Толстой подсказал

Даша попыталась не подать вида, что одновременно очень волновалась и готова была прибить кое-кого, и решила поскорей избавиться от Бориса Репнина, с горечью вспоминая слова Круза. Неужели он оказался прав, и Борису не стоило так доверять? Он же относился к тому типу спорщиков, которые не замечают, как могут проболтаться обо всем в стремлении доказать свою правоту, а здесь стоял лейтенант Соловьев, который не собирался уходить. Кошмар, за что им всё это? — Боря, тебя Смирнов искал! — заявила Даша, и в мыслях промелькнуло, что причина более чем дурацкая, однако другая в голову просто не пришла. — Подождет, — отмахнулся Репнин, наконец приблизился с горящими глазами к лейтенанту, чтобы поморщиться, показывая невербально свое отношение. — И что здесь делает полиция? — Мы проводим оперативные мероприятия. А вам хотите мне что-то поведать? — Боре нечего рассказать, — с нажимом произнесла Даша и повернулась к Репнину, указывая в сторону глазами и не скрывая своего возмущения. — Смирнов же ждет и прибьет тебя, если немедленно не подойдешь. — Лавря, не мешай, — отмахнулся этот… бессмертный и вновь переключился на лейтенанта. Даша напряглась, прислушавшись к его словам и приготовившись вмешаться. Вот бы еще момент подгадать! — Хорошо, что полиция работает и не забывает о своих гражданах. Но школьники ведут себя вполне нормально, соблюдают права и обязанности и редко переходят за грань, чтобы потом находиться под надзором нашей доблестной полиции. — Но я хотел… — Прошу не перебивайте. Как там говорилось в УК РФ «Об образовании» в статье пятнадцатой в пункте шесть? Дисциплина в образовательном учреждении поддерживается на основе уважения человеческого достоинства обучающихся, воспитанников, педагогов. Применение методов физического и психического насилия по отношению к обучающимся и воспитанникам не допускается. И учащиеся этого образовательного учреждения неукоснительно соблюдают правила. — Что вы хотите сказать? — слегка обалдел лейтенант, и Даша очень понимала его чувства. Она ощущала тоже самое, когда впервые увидела Бориса во время особенно жаркого спора. — Мы стоим на страже закона и должны курировать школы. Тем более вы не можете отвечать за всех. — Я говорю за тех, кого знаю, — отмахнулся Репнин. — А полиция, то есть вы, коль обратились от первого лица, не должны так поступать, контроль будет нарушать свободу школьников. — Вы так говорите, как будто они — бедные пушистые кролики, которые страдают от нас, злых хищников, — лейтенант даже покраснел от возмущения и указал на себя, опять подчеркнув, что является представителем полиции. Даша с интересом следила, не вмешиваясь, переводя взгляд с одного оппонента на другого, и осознавала, что их компании ничего не грозит, что Борис не выдаст секреты, раз вдруг заговорил совсем о другом. Но любопытство в итоге победило, и Даша решила оставаться на месте и послушать этот спор. И чем он закончится? — А разве нет? Они всего лишь учатся здесь. — И продают снюсы, а значит, что всё не так просто, как вам кажется на первым взгляд. — И где доказательства? — Показания Ивана Любимова считаются? — и тут же понял лейтенант Соловьев, что сказал в пылу спора. Резко замолчал, выпрямился ровнее, нахмурился и добавил угрожающим тоном. — Но это только по величайшему секрету, поняли? Что бы ни одна душа не узнала об этом разговоре. И не дожидаясь реакции, к примеру, самых искренних клятв и заверений, он развернулся и ушел. Даша выждала, пока он отойдет на достаточное расстояние, чтобы не услышать лишнего, и обернулась к Репнину с блестящими от восхищения глазами. — Ну, Боря, ну ты даешь! — Тот приосанился, не скрывая самодовольства. *** Оля встретила Игоря на пороге школы и сразу же вопросительно взглянула, ожидая ответа. Мимо проходили ученики и преподаватели, спешили домой, а она замерла, подсознательно надеясь на какой-то сюрприз. Никаких детективных дел пока не было, по крайней мере для них точно, а вот Петя с Кириллом, да, были заняты, и Оля даже обрадовалась такому повороту. Она хотела бы, что Игорь немного отдохнул, и хоть это его приключение явно проигрывало другим, которые с ним случались, но всё же… — Приглашаю тебя в кафе, — вдруг сказал Игорь, тепло улыбнулся, глядя в широко распахнутые карие глаза, и нежно поцеловал пальцы Оли, вызывая у нее мурашки по телу. — Хочу, чтобы мы провели время вместе. И Оля не отказалась. Она тоже этого желала, и глупо было возражать, если мысли о проведении свободного времени совпадали. Игорь выбрал десерт из меню всё сам, озвучив решение своим хрипловатым баритоном, что желает сделать Оле приятное, и тут она уступила, с удовольствием услышав, что он заказал ромовую бабу. Один из любимых Олиных кексов, сдобренный изюмом и цукатами. И как оказалось, не зря предвкушала. Тесто было невероятно мягким, тающим во рту, сливочная глазурь побуждала прикрыть глаза в наслаждении. Оля так и сделала, потом с благодарностью взглянула на Игоря и увидела, что он всё время на него молча смотрел, не притронувшись к десерту, но в глазах было столько нежности и любви… Сон ли это? Обычно он всегда сдержан в чувствах, а тут устроил целый романтический вечер. — Игорь, тут кроется какой-то подвох? — осторожно поинтересовалась Оля, одновременно желая и узнать правду, и не испортить эту атмосферу, которая появилась благодаря Крузенштерну. — Нет никакого подвоха, — покачал головой он, вовсе не обиженный вопросом. — Просто я ударился головой… — Оля подумала, что последствия прямо сейчас пошли, и тут же устыдилась своей непрошеной иронии, потому смолчала, слушая Игоря. — А до этого встретился с Викой, верно? И я понял, что счастлив с тобой, Жучка, и ощутил себя виноватым. Вдвойне мне стало ужасно, когда ты не устроила сцену ревности, а молча отправилась со мной к врачу. Ты тревожилась, а я повел себя, как подлец, поэтому мы здесь. Оля растерянно замолчала, не зная, как реагировать, как выразить свое восхищение. Интересно, можно ли в человека влюбиться еще больше? — Давай потанцуем? — вдруг предложил Игорь, избавляя себя от неловкости: такие громкие слова, практически признания в любви были для него в новинку, и он ощущал вроде бы необычайную легкость, но в тот же момент не знал, что делать дальше и как вести себя спокойно. Оля с радостью подскочила, решив не зацикливаться на собственных мыслях, правда, не удержалась от поцелуя в губы. Крузенштерн с удовольствием подхватил инициативу, вспомнив, что такой способ всегда сбивал смущение. И сейчас он помог. Правда, пришлось оторваться от таких манящих губ, секунду стоять, прижавшись, и отойти. Неизвестно ли, от искушения? Оля была крайне недовольна, доставая из кармана не умолкающий телефон, привлекающий внимание некоторых посетителей кафе. Беспокоила Надежда, руководительница центра «Внимание», а значит, ждало новое задание для журналиста, и Оле оставалось надееться, что не сумасшедшее, как в прошлый раз, иначе она не выдержит накопившиеся возмущения, приправленные бранью. — Оля Жукова? Здравствуй, извини, что беспокою вечером, но ты могла бы написать интервью? — Да, конечно, могу. Что нужно делать? — Ничего сложного, всего лишь записать в несколько предложениях о какой-то влюбленной паре, как они познакомились, как долго вместе… Что-то в таком духе, понятно? Будет великолепно, если у них окажется запасена прекрасная любовная история! — Оля подумала, что могла бы написать о себе и Игоре, чтобы долго не думать и не искать, но Надежда как будто умела читать мысли. — И нет, прошу не писать о себе или о своих родных, интервью должны дать незнакомые тебе люди. — Хорошо, поняла, — лаконично отозвалась Оля и отключилась, со вздохом подумав, что задание пустяковое, и это очень настораживает. Но она уже согласилась со словами Надежды, и оставалось только найти влюбленную пару. Это не составило труда, Оля заметила за столиком пышную девушку, с аппетитом что-то жующую, и худого парня и немедленно направилась к ним, Игорь поспешил молча за ней. Ему не нужно было объяснять, он стоял рядом и всё слышал, а теперь будет дальше наблюдать, уже зная, что обязательно вместе с Олей упадет в дерби их общих воспоминаний. И почему-то сегодня хотелось быть особенно романтичным. — Здравствуйте, я Оля Жукова и желаю написать о вас репортаж. Можно? — Да, конечно, — приветливо улыбнулась девушка и представила себя и своего парня. — Ника, а это Игнат. Так что хотите спросить? — Как вы познакомились? — тут же взяла быка за рога Оля и улыбнулась, увидев, как переглянулись явно влюбленные. — Уверена, у вас есть своя лавстори. — Ну я бы так не назвала, но ладно… В общем, мы познакомились в этом же кафе. У меня было паршивое настроение, и я пришла сюда, чтобы себе его поднять. Съела несколько пирожных, хотела бы перейти к торту, но, во-первых, была на диете, во-вторых, деньги уже потратила, и их явно не хватило бы, чтобы порадовать себя вкусненьким… — Ну а я как настоящий джентльмен, — Игнат подхватил историю и при этом сравнении засмеялся, — решил заплатить, заодно и познакомиться с девушкой. Вначале вышло неудачно, но я пытался добиться взаимности, и вот результат. Как видите, мне всё-таки повезло. Игорь одобрительно пожал плечо, а Оля кивнула, успев записать всё на диктофон, дала несколько своих комментарий, задала уточняющие вопросы, а потом невольно вспомнила свою историю. Тогда она в первый раз увидела Игоря Крузенштерна за партой и пропала. Хотя было смешно, когда его фамилия ей тоже понравилась, но вот запомнить сразу не смогла. Дальше не стала молча любоваться на Круза, как это делали некоторые одноклассницы, а решила действовать — помогла в этом Даша. Бывало легко, а бывало и тяжело да так, что Оля злилась, когда Игорь не понимал ее таких явных намеков, но в одном расследовании сумел взглянуть иначе на Жукову, поцеловал и… влюбился. И теперь они вместе. Оля улыбнулась и обняла Игоря, чувствуя себя по-настоящему счастливой. А еще потянуло на ностальгию, но Игорь же подхватит воспоминания, верно, несмотря на то, что только кажется бесчувственным?