сомненья

       Мингю провожает спину Вону взглядом, и едва сдерживает себя, чтобы не пойти за ним. — Хорошая попытка, — говорит кто-то рядом. — Я пытаюсь познакомиться с Вону на протяжении четырех лет. Кажется, он слишком высокомерен для таких, как мы. — Не говорите ерунды, — отвечает Мингю. — Ему стало плохо.        Ким не знает почему защищает Вону, ведь тот явно не собирался знакомиться с кем-то, да и пришел сюда только по приказу своего агентства, он слышал, как один из организаторов говорил на эту тему. На всех прошлых банкетах, насколько знает Мингю по слухам, Вону не был, что было совсем не странно, ему было незачем тратить свое время. Но его присутствие в помещении делало всех более напряженными, словно все должны были соответствовать уровню, который определял Вону своим видом. Он был украшением вечера и знал это, знал, что завтра рубашка, которая на нем, поднимется в цене и станет более популярной, чем была до этого, знал, что уже через пару минут модели, находящиеся в комнате, твитнут на свой профиль о том, что говорили с ним, знал, что если он съест хотя бы один эклер и отойдет от стола, то через пару минут на нем не останется этих самых эклеров. Вону отлично знает, какое он влияние имеет.        Он появляется спустя долгих десять минут, совсем чуть-чуть бледным и со слезами в глазах, может никто не заметит, но Мингю точно заметил это, у Вону всегда блестели глаза так, когда он плакал. Он улыбается своему менеджеру и что-то говорит, на что тот кивает, направляясь к выходу, кажется, он собирается покинуть банкет. Мингю понимает, что если не сейчас, то только через пару недель, когда у них стоит совместный фотосет. — Собираешься уходить? — Мингю подходит немного ближе. — Да, — кивает Вону. — Я утомился. — Сфотографируйся со мной, — просит Ким. — А то, мы, как-никак в одном агентстве.        Вону слегка хмурится, но не показывает своего удивления, ему, наверное, стоит больше внимания уделять вещам, которые происходят вокруг него. — Зачем ты делаешь это? — Спрашивает Вону. — Ты когда-нибудь скучал по мне? — Мингю не отвечает на поставленный вопрос, потому что это кажется ему неуместным. — Конечно, ты был моим лучшим другом, — отвечает Вону. — Я скучаю по тебе каждый день. — Тогда почему ты ушел? — Выдыхает Ким, заставляя парня опустить взгляд, играясь со своими пальцами, Мингю улыбается, даже если Вону повзрослел взглядом, его детские привычки не поменялись. — Я хотел этого, — Вону показывает вокруг себя руками. — Это было моей мечтой, ты не мог удержать меня в том городе, где моим будущим было, разве что, работа в местном офисе и вечная тоска, — говорит он. — Ты же всегда знал, что я уеду. Я всегда говорил об этом, о большем мире, о чем-то более захватывающем, о чем-то за пределами нашей коробки. — Это того стоило?        Вону не хочет отвечать на этот вопрос, потому что у него нет ответа на него. Он не знает — стоило ли это все тех усилий и тех трудностей, через которые он прошел. Он не знает, стоило ли оставлять родителей одних в той коробке, уезжать и почти терять связь с ними, стоило ли оставлять Мингю где-то далеко позади, стоило ли не спать по ночам, оттачивая свою походку и манеру поведения, стоило ли оскорблений, которые он получал в свой адрес каждый день, стоило ли всех тех сексуальных домогательств, которым он подвергался. Он не знает. Он просто знает, что он пережил все это, он смог подняться наверх без чьей-то помощи, он смог сделать все сам, он сделал свое агенство одним из самых богатых, хотя в то время говорили, что оно едва ли не банкрот, он заслужил все эти восхищения, комплименты и драки модельеров из-за него своим трудом. Возможно оно того не стоило. Но это уже не имеет никакого значения, потому что все уже сделано. Все трудности он уже преодолел. — Давай сделаем фотографию, — говорит ему Вону, доставая свой телефон.        Они фотографируются на телефон Вону, а затем на телефон Мингю, и не успевает Вону попрощаться с Кимом, как Сынчоль говорит, что машина уже готова. — До встречи, — улыбается ему Мингю.        Отчего-то от этих слов легче. И от улыбки Мингю тоже легче. Как будто они снова могут быть лучшими друзьями друг для друга. Вону не позволяет себе надеяться, он все еще не нашел в себе силы отпустить того прошлого Мингю, которому отдал свое сердце и когда-то первый поцелуй. — Вы мило говорили, — Сынчоль смотрит на Вону, который с безучастным выражением лица смотрит в окно. — С этим Мингю. — Мы были лучшими друзьями долгое время, — объясняет Вону. — Он не пришел провожать меня, когда я уехал. Он не отвечал на мои сообщения и звонки. Он не был рядом, когда я нуждался в нем. — Похоже, ты все еще обижаешься на него, — замечает Сынчоль. — Это необычно для тебя. — Он задел мои чувства, — признается Вону. — И какая-то часть меня никогда не простит его за это.        Сынчоль усмехается, этот Мингю смог заставить Вону открыть часть, хоть и самую маленькую, себя перед ним лишь за две встречи. И это радовало его, ведь Вону предпочитал оставаться закрытым, держал все проблемы в себе, и редко показывал свои настоящие чувства. — Ты был влюблен в него? — Решается спросить Сынчоль. — Я всегда буду влюблен в него, — отвечает Вону. — Не важно как сильно я буду пытаться любить кого-то еще, он всегда где-то внутри меня.        Это непривычно видеть Вону таким, потому что даже в самом начале, Вону никогда не показывал ту свою сторону, которой больно, Сынчоль знал, что она есть, но видел ее лишь пару раз и это никогда не касалось подобных личных чувств. Возможно, этот Мингю имел большое влияние на Вону и он сможет исправить то, что сломалось в Вону несколько лет назад по неизвестным причинам. Или сделать хуже, Сынчоль не знает.        В отеле на удивление тихо, ночь берет свое. Вону закрывается в своем номере и ленится снять с себя одежду, поэтому ложится в кровать прямо в ней, решая не заморачиваться. Когда он загадывал на свой день рождение чего-то невероятного, он не ожидал, что жизнь преподнесет ему Мингю. Он лениво достает свой телефон из заднего кармана джинс и открывает твиттер, в котором уведомления сходят с ума, как и обычно. Первое, что бросается в глаза это твит, в котором он был упомянут и который ретвитили слишком часто. Вону ожидал чего-то подобного, не зря же Мингю попросил сфотографироваться. В твите лишь пара слов и прикрепленная фотография. «Долгожданная встреча». Вону поджимает губы, окидывая себя с фотографии взглядом, вид больного человека на нем был очевидным, как будто он только недавно выворачивал свои внутренности наизнанку, а потом сделал это фото. В целом все комментарии были положительными и никто ничего не замечал, что не было в новинку. Вону, недолго думая, ретвитит твит, а затем подписывается на аккаунт Мингю, замечая, что тот все это время был подписан на него.        Мингю возвращается в свой номер отеля довольно поздно, знает, что Вону уже, наверное спит и даже не подозревает, что они в одном отеле, если бы подозревал, то попросил бы переселить его. Он стучит недолго, Вону открывает почти сразу же, его рубашка вся измялась, а волосы были в полном беспорядке, да и сам он выглядел так, словно спал всего пару минут назад. — Хен, я же сказал, что до утра я никуда не пойду, — сонно ноет Вону, не открывая глаза. — Насколько я помню, это ты старше меня, — говорит Мингю, улыбаясь от того, как Вону резко распахивает глаза, словно на него вылили холодную воду. — Привет, снова.        Вону хмурится, хлопает губами, намереваясь сказать что-то, но не говорит, а после резко захлопывает дверь перед лицом Мингю, прижимаясь к ней лбом, чтобы прийти в себя. Это либо сон, либо Ким Мингю и вправду стоит за дверью. Вону осторожно приоткрывает дверь, выглядывая совсем чуть-чуть, чтобы убедиться, что ему лишь привиделось. Мингю слегка наклоняется, чтобы видеть лицо Вону в небольшой щелочке и машет рукой. — Что ты здесь делаешь? — Спрашивает Вону хрипло и едва слышно. — Думал, ты не спишь, — пожимает плечами Мингю. — Я принес вино, — говорит он, показывая бутылку. — Я не пью, — отвечает на это Вону. — Можешь уйти, пожалуйста? — Но я только пришел, — хмыкает Ким. — Пригласи меня уже в свой номер!        Вону собирается захлопнуть дверь снова и не открывать больше, но Мингю протискивается через щель, толкая дверь и Вону вместе с ней, и заходя в номер. — Давай хотя бы попробуем, ладно? — Говорит ему Мингю, закрывая за собой дверь и смотря на недовольно сопящего Вону. — Надеюсь, у тебя есть снеки здесь или ты тоже придерживаешься диеты? — Есть остывшая невкусная пицца, — отвечает нехотя Вону, падая на свою кровать и жалея, что не переоделся раньше, ведь было не очень комфортно в рубашке и джинсах. — Люблю остывшую невкусную пиццу, — улыбается ему Мингю, доставая кусочек из коробки. — У тебя тут просторно. — Скажи спасибо Сынчолю, — пожимает плечами Вону. — А Сынчоль это твой грубый менеджер, хах? — Уточняет Ким. — Он не грубый, он просто делает свою работу, — закатывает глаза Вону.        Мингю выдыхает что-то вроде: «я и не сомневаюсь», переставая оглядываться вокруг и кидая взгляд на лежащего в кровати Вону. Это напоминает ему ночи, когда он забирался в комнату Вону через окно и смотрел на то, как Вону засыпает и как его слова превращаются в бессвязное бормотание, а после и в тихое сопение. Время, разделившее их, сыграло свою роль, Вону стал значительно выше, чем был в детстве, черты его лица стали более резкими и местами даже грубыми, а взгляд перестал быть таким же ярким и насыщенным, скорее наоборот, прохладным и пустым, как будто Вону был где-то вне этой оболочки, и Мингю отчаянно хотел вернуть его. — Зачем ты здесь? — Спрашивает Вону, расстегивая свою рубашку, а затем лениво стягивая ее с себя, и шарит рукой по кровати, находя одну их своих футболок, чтобы натянуть на голое тело.        Мингю уже видел Вону без верхней одежды днем, но сейчас тот кажется еще более худым, чем был до этого, его кожа бледно отражается в полумраке, выпирающие ребра и впалый живот говорят о том, что Вону уже давно не ел что-то нормальное, у Вону явно были проблемы с едой. Он скрывает свою худобу в серой футболке и поднимает взгляд на Мингю, ожидая ответа на свой вопрос. — Нам нужно поговорить, — отвечает Ким, словно отмерев от оцепенения, но Вону не дает этому длиться долго, бесцеремонно стягивая с себя теперь джинсы, оголяя тонкие ляжки и красивые коленки.        Вону не в первой переодеваться при ком-то, это заметно по тому, как ему совсем нет дела смотрят на него или нет, что было не странно. Мингю знает, что Вону считает свое тело — лишь товаром, он тоже стал так думать, когда начал пробиваться в модельном бизнесе. Вону не утруждает себя в том, чтобы надеть штаны или хотя бы шорты, он лезет под одеяло, скрывая свои красивые ноги под одеялом и укладывается на подушку, прикрывая глаза. — Нам правда не о чем говорить, — Вону бьет одеяло ногами, пытаясь устроиться удобнее, и в конце концов, повозившись несколько минут, он обнимает несчастное одеяло, оставляя свою спину полностью открытой. — Я собираюсь спать, если хочешь, можешь лечь на том диване, у меня нет сил на то, чтобы пререкаться и выгонять тебя.        Мингю тяжело вздыхает, он и не думал, что с Вону будет легко, тот даже в детстве, если обижался, то дулся неделю, не меньше. Смотря на хрупкую открытую спину парня, Мингю тихо ругается, вытягивая одеяло из кольца тонких рук, и накрывает им все тело, чтобы не замерз. Вону тихо сопит, Мингю удивляется тому, как быстро он смог заснуть, он, должно быть, совсем утомился. Ким садится на полу, смотря на умиротворенное лицо своего когда-то друга. Он помнит, как раньше, он смотрел на спящего Вону часами, было в нем всегда это загадочное притяжение, он как будто приковывал к себе взгляды, даже не делая чего-то особенного. Мингю следил за успехами Вону издалека, пока заканчивал университет и проходил стажировку, родители Вону всегда говорили о нем, выражая свою гордость, но при этом все выходило с какой-то грустью, Мингю понимал, что связь между ними искаженная и утерянная.        Вону бормочет что-то во сне, хмурится недолго, переваливаясь на спину, и снова сопит, вытягивая свои длинные конечности и раскидывая их по всей кровати, едва не заехав ладонью по лицу Мингю. Последний осторожно приподнимается, приседая на край кровати и нависая над лицом Вону, он пальцами убирает челку со лба и мягко улыбается тому, как тот морщит нос, склоняя голову набок и прижимаясь щекой к раскрытой ладони Кима. — Сладких снов, Вону-а, — шепчет Мингю, губами касаясь лба Вону, а затем оставляет его, выходя из номера.        Липкая пелена сна спадает почти сразу же, становится неожиданно холодно, Вону приоткрывает глаза, чтобы убедиться, что Мингю не ушел, а спит на диване, но в номере совсем одиноко, осмотрев помещение и поняв, что никого кроме него нет, он кутается в одеяло, превращаясь в небольшой ком сожалений, жмурит глаза и в мыслях просит себя просто снова заснуть. Ничего не было этой ночью. Не на что надеяться с приходом рассвета.