hold tight, hold tight

      Этим сентябрьским вечером на улице было свежо. Холодный ветер дул со стороны реки, завывая промеж громадных кораблей, причаливших вчерашним утром. Они отыграли пару песен перед огромной публикой, в которой никто не гнушался не только аплодировать, но и вовсе свистеть и бросать в воздух шляпки аж до тех пор, пока не был опущен занавес.       Причиной тому было, видимо, всеобщее воодушевление, которому едва ли можно было противиться. Засунув руки в карманы, Пол шагал вверх по крутой улице, а в окнах домов, пробиваясь сквозь туман, моргал желтоватый свет. Каблуки его ботинок стучали по тротуару. По противоположной стороне улицы вышагивала группа державшихся под руки людей, чему-то громко смеясь и разговаривая. Заметив Пола, кто-то из них выкрикнул: «Эй, Храни тебя Боже, морячок!». Смутившись, Пол только помахал рукой, отчего те еще громче заливались смехом.       Странно то, как люди узнавали его по его роду занятий. «Ну, они хотя бы видят моряка, — подумал себе Пол, — а не что-то другое».       И это что-то сейчас находилось в пути на встречу, догадайся бы Айвен о истинной сущности которой, Пол по щелчку пальцев оказался бы на скамье подсудимых. Чтобы отвлечь себя, Пол зажег сигарету. Кончик ее ярко разгорался на прохладном осеннем ветру и грел пальцы. Слова из старой песни* заиграли в голове.       «Проща-ай милы-ый А-аллертон, — импровизировал Пол на ходу, — проща-ай, Фо-ортлин ро-оад!».       Поглощенный мыслями о том, как изменить второй куплет, он уже сворачивал на улицу Брайана. Эта часть города выглядела ощутимо симпатичнее: дома были высокими и просторными, улицы широкими, а каждый дворик был огражден аккуратной кованой изгородью. Окна второго этажа сияли рыжим светом ламп; отдаленный звук чьего-то радио сопровождал его всю дорогу до знакомой красной двери.       Пол остановился, чтобы стряхнуть пепел с сигареты и еще раз на себя взглянуть. Он пригладил свои волосы по бокам, смотрясь в стекло окна припаркованного автомобиля, и, недолго думая, расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Пол рассматривал свое отражение. Всем, что он увидел, был круглолицый парень с блестящими черными волосами, все еще зализанными в требуемую по уставу прическу, одетый хоть и в чистую, но дешевую белую рубашку и в пару брюк, на которые он раскошелился в каком-то модном магазине.       Внезапно он очень пожалел, что отказал Айвену выпить еще по бокалу. Одна только мысль о том, что этот Леннон вообще может вспомнить о вечеринке казалась чересчур, и Пол чувствовал себя слишком трезво, и уже в пятницу его заберут на войну.       «О Господи, — подумал он в панике, — черт, возьми же себя в руки».       Поднимаясь по ступенькам к двери, Пол постарался сделать невозмутимое выражение лица. Едва нажав на дверной звонок во вторую квартиру, у аппарата он услышал слегка запыхавшийся голос: «Да, слушаю, Эпштейн».       «Здорово, Брайан, — ответил Пол, улыбаясь, — не оставишь же ты меня тут стоять на морозе?»       «Рад, что ты пришел, — сказал Брайан, — погоди минутку». Пол переминался с ноги на ногу на крыльце. Он внимательно изучал носки своих туфель, как за матовым стеклом двери явилась фигура. Облако теплого, прокуренного воздуха сопровождало Брайана, открывавшего дверь. Слегка улыбаясь, он стоял в проеме.       «Надеюсь, ты хочешь пить, юный Пол, — сказал Брайан в качестве приветствия, — потому что Моника сделала мятный джулеп*».       Усмехнувшись, Пол вошел в здание. Брайан закрыл за ним входную дверь, и она оба начали подниматься вверх по лестнице, освещенной одинокой лампой со второго этажа. Чем выше они поднимались, тем отчетливее слышались звуки празднества.       «Странно, что я сразу не догадался, что «маленькая встреча» в твоем представлении окажется вот этим», — сухо отметил Пол.       Брайан обернулся, пересёкшись с ним взглядом. Волосы его были уложены в модном нынче стиле, а костюм сидел строго по фигуре, украшенный бледно-голубым сложенным платочком. «Дорогой мой, большие вечеринки совершенно интимны. В этом и есть их прелесть».       Пол хмыкнул в ответ, и они свернули на очередной лестничный пролет. «Анонимность в этом случае — безусловный плюс».       «Ну, да». Когда они подошли к двери Брайана, тот остановился, не успев потянуть за ручку. Он протянул свою руку к шее Пола. «Две пуговицы? — проговорил он слегка удивленно, и, поскольку Пол знал о нем больше положенного, самую малость флиртующе, — я вижу, сегодня ты планируешь впечатлять».       Пол медленно перевел свой взгляд в его сторону: «Мне казалось, я всегда впечатляю, Мистер Эпштейн».       Брайан покраснел: «Что ж, не спорю». Он отворил входную дверь, вежливо пропуская Пола вперед.       Квартира была небольшой, но этот недостаток с лихвой восполнялся тем, каким образом она была декорирована. На фоне диковинно изукрашенных обоев красовалась элегантная мебель, скромно обставленная разнообразными статуэтками и прочей мелочью. Воздух был душным, заполненный сигаретным дымом и очаровательным звучанием тромбона Эллингтона*.       Впервые оказавшись на одной из этих вечеринок, Пол был искренне удивлен тем фактом, что за исключением пары-тройки сапфисток*, все комнаты полнились мужчинами. Молодые парни, высокие и смазливые; молодые парни, что награждают томным взгядом и беглой улыбкой. Горящие сигареты виднелись меж пальцев, скрещенные ноги демонстрировали тонкие лодыжки. Сегодня Брайан, по-видимому, пригласил своих несколько более мужественных товарищей, одетых по моде своего пола, хотя и в дверном проеме кухни Пол уже приметил Монику — танцовщицу из Плейхауса, чье платье мягко сияло в теплом свете лампы.       «Не разрешишь взять твое пальто?», — послышался голос Брайана позади. Пол быстро стряхнул верхнюю одежду, на миг почувствовав ладони Брайана на своих плечах. Смахнув прядь волос со лба, Пол так и остался стоять в проходе в гостиную, осматривая собравшихся в ней.       Несколько пар глаз оценивающе глядели на него сквозь завесу серебристого дыма. И Пол чувствовал их одобрение. Резко обернувшись, чтобы привлечь внимание Брайана, он сказал: «Эппи, не найдется чего-нибудь выпить?»       Как он того и ожидал, невзначай использованное прозвище освобождало его от бремени неотвеченной телеграммы. Брайан милостиво улыбнулся: «Позволь. Располагайся как дома».       Осмотрев гостиную еще раз, Пол ухватил Брайана за рукав, пока тот еще не успел удалиться. «Ты не знаешь, эмм… — Пол облизнул губы, — не пришел ли Джон?»       Выражение лица Брайана не выдавало совершенно ничего. «Мм, боюсь что нет. Вижу, ты немного расширил список гостей?»       «Разумеется». Было бы глупо этого не сделать.       «Что ж, тогда можем лишь надеяться». Похлопав Пол по плечу, он добавил: «Пока что просто выпей. Погоди минутку».       Пока Брайан протискивался сквозь толпу, Пол неторопливо шел следом. Он узнавал некоторых из гостей, в основном с прошлых вечеринок Брайана. Беседы велись вполне бодрые, предвкушение войны заражало абсолютно всех какой-то лихорадочной энергией. И хотя никто бы не посмел надеть свою форму на подобное мероприятие, Пол без малейшего труда мог вычислить ребят из армии, будто бы те собрались на парад. Он обменялся скромной улыбкой с парнем, что стоял, прислонившись к стене у окна. Волнение мурашками пробежало по спине.       Брайан объявился вновь, будто бы ниоткуда. Неглубокий бокал с широкой кромкой, что он протянул Полу, был наполнен чем-то мутно-зеленого цвета. Пол приподнял бровь, наградив Брайана удивленной улыбкой.       «Тс-с, — увещевал его Брайан, — просто попробуй, и тебе понравится».       Какое-то время Пол отдался в ритм вечеринки. Вокруг грохотала музыка, бесконечное число сигарет загоралось и потухало, алкоголь лился рекой, а разговоры редко велись о чем-то, окромя войны. «Боже, какая же тоска, — воскликнул парень с медного цвета волосами, — довольно болтовни о патриотизме, я умоляю тебя».       «На тебя и никто не покушается, можешь не переживать», — едко ответил ему некто.       «Что есть правда, — ответил он, разразившись смехом, — лишь заслышали они мои шепелявые речи, и уже разбегались в ужасе!»       Мятный джулеп уже начинал слегка смягчать восприятие. Пол разговаривал с юношей у окна, как поверх всей возни послышался звонок в дверь. Брайан спешно проскользал сквозь толпу народа в комнате. Парень слегка коснулся его локтя.       «Извини, — опомнился Пол, — о чем ты говорил?»       Тот слегка улыбнулся, и голос его был почти так же приятен, как и у Брайана: «Я говорю, ты весьма интересен, для человека твоих кругов».       После неловкой паузы, Пол сказал: «Эм, прости, но это каких таких кругов?»       «Ну, что ж…», — он слегка нахмурился, все еще улыбаясь и вертя в руках свой бокал. Запоздало Пол осознал, что стояли они весьма близко рядом; что, впрочем, не вызывало приятного трепета, как это обычно бывало. Слегка отклонившись назад, Пол окинул того холодным взглядом.       «Ох, да ладно тебе, — засмеялся тот, — не обижайся, я ведь говорю это по-доброму».       «Понятия не имею, к чему ты клонишь, приятель», — сказал он, хотя и умом все прекрасно понимал.       «Отсидишься в бункере? — сорвался тогда Джон на Брайана, — легко быть воякой, когда не тебе помирать на передовой»       «Пожалуйста, постой, — внезапно тот подскочил с места, где вольготно располагался у окошка, — я всего лишь имел в виду, что ты не такой, как они».       Злость отдавала металлическим вкусом на языке: «Знаешь, я именно таков, — натянул он улыбку, всем естеством излучая хорошие манеры и очарование, — уж извини».       Он прошел меж людей, чьи тела, казалось, вопросительно напирали; энергия всего вечера начала принимать определенные очертания. Пол лишь успевал повторять «пардон» и «извиняюсь» всю дорогу к кухне, где заседали Моника и какой-то мужчина в кудрявом парике. Тусклая люстра придавала слегка аляповатый вид в остальном вполне стильным тумбам и шкафчикам. Пол принял сигарету от Моники, что подожгла ее элегантной серебристой зажигалкой.       «Не обращай на него внимания, — сказала ему Моника с сильным лондонским акцентом, — это один из дружков Брайана». Она присвистнула для пущей наглядности.       Приподняв бровь, Пол прислонился к кухонной стойке: «Неужто?»       «Та еще заноза в заднице, — подтвердил парень в парике. Кроме этого парика, на нем был безупречный темно-синий костюм, — и поверь, вовсе не в приятном смысле».       Моника рассмеялась над раскрасневшимся Полом. «Не дразни его! , — сказала она, наградив подзатыльником широко скалящегося товарища, — наш милый Полли только наполовину из тех самых, ведь так?»       «Ага, — ответил Пол после неловкой паузы, — вроде того».       «Это все выдумки, — сказала Моника, закатив глаза, — уж не обессудь, но ты или обеими ногами в реке, или на берегу».       «Какая радость, что я умею плавать», — невинно заявил Пол. Моника рассмеялась в восторге, на что тот парень сказал: «Что ж, теперь я вижу, чем он тебе так нравится».       «Представь себе!»       Все еще улыбаясь Монике и ее другу, Пол обернулся, чтобы увидеть в дверях Джо Хеннери. Тот выдохнул дым через плечо и тепло улыбнулся: «О, привет. Не ожидал тебя тут увидеть, Фло».       Джо, что был высок и темноволос, тихо прошел в кухню. Одна его рука была занята бокалом вина, а другая покоилась в кармане его свободных серых брюк.       «И тебе тоже привет. А ты разве не должен сейчас защищать наши берега от коварных немцев?»       «Ох, нет, — мрачно ответил Пол, — это будет в пятницу. А сегодня я горюю по своей былой свободе».       Взглянув на бокал в руках Пола, тот рассмеялся: «Ах, вижу. Уж прости».       «Все еще занимаешься своими газетами, а, Фло?», — спросила Моника, стряхивая пепел с сигареты в раковину, не теряя при том своего фирменного кокетливого вида. Говоря о Джо, тот лишь пожал плечами и улыбнулся. «Что ж, стало быть да», — сказал он, мечась взглядом между Полом и Моникой.       «Что, сегодня родина дала тебе отгул?», — сочувственно спросил Пол. Джо засмеялся: «Именно так».       «Скажи мне, — Моника начала разговор в своем деловом тоне, — говорят, им нужны исполнители. Стоит ли верить?»       Пол нахмурился и затянулся сигаретой: «Солдатики, хочешь сказать?»       «Кто ж еще! Все эти красавчики в форме. Давай же, милый, скажи мне».       Когда Джо игриво пожал плечами, Моника сделала вид, будто падает в обморок. «Честно говоря, не знаю, — изрек наконец Джо, смеясь, — может и так. Война делает всех страшно сентиментальными. Можешь случайно оказаться поющей заунывные песенки о любви перед целым залом новобранцев».       Пока Моника разражалась гневной тирадой о преимуществах выступлений в женской одежде*, Пол пересекся с Джо взглядами. Пока ему не изменила смелость, Пол спросил: «Слушай, приятель, а ты не видел тут одного парня, такого…»       Джо окинул его мрачным неподвижным взглядом. Пол мгновенно замолчал. Он скромно улыбнулся: «Забудь».       Шум за пределами кухни повысился на пару октав. Желтый свет залил коридор, подсвечивая вход в гостиную, будто бы то была пещера Алладина. Через плечо Пол наблюдал, как новоприбывшие устраивались в какой-то расслабленной манере, а атмосфера понемногу перетекала в нечто поддерживаемое лишь крепкими напитками и томной музыкой. Алого цвета стены словно бы светились в полумраке.       Пол медленно закрыл глаза, вдыхая смешанный запах одеколона, сигаретного дыма, и легкие нотки парфюма Моники. Его пугало понимание того, что он был разочарован тем фактом, что этот Леннон так и не объявился. «Что ж, — неловко размышлял он, — не все мы ягоды одного поля».       А потом, он резко открыл глаза, почти ожидая ощутить на себе взгляд Джо. Однако, вместо того Джо молча наблюдал за тем, как в гостиной Брайан ютился, сидя на краю софы. Сигарета смолила меж его пальев, пока тот робко смеялся над чьей-то шуткой.       Пол поглядел на профиль Джо: «А знаешь, Фло, может это тебе бы стоило петь унылые любовные баллады».       Внезапно вырванный из своих грез, Джо грустно улыбнулся. «Может и так, — он вновь собрал мысли в кучу, — так о чем ты хотел меня спросить? Прости, забыл».       Расплывчатый образ пушистых каштановых волос и скалящейся улыбки промелькнул у Пола перед глазами. «А, да ничего, — увидев вопрошающее выражение лица Джо, Пол вежливо улыбнулся, — давай, пошли уже к остальным».       Пара бокалов алкоголя давали о себе знать. Пол шел позади Джо, а следом за ними шла Моника с ее другом. Воздух в комнате был спертым, с прибавкой в количестве гостей за то время, что Пол просидел на кухне. Кто-то передавал по кругу бутылку вина. За пианино один из теноров Плейхауса распевал I'm Nobody's Baby в своей интерпретации. Выступление сопровождалось грубоватым свистом и аплодисментами, особенно каждый раз, как прелестный мальчик хлопал глазами перед толпой мужественных военных, рассевшихся в ближайших креслах.       Пол улыбнулся, взглянув на сцену. Он проследовал за Джо в сторону Брайана, что радостно встретил их: «О, я уж было думал вы потерялись!» И хотя они не соприкасались, Джо сел на диванчике рядом с Брайаном. Когда, как тому казалось, никто не видел, он передвинул руку поближе к бедру последнего.       Плюхнувшись на место рядом с Джо, Пол откинулся назад и устроился, скрестив ноги. Свой бокал он оставил на кухне, так что когда бутылка вина дошла до него, он сразу сделал огромный глоток. Моника хихикнула, когда то пролилось и потекло у того по подбородку. Пианист игриво подбирался к завершению песни, специально шепеляво пропевая «так попытай же счастья со мной», пока его кавалер упорно боролся с улыбкой.       И вот песня подошла к триумфальному завершению. Зрители разразились аплодисментами, кто-то просил сыграть на бис. Брайан вдруг прислонился к Джо и поймал взгляд Пола. Он говорил достаточно громко лишь для того, чтобы быть услышанным поверх всей кутерьмы: «Не сыграешь для нас?»       Уходя от ответа, Пол затянулся сигаретой, на что Моника сказала: «Поли, если не сыграешь, я сама сброшу тебя в реку!»       «Не хочу прерывать веселье», — слабо сопротивлялся Пол, уже вставая на ноги.       «Давай-давай, будь же человеком», — сказал ему Джо вслед.       Из середины комнаты кто-то крикнул: «На самом деле, мы просто выдумали повод поглазеть на тебя!»       От дурацкого хихиканья Пол закатил глаза. «Ну кто же я такой, чтоб в таком случае отказать?», — саркастически протянул он, усаживаясь за пианино.       Пол помнил тот момент, когда Брайан покупал его. «Тебе не кажется, что это как-то слишком…» А потом Брайан вспомнил, кому он это говорит, отчего внезапно покраснел и что-то пробубнил о том, что музыка есть музыка и все в этом духе.       Мысли Брайана на этот счет не являли собою никакой тайны. До тех пор, пока речь не шла о кабинете музыки, местом пианино были коридоры в домах вроде Фортлин. И только лишь театрально прошлое Брайана позволяло ему сделать такой шаг назад по социальной лестнице.       Игравший до него парнишка подмигнул ему, когда их взгляды случайно пересеклись. Сдерживая довольную улыбку, Пол обратил свои большие глаза в сторону публики.       «Есть пожелания, ребята?»       Пока в комнате разворачивался беззлобный спор, Пол принялся играть веселенькую мелодию Гершвина*. Он сосредоточил внимание на своих пальцах, бегающих по клавишам. Несмотря на наличие виски в крови, Пол прикусил губу, сконцентрировавшись на создаваемой им музыке.       Громкий свист сбил его с толку: «Поглядите на него, — рявкнула Моника, — наш мальчик бы и в темноте сыграл!»       Обернувшись, Пол просиял улыбкой: «Раз уж ты так думаешь, — протянул он, — не посмею спорить».       Вернувшись к клавишам, он перешел в песню Портера*. Первые же аккорды вызвали истерический смех у театральных дружков Брайана. Без тромбона и струнных песня звучала совершенно плоско, хотя Пол и пытался восполнить их отсутствие, упорно нажимая на педали. Когда он начал петь, он решил всеми силами разыгрывать карту милой нелепости. Пол ловил взгляды парней в комнате, играя все более непринужденно. Ото всех этих очарованных улыбок возникало чувство удовлетворения собою, что приятно согревало душу. Он приподнял брови, чтобы обозначить «но теперь уж, видит бог, что угодно подойдет!», и пожал плечами, импровизируя «если захочешь, пусть будет Грант Шери», а потом и вовсе рассмеялся, когда Моника пропела своим хрипловатым голосом «али захочешь, то и я, в чем меня мамка родила!»       Через шум послышался треск дверного звонка. Пол едва заметил как Брайан проскользнул сквозь толпу, и замедлился аккурат перед тем, как запеть You've Got That Thing*.       Засмеявшись, когда несколько парней встали, чтобы потанцевать друг с другом, Пол невзначай наблюдал за ними. Тот самый тенор уткнулся лицом в плечо своего военного-ухажера, подпевал «но у тебя, у тебя есть вишневый сад!»       Пол перешел в какой-то очередной джазовый стандарт, и еще несколько пар поднялись с мест, чтобы освободить пространство для импровизированных танцев, как вдруг возле него объявился Брайан. Глядя через плечо, но не переставая играть, Пол сказал: «Чего там, Эппи?»       В своей типичной манере, Брайан ответил: «У нас там кое-кто нежданный».       Его сердце забилось быстрее от одной лишь мысли. Пол с трудом заставил себя доиграть песню до конца. Когда он встал из-за пианино, несколько парней вслух возмутились. «Без паники, ребята», — Пол ответил, пошевелив бровями. Тенор поймал его взгляд и, высвобождаясь из объятий, занял место у пианино и мгновенно начал наигрывать какую-то медленную джазовую мелодию. Разровняв ткань своих брюк, Пол посмотрел вокруг. Где-то позади Брайана виднелась копна каштановых волос. Когда тот улыбнулся и вернулся обратно к Джо, на его месте красовался Джон с вопрошающим видом на лице.       «Эм, — сказал Пол, и по его телу пробежала горячая дрожь, — привет».