Часть 8
19 февраля 2021 г., 01:08
Подавить частые зевки стало уже невозможно и я долго и крепко зазевалась, из-за чего в уголках глаз собрались слёзы. Согнутая спина уже давно затекла, принося лишь дискомфорт, но времени было критически мало, чтобы встать и размять больные суставы. Мне нужно было как можно быстрее нагнать программу Академии, чтобы повысить оценки и пройти порог для сдачи экзаменов.
Прошло уже около месяца с того момента, как я ушла из особняка. Сейчас уже толком и не вспомню как уходила в тот день, всё было словно в тумане. Помню лишь то, что бежала долго, очень долго, подгоняемая горькой обидой на вампира, не видела ничего, кроме его лица, не слышала ничего, кроме едких слов о ненависти, часто поскальзывалась на размытых дождями тропинках, пока в конечном итоге не упала в грязь. Только тогда, спустя какое-то время, мне удалось немного прийти в себя и начать осознавать всю серьёзность ситуации. Сильный дождь холодным потоком смывал землю с моей морды и шерсти, параллельно размывая её ещё сильнее. Что делать? Куда идти? Как теперь жить? Находясь в особняке, я пребывала в непоколебимой уверенности, что сильнее, чем думаю, что способна выжить в любых условиях, мне хватит мужества, чтобы перенести любые невзгоды. Но сейчас, когда в буквальном смысле лишилась покровителя и осталась с жизнью один на один, поняла, что совершенно неподготовлена к реальности. Да, жизнь с Сакамаки вовсе не была хорошей, но она была удобной, я всегда знала чего ожидать. Мне не приходилось волноваться о пропитании и убежище, меня всегда всем обеспечивали, но в один миг лишилась всего, что имела. И лишь сейчас, когда я осталась наедине с собой, все слабые черты моего характера выпорхнули наружу. Страх неизвестности прошёл по телу холодным потом, проснулась дикая неуверенность в своих силах, слабость шептала на ухо пойти и извиниться перед Рейджи, признать поражение и остаться в особняке, вернуть всё обратно, сидеть и не рыпаться. Но в памяти накрепко запечатлелся его злой взгляд, в ушах эхом отдавался осовелый смех по сути чужой девушки, а в голове юлой крутилась брошенная вампиром ненавистная фраза. Один плюс: надоевшую учёбу придется бросить.
— Ни в коем случае, — возмутился Брук. После моей стычки с Рейджи, единственной поддержкой для меня тогда стал парень. Именно из-за него я решилась явиться в Академию в последний раз, чтобы поставить его в известность и всё-таки исчезнуть, так как идти было некуда и не было смысла плутать по округе, — Ты обязательно должна доучиться. — негодование друга было не остановить, не думала, что он так разозлится из-за этого. Взбесившись, Брук осыпал проклятиями всех представителей семейства Сакамаки, обвиняя их в деланном аристократизме.
— Почему? Мне незачем продолжать обучение. Я посещала в Академию лишь затем, чтобы следить за девушками, а теперь мне нет нужды и дальше так делать. К учёбе у меня никогда рвения не было, так что, может, отправлюсь куда-нибудь. Кто знает, что меня ждёт дальше.
— И куда ты пойдёшь? — и не думая успокаиваться, продолжал парень, отчитывая меня как провинившегося ребенка, — Как будешь дальше существовать? На что? Ты должна понимать, что по сути осталась на улице ни с чем. Чтобы хоть как-то выжить, тебе необходимо устроиться на работу, но никто не возьмет тебя даже на самую низкооплачиваемую должность без удостоверения личности и жилья. Хоть и оборотень, но ты всё же девушка, к тому же школьница, ты не сможешь устроиться, к примеру, на ту же стройку, где не требуется твоя личность. И то сейчас не везде так просто берут.
— Ну, буду воровать, — горько хмыкнула я, но наткнулась лишь на возмущённый взгляд, — Хорошо-хорошо, неудачная была шутка. Не буду я так делать, не смотри на меня так, я ж не дурочка, — приврала, нельзя было ссориться с ним, не хватало ещё того, чтобы и он от меня отвернулся. Хотя, на самом деле сейчас мысли о воровстве были не такими уж и дикими. Будучи оборотнем я могла бы прожить и без этого, но без еды протянула бы недолго. Как оказалось, я не способна убивать ради пропитания. Да и от сырого мяса просто выворачивало, так что доля здравого смысла в убеждениях парня была, — Ну, допустим, я продолжу учиться. А дальше что? Как мне получить это твоё удостоверение личности?
— Вот как мы поступим, я всё уже продумал, — сразу же заявил Брук, явно видно, что уже давно разрабатывал этот план, потому что говорил без привычных запинок. Скорее всего он всё ещё хранил надежду убедить меня уйти от Сакамаки, — К этой Академии привязаны некоторые университеты, которые предоставляют учащимся комнаты в общежитиях. Если поступишь в какой-нибудь университет, то сможешь подать заявление, чтобы получить документы и устроиться на работу. Скажешь, что тебя обокрали и поэтому тебе повторно нужно получить удостоверение. Ты уже отучишься в Академии и будешь числиться как учащаяся института, они поверят, потому что в последнее время кражи сильно участились, так что твой случай далеко не редкий. Тем более в эту Академию без документов не берут, здесь должны храниться личные дела учащихся со всеми копиями нужных бумаг, поэтому подозрений точно не будет.
— Даже не знаю, — стала отнекиваться я и, обняв колени, уткнулась носом в сгиб руки. Над головой висела большая чёрная туча, вгоняя меня в глубокую депрессию. Я осталась совершенно одна, без каких-либо средств к существованию. Апатия, словно удав, обвила всё тело, сковывая по рукам и ногам, из-за чего пропадало всякое желание даже думать о будущем, не говоря уже о том, чтобы как-то действовать.
— Эй, — Брук взял моё лицо в ладони, вынуждая поднять глаза и посмотреть на него, в глазах так и плескалась неудержимая уверенность, — Не время раскисать. От того, что ты просто сидишь, ничего не изменится. Ты же оборотень, сильный и свирепый зверь! Да эти вампиры по сути ничто по сравнению с тобой, они даже и пальца твоего не стоят, ты и без них сможешь со всем справиться сама, слышишь? Грустить будешь потом, возьми себя в руки, Мери!
В конечном итоге живой блеск в глазах Брука убедил меня остаться в Академии. От предложения остаться у него дома я отказалась, аргументировав тем, что не хочу никого стеснять своими проблемами, прекрасно понимая, что его семья не в состоянии потянуть ещё один рот. Да и постоянно чувствовать запах парня и его отца было бы невыносимо, я и с одним Бруком еле справлялась. Друг пообещал снабдить меня тетрадями и ручками, потому что уходила я в спешке, взяв с собой лишь один флакон со специальной жидкостью, которым я пользовалась в преддверии полнолуния. Её должно хватить на несколько лун, может больше, если буду экономить и по возможности пропускать занятия.
Впоследствии всплыла проблема временного убежища. Как оказалось, лес, в котором мне пришлось ютиться, оказался диким, то и дело рыскали крупные хищники. Конечно я понимала, что намного сильнее и, казалось, они никакой угрозы не представляли, но всё равно засыпать на открытом пространстве было опасно, к тому же мне нужно было где-то заниматься, а на заросших мхами бревнах особо не попишешь. И где-то в ста милях от города мне повезло было найти маленькую медвежью пещеру в скалах. По запаху она уже давно была необитаема, поэтому на данный момент приходилась отличным убежищем. Подстилкой служили ветки и сухая трава, а питаться приходилось лесными ягодами и грибами. Иногда, когда везло находить мертвых птиц или мелких животных, разводила костер и ела пресную пищу. Она была крайне невкусной, но жаловаться я права не имела. Частенько меня подкармливал Брук, тайком принося в Академию приготовленную еду, которую я старалась экономить с особым энтузиазмом. Вообще он сделал для меня очень много: помимо канцелярии, он отдал мне свою старую сумку, в которой я берегла свои записи, чтобы их не сгрызли грызуны, которых в пещере оказалось полно. Так же парень принёс мне мыло, чтобы я могла стирать форму и мыться сама в небольшом ручье, неподалёку от своего пристанища.
Первое время было тяжело: желудок постоянно скручивало спазмами от голода, уснуть на твёрдых камнях было неудобно, спала критически мало, остерегаясь хищников. Некоторые из них, особо голодные, пытались напасть целой стаей, так что Бруку ещё приходилось поначалу зашивать мне форму, пока я не научилась штопать сама, попутно тщетно пытаясь убедить меня переехать к нему. Сейчас же нападения подутихли, стало более менее спокойней, но всё равно спать приходилось перерывами: голод валил меня с ног, силы были совсем на исходе, и если я засну крепким сном, то не смогу вовремя среагировать даже на одного крупного зверя и дать отпор. С каждым разом защищаться становилось всё сложнее, и всё же, как выяснилось, упрямства мне не занимать. Но из-за того, что почти не спала и находилась в постоянном стрессе, кошмары, преследовавшие меня с момента ухода, стали своего образа будильником и моими единственными спутниками в этом лесу.
Однако всё это казалось сущими мелочами по сравнению с тем, когда я натыкалась на Рейджи, ведь некоторые занятия у нас совмещались. Только тогда я понимала, как сильно тоскую. Вся суматоха смогла немного отвлечь от душевных переживаний, но стоило мне наткнуться на вампира, как сердце начинало тоскливо ныть. С горечью вспоминались вкусные ужины, тёплая мягкая постель и его глаза. Больше всего я скучала по его манящим глазам и бархатному голосу. Юлой в голове крутились обрывки воспоминаний, связанные с Рейджи, из-за которых я не могла сдержать грустной улыбки, омываемой редкими слезами. Периодически, не в силах себя перебороть, я иногда кидала на вампира мимолётные взгляды в надежде, что вдруг он хоть иногда тоже вспоминает обо мне. Но в итоге не видела ничего: Рейджи вёл себя совершенно буднично, смотря сквозь, будто меня никогда и не было в его жизни. Спустя время во мне наконец-то проснулась гордость, и я стала отвечать вампиру тем же, стерев его существование под корень.
И вот сейчас, я который час сидела в библиотеке Академии, остервенело вгрызаясь в гранит науки. Посещать её приходилось каждый день, во время длинного перерыва и после занятий, так как заниматься в лесу получалось не всегда. Миссис Френч постоянно не сводила с меня строгих глаз, периодически стараясь сварливо задеть меня придирками, чтобы появилась возможность выгнать меня за неподобающее поведение, так что приходилось терпеть все замечания скрипя зубами. Было бы намного легче, разреши она мне выносить книги из Академии, но вредная старуха постоянно отказывала мне в подобных просьбах, объясняя это тем, что я слишком неаккуратная личность и книги могут пострадать, доверять мне такое сокровище ни в коем случае нельзя. Раньше Брук помогал мне и с этим, периодически таская книги, записывая их на своё имя, но нашу махинацию всё же раскрыли. Несмотря на свой благородный возраст, миссис Френч была очень прозорлива и остроумна. Отделаться посчастливилось лишь предупреждением завуча, хотя концерт, закатанный библиотекаршей, был поистине грандиозным, в ней явно умирала актриса.
Ещё раз протяжно зевнув, я уткнулась лбом в исписанные корявым почерком тетради. Голова была сильно перегружена формулами и правилами, а постоянные спазмы в животе мешали сосредоточиться. Спать хотелось неимоверно, глаза то и дело закрывались и с каждым разом открывать их становилось всё сложнее и сложнее.
***
Тёплые лучи яркого солнца приятно грели кожу. Я лежала на широкой поляне, блаженно закрыв глаза и вдыхая аромат полевых цветов. Слух ублажало пение птиц и тихий шелест травы, меня прям окутывало спокойствие и наслаждение. — Вот, Вы посмотрите! — открыв глаза, я лениво повернула голову на звук. Рядом со мной находились два кролика, быстро-быстро моргая и тряся маленькими лапками. Один из них был коричневатого оттенка, с чёрными, как жучки, глазами. Рядом стоял другой, чуть крупнее, с темной, почти чёрной, шерсткой. В солнечных лучах красиво поблёскивали красные глазки. Оба кролика смотрели на меня строго и недовольно, но от вида их пушистых бочков стали стучать зубы, мнимо пробуя мягкое мясо на вкус. Я сглотнула вязкую слюну, игнорируя их прожигающий взгляд. Они были настолько милыми и полненькими, что хотелось одновременно и погладить, и съесть. Сначала погладить, а потом съесть, — Она тут спит! — негодовал коричневый кролик, — Что за безалаберность! Это же ваша подчинённая? Разберитесь с ней наконец-то, а то никакой управы на неё не найдёшь! — я нахмурилась, что-то не нравится мне этот кролик. Мысль погладить его мигом отпала, теперь хотелось только поскорее устранить источник неприятного шума. — Я Вас понял, вернитесь к своим обязанностям, — сказал чёрный кролик, мило подёргивая носиком-кнопочкой. Возмущённо фыркнув, противный зверёк шустро побежал прочь. Я перевернулась на бок и немного приподнялась. Куда убегает эта аппетитная тушка? Кролик, который до сих пор остался рядом со мной, конечно, был крупным, но два мохнатых зверька всё же лучше, чем один. Посмотрев на лесного обитателя, я, не поднимаясь, ухватилась за его лапку и, притянув к себе поближе ароматное тельце, уткнулась в мягкую шерстку носом, наслаждаясь прелестным тёплым запахом. — М-м-м, кролик. — сладко протянула я, удобно устраивая голову на его лапе, пачкая её слюной. — Глупый щенок. Я проснулась от какого-то щелчка над ухом. Резко открыв глаза, я испуганно дернулась и оторвала голову от стола. Похоже тишина библиотеки всё-таки свалила меня в сон. Помещение было совершенно пусто, свет приглушен, даже постоянно бдившая миссис Френч куда-то запропастилась, даже не обойдя обожаемую библиотеку и опять не выгнав меня прочь. Скорее всего уже всё закрыто. Нужно быстро уходить, пока меня не поймал кто-то из охранников — это грозило мне попасть на ковёр к директору и получить очередной выговор. Схватив сумку, я без разбору стала смахивать туда тетради, по пути вытирая рукавом пиджака слюнявый подбородок. Уже собравшись спешно уходить, я случайно наткнулась на одну из своих тетрадей, чуть поодаль от того места, где недавно занималась. Она была раскрыта, рядом с ней лежала чья-то чёрная ручка с золотым обрамлением, явно не моя. Выглядела она дорого, у меня точно таких нет. На одной из страниц аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: «Глупый щенок». Дотронувшись до красивой надписи, я почувствовала как загорелись щеки, словно лампочки на ёлке.***
Я сидела возле ручья, усердно отстирывая рукава блузки. Сегодня мне сделали замечание за грязную форму, приказав хорошенько постираться, иначе рискую быть не допущенной до занятий совершенно, мол, не принято ученице ходить в таком элитном учреждении в грязной одежде. В Академии уже приходилось ловить косые взгляды из-за своего осунувшегося лица и поношенных вещей. Я ничего не могла сделать, кроме как смириться. Переодеваться было не во что, а напрягать Брука из-за такой мелочи для меня было уже совсем наглостью, поэтому приходилось старательно убеждать парня, что волноваться не стоит. Видно, что рубашка уже застирана чуть ли не до дыр и зашита в некоторых местах белыми нитками, которые удачно скрывал пиджак. Я старалась как можно чаще стираться: даже такие условия ни на долю не отнимали мою чистоплотность. Ещё раз прополоснув одежду в ледяной воде, я хорошенько выжала её и встряхнула, придирчиво осматривая на наличие пятен. Погода всё ухудшалась, становилось холоднее, а лес стали часто омывать дожди. Скорее всего она не высохнет до следующей ночи и придется снова идти в Академию в сырых вещах, благо под пиджаком этого не видно, но ощущения всё равно далеко не из приятных. — Всё ещё жива? — за спиной раздался знакомый голос, а в нос ударил резковатый запах. — Аято?! — я опешила, статуей замерев на месте. После ссоры с Рейджи и ухода из особняка, никто из вампиров не предпринимал попыток не то что заговорить, даже посмотреть. Лишь Субару продолжал видеть меня и иногда посылал слабые кивки приветствия, когда нам случалось пересекаться. Если бы меня нашёл белобрысый вампир, я, скорее всего, даже обрадовалась, но присутствие Аято вызывало лишь напряжение, — Что ты тут делаешь? Как нашёл меня? Совершенно забыв о том, что мои плечи и грудь прикрывает лишь один пиджак, я подошла к вампиру, вдыхая знакомый резкий запах. Он стоял в привычной расслабленной позе, засунув руки в карман брюк. Надменно вскинув нос, он смотрел на меня странно, с усталостью и раздражённостью, но уходить не спешил. — Признаться, это было не самым лёгким занятием. Сейчас сезон дождей и твой запах стал очень слабым. Я погляжу, ты здесь хорошо устроилась, — вампир насмешливо обвел взглядом обжитую мной местность, делая пару шагов в направлении моей пещеры. Такое ощущение, что он натужно изображал заинтересованность, словно пытался расслабить мою бдительность. Движения могли показаться ленивыми, но я видела как напряжены его мышцы. Вампир не спешил продолжать разговор, наоборот, оттягивал его, что-то обдумывая. — Ты тут просто или по делу? Зачем искал? — поторопила я, напрягаясь ещё сильнее, готовая в любой момент обратиться и напасть, стоит Аято сделать хоть одно неверное движение. Он был не особо умным и хитрым, но подвоха ждать стоило, вампир явно не из личного интереса потратил столько сил, чтобы найти меня в такой глуши. Тем более погода действительно часто портилась, холодные сильные ветра развеивали абсолютно все запахи, что изрядно затрудняло его поиски. Признаться, однажды даже я чуть не заплутала в поисках своего убежища, поэтому пришлось сделать кое-какие пометки, чтобы быстро добраться до своего пристанища в случае чего. — Я пришёл убедиться, что ты находишься достаточно далеко от нас и от города, ведь, если ты не забыла, то скоро полнолуние, а ты до сих пор посещаешь Академию. — ну конечно, забудешь тут. Я каждый день только этими мыслями и живу, щепетильно следя за своим состоянием и отмечая дни. И всё же, это достаточно странная причина, по которой бы Аято стал искать меня. Его никогда не интересовали такие нюансы моей жизни, с чего вдруг так распереживался? Да и в голосе сквозила некая фальшь, он явно пришёл сюда не просто так и сейчас искал способы подступиться ко мне. Но зачем ему это? — Да, у меня остались капли, да и чувствую я себя хорошо, — тут мне пришлось солгать, на самом деле я просто с ног валилась от усталости и голода. Даже боюсь представить как это отразится в ночь при полной луне, но вампиру об этом знать не нужно, разговор был явно с подвохом: Сакамаки никогда не беспокоились о моем здоровье и состоянии, и то, что сейчас Аято якобы выражает беспокойствие — не могло не настораживать, — А на время полнолуния я планирую убежать дальше на север, так что беспокоиться не о чем. Вампир смотрел с явным недоверием во взгляде. Оно и понятно, мы оба относились друг к другу настороженно и неискренне, даже воздух вокруг как будто накалился, но никому из нас пока не удалось уличить собеседника во лжи, — Что ж, это хорошо. Значит, проблем ты не принесёшь. Кстати, — он развернулся ко мне спиной, но всё равно было видно, как кожа на его лице натянулась, — Почему ты до сих пор посещаешь Академию? Никогда не замечал в тебе острого рвения к учёбе. Мы думали, что ты просто сбежишь восвояси. Не стану скрывать, но твоя ребячливость изрядно насмешила. — я напряглась. Так вот какой путь он выбрал, пуская в ход свои сильные стороны. Видно, он издевался, чтобы подловить меня, выводя на эмоции, из-за которых я могла сорваться, ведь пребывая в злости и раздражённости, любой, не подумав, может сгоряча выпалить нужную информацию. Вот что-что, а манипулировать эмоциями Аято умел очень хорошо. Что же он хочет из меня вытянуть? Устранить меня как угрозу? Может поэтому вампир так интересуется моим состоянием. Но это совершенно не вязалось с Аято, мы раньше особо не общались и я никогда не представляла для него какую-то опасность, да и не владела нужной ему информацией, чего он добивается? — Я поняла, что жизнь отшельника не по мне. Поэтому решила продолжить обучение. — так, нужно собраться и успокоиться. Вампир явно играл со мной в только ему известную игру и только по его правилам. Неизвестно как может обернуться для меня проигрыш в его затее, так что поддаваться никак нельзя. — Свободная жизнь собаки не по тебе? — он зло ухмыльнулся, делая явный акцент на «собаке», и развернулся, всем своим видом стараясь принизить меня, — Так понравилось сидеть на «цепи»? В таком случае, можешь вернуться обратно, раз так соскучилась. Твоя миска всё ещё стоит и ждет. — Жизнь по людским правилам вовсе несравнима с жизнью на «цепи», — увернулась я, начиная догадываться о его намерениях, — Для меня важно закончить обучение и начать жить обычной жизнью, так что я не планирую возвращаться. — А ты в курсе, кому обязана обучением? — Аято резко посерел, направляясь ко мне в упор, переходя в наступление, — До сих пор ты училась лишь из обязательства, твоё место в Академии проплачено. Но сейчас, когда ты нам больше не нужна, Рейджи нет смысла продолжать оплачивать твою учёбу. И что ты будешь делать, когда тебя оттуда выгонят? — вампир подошел совсем в притык, обезоруживая своим давлением. Расстояние между нами было совсем мизерное. Я растерялась от такого напора, что могло быть моей фатальной ошибкой в этой игре. Аято прав, я никогда не смотрела на ситуацию с такого бока. Нет, мне было известно, что за меня платит Рейджи, так как я не была отпрыском какой-нибудь важной личности, скрывала то, что оборотень, это могло вызвать только лишь гротескный шум, да и оценки были ниже среднего. Проще говоря, пролетала по всем критериям, по которым можно поступить в эту Академию, обучалась лишь благодаря деньгам. И если Рейджи прекратит плату, то, вероятно, меня действительно могут прогнать веником. Этот вариант я не предвидела. Но неужели Аято здесь только ради того, чтобы угрожать отчислением? — Можешь передать Рейджи благодарность за его траты. И всё же, даже если он и прекратит спонсировать меня, я всё равно буду числиться как учащаяся. Мои оценки пошли вверх, этого должно хватить, чтобы остаться в Академии, — да, я опять соврала. Оценки действительно сильно улучшились, но этого всё-равно не хватало, чтобы удержаться на месте, и по лицу вампира было видно, что он это тоже понимал. Моя ложь явно плодов не приносит, нужно как-то выкрутиться, — К тому же, если Рейджи прекратит платить, то я принесу огромные проблемы, — брови Аято слега дёрнулись вверх, не ожидая нападения с моей стороны. — Интересно как же? — голос был стальной и немного напряженный, по всей видимости я двигалась в правильном направлении, решаясь на блеф. — Я останусь в Академии любыми способами. Если же он решит по-другому, то мне придется открыть всем то, что я на самом деле оборотень. А ведь Рейджи прекрасно понимает, какой резонанс вызовет эта новость, особенно если я приплету вас, — уму непостижимо, что я делаю, но отступать уже поздно, — Да, он может это заладить огромной суммой, запугиванием, но мы прекрасно понимаем, что у него это может и не получиться. То, что вы содержали потенциальную угрозу для населения, о которой никому не ведомо, изрядно подпортит вашу репутацию. Слухи разлетятся быстрее ветра. Тебе то, может, и всё равно, а вот Рейджи очень уж печется об этом. И так, можешь спросить его и сам задаться вопросом: а нужно ли вам это? Не проще ли довести меня до конца, а потом мирно забыть друг о друге? И да, если вдруг я почувствую угрозу, исходящую от вас, то поверьте, ничем хорошим это не обернется. Я давно к этому подготовлена. — не ведая, что несу, я вошла в раж, чувствуя некое превосходство. Заведя руки за спину, я с важным видом, аки павлин, стала наворачивать вокруг Аято круги, усиленно подделывая во взгляде вызов, за место страха. После моего монолога повисло молчание, вампир явно что-то обдумывал, пытаясь найти подвох в моей угрозе. Но всем своим видом я показывала, что прорехи в словах нет, не считая того, что я совершенно не готова к нападению шести злых вампиров, так что тут балансировала на грани. Если Аято увидит хоть что-то, то я пропала, не зря он так всматривался в моё лицо. Мой блеф на несколько секунд ввел его в замешательство, это был отличный и единственный шанс направить его тактику против него самого. Отойдя на небольшое расстояние, так, чтобы он меня видел, я скопировала его образ полностью: такую же наглую позу, такой же надменный взгляд. Знала, что вампир разозлится от такого нахальства и потеряет бдительность. Аято не владел таким же великолепным самоконтролем, как Рейджи, и в этом была его слабость. Нужно как можно более ясно показать, что они напрасно недооценивали меня, заставить вампира сомневаться в моих словах, только тогда я смогу выйти победительницей и выкроить время, чтобы реально продумать хоть какой-то план. Напади он на меня раньше, я бы, может, и дала отпор, но сейчас, когда силы были на исходе, вампир порвет меня одними руками, не используя клыков. Так что, одолеваемый сомнениями, Аято будет медлить перед ударом, что позволит мне ненадолго выиграть, пока он наконец не решится. — Осмелилась угрожать? А ты изменилась, — скрестив руки, Аято, неужели? , одобрительно хмыкнул, словно такой реакции он одновременно и ждал и нет. Я впала в ступор, это была совершенно не так реакция, на которую я рассчитывала. Внутри мы оба были не готовы к таким ходам, хоть внешне оставались абсолютно невозмутимыми. И тут до меня дошло, как я просчиталась: игра была не на победителя, нет, здесь были другие цели. И своей угрозой я наоборот подлила масла в огонь и создала себе серьезные проблемы, Рейджи явно не оставит это просто так. Только что я нажила себе очень серьёзного врага, — Увидимся в Академии. — сказав это, он пошёл в глубь леса, а вскоре исчез вообще. В напоминание о Аято остался лишь тонкий шлейф запаха, и только тогда я позволила себе выдохнуть и схватиться за голову в растерянности. Рейджи узнает о моей выходке, я не могла предвидеть его реакцию. Блеф звучал очень убедительно, даже на лице Аято проскользнуло напряжение. Но с Рейджи было намного сложнее, он мог в это просто не поверить, на него такие штучки не действовали. И все же угроза его имиджу могла заставить его действовать, он был очень аккуратен и устранял любые застращивания, ему было плевать мнимые они или нет. Нужно было что-то решать, и срочно.***
Текст бланка плыл перед глазами. И черт меня дёрнул прийти сегодня в Академию. До полнолуния оставались сутки, чувствовала себя просто ужасно: всё тело горело прям до выделения пота, сырая одежда очень неприятно прилегала к телу, меня прям-таки крупно трясло. Капли, ожидаемо, практически не действовали, всё запахи чувствовались очень остро и уж очень заманивали к себе мой голодающий желудок, но держалась я достойно. Если бы не сегодняшний экзамен, который пусть и косвенно, но решал моё будущее, то точно бы не явилась сюда. Не для того я сутками зубрила материал, чтобы сейчас вот так просто сдаться. Этот экзамен сдавали все учащиеся третьего курса, нас ещё вчера распределили по кабинетам, в итоге сдающие оккупировали аж десять кабинетов. Всё было очень строго, шанса списать не было совершенно. И как назло, я оказалась в одной аудитории с Рейджи, который вел себя так же отстраненно, как и раньше. Ну нет же, Аято должен был сообщить вампиру «тревожную» новость. Может мой блеф на него всё-таки не подействовал? Не сказать, что я удивлена, но всё равно внутренне чувствовала напряжение, Рейджи любил выжидать момента, когда «жертва» наиболее уязвима и только тогда пустит кровь. Кто знает, может со мной он сейчас поступает точно так же. В любом случае, нужно держать ухо в остро и не подавать перед ним виду. Одно радует, рядом был Брук, его тоже распределили в этот же кабинет. Его одобряющая улыбка со второй парты, поддерживала не хуже, чем плечо, это очень обнадёживало. — Заканчиваем, — объявил главный куратор нашей группы, — У вас осталось пять минут, чтобы проверить свои ответы, постарайтесь. Я глубоко вздохнула, в попытках снова собраться с мыслями. Несмотря на плавающее состояние, всё отскакивало как от зубов. Если бы мне не срывало крышу в полнолуние, я бы и тогда всё смогла ответить. Но сейчас, после длительной напряжённой работы, самочувствие резко ухудшилось, наверное тут сказывалась больше дикая усталость, чем скорая полная луна. Буквы и цифры аж скакали по листу. Ну же, мне нужно продержаться лишь пять минут, но чёртово самочувствие прям выбивало из колеи. — Номер пятьдесят два, что Вы там делаете? — звук доносился через вату, я даже не поняла, что обращались ко мне, пока куратор не подошёл к моей парте. Найдя в себе силы оторвать голову от парты, я посмотрела на двух одинаковых седовласых мужчин. Что происходит? — С Вами всё в порядке, Вы вся красная, — краем глаза условились размытые заинтересованные лица, в том числе и обеспокоенный взгляд Брука. До лба коснулась прохладная рука и я машинально прижалась к ней головой, — Господи, да Вы вся горите. Зачем пришли, если так себя чувствуете. Самоотверженность это хорошо, но не в таком же случае. Подождите, сейчас я позову кого-нибудь из сопровождающих, чтобы довести Вас до медпункта. — Стойте! — я окликнула его, когда он взял меня под руку, чтобы лично отвести к доктору, так как все провождающие оказались заняты, — Я в состоянии дойти сама, пожалуйста, не волнуйтесь, — мне сейчас вовсе не нужен был вкусно пахнущий человек совсем под носом. Расстояние между партами в кабинете было приличное, хоть как-то сдерживало меня от опрометчивых поступков. Но если куратор окажется прям впритык, то точно не выдержу. Стараясь встать как можно более естественно, я поспешила удалиться из аудитории, до конца чувствуя взгляды на затылке. Так, нужно немедленно покинуть Академию, пока не закончился экзамен и в коридор не вышла целая толпа учеников. От их запахов мне может банально сорвать крышу, и один Бог знает, что может случится. Пройдя несколько метров, меня стало изрядно мутить. Приложившись горячим телом к стене, я с наслаждением ощущала её прохладу и расслабленно прикрыла глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Главное не лечь, главное не лечь! Мне нельзя здесь ложиться, потому что потом я просто-напросто не встану. Но меня прям-таки тянуло к себе земное притяжение, и в конце-концов ватные ноги перестали держать. Я встала на колени, борясь с желанием отключиться. Дышать становилось всё труднее и труднее, ворот рубашки словно душил меня, в глазах стало потихоньку чернеть, пока я окончательно не ослепла. Полная потеря зрения привела меня в ужас, такое со мной случилось впервые, что не могло не вызывать совершенно ненужную сейчас панику. Ничего не было видно совершенно как бы я не напрягалась. Идти дальше не было ни сил, ни возможности, поэтому я просто сдалась.***
— Мери, — смутный силуэт схватил меня за руку и сильно стиснул её. По запаху, рядом со мной сидел Брук, и судя по его голосу, парень был очень встревожен, — Как ты себя чувствуешь? — я сдавленно промычала и схватилась за голову, такое ощущение, что по ней били раскалённым железным прутом. — Где я? — только сейчас я поняла, что мои ноги были приподняты и лежали на какой-то подставке, а по телу стекали мелкие капельки холодно пота. На удивление чувствовала себя терпимо, агония не пропала, но не лишала возможности ясно мыслить. — Ты в медпункте. Я думал, что ты уйдешь, но когда Рейджи вернулся в аудиторию, то сказал куратору, что ты здесь, так что я сломя голову бросился к тебе после экзамена. — Рейджи? — я вскинулась и напряглась лишь от упоминания его имени. — Да. Он вышел сразу после тебя. Куратор только его отпустил, хотя я тоже пытался отпроситься, — пробурчал парень, поправляя сбившееся одеяло. Так значит вампир оказался рядом, когда я упала. Не думаю, что он вышел из-за волнения обо мне. Ни разу, с момента моего ухода, Рейджи не заговорил со мной, даже и взглядом не удостоил. Правильно, я всего лишь бывшая слуга, зачем ему со мной контактировать, особенно если он так меня ненавидит. Но вампир вышел сразу же после меня и скорее всего всё-таки хотел со мной о чем-то поговорить. Должно быть он хотел обсудить мою угрозу, выяснить, блефую или нет, есть ли у меня защита или я всё же лгу. И, раз он принёс меня сюда, то точно в скором времени вернется. Рейджи далеко не из тех, кто так легко будет отступать от цели. Чёрт, я совершенно не готова говорить с ним, он точно всё поймет, стоит лишь взглянуть на меня. Выставлю себя последней дурой и ещё больше погрязну в его глазах. — Мне нужно идти, — я как можно аккуратнее поднялась с кровати, с усилием скидывая с плеч настойчивые руки Брука. Его глаза так и кричали, чтобы я осталась в кровати, — Я должна сбежать как можно быстрее, Рейджи может вернуться и начнёт допрашивать меня, мне нельзя пересекаться с ним, — я ухватилась за плечо Брука и он помог подняться с кровати. Парень понимал о чём речь, я всегда держала его в курсе всех событий, не боясь подставить под угрозу. Рейджи никогда не разбирается сначала с второстепенными лицами, сразу устраняет главную проблему и лишь уже потом подметает следы. Поэтому, пока он не доберётся до меня, Бруку не о чем было беспокоиться. — Хорошо, я помогу тебе уйти, ты уверена, что доберешься до убежища? — помявшись, парень крепко подхватил меня под локоть, вынуждая опереться на него, и, подхватив мою сумку, повел меня на выход. — Да, мне уже намного лучше, я одолжу твой платок, — не дождавшись дозволения, я нагло выхватила платок друга из внутреннего кармана пиджака и прикрыла им нос. Терпкая неприятная вонь парня резала нос и перекрывала практически все окружающие запахи, что помогало мне трезво пройти через приятно пахнущих учеников. Выйдя из медпункта, мы быстрым шагом направились на выход. Толпа была тесная, нам буквально пришлось расталкивать учащихся, иногда случайно толкали и нас, но Брук крепко держал меня и не давал сбиться с пути. В голове витала еле ощутимая дымка, всё-таки людей было очень много и запах платка не мог завуалировать абсолютно всё. Уже на выходе из Академии мою спину прожёг недобрый взгляд. На ходу повернув голову, я столкнулась взглядом с Рейджи, стоявшем неподалёку, излюблено скрестив руки на груди. Опасность — вот что он излучал своим видом и я это явно ощущала. Сейчас меня спасала лишь толпа и настойчивый друг, поэтому вампир предпочел оставаться в стороне, чтобы не наделать шуму. Рейджи был достаточно популярным парнем в Академии, к нему всегда были прикреплены взгляды учениц, поэтому он особо не контактировал со мной раньше, дабы не нацелить активных поклонниц против меня, ведь в их глазах я буду выглядеть явной соперницей. Сердце пропустило удар, а потом и вовсе упало в пятки, инстинктивно ноги начали деревенеть, но Брук пёр, как танк, не замечая абсолютно ничего. Резко подтянув меня ближе, не позволяя остановиться даже на секунду, он таки вывел меня на улицу.***
Я неслась по лесу с оглушительной скоростью. В ушах свистел ветер, а по морде хлестал холодный сильный дождь. От города меня разделяло уже приличное расстояние, но почему-то казалось, что этого было критически мало. Клыки щёлкали механически: из-за максимально обострённого обоняния, даже дождь не мог спрятать все запахи других животных, которые пробуждали во мне чувство голода. Из-за месячного голодания есть хотелось неимоверно, чудом я ещё не сорвалась, не позволяла себе сбиться с пути. Всё сегодня играло против меня: ещё после побега из Академии, я не выдержала и легла спать, а проснулась из-за острых ощущений и пожара во всем теле. Это означало, что уже скоро моя человечность исчезнет, а я до сих пор находилась в достаточно близко к людям. Поэтому с самого пробуждения, со всех стремительно нарастающих сил, неслась далеко на север, чтобы переждать этот период. Мельком я следила за нарастающей луной, понимала, что времени оставалось совсем немного. Засмотревшись на неё слишком долго, я на секунду отвлеклась от дороги и не заметила достаточно крупный камень. Врезавшись в него на достаточно большой скорости, я перекувырнулась и протяжно взвыла от боли. Передняя лапа была неестественно вывернута и очень ныла. Оказавшись на лопатках, я почему-то не смогла встать, словно приклеилась к той грязи, в которую упала. В горле непроизвольно зарождалось рычание, всё тело то и дело крупно содрогалось от стремительного прилива сил и энергии, которое моё ослабленное тело не могло вынести. Меня будто всю разрывало изнутри свирепый огонь. Та злость, та кровожадность, свойственная моему виду, всё-таки брала свое, и мой разум стал постепенно замутняться. Мной окончательно стал завладевать зверь. Неожиданно нос уловил завлекающий запах тепла, жареного мяса и человечины. Дождь прошел уже давно, но я всё также продолжала лежать на земле. Словно под гипнозом, я медленно встала на уже здоровые лапы и тяжелыми шагами прокралась на запах. Где-то на подкорке мозга проскользнула мысль: «Что в такой глуши делают люди?», но меня это совершенно не волновало сейчас. Хотелось лишь одного: наконец-то утолить свой паразитирующий голод. На небольшой поляне раскинулась небольшая группа туристов, вокруг небольшого костра расположились несколько тесных палаток, а на огне висел кочан с какой-то мясной похлёбкой. До ушей доносились тихие песни под гитару собравшихся людей, а по шерсти на морде уже минут пять текла вязкая слюна. Притаившись в низинке, я настороженно наблюдала за отдыхающими, терпеливо выжидая момента для нападения. Но долго ждать всё же не пришлось: пара больших собак, мирно дремавших рядом с костром, всё-таки учуяли моё присутствие и начали истошно лаять, привлекая внимание. Моментально собравшись, я с оглушительным рыков выпрыгнула из своего убежища, в считанные секунды преодолевая ничтожный промежуток до туристов. Разъяренные собаки перекрыли мне путь, но лишь на несколько секунд. Не составило никакого труда отбросить животных на достаточно приличное расстояние, при этом изрядно помяв их шкуры. Накинувшись на близ стоявшего человека, я с лёгкостью повалила его наземь, оскаливая клыки, готовясь сейчас же вгрызться в него. Но испуганные мокрые глаза ввели меня в секундный ступор. Что-то внутри меня стало яростно сопротивляться, всеми силами отталкивая от него. То, что во мне в принципе есть такие чувства — вышибло из колеи. Как такое возможно? Полная луна уже сияла всей своей красотой на небосводе, мои возможности и свирепость были на самом пике, так почему, спустя столько времени, я вдруг стала колебаться? Раздался выстрел, окончательно сбивший меня с человека. Звук разнёсся на всю поляну протяжным эхом, распугивая всю живность в округе. В боку сильно закололо, а золотая шерсть окрашивалась кровавым цветом. Я впала в ступор. Боль от пули лишь немного, но вернула мне способность мыслить, перед глазами стояло лицо того человека, который уже успел попрощаться с жизнью. Спустя секундный промежуток выстрел раздался снова, обжигая бедро. Следом ещё и ещё. Меня обстреливали из нескольких ружей, прерываясь лишь на перезарядку. Спустя n-ной пули во мне наконец закричали инстинкты, возвращая в реальность, и я резко бросилась обратно в глубь леса, чтобы скрыться от оружий. Боль оглушала неимоверно, пули преследовали до самого конца, успев продырявить спину и лапы в некоторых местах, едва не попав, в затылок. Люди не стали преследовать меня, так как бежала очень быстро. Это невозможно! Я понимала, что делаю. Явно ощущала невыносимую жгучую боль, могла мыслить, контролировала свои действия. Удавалось мне это из рук вон плохо, но удавалось же. Как такое может быть? В первые я помнила своё полнолуние, помнила всё с самого начала, но не отдавала этому никакого отчета, порабощенная лишь скорым угощением. Что пробудило во мне такую способность? Безысходный взгляд человека или огромное количество пуль? Что? Зверь всё ещё преобладал над сознанием, внутри разразилась самая настоящая борьба на право обладать моим телом. Я очумело трясла головой в разные стороны, мечась вокруг своей оси, то оскаливаясь, то закрывая морду лапами. Из пасти одновременно вырывались скулёж и рык, пена, вместе с кровью, водопадом вытекала наружу. Чем больше я боролась сама с собой, тем сильнее ощущала боль, которую причинили люди. Вопрос жизни сейчас стал важнее, чем первенство. Нужно было как можно скорее добраться до безопасного места. Пуль в моём теле было много, если в скором времени мне не удастся избавиться от них — то рискую умереть вовсе. Мне было прекрасно известно, что не смогу регенерироваться, пока во мне есть хоть какое-нибудь оружие, в том числе и пули. Рейджи. Он единственный, кто мог помочь. В больницу идти я не могла, вряд ли мне сейчас удастся обратиться, да и потом проблем не оберусь. Брук тоже ничем не мог мне помочь, идти до города было нельзя, я снова могу потерять те крупицы контроля, которые так неожиданно появились. В этом случае, обиды на вампира сейчас не имели никакого значения, он единственный, кто мог спасти мне жизнь. Снова. Сделав шаг, я упала. Слишком сильно меня подстрелили, слишком много вылилось крови. Даже луна не могла спасти меня от неминуемой погибели. Одна из пуль попала в грудь, рядом с сердцем. Внутреннее кровотечение было слишком сильным, я могла не надеяться на благополучный исход. Обычный человек уже давно погиб бы, но я медленно умирала, мучаясь в агонии. Неужели так закончится моя жизнь? Все мои планы, мечты, цели, неужели всё закончится так? Моя жизнь оказалась совершенно пустой. Рейджи прав, я была абсолютно бесполезной и ничего не стоящей. Такой исход это лишь подтверждал, у меня не было совершенно ничего, чем могла бы гордиться и вспоминать с высоко поднятым носом. Ничего, чего добилась бы за эту жизнь. Найдя в себе силы перевернуться, я посмотрела на сияющую луну. Она была так прекрасна во всей своей полноте, свет сквозил таинственностью, освещая все тайны, которую скрывала бледная правительница, в том числе и мою сущность. Я обнажила клыки наподобие улыбки, безмолвно прощаясь с самым прекрасным созданием, которое, к сожалению, увидела лишь сейчас. Яркий свет сжимал моё сердце и освещал скатывающиеся слёзы, словно пытаясь их вытереть, успокаивал бурю в душе, отвлекал от боли и ожидания смерти.
