Species decipit

- Просыпайся, негодный мальчишка! - громкий стук в дверь и это восклицание заставили меня проснуться. Голова несчадно болела, кровь засохла и теперь словно плёнка покрывала моё тело, сковывая движения. Рефлекторно провёл рукой, пытаясь её оттереть, но не вышло, хотя пришло понимание, что ран, синяков и переломов вроде бы нет, так как ничего не болело. Это было странно, я прекрасно помнил, вчера меня избила целая группа детей. Задумавшись на пару секунд, можно сделать вывод, что скорее всего в этом виновата та странная, окутывающая всего меня, сила, которая позволила увидеть, что происходит вокруг, пусть и на мгновение. Но именно это подарило надежду, что слепым я не останусь, если пойму, как использовать и развивать её. Но додумать мне, к сожалению, не дали, так как стук в дверь стал громче. — Хирам, мелкий паршивец! Не думай, что из-за твоего уродства тебе позволено меня игнорировать! — воспитательница, а это, как я понял, была она, схватила мои волосы и, сильно дёрнув, потащила куда-то, сил оказывать какое-либо сопротивление не было.— Опять ты весь перемазался, вечно от тебя проблемы, даже "он" не приносил столько хлопот как ты! С этими словами меня швырнули в какую-то комнату и закрыли дверь. – Мойся быстрее, не хочу, чтобы этот отвратительный запах распространялся по всему приюту. – услышав эти слова, я попытался найти кран от душа, но, лишь сделав шаг, сразу скривился от боли, так как обо что-то споткнулся. Давя крик боли, попытался ощупать, обо что ударился я ногой. Это было ведро с ледяной водой. С сожалением вздохнул, в душе жалуясь на отсутствие нормальной ванны, и начал снимать с себя одежду, попутно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что помогло бы разобраться в сложившейся ситуации. Что мы знаем? Меня зовут Хирам, слепой сирота, проживающий в не самом лучшем приюте. Судя по тому, что парни, которые на меня напали, и воспитатель, которой было по ощущениям не впервые наблюдать подобную картину, можно понять, что Хирам (то есть уже я, надо привыкать себя так называть) был этаким мальчиком для бритья. Хотя я бы удивился, если бы это было не так. Что-то странное было в эмоциях, не было никакой паники, которая точно была вчера, да и вообще эмоций не было. Так же смущало, что тело и его примерное прошлое казались не моими, будто я совсем другой человек, но откуда такие мысли, когда воспоминаний вообще нет. Быстро ополоснувшись холодной водой, стараясь сдержать дрожь, я понял, что у меня нет запасной одежды. – Простите, мем. - попытался я привлечь внимание воспитателя, но никто не отозвался, видимо воспитательница уже ушла. Пришлось на ощупь искать свою одежду, схватив то, что по идее являлось длинной ночной рубахой, в которой я был, то быстро нацепил её и осторожно подошёл к двери пытаясь ничего не задеть и самому не упасть, всё-таки быть слепым это ужасно. Нашупав ручку двери, аккуратно попытался её открыть, но по всему коридору пронёсся скрип, видимо двери было очень много лет, скорее всего и приют у меня точно не новый. С помощью мышечной памяти и своих ощущений дошёл до своей комнаты, открыл шкаф, и достал одежду, быстро её надев, понадеясь, что не ошибся со стороной, вышел из комнаты. Тут же меня схватили за ухо и потащили с громкими причитаниями об моём исчезновении. Наконец, когда моё бедное ухо отпустили, то в нос ударил запах плесени и каши, от чего я только сморщил нос. Воспитатель видимо это видимо заметила. — Не выпендривайся, ты и так у нас калека, которую точно никто не возьмёт, да и от работы в приюте освобождён, сплошная обуза, лучше бы ты умер тогда. Так что ешь, что дают. Дав подзатыльник, от которого я чуть не упал, ушла куда-то. Сев за стол и быстро съев всё, что было, стараясь не обращать внимания на вкус, на автомате отнёс посуду - ещё раз спасибо рефлексам этого тела - и вернулся в комнату, так как никто ничего не сказал, то это видимо было обычное поведение Хирама. Сидя на жёсткой кровати в комнате,я решил попробовать разобраться хоть в чём-то. Начнём с простого, воспоминаний у меня нет, а мышечная память великолепно показывает, что Хирам не был милашкой, которого все любили, ну оно и очевидно, дети жёсткие создания. Также то странное тепло, которое мне вчера помогло, это магия скорее всего, других идей у меня нет. Что-то мне подсказывает, что магия здесь считается мифом, тогда откуда она у бедного слепого сироты? Но это я пока отложу, сначала надо будет попытаться попробовать вызвать это тепло ещё раз. Тот сгусток энергии был где-то в районе сердца, надо сосредоточиться на этом месте. Но, к сожалению, ни через пять минут, ни через час, ни через два ничего не происходило, из-за чего в голову начили закрадывается сомнения, а не была ли вся эта ситуация глюком? Старательно отгоняя эти мысли, я решил продолжать почувствовать хоть что-то внутри себя. И вот спустя где-то недели две я наконец ощутил слабый сгусток тепла в районе сердца, от окрылившей меня радости в тот же момент ощущение пропало, но это был прогресс. Постепенно спустя пару месяцев я наконец мог без проблем за минуту ощущать эту энергию, которой я дал название "источник", но тренировки не прекращал, стараясь сократить это время до минимума. К моему величайшему разочарованию, использовать источник я не мог, как бы не пытался. Это расстраивало, но я подбадривал себя, что всё скоро образуется, тем более времени свободного у меня было больше, чем у других сирот, за что, конечно, они невзлюбили меня ещё больше, поэтому приходилось с величайшей осторожностью покидать комнату и держаться воспитателей, потому что какими бы плохими они не были, дети были более страшными и опасными для меня. В какой-то момент приюту внесли щедрое пожертвование, и чтобы хоть как-то показать, что оно пошло не в карманы воспитателей и директора приюта, каждому из нас купили по маленькой безделушке, чья стоимость не превышала пары фунтов. Ну, зато у меня была теперь чёрная повязка, что скрывать "своё уродство" и не пугать приличных людей своими безжизненными слепыми глазами. В общем, жизнь налаживалась потихоньку, но что-то не давало мне покоя, шестой чувство всё больше и больше подсказывало, что грядёт буря. Как выяснилось в дальнейшем, оно никогда не ошибалось и зря я так часто отмахивался от него.