Огню огонь предела не положит

Глорфиндел зажмурился, пытаясь совладать с возбуждением, всем телом чувствуя, как содрогается под ним Трандуил, сжимаясь вокруг его члена почти до боли. Они занимались любовью лицом к лицу, тела их мерно двигались навстречу друг другу, приподнимаясь и опускаясь посреди просторной кровати, ноги сплетались так же неразрывно, как и дыхание. Голова Трандуила была запрокинута на подушки, обнажая длинную линию напряженного горла, и Глорфиндел скользил губами вверх и вниз по вздувшимся на нём жилам, смиряя волны испытанного эльфийским королем наслаждения. Твердый член Трандуила был зажат между их телами, упираясь в низ живота Глорфиндела. — Пожалуйста… пожалуйста! — выдохнул Трандуил. Глорфиндел уступил, едва ощутимо царапнув зубами нежную кожу на его шее, и Трандуил вскрикнул, в исступлении стискивая плечи Глорфиндела. Он вознес безмолвную молитву Валар, желая и через тысячу лет помнить Трандуила в это мгновение, что бы ни уготовило им обоим будущее. Глорфиндел замедлил, а потом и вовсе прекратил толчки, но так и не покинул тела любовника. Долгий миг спустя Трандуил, стряхнув поволоку блаженной истомы, поднял вопрошающий взор на Глорфиндела. — Скажи мне, чего ты хочешь? Ладони эльфийского короля скользили по его спине, по бокам, и нежность этих рук успокаивала, сила их удерживала на земле, ласка распаляла и возбуждала. — Прикасайся ко мне, — выдохнул Глорфиндел. — Просто касайся меня сейчас и всегда. Я хочу, чтобы ты касался меня везде. Я хочу помнить твои руки, твои губы, тело твое даже во тьме, когда у меня отберут всё, и я останусь в одиночестве, чтобы… Он понял, что бормочет какой-то вздор, и стиснул зубы, силясь удержать поток слов. Тень тревоги мелькнула в глазах Трандуила, но он сделал так, как просил Глорфиндел, сам насаживаясь на твердый член и не отрывая рук от тела любовника. Глорфиндел закрыл глаза, растворяясь в ощущениях, всеми силами пытаясь удержаться на грани. Он желал бы, чтобы это не заканчивалось меж ними, и не мог даже думать о той минуте, когда ему придется выйти из Трандуила, отлучая себя от него снова. Словно ощущая его смятение, Трандуил удвоил усилия, взяв в ладони лицо Глорфиндела и настойчиво лаская губами губы. Мощью океанской волны наслаждение обрушилось на Глорфиндела, затягивая в бездонную глубину, и, пряча лицо, он со стоном уткнулся лбом в плечо Трандуилу. С непривычной нежностью тот отвел выбившуюся из копны золотых волос прядь, кончиками пальцев перебирая бусины позвоночника, и Глорфиндел едва подавил подступившее к горлу рыдание. Вместо того он протянул руку, обхватывая затылок Трандуила и впиваясь ему в уста поцелуем. И теперь уже Трандуил прижимал его к себе, гладя спутанные волосы и напряженные плечи, и ловил губами отголоски его блаженства, покуда обмякшая плоть Глорфиндела не выскользнула из податливого тела под ним, и сам он со вздохом отстранился от эльфийского короля, устремив взгляд в дальний конец комнаты, где тускнел, угасая, огонь в камине. Трандуил устроился рядом, прижимаясь грудью к спине Глорфиндела и закинув одну руку ему на талию, чтобы бедра их соприкасались как можно теснее. Глорфиндел чувствовал, как теплое дыхание щекочет ему кончик уха. — Не хочу, чтобы ты от меня таился. Тревога и подспудная боль слышалась ему в голосе Трандуила, как бы истово тот ни старался скрыть это. Разве не поверяли они друг другу выпавшие на долю каждого из них муки? Глорфиндел мог бы похвастать, что знает о Трандуиле более собственного его сына. Но был кошмар, леденящим ужасом терзавший разум Глорфиндела, о котором он не заговаривал никогда, даже в исступленном бреду в годы после своего возвращения. — Это минутный страх, не более. Уже всё прошло. — Однако ты дрожишь и отводишь взгляд, хотя лишь минуту назад хотел бы заползти мне под кожу, вплавиться в плоть, соприкоснуться костями. Прерывистый вздох вырвался при этих словах у Глорфиндела. То была правда — ближе близкого желал он быть к Трандуилу. Будь то возможно, он бы сделался с лесным владыкой единым целым. Как же близок он был к тому, чтобы презреть все и вся, если так ему никогда не пришлось бы впредь покинуть его объятий. — Я думал только лишь о Чертогах Мандоса. Большим пальцем Трандуил гладил его живот, вычерчивая прихотливый узор по коже. — Ты страшишься туда вернуться. — Эльфы не страшатся смерти, подобно людям, — с горечью отозвался Глорфиндел. — Немногим из эльфов довелось умирать, немногим из умерших — покинуть Чертоги. Иные никогда не ступят под эту сень. Глорфиндел до крови закусил губу. — Я не помню Чертогов. Вернувшись в мир, я был лишен этой памяти, но иногда мелькают смутные тени, намеки, отзвуки… — И ты хочешь вспомнить? — предположил Трандуил. Глорфиндел вздрогнул. — Я хочу забыть. — Так позволь мне помочь тебе забыть. — Ты не можешь… даже ты не можешь быть снова готов так скоро!.. — он осекся, ощутив, как прижатая к его бедру плоть дрогнула, вновь наливаясь кровью. В этом была сама жизнь, изгонявшая даже смутный след теней Мандоса из мыслей Глорфиндела. И на устах лесного короля блеснула лукавая улыбка. — Ко времени, когда ты сможешь меня принять — буду.