Долгий путь Зоси Тимирязевой

      Следующий день Зося провела в подготовке к экзаменам, которые снова требовалось сдать для поступления куда-нибудь, дальше школы. Не всю же жизнь сидеть у Доры на шее и подрабатывать разным неквалифицированным трудом. Все виргины были слишком взвинчены, чтоб что-то обсуждать с ними, Эльзидара куда-то таинственно исчезла, Дора отмалчивалась, сурово хмуря брови, и Зося не решилась завести с ней разговор о Гельвине. В конце концов, ей это не больше всех надо.       Впрочем, тренировки она ни при каких обстоятельствах не запускала. Наконец девушка поняла, как ей на самом деле спокойно и комфортно со Слупером. Отработка до седьмого пота всех старых приёмов, доведённых до автоматизма, стала чрезвычайно интересной, главное — в этом был смысл. А оканчивались тренировки, как всегда: «Покажите мне что-нибудь новенькое». Слупер был просто неисчерпаемым источником хитроумных приёмов, о которых даже виргины не подозревали, и он охотно делился этим с Зосей.       — Вы выжимаете меня, как лимон, — с удовольствием признался Слупер, вытирая капли пота с лысины. — У меня было очень мало таких способных и жадных до знаний учеников… Рискну сказать, что вы даже рады меня видеть.       — Да. С вами мне привычно. Вообще, я легче нахожу себя в мужском обществе, чем в женском. А вы хороший, хоть и очень строгий.       Слупер слегка улыбнулся и отпустил её на пробную попытку сдачи экзамена в виде теста. Зося давно не писала никаких тестов, и к концу пятой минуты написания у неё выкипели мозги. А заданий оставалась ещё уйма и всего на один час! Выходя из здания какого-то занюханного училища, Зося невыносимо злилась на себя: ей казалось, что она ошиблась в каждом задании. Пробравшись на стройку рядом с училищем и обернувшись, чтоб убедиться в отсутствии свидетелей, Зося призвала меч и принялась разносить блоки и кирпичи в мелкую крошку. Но до конца выпустить пар ей не дали, откуда-то стали сбегаться возмущённые и испуганные строители. Зося поспешно переместилась, попутно удивившись: впервые за последние полгода её эмоции ярко вылезли наружу. Она по-настоящему разозлилась и не смогла сдержаться, значит, в ней что-то меняется, а может, восстанавливается.       Уже вечерело, люди начали стекаться с работы, но, несмотря на угрозу быть помятой толпой, Зося решила проехаться на метро. Она очень давно не ездила на общественном транспорте, да и хмурое лицо Доры видеть не хотелось, а то невольно возникало чувство вины перед ней. В метро действительно сновали потоки людей, от лиц, нарядов и сумок рябило в глазах, несчастные вагоны трещали по швам, перевозя тонны живого мяса. Зосе чудилось, что колёса стонут на своём железном, но жалостливом языке, не в силах снести такую ношу. А в стёклах то и дело мелькали раздавленные и размазанные физиономии счастливчиков, которым удалось пробиться внутрь. Зосе не хотелось никуда спешить, она знала, что через какое-то время поток людей схлынет, и можно будет нормально влезть в вагон, поэтому девушка нашла свободное место на скамейке, села и задумалась. Мимо шагали туфли, кроссовки, ботинки, что-то, вроде босоножек, и даже какие-то помятые сланцы. Все они задавали сумасшедший темп, поддаваясь всеобщей послеобеденной суете. А вот тёмно-серые мужские кроссовки довольно неспешно прошлись по краю платформы, задумчиво постояли, потом уселись рядом с Зосей. Вернее, уселся их хозяин, темноволосый парень, как заметила тут же отвернувшаяся Зося. «Тоже толкаться не хочет, умный…» Наконец пришёл сравнительно свободный поезд, и девушка решила погрузиться в него, тем более, что и народу на платформе заметно убавилось. Но вдруг её крепко удержали за локоть.       — На твоём месте я бы этого не делал, а то до станции не дадут доехать, — сказал мужской голос.       Зося от неожиданности плюхнулась обратно на скамейку и холодно выдернула руку.       — Хваталки уберите. Я вас не знаю, и не «тыкайте» мне тут.       — Ну-ну, виргина, не зазнавайся. За тобой давно «хвост», а ты не засекла.       Зося удивлённо заглянула в лицо собеседнику и поразилась, как это ей не пришло в голову раньше. Наверно, сработала старая боевая привычка следить в первую очередь за руками и ногами противника, даже если человек рядом с ней не был противником. Но на лицо задержавшего её хозяина серых спокойных кроссовок стоило сразу обратить внимание: оно было всё в застарелых шрамах и производило пугающее впечатление. Зося не была брезгливой, да и книги, которые давал ей Слупер, подробно описывали вещи похуже, но всё равно она вздрогнула, представив, как этого типа нарезали ломтями лезвием для бритья, а потом неаккуратно зашили суровой ниткой. Парень понял, что она думает, и улыбнулся. Фрагментарность его лица усилилась.       — Как я тебе, красивый? Но реакция у тебя скучная, могла бы хоть взвизгнуть.       — Я не девица, чтоб визжать! — возмутилась Зося.       — Да ну? А что за мячики под кофтой?       Зося вскочила, испытывая зуд в ладонях — признак желания срочно помахать острой железкой. Попутно краем ума она отметила, что этот хам обратил внимание на её почти отсутствующую грудь, которую к тому же надёжно скрывал широкий свитер, и ей невольно стало слегка приятно.       — Чего ты? Убивать меня будешь? Это Слупер сделал из тебя такого дуболома, да? Качественно.       — Откуда вы его знаете? Вы из Гвардии?       — В некотором роде. Да сядь ты, не психуй!       — Слушайте, меня не интересует, что вы тут делаете и кто вы вообще такой. У меня своих проблем по уши, так что я погружаюсь на следующий поезд и…       — Повторяю ещё раз: за тобой следят. Блин, а упрямство из тебя даже Слупер не выбил!       — Если я в опасности, у меня есть упомянутый вами доброволец, его я и позову.       — А ничего, что он уже лежит в Лекарне с кучей травм? Час назад напоролся на засаду, и его просто сбросили с третьего этажа, не дав ему призвать меч. Проблематично противостоять летящему в тебя бревну с лесозаготовки, даже если ты великий Слупер. Да и бревно ничуть не мультяшное.       — И зачем на него напали?       — Не поняла? Чтоб молодой неопытной виргине некого было призвать на помощь, когда её прямо в метро будут рвать на куски, блокировав стихийную силу, которая на такой глубине под землёй хорошо, если только спичку зажжёт.       — Почему это?       — Оба-на! Слупер не давал тебе читать про то, что под землёй стихийная сила виргин действует тем хуже, чем глубже опускаешься, ибо здесь — царство Альтернативы?       — Как… царство?.. — парень обеспокоенно всмотрелся в неё и покачал головой:       — В твоём образовании существенные пробелы. То ли Ступер старается, то ли ты сконцентрировалась исключительно на острых железках и швырятельных дротах. Вечно читаешь только то, что тебе интересно, а не то, что надо. Подземелья на глубине, больше двух метров — это подконтрольная Альтернативе территория. Запомни, ладно? Если забудешь, вспомни, что недаром уже много веков у нас принято рыть могилы на глубину строго полтора-два метра. Люди придумали подземный транспорт, даже не догадываясь, что здесь, в месте высокой концентрации их негативных эмоций, они наиболее уязвимы для этих гадов.       Зося облизала губы. Она действительно читала об этом, но забыла, потому что её и правда больше всего интересовала техника обращения с оружием.       — Хорошо… Может, вы представитесь, если вас назначили заместителем Слупера?       — Во-первых, заместителей у добровольцев не бывает, виргина получает второго только после смерти первого. Во-вторых, назначить меня никто не может, я не вхожу в Легион Добровольцев и служу Гвардии по-своему, очень специфически. В-третьих, я не хочу тебе представляться. И в-четвёртых, перестань мне «выкать», у меня от этого зубы сводит.       — И как же мне тебя называть, пугало огородное? — скривилась Зося, очень легко переходя на «ты». Она научилась отвечать хамством на то, что считала хамством в свой адрес. Лицо у парня на миг дрогнуло, будто он получил, но достойно стерпел удар под дых, потом он снова обрёл самодовольно-сосредоточенный вид.       — Можешь и так. Мы всё равно встретились только на пару часов, чтоб я помог тебе спасти свою шкуру, и только потому, что это входит в обязанности моей специфической службы.       Прогрохотал ещё один поезд. Пока он не уехал, оба молчали, потом Зося обнаружила, что платформа полностью опустела. Вот-вот прибудут новые люди…       — Пошли! — крикнул парень, сгрёб её под локоть и уволок за собой прямо вниз, на пути. Зося не успела и пискнуть, как они скрылись в тоннеле, куда ушёл поезд. Откуда-то на голове её спутника вдруг оказался яркий фонарик.       — Ты что, опух?! Рельсы под напряжением! А что мы объясним ментам и прочим смотрителям?!       — Я им уже всё объяснил, если не дошло — другие доступней объяснят! Рельс не касайся, не маленькая, сама всё знаешь!       — Ты что, перебил тут всех служащих?!       — Нежно и не насмерть! Менты в основном страдают от собственной тупости, которая причиняет им самый серьёзный вред! С ней никакая бандитская пуля не сравнится!       — Аккуратней! Я в детстве хотела стать ментом! И, может, ещё стану!       — Шевели батонами, а то станешь не эстетичными биологическими отходами!       Некоторое время они бежали по путям, потом Зося ощутила дрожь земли под ногами и уловила отдалённый гул. Надвигался очередной поезд. Парень придержал Зосю за плечи на секунду, затем развернул. Они помчались навстречу поезду.       — Что ты делаешь?! Нас раздавит!       — Теперь визжишь, как девчонка?       — Не проймёшь! Девчонка я или мальчишка, я не хочу умирать! У меня, вообще-то, бессмертие!..       Парень резко тормознул, нагнулся и отодрал кусок железа, которым, видимо, покрывался какой-то люк. Без усилия отодрал, даже не поморщившись. Вдали уже показался свет поезда, когда Зосю снова грубо сгребли в охапку и затолкали в люк, как огурец в банку. Сверху на неё навалилась тяжесть её спутника, который со всей дури вжал девушку во что-то жёстко-резиновое. Рёбра заныли, тело обдало жаром, уши заполнил грохот несущегося прямо у неё над головой поезда, всё вокруг мелко и ненадёжно дрожало. Одновременно из запахов резины, горячего железа и подземной кислой сырости выделился другой, приятный и… внезапно знакомый ей запах мужских духов, исходящий от парня. Конечно, к нему примешивался и пот, но именно эта смесь показалась Зосе чуть ли не родной. Почему-то заныло правое плечо, и Зосе подумалось, что оно было вывихнуто однажды, а вот эта сильная тёплая рука, которая его сжимает, тогда вправляла вывих… Бред! О чём только не подумаешь, лёжа под метро. Сердце парня торопливо билось в её грудь, тяжёлое дыхание щекотало шею, по лицу скользили его длинные, до плеч, волосы… Перед внутренним взором что-то замелькало, сознание начало выстреливать туманные картины, в которых почему-то фигурировал волейбольный мяч… Но тут поезд кончился, и парень слез с неё с такой поспешностью, будто она жгла его, как горчичник.       — Вылезай, виргина! Нам ещё топать и топать, — всё-таки ей подали руку и помогли выкарабкаться из узкого залаза, утаскивая дальше. — Хочешь, объясню? Тут всюду раскиданы неприятные невещественные штуки, которые засекают твой шлем на раз-два, даже если он не на тебе. И теперь засекли, но те, кто отслеживают тебя, думают, что ты в только что проехавшем поезде. И, пока они тебя там ищут, мы отсюда выберемся.       — А не проще ли было просто уйти из метро нормальным способом, как все люди?       — Допустим, ты пошла бы на эскалатор, а он провалился бы у тебя под ногами, уронив твою симпатичную тушку на провода. Оголённые, с напряжением в немереное количество вольт. Или пойди ты через турникет, а он возьми и сработай, как на безбилетника, только в тебя упираются не безобидные пластиковые или резиновые держатели, а лезвия, которые перерубают тебе ноги, и ты умираешь от болевого шока. Короче, выйти, как нормальные люди, у тебя бы не получилось. Когда-нибудь думала о том, какая интересная работа у спелеологов или исследователей городских подземелий? Есть шанс попрактиковаться.       — Будто для тебя метро — дом родной? — недоверчиво скривилась Зося. — Не похож ты на «крота».       — А ты на мента. Значит, так. Впереди, будет лестница, которая ведёт в вентиляционную дыру. Если спрессуемся поплотней — протиснемся туда. Дождёмся ещё одного поезда, ляжем ему на крышу, проедем до следующей станции…       — Что ты несёшь?! Я по этой ветке прежде часто езживала — нет тут никаких лестниц! А откуда прямо у путей взялся люк? Его тут просто не может быть!       — Для виргины всегда найдётся… Откровенно говоря, для простых людей его и нет. Это пространственный залаз, я его сам создал, ещё когда был добровольцем. Любил полазать по подземельям, подразнить тёмненьких. И лестница чисто условная, хоть и настоящая, а вот дырка… Стой! Залезай наверх по-быстрому! До поезда минута!       Зося посмотрела на толстые канаты, свисавшие сверху, и поняла, что это и есть «лестница». Стена действительно заканчивалась дыркой, и что-то подсказывало Зосе — это тоже дело рук жуткого парня в шрамах. Слупер научил её здорово лазать по канатам (куда деваться, если тебе ежесекундно грозят поотрывать пальцы), и парень, казалось, изрядно удивился, увидев, как ловко она вскарабкалась наверх и зашилась в эту дыру. Он последовал за виргиной, и снова ей в ноздри шибанул знакомый запах.       — Чего ты? — прошипел парень, заметив, как она принюхивается. — Я воняю?       — Нет… Где тебя так порезали?       — Да вот… В ночной клуб сходил.       — Я серьёзно.       — И я. Пошёл на стриптиз, встретил бывшего одноклассника, напился, ну, и полез к девчонке. Мало того, что на сцене её облапил, когда она разделась, так ещё и в раздевалку к ней прорвался. Она подняла панику, мол, насилуют, хотя я в таком состоянии… хм… вряд ли… И охрана так меня обработала! Ну, не её личная, а клубная. Потом ещё ухажёр её добавил, искромсал мне лицо бритвой.       Зосе очень захотелось верить, что он врёт, на душе стало внезапно тяжело и горько. Такого разочарования она давно не испытывала. И тут же девушка поняла, что в нынешнем состоянии точно не прыгнет на крышу поезда. Раньше Зося такого не делала и сейчас однозначно не удержится.       — Крыша будет совсем близко, можно просто спустить ноги и плюхнуться, — парень подобрался, и Зося уловила вдали гул. Страх пронзил каждую клетку тела, руки затряслись, и спутник удивлённо выгнул брови: — Да что с тобой? С твоим уровнем подготовки запросто удержишься на крыше… Держись, всё нормально, — он приобнял её за плечи и, как показалось Зосе, прощупал ей правое плечо. Ого! Неужели вывих — не бред?..       Только она хотела спросить, чего он там щупает, как в тоннеле показался поезд. На мгновение Зося подумала: как она ухитряется прекрасно видеть в той кромешной тьме, которая должна стоять здесь? У неё же нет фонарика на голове. Наверно, нужно всё списать на способности виргины?.. Парень сильно перехватил её за талию и накрепко прижал к себе. Стало жарко, и почему-то появилось ужасно много сил. Вот грохочущий монстр надвинулся прямо на них. Мелькнуло спокойное лицо ничего не замечающего машиниста, и под затаившимися беглецами побежали вагоны. Парень не давал никаких команд, просто резко рванулся вперёд, увлекая за собой Зосю. Она вправду плюхнулась на жёсткую холодную крышу, ветер бешено рванулся ей в лицо, заныли ушибленные и, похоже, содранные локти, ладони и колени, и весь немалый вес Зоси немедленно повлёк её вниз. Девушка безнадёжно сползала, подпрыгивая от тряски и раскачивания, хотела закричать, но ветер заткнул ей рот. Виргине никогда не приходило в голову, что вагон метро так потрясающе похож на строптивого необъезженного скакуна. Внизу, в вагоне, кто-то заорал, и Зося сообразила, что её съехавшие ноги видны в окно. Тут же её скольжение прекратилось: парень, ухитрившийся балансировать на крыше, извлёк из ниоткуда меч, вонзил его в крышу и вцепился в него мёртвой хваткой. В вагоне что-то взорвалось, и свет погас. Тут же крик усилился: теперь все орали с перепугу, особенно те, кто видел острие лезвия, пробившего крышу. Зося успокоилась было, но вдруг впереди что-то оглушительно то ли скрипнуло, то ли свистнуло, горячая удушливая волна прокатилась по тоннелю, и поезд с резким толчком остановился. Её чуть окончательно не сбросило под колёса, но парень сумел и сам за меч удержаться, и её удержать. Дыхание перехватило, показалось, что волосы горят и кожа обугливается, но вскоре горячая волна схлынула.       — Блин! Они тормознули поезд…       — Как?.. Кто?!       — Альтернатива же, не тормози!       — А машинист?..       — Скорее всего, вселились в него.       — Это возможно? — вместо ответа парень резко дёрнул её наверх и целиком втащил на крышу, но не дал прижаться пузом к надёжной поверхности, а поднял на ноги и велел:       — Бежим вперёд! Не оглядывайся, не возмущайся, не задавай вопросов! Пошли!       И сорвался с места, волоча Зосю за руку. Она успела параллельно подумать о двух вещах: после его «пожатия» на коже определённо останутся синяки, и почему они бегут вперёд, если именно оттуда прокатилась горячая волна? Пока она это думала, поезд неожиданно быстро кончился. Дальше случилось кое-что, впервые за сегодняшний день всерьёз испугавшее Зосю. Парень резко отпустил её руку и спрыгнул вниз, на шпалы, а она не успела затормозить, по инерции пробежала пару шагов вперёд и просто упала с крыши вагона. Но приземлившийся без проблем парень поймал её на руки! Такую тяжёлую, упавшую с такого разгона, и при этом не завалился сам! Зося ощутила тугие мышцы его плечевого пояса, поняла, что её крепко держат очень надёжные руки, но всё равно покрылась холодным потом от испуга.       — Всё, ты никуда не летишь. Не дрейфь, прорвёмся! — вроде, парень улыбнулся, снова сжимая её руку в своей и увлекая прочь. Зосе хотелось обернуться на поезд, посмотреть на машиниста, но темп, заданный её спутником, не позволял это сделать.       — Ты нарочно?..       — Что?       — Ну, вот так… чтоб я упала, да?!        -Не было времени на то, чтоб ты собралась для прыжка!       — А-а! А я думала, ты считаешь меня трусливой клушей!       — Виргина! Я знаю, кто тебя готовил! После его школы ты прыгнула бы с небоскрёба!       — Слупер меня не заставлял…       — При чём тут Слупер?! Он тебя вообще распустил!.. Ты лучше меч призови и прочий инвентарь! Сейчас будет махач!       — А ты свой забыл…       — Он явится, когда будет нужно… Слушай, впереди есть выход, сделанный много лет назад добровольцами, если мы успеем к нему прорваться… Не успели…       Парень резко затормозил, и Зося, ткнувшись ему в спину, увидела, как из темноты выступили тёмные фигуры в плащах. Много фигур. И мечи мертвенно голубеют.       — Отойди, ты! — раздался каркающий женский голос. — Мы не станем убивать молодую вигрину, нам нужно взять её живой! Тебя, неизвестный смельчак, не тронем!       — А чего вам надо от молодой виргины? — Зося, уже в полном доспехе, вышла вперёд. В свете мечей она увидела знакомую темноволосую девушку, выглядящую хрупкой, но очень злобной и воинственной. Это она сопровождала Калаха в том поезде, где виргину ранило. Первый секретарь Департамента Ненависти.       — Зося, да? — скривилась девушка. — Предлагаю по-хорошему пойти с нами. Отступать всё равно некуда: за твоей спиной поезд, а за моей — куча первоклассных мечников. Одна ты с нами не справишься, стихийной силы у тебя здесь нет, а этот сопляк, что с тобой… Пожалей его молодую жизнь, небось, она и так короткая.       — Не считай мои годы, стерва! — огрызнулся парень. — Свою жизнь я уже прожил, и так, как тебе, куску параши, вовек не прожить! Давай лучше я тебе рёбра сосчитаю, вдруг пара лишних есть?       — Напрашиваешься на дуэль? — дама страстно облизнула губы. — Ну давай…       — Никаких дуэлей, нафиг! — Зося почувствовала, что её вот-вот сорвёт с катушек. Зря девица с мечом так нагло облизывалась на этого типа в шрамах! Теперь Зося будет драться с ней из принципа… и по личным, пока туманным мотивам! — Я без посторонней помощи разгоню вашу шайку!       — Правда? Чудесно, если ты вступишь с нами в драку, мы в первую очередь порвём в куски тех, кто в поезде. Они теперь наши заложники. Ты хочешь, чтоб за твою возможную, но сомнительную свободу заплатили жизнью сотни людей?       Это мигом остудило Зосю, даже рука с мечом опустилась. Действительно, ситуация сложная. Мысль отчаянно заметалась в поисках хоть какого-нибудь решения. Нельзя ей сдаваться в плен, она же теперь командир Золотой Рати!.. Парень незаметно, но чувствительно пнул её в ногу, и сразу вспомнился Слупер, который тоже так делал, когда она задумывалась. Слупер когда-то ей сказал, что Альтернатива не имеет власти над жизнями людей, разве что над «серыми», которые склонились в её сторону. Не все же в поезде «серые». Но, даже если они могут убить двоих-троих из общей массы, это плохо, нельзя допустить… Как они могут это сделать? Вряд ли в поезде есть ещё мечники с оружием у горла выбранных жертв… Ага! За спиной противной девицы трётся хлюпик, что-то сжимающий в кармане! Безусловно, он тоже хороший мечник, но главное его оружие — шарик с туманом внутри. Слупер про такой рассказывал: его готовят мастера по иллюзиям, из которых как раз этот хлюп, а внутри у шарика самые жуткие мысли, которые могут прийти на ум среднестатистическому человеку. Погрузившись в эти мысли, человек может от ужаса сделать всё, что угодно, даже поубивать окружающих. Если хлюп разобьёт шарик, в поезде начнётся страшная свалка со смертями, неизбежными при любой массовой панике… Мысль у Зоси ещё не дотекла, а рука, в которой исчез меч, уже повторно сжалась в кулак. Темноволосая девица, уловив отсутствие меча, расценила это как согласие сдаться и самодовольно ухмыльнулась. Мгновение спустя из руки Зоси вылетела золотистая молния копья. Хлюп всхрапнул и упал, испарившись дымом: Слупер справедливо утверждал, что сердечный камень обычно близко к месту концентрации силы хозяина, и у хлюпа он был в той самой руке.       — Догадалась! — злобно прошипела Первый секретарь, не сразу поняв произошедшее. — Это ты зря!..       Парень со шрамами сориентировался первым, провернулся всем корпусом и разрубил от плеча до бедра того проныру, кто переместился Зосе за спину. И началась драка. Зося сразу затолкала эмоции на самое дно души, её лицо окаменело, мозги словно переместились в руки, которые сами думали об ударах и защите, а тело двигалось на чистом, отработанном до потери пульса, автомате. Вот попроси Зосю после любого её боя подробно рассказать, какие удары она наносила, как парировала, блокировала, — она бы только заторможенно моргала. Зато напади на неё в процессе такого моргании — снесёт башу и сошлётся на побудительный эффект неожиданности. Мечники перемещались во все стороны, их клинки рябили перед глазами, но Зося не шарахалась, не суетилась, вообще не совершала ни единого лишнего движения и выглядел так, словно вдумчиво решает задачу по математике. Короткий замах, прокрутка, выпад — шаг в сторону, длинный рубящий с разворотом, одновременно пропуск меча над головой — уход за спину врага, укол в область таза (туда дальновидно сместился камень: в таз из-за крепких костей не бьют) — отскок, прокрутка, обманный манёвр с подсечкой ногой, попутный отшиб двух настырных лезвий, блокировка меча у груди, перевод влево, прыжок — пара мгновений, чтоб перевести дух, — снова блокировка, прокрутка, выпад, замах и так без конца! Зося словно повторяла заученное пособие по технике фехтования на мечах. Её противники ни в чём ей не уступали, их было, как обнаружила Зося, четверо, и ещё, наверно, столько же насело на её спутника, которого она потеряла из виду. Виргиина совсем забыла, что никогда прежде не билась сразу с четырьмя, поэтому опрометчиво расходовала силы и довольно быстро пропустила чувствительный укол в бок. Тут же её доработали в это место тяжёлой подошвой ботинка, и она согнулась. Пропустила меч над головой, зато схлопотала рукоятью под челюсть и растянулась на рельсах. Во все стороны полетели искры, кажется, доспехи и рельсы под напряжением не понравились друг другу, но дополнительных повреждений виргина не получила. Не растерявшись, Зося откатилась, вскочила на колено и выставила вперёд копьё: меч при падении потеряла, и он исчез. На копьё кто-то удачно напоролся, и Зося, работая им как шестом, расчистила вокруг себя немного пространства.       Вдруг её спина уткнулась во что-то холодное и непоколебимо твёрдое: её прижали к стене. Глаза на миг выхватили парня со шрамами: ему рассекли кожу на шее, иначе почему вся грудь в крови, хорошо видной в свете мечей? С такой раной в груди он бы уже не стоял. И какой-то гад намеревается перерезать ему сухожилия на ногах… Зося, не задумываясь, метнула копьё в этого гада, призвала меч, нанесла несколько упреждающих ударов, сохраняя расстояние, и ушла с линии атаки. Тут же обнаружилось, что левая нога плохо слушается, ранили в бедро…       — Иди сюда, красавчик мой! — выкрикивала противная Первый секретарь, схватившись с парнем в шрамах. — О, какой злой мальчик! С таким жаром сражаешься, я прям вся горю! Тебя возбуждают драки или женщины с мечом? Или тебе уже всё в штанах отрезали? А то шрамов неприлично много!       — Заткнись, ведьма… — пропыхтел парень, резво уходя из-под ударов. Видимо, с его здоровьем впрямь были проблемы: он уже весь задыхался и мог только уклоняться от меча, потому что собственная рука поднималась всё тяжелее.       Вот тогда Зося поняла, почему прежде её успели дважды ранить и опрокинуть: не из-за неопытности, а потому, что она дралась как по писанному, без огонька, без души, без интереса даже. Так нельзя, она не хладнокровная убийца. Живо все эмоции ожили, поднялись со дна души и… О, какая сладкая ярость, хочется рвать всех зубами! Главное — добраться до этой девки, остальные ей только мешают. В правой руке меч, в левой копьё — никто не сунется. Вот один испарился, другой разрублен на три части и тоже испарился, двое ошеломлённо шарахнулись назад. Аж тело заболело от такой скорости. А девка пинком свалила парня и сделала странный жест, будто дёргала за невидимую верёвку. Тут же земля задрожала, весь тоннель заходил ходуном. Не давая себе отвлечься на это, Зося ринулась вперёд. Несколько секунд секретарша удивлённо сопротивлялась, потом меч вылетел из её рук. Глаза сверкнули синеватым… Ага! Сильным движением — рука ни на миг ни дрогнула — Зося вонзила копьё прямо ей в переносицу. Да, камень был там. Девица не успела ни вскрикнуть, ни переменить выражение лица, так и испарилась удивлённая. Другие отступили от Зоси. Остались трое.       — Сдохни, тварь смердящая! — почему-то яростно завопила Зося почти басом. — А вы чего стали?! За ней не терпится?! Подходите все сразу, я как раз разогрелась!       — Зося… Не нарывайся… — парень тяжело опёрся об её плечо. — Валим отсюда.       — Куда валим?! Я ещё не всех проучила!       — Кровавые зайчики в глазах пляшут? Чуешь, всё трясётся? Эта мымра вызвала сюда кое-какую опасную хрень, которая обрушит тоннель!       — Ерунда, я перемещусь!       — А поезд людей с собой захватишь?       Зося пристыжено промолчала, только гневно дышала, раздувая ноздри. Недобитые агенты Альтернативы оценили обстановку и добровольно испарились. Парень перехватил её руку и поволок вперёд. Оружие и доспехи исчезли.       — Так что… с поездом?..       — Если успеешь выбраться, оно последует за тобой… и ничего не обрушит…       — И на земле будет преследовать меня?       — Посмотрим…       Минуты две они просто бежали, слишком медленно, Зосе мешало раненое бедро, но их не преследовали. Дрожь усиливалась, в ушах гудело, голова раскалывалась. Потом парень остановился и пихнул в лицо Зосе верёвку, свисавшую откуда-то сверху.       — Лезь!       — Я не могу… выдохлась…       — Соберись и лезь! Бегом, не то сдохнем!       — Хочешь сказать, эта верёвка ведёт на поверхность? Из метро?! Да никто не сможет с такой глубины по верёвке подняться!       — Ещё один пространственный залаз, господи, не беси меня своим упрямством!       Зося послушно ухватилась за верёвку и стала напряжённо подниматься. Откуда только силы взялись? Наверно, спасибо состоянию аффекта. Лезть оказалось действительно недолго, вскоре Зося упёрлась руками в цепь, которая определённо крепилась к люку.       — Толкай люк!.. Не заперто… — с усилием выдавил лезущий за ней парень. Он, похоже, уже сдал все позиции. Зося толкнула люк, и в глаза больно резанул дневной свет. Зажмурившись, она торопливо покинула трясущийся тоннель и некоторое время просто сидела на каких-то камнях, приучая глаза к свету. Когда глаза привыкли, она обнаружила, что сидит на железнодорожном полотне под мостом, по которому ездят машины. Никого вокруг нет… Включая парня со шрамами. Встревожившись, Зося заглянула в люк. Он висел там, щурясь и отворачиваясь назад. Руки посинели.       — Эй!.. Ты чего?..       — Не могу вылезти… Оно близко… Рви когти отсюда!       — Ага, погоди, только займу позицию и найду пистолет для старта! — Зося на пол-тела нырнула в люк и стала вытаскивать парня. Он оказался очень тяжёлым, хоть помогал ей изо всех отсутствующих сил. Наконец они оба, пыхтя, как два паровоза, растянулись на рельсах.       — Сильно тебя?       — Чувствительно. А тебя?       — По бедру шарахнули, в бок и рукоятью в зубы.       — Ерунда. Кажется, кровь уже остановилась.       — На мне заживает, как на собаке.       — Оружие тебя нормально слушается?       — Да, а что?       — Как? Разве ты не знаешь, что Эльзидара?.. Нет, не знаешь. И не надо.       — И что же с ней такое? Кроме проблем с регалиями.       — Не скажу. Посмотри, вон, на небо. Оно серое, конечно, но, могу поспорить, ты его давно не видела, никакого. И ничего-то ты за тренировками не видишь… Хоть бы люк за собой закрыла…       Парень двигался с огромным трудом, представляя собой изрядно жалкое зрелище, но упрямо встал, пытаясь ногой запихнуть на место крышку люка. Зосе вспомнился её учитель физкультуры в шестом классе, который утверждал, что самый дохлый номер — падать после нагрузок. Этот учитель — лысый суровый мужик — жалел её куда больше, чем слащаво напомаженные физручки в старших классах, и всегда отпускал её с уроков по первой просьбе. Понимал, что все эти прыжки через козла и отжимания от пола ей в жизни не пригодится. И пусть он ошибался, зато на тот момент он был её любимым учителем…       Тип в шрамах не смог поставить крышку на место, и тут из-под земли, даже не из люка, а просто пройдя прямо сквозь землю, вырвалось нечто огромное, густое, тёмно-серое, плотной пеленой повисшее в воздухе. Запахло тухлятиной, потянуло жаром. Пелена сложилась в некое подобие распахнутой пасти, беззубой, но от этого не менее страшной, и Зося ничего не успела сообразить, как эта пасть ринулась прямо на неё. Не было сомнений, что она схватила бы её и унесла, и никакими силами виргина не разорвала бы эту злую субстанцию. Но парень, не задумываясь, рванулся вперёд и моментально оказался в этой пасти. Он скрылся из глаз, когда серое нечто сомкнулось, хотя Зося думала, что эта субстанция хотя бы полупрозрачная. Несколько секунд, вскочив, она напряжённо ждала, что будет, и не понимала, чем может помочь парню, но мысль, что его уже нет в живых, почему-то обожгла ей всё нутро паническим ужасом, даже слёзы на глаза навернулись. Потом туманная субстанция растворилась в воздухе, будто её и не было. На железнодорожную насыпь упало тело. Зося подбежала к нему, волоча ногу, стала рядом на колени и попыталась потормошить за плечи. С виду новых ранений на парне не было, только кожа была странно холодная, глаза крепко зажмурены, будто от страха. Зося сглотнула комок в голе и принялась трясти его с утроенной силой. Когда она отвесила ему штук пять оплеух, он слабо открыл глаза и попытался придержать её замахнувшуюся руку.       — Какого хрена ты попёрся туда?! — заорала виргина. — Мало из тебя под землёй пыли выбили?!       — Не ори… Если бы эта тварь тебя проглотила, ты бы очнулась в одиночной камере в личной пыточной Калаха… А так оно сообразило, что я не ты, и выплюнуло меня… Конечно, пожевало немного, но жить буду… Наверно… А тебе лучше свалить…       — Что, снова появится?       — Не-а. Одноразовый продукт, раньше следующего месяца — никак.       — Куда тебя доставить? В Лекарню?       — О-ох-х… Задолбал я там уже всех…       — Часто по мозгам получаешь? Ничего, меня послушаются.       — С чего вдруг? — насторожился парень.       — Не знаешь? Я же командир Рати! — лицо у парня вытянулось, потом растеряло последние краски, глаза опустились, точно эта новость жутко его расстроила.       — А-а-а… Ну да, правильно. Теперь ты образцовая виргина, и дерёшься намного лучше прежнего, и законы свято чтишь… Да, Слупер молодец. Ты стала реально крутой в бою, поздравляю…       — Не поняла… Ты говоришь так, словно знал меня раньше, и я была полным разочарованием!       По лицу парня угадывалось, что от непонятной горечи у него язык зачесался что-то ляпнуть, но он сдержался, потом с трудом сел и заглянул Зосе в глаза.       — Ты у себя свечу не находила?       — Какую?       — Из белого воска, где-то с мою ладонь.       — А, да, есть такая. Я всё думала, зачем она у меня, но выкинуть бережливость не позволяет.       — Правильно делает. Отдай её Эльзидаре.       — Зачем?       — Я тоже долго задавался этим вопросом, потом понял, что свеча должна быть именно у неё. Пусть посидит с ней в тишине, подержит в руках, подумает кое о чём… Ну, она разберётся. Только не затягивай с этим, сегодня же и отдай.       — Хорошо. А с тобой что?       — Со мной… Перемести меня всё-таки в Лекарню и возвращайся. И это… Будь хорошим командиром. Лет двести ты удержишься. Я тобой горжусь.       — Когда мы успели так близко познакомиться с тобой, что ты мной возгордился? Прекрати делать туманные намёки! Кто ты? Я хочу хоть что-то понять, блин!       — Хоть что-то?.. У тебя есть экземпляр Кодекса Золотой Рати? Попроси оригинал, тебе не откажут. Прочти его очень внимательно, ОЧЕНЬ! И поймёшь немало. А больше мне тебе нечего сказать, кроме пожелания удачи.