бросила в спину Тэхену, который тянул за собой Чонгука вверх по лестнице: — главное ведь, что вы все равно будете вместе, пусть и не для всех.       Тэхену потребовалась всего пара десятков секунд, чтобы добраться до нужной комнаты. Стоило только открыть дверь, как полумрак за белой дверью мгновенно проглотил тонкий силуэт Тэхена. Чонгук ожидаемо зашел следом и остановился у самого входа на небольшом островке света от приоткрытой двери. Резко включенный свет неприятно защипал глаза, и Чонгук прищурился.       — Это кабинет моего отца, — Тэхен стоял рядом с большим столом. — В детстве, когда он уезжал надолго, я проводил здесь все свободное время, — он провел ладонью по гладкой поверхности стола. — Иногда я даже засыпал за ним, представляешь? По утрам няня долго не могла найти меня, а потом привыкла, и не застав утром в постели, прямиком шла сюда. После школы я сидел в этом кресле, перебирая документы и листая справочники, и представлял, как вырасту и стану похожим на своего отца.       — А сейчас?       — Сейчас я мучаюсь от бессонницы и больше всего на свете боюсь быть похожим на него.       Он отодвинул разбросанные документы в сторону и сел на край стола, разведя колени шире, чтобы Чонгук мог стать ближе. Отзываясь дрожью на прикосновение ладоней, когда Чонгук провел вверх по бедрам.       — Ты не похож на своего отца, — Чонгук обнял его крепко, ласково огладив ровную спину и вдыхая запах кожи Тэхена, когда он прижался к горячему телу, касаясь своей щекой щеки Чонгука.       — Ты не можешь быть в этом уверен, — тихо проговорил Тэхен. — Ты не знаешь моего отца, и ты не знаешь меня. Черт, — он приглушенно рассмеялся, расслабляясь в объятиях Чонгука. — Я сам себя не знаю.       — Но я знаю тебя, — волнительно прошептал Чонгук, касаясь теплым дыханием его шеи. — Ведь я твой предназначенный, и я чувствую тебя.       — Что же ты чувствуешь? — с улыбкой на губах, Тэхен отстранился, чтобы видеть глаза Чонгука.       — Что ты без ума от Чон Чонгука, — Чонгук легко рассмеялся, и его грудная клетка мелко задрожала. — А еще то, что ты хочешь меня поцеловать.       — Ты чертовски прав, — улыбнулся Тэхен. — Но ошибся только в одном — хочу тебя не только поцеловать, я просто хочу тебя.       Он подался вперед и, неловко сталкиваясь зубами с Чонгуком, прижался ближе к грудной клетке. Провел ладонями по бокам и ниже по крепким ягодицам, пальцами проскальзывая в задние карманы на джинсах. Нетерпеливо сжал их, наслаждаясь тем, как волнительно Чонгук выдохнул ему прямо в рот. «Наглый мальчишка», — сорвалось с губ Чонгука, а Тэхен рассмеялся ему в поцелуй. Ему хотелось изучать и трогать тело Чонгука там, где он даже к себе не прикасался, но безумно хотелось, чтобы его также касались руки Чонгука. Он такой чувственный, такой открытый и такой смелый, — такой, каким Тэхену никогда не стать. Ладонь Чонгука поднялась вверх по позвоночнику, когда ладони Тэхена потянулись вниз. В этот раз проскользнув под ремень, коснулись горячей кожей под джинсами. Чонгук вздрогнул и отстранился, не позволяя зайти дальше.       — Что ты делаешь? — облизывая губы, спросил он.       — Я тебе сказал, — повторил Тэхен. — Я хочу тебя.       — Тебя не волнует то, что кто-то может услышать и войти сюда?       — Прислуге запрещено заходить сюда, — Тэхен пожал плечами, поправляя ладонью волосы.       — А твоя мама? — Чонгук заметил неподдельное безразличие на лице Тэхена, похоже его и правда это не волновало или… — ты специально это делаешь? Хочешь, чтобы она нас услышала? Боже, Тэхен, — он нахмурился. — Ты специально провоцируешь ее! И меня ты пригласил к себе, чтобы ее позлить…       — Не ее, — оборвал его Тэхен.       — Отца? — догадался Чонгук. — О каком решении она говорила? Тэхен, ты можешь мне рассказать.       — Отец предоставил мне выбор, если я хочу жить в этом доме и дальше пользоваться его деньгами, я должен скрывать, что встретил своего предназначенного. В обществе мне запрещено упоминать твое имя, — Тэхен заметил, как целая вселенная взрывалась в глазах Чонгука, а его выражение лица исказилось словно от удара.       — И ты… — Чонгук не мог подобрать слов, страх сковал все его тело.       — Чонгук, — тихо начал Тэхен, касаясь его щеки ладонью. — Я и не знал, насколько одинок, пока не встретил тебя. Сегодня я был счастлив по-настоящему, — прошептал он в самое ухо. — А потом мне пришлось вернуться в реальность, вернуться домой, и пока не увидел тебя вновь, мне все казалось сном, — Тэхен коснулся губами его щеки, оставляя россыпь легких поцелуев на коже. — Я так устал носить все эти маски, но мой отец попросил надеть еще одну, и я решил… — сердце Чонгука замерло.       — Решил что…?       — Нам будет нужен новый диван побольше, на твоем спать просто невозможно, — Тэхен широко улыбнулся и быстро поцеловал растерянного Чонгука в кончик носа.