Глава 17.
17 февраля 2019 г., 12:40
В одном из недешевых баров города летним теплым вечером оказалось много тех, кто хотел бы выпить прохладительных напитков. Можно сказать, что бар был переполнен, но альфа не волновался по этому поводу, так как забронировал столик заранее. Алекс и его верный друг Стас, единственный, что продолжил с ним дружить после того, как тот резко остепенился, уже сделали по второму заказу и разговаривали.
– Знаешь, я все равно не верю, что за эти два с половиной года ты ни разу ни с кем не переспал, – сказал Стас, показывая на друга пальцем.
– Стасяу, – коверкать имя друга - как отдельный вид искусства, – о чем вообще речь, я верен Киру.
– Прям вообще-вообще? – спрашивает Стас, отпивая яркий коктейль.
– Угу, – кивнул Алекс, – если дрочить, часто рука болит, а если не дрочить - яйца, – выдохнул альфа, – но если сказано, до свадьбы никакого секса, значит, никакого секса.
Их свадьбу с Кириллом пришлось отложить на два года. Сначала альфа доказывал отцу своего жениха, что достоин быть мужем его сыну. Сэр Арсений заявил, что за такого оболтуса и прожигателя жизни своего любимого сына омегу не отдаст, что альфа не работает и толком не учится, и как это он собирается обеспечивать достойную жизнь его сыну. Алекс взялся за учебу, профессора в институте обомлели, ближе к осени он попросился на работу в «Popov.Corporation». Генеральный директор Попов сначала отказал, но после слезных умолений Кирилла взял Алекса на работу помощником младшего экономиста. Полгода альфа работал: принеси, подай, пошел на фиг, не мешай. И добился своего, его повысили до младшего экономиста. Только ещё через полгода отец его омеги дал согласие на помолвку, и теперь он стал копить деньги на дом.
В начале этого лета Алекс, наконец-то, купил большой дом для будущего мужа. Кирилл, что уже второй год учился на дизайнера, потому что не на шее же альфы сидеть, принялся все обставлять, как он хочет. Два месяца он там что-то красил, клеил, планировал. Антон же тем временем вовсю занимался подготовкой свадьбы, что была назначена на начало августа. Пока Алекс и Арсений работали, хоть и на разных этажах. Вот сейчас он сидел с другом на, так называемом, альфишнике.
– Слушай, я надеюсь, никакого стриптизёра не будет? – спрашивает альфа, перед тем как выпить шот.
– Обижаешь, брат, – рядом с ним плюхнулся Глеб, – конечно, будет, только не омега, а альфа.
Стас поперхнулся, а потом расхохотался так сильно, что сложился пополам. Два брата уставились на него, в ожидании объяснений такой бурной реакции на не совсем удачную шутку старшего.
– У тебя, Лекс, даже на альфу встанет от такого долго воздержания, – не переставая смеяться, сказал Стас.
– Большой придурок, – покачал головой Алекс, – не обращай на него внимания, Глеб, – рука его приземлилась на плечо брата, а тот посмотрел на него с благодарностью.
Около года назад их отцу донесли об ориентации старшего сына, после чего мэр нанял людей, что стали следить за Глебом. Меньше, чем через пять дней на столе мэра лежали фотографии для детей старше шестнадцати, и на них был его сын с другим альфой. Слово за слово, и он отрекся от собственного ребенка. Алекс же встал на защиту своего брата, в результате чего сам потерял отца. «У меня больше нет сыновей альф! Проваливайте! Я не дам больше ни копейки! Делайте, что хотите, кого хотите, трахайте, на ком хотите, женитесь!» - эти слова были брошены братьям в спины. Да, теперь у них нет отца, зато они есть друг у друга. Ещё у Алекса есть Кир, завтра он возьмет того в мужья, свяжет с ним всю свою жизнь, возьмёт его фамилию.
– Нет, я прям вижу, – не унимался Стас, – вас с Кириллом объявляют супругами, и Лекс сдергивает с того штаны и трахает прям перед его родителями, – альфа смеялся, стуча кулаком по собственной коленке.
– Как ты с ним общаешься? – спросил Глеб.
– Он друг мой, – пожал плечами Алекс.
***
– Прости, Кир, что не буду на свадьбе, – говорит с кислым лицом Элион, – но беременных омег на борт не пускают, – он погладил свой семимесячный животик. – Ничего, я понимаю, – улыбается Кирилл, – но в виде извинения назови ребёнка в честь меня. – Легко, – махнул рукой Эл. По нему было видно, что он счастлив там, на другом континенте, со своим альфой. Загорелый, счастливый, прям светящийся изнутри омега. Ещё чуть поговорив с ним по скайпу, Кирилл отключился, закрыв ноутбук. Тяжело вздохнув, облокотился на спинку стула, где сидел. Сегодня последняя ночь в родительском доме, странное чувство на душе. Ни грусти, ни печали, зато есть страх, а вдруг ничего не получится. Хотя после двух с половиной лет отношений, доверие и вера в своего альфу выросла до небес. Поэтому больше всего Кирилл боялся не самой свадьбы или нового этапа жизни, страх был перед брачной ночью. Алекс пережил все испытания с воздержанием на протяжении двух с половиной лет с честью и достоинством, ни разу не намекал ему, не просил и, вроде как, налево не ходил. Но от этого переживать омега меньше не стал. Уснуть он долго не мог. Лежа в постели, пытался найти удобную позу для сна. То раскрывался, то накрывался, то подушка неудобная, то луна в окно светит. Вскоре омега ушел в какую-то полудрему-полусон. Все вещи уже были перевезены в их новый дом, где Кирилл проявил все свои знания и навыки дизайнера, что познал за два года обучения в колледже. Нужно же ему чем-то заниматься, пока Алекс работает сутками напролет.***
Свадебная арка была украшена, как и все остальное на открытой веранде, белыми лентами и нежно-розовыми пионами. Дорожка к этой арке была белоснежной, как только что выпавший снег. С двух его сторон уже собирались гости, что были приглашены на сие событие. Слава волновался, как будто это была его свадьба. Он теребил маленькую пуговичку на рукаве своей белой рубашки и поглядывал на абсолютного спокойного альфу, что стоял рядом. – Ты потанцуешь сегодня со мной? – спрашивает Виктор, чуть наклонившись к нему. Омега тут же закивал, хотел бы он сказать, что только с ним и будет, но проглотил язык, – тогда я бронирую место твоего кавалера на все медленные танцы, – улыбнулся альфа. – На сегодня? – уточнил Слава, заглядывая в его зелёные глаза. – Навсегда, – ответил Виктор, слегка коснувшись губами его щеки.***
Руки тряслись, земля из под ног ещё не уходила, но вот руки тряслись как у алкоголика. Кирилл смотрел на себя в зеркало. Он стоял в небольшой комнате и мандражировал. Омега был одет во все белое: белый костюм, рубашка, бабочка, налаченные туфли. Волосы завиты и красиво заколоты с двух сторон, чтобы не лезли в глаза. На голове венок из искусственных цветов, что казались настоящими и переплетались с его темными волосами. Антон стоял за его спиной, нежно улыбаясь. – Пап, а ты боялся перед своей свадьбой? – спросил тихо Кирилл. Старший омега нахмурился, пытаясь вспомнить их свадьбу с Арсением. Память человека - удивительная вещь, что надо, не может запомнить или запоминает то, что совсем не пригодится. Например, песню из рекламы. Из памяти Антона куда-то подевались события их свадьбы. Всплывали лишь какие-то кусочки моментов. Вот ему давали новый дорогой костюм и сказали переодеваться, вот у него уже кольцо на пальце, а его жадно целовал его новоиспечённый муж, в следующий момент отец шептал на ухо, чтобы тот улыбался, а потом уже супруг укладывал его на кровать. Антон еле заметно покачал головой, отгоняя ненужные воспоминания. – Конечно, я волновался, – врет он, глядя сыну в глаза. Ему не стыдно, нет, просто их детям не нужно знать, что Антон первые месяцы думал, как бы задушить Арсения подушкой, и плакал в душе, когда альфа брал его на их семейном ложе. – Все волнуются, это нормально, – омега улыбается. Кирилл обнимает папу двумя руками, как маленький. Антон прикрепляет к пиджаку рядом с сердцем маленький розовый цветочек. Целует сына в щеку. – Не переживай, – шепчет на ушко, – он тебя любит, и все у вас будет х о р о ш о. – Хм-хм, – привлек внимание к себе Арсений, что стоял в дверях, – Кирюш, мне пора вести тебя к алтарю. – Уже? – спросил Кирилл, получая положительный кивок в ответ от отца. Антон уходит на веранду к гостям. Альфа же подходит к сыну, улыбаясь. – Ты очень красивый, – говорит Арсений, приподнимая за подбородок омегу, чтобы заглянуть в глаза, – Пошли? Кирилл кладет свою руку на внутренний изгиб локтя отца и выходит с ним из своего укрытия. Алекса он еще не видел сегодня, как и он его. Вот, под ногами белоснежная дорожка, а у свадебной арки стоит его альфа, что широко улыбается. Черный костюм как с иголочки сидел на нем, белая рубашка и черный галстук, а самое главное, возле сердца приколот такой же маленький цветок, что и у него. Десятки глаз сейчас смотрели на них, пока отец вел его вперед. – Цветочек, – тихо позвал его Арсений, – я люблю тебя и отрываю от самого сердца. Кирилл улыбается ему и продолжает шаг к альфе всей его жизни. Отец пожимает тому руку, целует в щеку и передает омегу будущему мужу. Алекс целует его руку, когда Арсений уходит к своему мужу, что стоит по правую сторону. А вот теперь земля из под ног уходит, даже убегает. – Сегодня мы собрались все здесь… – начал говорить бета, но омега сразу же перестал его слушать. Теплая рука альфы сжимала его, и сейчас он понимал, что любит всего, вот такого, разного, любит и ни о чем не жалеет, – Алексей, согласны ли вы взять в законные мужья Кирилла? – Да, – кивает Алекс и поворачивает голову в его сторону, – я клянусь быть с тобой в радости и печали, болезни и здравии, в богатстве и бедности, любить тебя и оберегать наш союз до конца жизни, – на одном дыхании проговаривает альфа. – Кирилл, согласны ли вы взять в законные мужья Алексея? – спросил бета у омеги. – Согласен, – отвечает тот с замиранием сердца, – я клянусь быть с тобой до конца жизни, родить тебе детей и хранить уют и тепло в нашем доме, – смотрит ему в глаза Кирилл. – Тогда закрепите свои клятвы кольцами и поцелуем, – говорит бета, улыбаясь. Они обмениваются золотыми кольцами, после их губы соединяются в поцелуе, нежном и сладком. Гости зааплодировали, друг Алекса засвистел, а Арсений пытался тайно вытереть слезы, но Антон его просек. Омега перехватил его руки, нежно поцеловав губы. – Наши дети уже выросли, – тихо говорит альфа, обнимая мужа, – даже не верится. – Да ладно, Витя ещё не вырос, – отвечает Антон. – Вырос, – кивает Арсений, – вон, постоянно со Славиком трется. – А они будут хорошей парой, – говорит Антон, когда вместе с гостями переходит в зал, где и будут праздновать свадьбу. – Жалко, что у нас больше нет детей, – тихо говорит альфа. – Зато скоро будут внуки, – улыбается Антон. Они пытались в не одну течку омеги завести ещё одного ребенка, но результат был отрицательный. Обследование показало, что сперматозоиды альфы с возрастом стали нежизнеспособны, заводить ещё детей надо было раньше. Но супруги не расстроились, дети у них уже есть, теперь они ждали внуков.***
Алекс нес на руках уже своего мужа по длинному коридору отеля, где был забронирован номер на первую брачную ночь. За окном давно тепло, они уже посмотрели салют, вдоволь натанцевались, Кирилл танцевал с отцом, не забыли кинуть букет и поцеловаться раз сто под крики «Горько». И вот сейчас альфа в легкую нес его, как пушинку, будто он ничего не весил. С ноги открыв дверь, он внес мужа в номер, что был украшен лепестками роз и свечками. Уложив омегу на кровать, Алекс навис сверху втянул его в поцелуй. Альфа забрался к нему на кровать, стал плавно углублять поцелуй, сталкиваться с языком мужа. Целовались они не первый раз, Алекс, даже если напрягался, то не мог вспомнить ни одного фильма, на который они ходили в кино, чтобы целоваться, да так, что стирали губы, и так, что языки уставали. Сейчас поцелуй был тягучим, плавным, становился страстным. – Ты мой муж, – сказал прямо в его губы альфа, когда поцелуй закончился, – и я могу делать все, что захочу, – пошло улыбается Алекс. – Только не наноси сильные увечья, – ответил Кирилл. – Я постараюсь, – перестает улыбаться альфа, целуя в губы. Поцелуи спускаются к шее. Пиджаки были забыты на спинках стульев, а галстуком альфы были завязаны чьи-то глаза во время конкурса. Алекс снимает белоснежную бабочку, отбрасывает ее, начинает расстёгивать по одной пуговке рубашку мужа, глядя прямо в глаза. Нельзя тонуть в чьих-то глазах, а в глазах его мужа можно. Можно так быстро утонуть, что и не заметишь, что уже на дне. Кожа у омеги нежная, как бархат, нежнее лепестков роз. Альфа еле касается руками кожи на груди, ребрах и ниже, на животе. Сердце у Кирилла начинает биться сильнее, когда две рубашки падают на пол, и они соприкасаются голыми торсами во время поцелуев. Алекс поцелуями изучает ключицы, потом горячим языком начинает рисовать узоры на его груди. Омега глотает воздух ртом, когда его муж задевает торчащие соски. Альфа задыхается от запаха своего мужа, старается дышать ртом, чтобы не сорваться, ведь он у него первый. Кирилл пропускает тот момент, когда остаётся без брюк и нижнего белья, но, осознав свободу, начал прикрываться. – Не стесняйся меня, котеночек, – шепчет супруг, убирая его руки в стороны, – ты такой красивый у меня, – оставив поцелуй за ушком, альфа устраивается между ног. Алекс хотел бы продлить этот момент до бесконечности. Он так долго ждал, чтобы приласкать его любимого и самого лучшего омегу. После каждой встречи с ним ехал домой со стояком в штанах, после дрочил почти по часу в душе. Альфе не нужен никто другой, такая реакция только на него, на его Кирилла. – Леш, – сказал Кирилл, упираясь в его грудь ладонями, – может… может подождем течку? – Какую течку? – удивился Алекс, но потом он быстро понял, – Котик мой, ты боишься? – омега поджал губы, – Ну, маленький, тебе нечего бояться, я же с тобой, – легкий поцелуй в губы, – котеночек, я чувствую, ты уже возбужден, все будет хорошо, тебе самому понравится. Такого доверия в голубых глазах альфа не видел даже на катке, когда Кир первый раз вставал на коньки. Алекс обнимает его и одновременно целует, жадно сминая губы, а омега отвечает с той же страстью. Теплыми ладонями альфа гладит нежную кожу, сжимает бедра, трется своим пахом, что был ещё в брюках, об его живот, чуть задевая пах мужа. Алекс возбужден ещё с самого первого поцелуя, а сейчас вообще казалось, что достоинство порвет дорогие штаны. Поцелуями спускается вниз к впалому животу, а потом к омежьему небольшому члену, что встал от ласк. Альфа обводит языком головку, а потом яички, слышит, как его муж стонет. Пальцы касаются влажной, но сжатой дырочки, на что Кирилл чуть дергается, но альфа держит его за таз. Горячий язык спускается к ней, собирает солоноватую смазку языком, проталкивается внутрь. Омега зажимает рот рукой, чтобы не визжать как свинка, потому что такие ощущения у него впервые. Мозг ещё не до конца принял информацию, что Алекс его муж, а теперь его альфа вылизывает его и трахает языком. К языку добавляется палец, а за ним и ещё один. Альфа терпит боль внизу живота, растягивает своего мужа, что дугой изгибается под ним. Когда вместо двух пальцев свободно входило четыре, Алекс подумал, что хватит. Наконец-то снял свои брюки вместе с нижним бельем. Омега опустил взгляд и, увидев размеры своего мужа, чуть не упал в обморок. Да ведь это в нем просто не поместится! Альфа сдержал смех, поцеловал Кира в губы, перевернул на живот, рывком поднял таз на колени. – Мне не нравится эта поза, – тихо сказал омега в подушку. – Котеночек, так легче будет меня принять в первый раз, – отвечает Алекс между поцелуями в его спину. Кирилл шире расставляет ноги. Альфа любуется видом чуть раскрытой звездочки, не переставая ласкать бока мужа. Алекс обхватывает свой сочащийся член, подстраивается сзади. Он прекрасно знает, что входить медленно - больно, поэтому одним резким движением насаживает омегу до основания. Кир от неожиданности вскрикнул. – Тише-тише, – целует его плечи альфа, – сейчас привыкнешь. Подождав минуту, больше просто не смог, начал плавно и осторожно двигаться в своем муже. Алекс головкой попадает по комку нервов, и омега стонет в наслаждении. Услышав это, альфа растягивается в улыбке, начиная вбиваться быстрее. Внутри омеги сладко, жарко, волшебно. Кирилл с каждым толчком стонал громче. Под закрытыми веками он видел не только звезды, но и другие планеты, вселенные, тысячи миров. Если бы он знал, что это так ахуенно, то лишился бы девственности гораздо раньше. Кир сам не заметил, как стал подначивать ему навстречу. Алекс опирался руками, чтобы не упасть на мужа, начиная двигаться ещё быстрей, буквально втрахивать его в кровать. Омега под ним чуть ли не взвыл, кончив на простынь. Альфа, не переставая двигаться в нем, стал убирать волосы Кирилла назад, тем самым открыв вид на его шею. Алекс пришел к финалу неожиданно, обильно кончая в омегу, тут же выпуская клыки и оставляя метку на загривке. Узел связал их в единый организм. Альфа лег набок, обняв мужа. – Все хорошо? – спрашивает он. – Я люблю тебя, – тихо говорит Кирилл, поворачивая голову назад. – И я тебя тоже люблю, котеночек, – улыбается Алекс. Это было первый раз, когда они признались друг другу в любви. – Повторим? – спросил омега, на что муж засмеялся. – Может быть, все же подождем течку? – ехидно спросил альфа. – Нет, – тянет гласную Кирилл. – Сейчас узел спадет, и я тебе устрою.
