meet me halfway

      — Я тебя ждал.       Юнги нервно выдохнул и провел ладонью по волосам, когда, едва успев зайти в двери, перед ним вырос Чимин. «Я» вместо нужного «мы» его сильно смутило, но он почти не удивился тому, что прилипала Пак Чимин снова первым оказался возле него.       — Как это мило с твоей стороны, — он рукой отодвинул Чимина в сторону. — А теперь исчезни до того времени, пока я не выпью.       — И как ты можешь так со мной поступать после того, что между нами произошло? — лицо Чимина выражало слишком много эмоций, а Юнги было слишком все равно на это, чтобы хотя бы попытаться уловить в его словах намек на шутку.       — Между нами ничего не происходило, — одернул его Юнги, собираясь найти место, где разливали алкоголь. — Поцелуй, кстати, был так себе. Ты меня просто обслюнявил, — не сдержался он.       — Ты был не против, — заметил Чимин.       — Я был дезориентирован.       Чимин последовал за ним, придерживая за рукав рубашки. Вообще-то, он хотел поговорить и ему не нравилось, что Юнги раз за разом пытался как можно быстрее избавиться от его общества. Это странным образом задевало его.       — Хочешь, я тебя покатаю после того, как все разойдутся? — Юнги остановился и хмуро посмотрел на руку, которая его удерживала.       — Я больше не сяду к тебе на мотоцикл.       — А кто говорил, что я о мотоцикле? — Чимин ожидал, что Юнги его слова воспримет более эмоционально, но тот лишь сильнее нахмурился, на этот раз заглядывая ему в глаза.       Всего за секунду он сделал выпад вперед, перехватывая руку Чимина и заламывая ее за спину. Чимин уперся лицом в стену, чувствуя, как Юнги с силой грудью давил на его спину. Вторая рука легла на его затылок. Губы Чимина приоткрылись. Он растерянно вздохнул. Оказалось, что щупленький на первый взгляд парень был куда сильнее. По крайней мере, так просто освободиться из захвата у Чимина не получится.       — Мы можем пересечься после вечеринки, — размеренно проговорил Юнги где-то у его уха. — Только катать тебя буду я.       — Не испугаешься? Ты от поцелуя впал в ступор, — рассмеялся Чимин, но его лишь сильнее вжали лицом в стену. — Это забавно.       — Забавно?       — Это ведь был твой первый поцелуй? — на выдохе произнес Чимин, переставая улыбаться, почему-то с этого смеяться совсем не хотелось. — Забавно то, что я у тебя во многом первый: со мной ты впервые прокатился на мотоцикле, первый поцелуй — тоже мой, может тогда…       — О, нет, — Юнги грубо дернул за волосы на его затылке. — Даже не думай о подобном, иначе я сам тебя трахну и буду у тебя первым.       — Прости, малыш, но ты опоздал, — хмыкнул Чимин и удивленно заморгал, когда почувствовал, как исчезла тяжесть чужого веса и его руку освободили.       — Ты хоть понимаешь, что ты сказал? — улыбаясь, спросил Юнги. — Ты сам только что признался, что уже был под кем-то. Я был прав. Ты никогда не займешь активную позицию.       Чимин хотел огрызнуться и бросить очередную колкость, чтобы парню было неповадно. Только его нечем было задеть.       — Юнги?  Не ожидал тебя встретить…здесь, — Хосок застыл в дверном проеме, бросая удивленный взгляд сначала на Юнги, а затем на Чимина.       — Я здесь только ради Чонгука, — быстро ответил Юнги, улыбаясь ему.       — Чонгук тоже пришел? — Хосок вновь посмотрел на Чимина.       Заметив растерянный вид Хосока, Юнги медленно повернул голову к Чимину, собираясь спросить его о том, что вообще сейчас происходит. Но Чимин сам поспешил встать перед Юнги, закрывая его от Хосока.       — А ты, оказывается, умеешь улыбаться, — Чимин заглянул ему в глаза. — Ты только со мной такой грубый, да, колючка? — он попытался дотронуться до плеча Юнги, но тот отступил, избегая прикосновения.       — Отойди, — грубо бросил он.       — Послушай, я просто хотел… — Чимин никак не мог подобрать нужные слова.       — Чонгук сказал, что они с Тэхеном отсыпаются после бессонной ночи, — ухмыляясь, поделился Хосок, совсем не обращая внимания на выражение лица Юнги. — Они всю прошлую ночь перебирали вещи Тэхена, а затем и Чонгука. Оказалось, что у него места не хватило бы даже для еще одной пары обуви.       — Подожди, — прервал его Юнги. — Мне утром пришло сообщение с незнакомого номера, где говорилось, что у Чонгука сегодня день рождения, и они с Тэхеном будут ждать меня по этому адресу.       — У Чонгука день рождения был в прошлом месяце, а сегодня день рождения у Чимин-и. Это его дом, — Хосок с улыбкой взлохматил волосы на голове Чимина.       — Ты бы не приехал, если бы я написал, что день рождения у меня, — Чимин вяло пытался подобрать оправдание для собственной маленькой лжи.       Даже жалкое выражение лица Чимина и его огромные глаза не смогли удержать Юнги от удара. Он определенно это заслужил. Чимин был согласен и с разбитой губой, и с тем, что Юнги моментально собрался уходить.       — Юнги, — Хосок озадаченно выдохнул, не понимая, что нашло на парня.       Юнги честно целился в нос, но он стоял дальше, чем рассчитывал, поэтому проехался кулаком по скуле, задевая и губы. Удар не был оглушительным, но болеть будет очень долго. По крайней мере, Юнги на это надеялся. А еще определенно появится синяк. Этот прилипала получил по заслугам. Возможно, если бы он не соврал и написал сообщение от своего имени, Юнги бы подумал над его предложением. Конечно, он бы ему отказал, но подумал бы прежде. Что ему вообще от него было нужно? Юнги не собирался заводить дружбу с ним. Чимин для него был слишком шумным, несдержанным и беспечным.       Чимин смотрел на него с толикой разочарования, крепко прижимая ладонь к месту удара. Когда его полные губы были сомкнуты, он даже казался хорошеньким.       — Убегаешь? Трус, — ядовито в спину ему бросил Чимин, но Юнги все равно остановился и повернулся. — Что? Всем улыбаешься, а я не достоин даже твоего взгляда? Ты трус, давай, убегай, — он махнул рукой в сторону двери. — Только скажи мне, почему ты не допускаешь вероятность того, что ты мог мне просто понравиться?       Ну вот, он сказал это. Можно ли его слова считать признанием? Он даже про себя об этом никогда не говорил.       — Еще скажи, что влюбился в меня с первого взгляда, — насмешливо проговорил Юнги, но Чимин упрямо промолчал. — Я так и думал. Прекрати ко мне докапываться и найди себе другое развлечение, Чунмин, — почти миролюбиво попросил он.       Юнги ушел слишком быстро, прикрывая беззвучно за собой дверь.       — Зараза, — выкрикнул Чимин. — Ну и пошел к черту, Мин Юнги, — он топнул ногой и развернулся к дверному проему, где стоял Хосок.       Этот маленький гаденыш еще пожалеет о том, что проигнорировал его признание. Конечно, это мало было похоже на признание в чувствах, но Чимин не хотел, чтобы его слова встретили насмешками. Он сказал это так, чтобы в любой момент свои слова можно было забрать обратно. Теперь он больше не позволит себе приближаться к нему. Любое наваждение проходит — и это пройдет.       Хосок растерянно смотрел на его лицо и предусмотрительно отступил в сторону, когда Чимин пошел в гостиную.       — Юнги и ты… что между вами происходит? — следуя за ним, с осторожностью спросил Хосок.       — Слышать о нем больше не хочу, — отрезал Чимин. — Давай выпьем и наконец-то отпразднуем мой день рождения.       Он почти успокоился, предчувствуя веселье, но Хосок снова окунул его головой в кипяток. Образно, конечно.       — Записи с песнями Юнги, — голос Хосока звучал глухо. — Ты просил принести их сегодня. Я оставил их на столе в гостиной, если хочешь, я заберу их и…       — Я сам их выброшу, — отозвался он, игнорируя обеспокоенный взгляд Хосока.       Что было такого в этом Юнги? Волосы только привлекали внимание, а сам он весь невзрачный. Обычный подросток. Чимин раздраженно потянул кофту наверх и, стянув ее, откинул на кресло, падая на него вслед за ней. В гостиной было много народу, но Чимин старался не осматриваться по сторонам. Сейчас его вообще ничего не волновало, кроме одного вопроса, что же его так заклинило на этом парне? Несмотря на свою комплекцию, удар у Юнги был хорошо поставлен. «С днем рождения меня», — проворчал Чимин, касаясь разбитой губы там, где уже успела образоваться маленькая корочка. Нужно было поступить иначе. Например, позвонить. Навряд ли бы Юнги стал с ним разговаривать, потому что все его попытки втянуть парня в разговор обычно заканчивались перебрасыванием колкими фразами. Как Чимину ему объяснить, что совсем не хотелось говорить ни колкостей, ни обидных слов? Он честно себе признался, что никогда прежде не влюблялся в парней. В Юнги тоже не был влюблен, но он ему нравился. Было что-то незаконно-привлекательное в этой его бледности и хмуром выражении лица. Впервые Чимин встретил кого-то настолько не похожего на него самого. Они с Юнги даже внешне, казалось, были словно с параллельных вселенных. Поставь ему удар кто-нибудь другой, он бы уже давно ввязался в драку, а Юнги ответить не смог. Очень хотелось, но его даже руки не слушались, когда разум требовал дать отпор. За всю его терпеливость ему в награду достался только этот детский поцелуй. Чимин уже давно не целовал никого настолько осторожно и нежно.       Он задумчиво опустил взгляд на свои руки, засматриваясь на татуировки. На свободное место в сгибе локтя просилась еще одна — в честь Юнги. Чимин набил бы себе черное сердечко — такое же маленькое и жалкое, как сам парень. Он искренне надеялся, что судьба сыграет с Юнги злую шутку и пошлет ему в соулмейты кого-то раздражающего и истеричного, чтобы у того голова трещала. Пусть она будет старше и постоянно напоминает ему о слишком юном возрасте, полагая, что он не способен ничего решать самостоятельно. Почему-то Чимин был уверен в том, что это бы злило Юнги больше всего.       — Чимин-и, — Хосок коснулся его плеча, и Чимин вздрогнул. — Прости, я не хотел тебя пугать. Я звал тебя, а ты не отвечал.       Хосок сел в кресло сбоку от него, протягивая бокал с виски и натянуто улыбаясь.       — Я все равно не могу понять, что нашло на Юнги, — Хосок смотрел в свой бокал. — Он немного замкнутый, но все равно очень милый и дружелюбный. Ты первый, кого он ударил при мне, — Чимин посмотрел на него, словно только что услышал несусветную чушь.        — Мы точно говорим об одном и том же Юнги? — хмыкнул Чимин, когда Хосок повернул голову к нему. — Для меня это такая честь быть у него во всем первым, — саркастично подметил он. — Как насчет добить эти стаканы залпом и налить себе еще чего-нибудь? — Хосок широко улыбнулся, поддерживая. — Тогда на тебе алкоголь, на мне — музыка.       Музыкальный центр крутил по второму кругу какую-то незнакомую мелодию, хотя голос все-таки отдаленно Чимину кого-то напоминал. Все флешкарты, на которых были записи, принадлежали Хосоку. Он всегда был личным поставщиком качественной музыки для вечеринок. Замирая напротив центра, Чимин прикрыл глаза, вслушиваясь в слова, которые нашептывал незнакомый голос.       — Ты же не хотел их ставить, — когда Чимин открыл глаза, на него с откровенным любопытством на лице смотрел Хосок.       — Ты о чем? — он принял из его рук бокал, звонко брякнувший кубиками льда.       — О записи, — Хосок кивнул на музыкальный центр.       Нельзя было назвать пением то, что слышал Чимин. Скорее это было что-то среднее между мелодичным речитативом и попыткой немого растянуть слова на конце строк, чтобы добавить звучания и смягчить смысл, заложенный в слишком тяжелую лирику для такой мелодии. Определенно, Хосок никогда не ставил в своем клубе настолько медленные композиции, но откуда тогда Чимину был знаком голос?       — Это Юнги, — Хосок произнес его имя настолько мягко и почти беззвучно, что Чимин невольно наклонился к нему ближе, чтобы услышать его имя еще раз. — Юнги читает. Красиво, правда?       «Потрясающе», — на вдохе хотел произнести Чимин, но слова не срывались с губ. Он издал слабый звук, похожий на неразборчивое мычание.       Когда Чимин вернулся к своему месту, он все еще думал о Юнги. Возможно, во всем был виноват именно Хосок, который раз за разом повторял его имя, а еще эта песня, которая никак не хотела покидать его голову. Хосок рассказывал о Юнги. Делился самой сокровенной информацией, даже не подозревая с какой жадностью Чимин ее в себя впитывал. Юнги не любил желтый цвет, жареную еду, алкоголь крепче соджу, а еще он до ужаса не переваривал пустые разговоры. Хосок считал чудом то, что такой, как он, смог найти общий язык с Юнги. Чимин ему завидовал. Молча усмехался, а в голове пытался подсчитать насколько мизерным был его шанс понравиться такому парню, как Юнги.       Пьяно покачиваясь, он поднялся с места, чтобы дойти до музыкального центра и переключить песню. Все, чего сейчас хотел Чимин, это хотя бы на несколько часов перестать думать о Юнги, и, похоже, вселенная слишком быстро решила исполнить его желание.       — Тебя уже кто-то поздравил по-особенному?       Сначала руки легли на его плечи, медленно спускаясь к талии, а затем сомкнулись на животе. Горячее коснулось шеи, и Чимин, не сдержавшись, пьяно рассмеялся и обернулся, сталкиваясь с почти кукольным личиком. Приторно-сладким, как ему и нравилось. По крайней мере, раньше нравилось.       — Я получил сегодня много интересных подарков, — личико обрамляли белые локоны.       — Думаю, я смогу тебя удивить, — маленькая ладонь незнакомки скользнула под футболку и, цепляя пальцами его ремень, дернула на себя. — Найдем себе укромное местечко? Как насчет твоей комнаты? — ее голос звучал мелодично.       — Кажется, мне стало резко скучно, — Чимин показательно прикрыл рот ладонью и зевнул. — Комната и кровать — звучит слишком обыденно.       — Со мной скучно не бывает, Чимин-и, — пообещала она, кивая на его ширинку, где даже сквозь ткань было заметно его возбуждение. — Идем?       Возможно, Чимин уже был ранее с ней знаком, потому что девушка уверенным шагом шла по направлению к его комнате. Но ее лицо все еще оставалось для него таким же, как и сотни других, но это никак не могло испортить безмолвного обещания веселого продолжения вечера. Чимину было все равно, кто сейчас рядом с ним. Главное, что он больше не думал о Юнги. Миниатюрная и хрупкая, страстная, смелая и активная, со светлой кожей и белыми волосами — она бы могла быть соулмейтом Чимина. Она бы совершенно точно понравилась его матери, по крайней мере, до тех пор, пока не открыла бы рот и не показала пирсинг в языке, и не рассказала бы о том, что так минет выходил куда приятнее. Проколотые соски и татуировка на худощавом бедре — полный боекомплект, чтобы заслужить презрение его консервативных родителей. Сходить с ума было позволено только Чимину. Отец всегда будет отмывать его зад перед обществом, пока Чимин играл по его правилам. Интересно, что родители подумали бы о Юнги?       — Снова ты в моей голове, — хмыкнул Чимин, слабо улыбаясь.       — Что? — девушка смело прошла в комнату, останавливаясь у кровати и дожидаясь, пока Чимин подойдет к ней.       — Ничего.       Она лишь пожала плечами. Ничего так ничего. Все ее движения были до неправильности отточены. Разворачивая Чимина, она толкнула его на кровать, заставляя откинуться полностью на спину. Ей понадобилась всего одна секунда, чтобы оказаться на его бедрах.       — Мне нравится его голос, — она прошептала склонившись над лицом Чимина. — Такой чувственный и глубокий, — ладони мягко прошлись по его груди, опускаясь до края футболки и стягивая ее. — Я видела тебя и его в клубе, — призналась она. — Вы сидели на диванчике и о чем-то говорили. Он красивый, но я видела только тебя.       Она возвышалась над ним, в такт мелодии плавно двигая бедрами. Дразнилась, медленно снимая с себя кроп-топ, под которым очень кстати не оказалось лифчика.       — Хочешь, чтобы я что-нибудь сделала? — в ее взгляде и намека не было на неопытность, она и без подсказок Чимина прекрасно знала, что ей следовало делать.       — Я хочу, чтобы ты нашла своему рту более полезное применение, чем эта болтовня, — усмехаясь, проговорил он.       — Ты забыл сказать «пожалуйста», — но ее, казалось, это ни капли не задело, потому что ладонь уже была на пути по его бедру к паху.       Так и не успевший сорваться с губ стон удовольствия, оборвался болезненным вскриком. Девушка тут же от него отпрянула и непонимающе уставилась сначала на его пах, а затем на лицо.       — Что это за дерьмо? — в голове словно взрывались вспышки фейерверка.       — Я сделала что-то не так? — ее глаза заметно увлажнились, а растерянный взгляд обеспокоенно бегал по красному лицу Чимина.       Он готов был скулить от боли в голове. Разум словно плавился от скрежета прямо под черепной коробкой. Чимин сдавил руками виски и попытался расслабиться, делая глубокий вдох. Всего на секунду стало легче, но очередной сильный звон в голове вмиг забрал у него возможность дышать нормально. Ему показалось, что он умирал в эту самую минуту. Навряд ли отец обрадовался бы, если бы его нашли мертвым в своей комнате, так еще и со спущенными штанами. Вот уж точно сенсация для заголовков местных газет.       — Ты в порядке? — она наклонилась над ним, но предусмотрительно старалась не касаться.       — Пусть кто-нибудь выключит эту гребанную музыку, — простонал Чимин, закрывая ладонями глаза.       — Что? — девушка нахмурилась, совсем не понимая, как связать между собой все происходящее и его слова.       — Музыка, блядь, пусть ее кто-нибудь выключит. Скажи кому-нибудь, — тяжело дыша, он с трудом поднялся с постели.       Девушка бросилась за двери, казалось, напрочь забывая о том, что на ней не было ни топа, ни лифчика. Чимин едва удерживал равновесие, но тело постоянно кренило в сторону. Смесь звуков с первого этажа и звуков в голове начала плавить его мозг. По крайней мере, Чимину именно так и ощущалось. Когда ему стало немного легче, а тело перестало раскачивать, как на волнах, его взгляд сфокусировался на обеспокоенном лице Хосока.       — Что произошло? — Хосок осматривал его на наличие каких-либо видимых повреждений. — Она мне, блядь, сказала, что ты умираешь. Я думал, что поймаю сердечный приступ, пока бежал к тебе.       — Не кричи, — оборвал его Чимин, опускаясь на кровать и шумно выдыхая. — Почему никто не говорит о том, как это больно? Я думал, что до меня пытаются дозвониться из Ада. Голова сейчас разойдется по швам.       — Я ничего не понимаю. У тебя шок? — Хосок нахмурился.       — У меня музыка в голове, — с какой-то едкой ухмылкой признался Чимин.       — Музыка, — пораженно выдохнул Хосок, присаживаясь рядом с ним. — Какая она? Ты слышал что-то кроме мелодии? Слова? Сложно будет отыскать твоего соулмейта, сегодня рядом с тобой целая толпа людей. Это мог бы быть кто угодно, — воодушевленно бормотал он. — Подумать только, судьба на день рождения приготовила для тебя самый крутой подарок.       — Судьба надо мной просто решила поиздеваться, — раздраженно ответил Чимин. — Сначала обломала мне планы насчет… — он замялся, бросая быстрый взгляд на Хосока. — Не важно. А теперь обломала мне хороший секс.       — Больше никакого случайного секса на вечеринках, — серьезно проговорил Хосок. — Пока не встретишься с ним или с ней.       — Ты серьезно? — пораженно хмыкнул Чимин. — Я ее или его еще не встретил, чтобы от чего-то отказываться.       — Ты услышал мелодию, а значит, твой соулмейт где-то рядом с тобой. Не думаешь, что это нечестно по отношению к нему?       — Пока мы не встретились, мы чужие друг для друга. Я могу делать все, что захочу и в том количестве, которое мне будет угодно, — решительно сказал Чимин.       — Не чужие, — исправил его Хосок. — Судьба уже вас связала, хочешь ты того или нет. Поэтому прояви хотя бы каплю уважения к человеку, которому достался ты.       Хосок был полон моральных ценностей, в отличие от Чимина, который предпочитал получать удовольствие от каждого прожитого дня. Чимина, на самом деле, не волновал секс, как и его отсутствие. Почему-то просто не хотелось сдаваться в руки судьбы вот так, словно его воля совсем не учитывалась. Может он не хотел никакого соулмейта? Может у него уже был человек, к которому он испытывал что-то, в чем даже себе боялся признаться? В голове снова завертелись мысли о Юнги, и Чимин не был этому удивлен.