Крыса-ревность.

Самолёт уносил в родной Париж. Боже, как все глупо и мерзко получилось. Черт... Черт... Черт... Был уверен, что буду возвращаться счастливейшим из смертных, и вот тебе... Какое унижение... И от кого? Мать твою, от когооо? И что вовсе невыносимо - на глазах у Майкрофта. Ненависть и ярость. Они разрывают на части, на мелкие кусочки, бешено стучит в висках пульс, с каждым ударом поднимая давление. Стыд. Ты весь как будто пылаешь изнутри, безумно хочется сорваться, наорать, выкинуть весь этот клокочущий внутри гнев, что копится, разрывая сердце, но ты не можешь сделать этого, потому что существуют рамки, за которые нельзя выходить. И ты держишь всю ненависть, всю ярость в себе, не давая ей выхода, сберегая ее для мести. Откуда только взялся этот полоумный мужлан, он же должен был быть на работе. В порошок сотру, раздеру на молекулы. А Майкрофт… Майкрофт! Майкрофт!!! Такой секси в этом розовом поло. Длинная шея, благородная посадка головы... Так и хочется наставить засосов. Ммммм... Ноги в шортах вообще улетное зрелище. Еле удалось держать себя в руках. Аж, затрясло и в паху потеплело. Так и тянет погладить эти длинные стройные лодыжки, острые коленки, бедра так сексуально прикрытые шортами... Боже, Майкрофт... Он такой... Желанный. Особенно, когда думает и на непроницаемом лице видна работа мысли. Он даже думает сексуально. Это всегда являлось эрогенной зоной и возбуждало. Не внешность, нет... Она может быть практически любой. Главное - интеллект, незаурядность мышления, склонность к интриге, загадочность. Это самый сильный афродизиак. И Майкрофт Холмс именно такой. Он весь как будто пропитан тайной. При этом мысль его молниеносна, решения обдуманы и тверды. И практически всегда безупречны. Майкрофт... Ведь, все уже почти получилось. А сейчас… Тупое, ноющее чувство отчаяния. Наверное, одно из ужаснейших на свете чувств - наступает понимание, что шанс упущен, ничего уже сделать нельзя, нечего изменить. Только убивать себя внутри. Больно, жутко от одной только мысли, что это тупик, конец, конечная остановка твоих страданий и длинных шагов к цели. Этот... мужлан мне ещё ответит. Уничтожу. В порошок сотру. И Майкрофт ему не поможет. Каков мерзавец, выволочь за шиворот и выкинуть, как безродного щенка. Уничтожу, гниду! Просто растопчу и размажу! Что он нашёл в этом тупом неотесанном мужике? Что? Обычная серая посредственность, каких миллионы. Рост средний, внешность средняя, интеллект ниже среднего, ум... сомневаюсь, что он вообще присутствует. Генетический урод. Одни кулаки. Серая масса. И как рявкнул на него: "Стой, где стоишь", и тот даже не шелохнулся. Но, на Майкрофта это не похоже, просто не стал лезть под горячую руку. "Вон из моего дома!" идиот, можно подумать, он может позволить себе роскошный особняк в центре Лондона на скромную зарплату рядового инспектора Скотленд-ярда. Ха! Как бы ни так. Но, как самоуверенно и с апломбом: "Вон из МОЕГО дома". Я все узнаю о нем. Всю его гребаную подноготную. Я раздавлю его, как клопа, прямо на глазах у Майкрофта. Я его обесчещу. У любого человека имеются скелеты в шкафу. Тем более у такого неуравновешенного кретина. Ненавижу… Убить – и дело с концом. В глубине души понимаешь, что это не выход, пора выходить из состояния невменяемости, пора остудить эмоции, начинать всё заново, но пока не хватает духу. Главное - не сломаться, не поддаться отчаянию, иначе могут возникнуть непоправимые последствия. Месть блюдо холодное. Нужно успокоиться. Нужно. Черт! Черт!! Черт!!! Черт!!! Нужно. Майкрофт будет моим. Любой ценой. Я люблю его. Я безумно хочу его… Как он хорош, как умен, как многому мне ещё нужно у него научиться. Он безупречен. Во всем. Идеален. Мой Майкрофт. Мы были бы сногсшибательно красивой парой. И перед нами трепетала бы вся Европа. Это действительно так. Неужели он может променять такую власть и такое величие, да и меня, черт возьми, на этого... инспектора. Скорее всего Майкрофт просто знал, что тот дома и может услышать нас. Руки дрожат, черт, проклятые руки… Отключён телефон. Странно. У него? Такого ещё не бывало. Ну, ладно. Потом. Сейчас нужно подумать о том, как разделаться с этим мужланом. Красиво, изящно разделаться. Так, чтобы он потом себя уже не собрал. Губы немеют, руки побелели от гнева. Ярость клокочет. Ярость. Разорвать в клочья, чтобы не мешался под ногами. Пыль, грязь, смрад... Не могу. Не могу принять бессилие перед этим чувством, теряю контроль... Не могу убежать или заглушить это, не знаю способов. Боже!!! Как больно и стыдно и… Я люблю его, и он будет моим. Будет. Я молод, красив, умен. Вся Франция под моим крылом. Как он смотрел на меня, как улыбался мне. Как блестели его глаза. И… я буду не я, если не видел в них желания. Расширенных зрачков. Языка, облизывающего губы, нервных тонких пальцев, беспрестанно поправляющих волосы. Как он вызывающе сексуален, а ореол власти еще усиливает эффект. Он тоже хотел меня. Проявлял симпатию. Я точно знал, был уверен, что это взаимно. Там, в Париже, когда он был гостем в моем особняке, все было так… возможно. Так осязаемо близко. Нужно было быть смелее, нужно было настоять и добиться его. Нужно было… К дьяволу!!! Нет сослагательного наклонения!!! Что толку стенать «нужно было». Ты все упустил сам. Потому, что Майкрофт – единственный человек, которого ты уважаешь и боишься. Который значим для тебя. С которым ты почти на равных, но… тебе еще есть куда до него расти. Будь честен с собой, ты не сделаешь ему больно. Не сможешь. Необходимо успокоиться. Собрать информацию. Обдумать. И уничтожить этого инспектора так, чтобы комар носа не подточил. Как-будто тот сам сгинул. Безвозвратно. Пал на работе от рук маньяка или серийного убийцы. А потом в минуты скорби подставить Майкрофту свое плечо друга. Утешить, разделить с ним его скорбь. И… остаться с ним навсегда. Стать его тенью, правой рукой. Быть всегда рядом. И он обязательно ответит взаимностью. Обязательно. И тогда все станет по своим местам. Европа будет у наших ног. Я сделаю его счастливым. Обязательно. «Майкрофт, прошу простить мне досадное недоразумение. Надеюсь, это никак не повлияет на нашу дружбу. Отныне друзья, раз это Ваше решение. Ваш Томас М» (SMS)