сомненья

       Вону почти умирает, когда Сынчоль заставляет его проснуться в шесть в выходной, потому что в десять у него встреча с Ли Джихуном, которую нельзя пропустить, даже если он, Вону, будет мертвым. — Извини, я не могу отменить встречу с ним, — говорит Сынчоль. — Ты же знаешь, мне это тоже не нравится. — Тогда придумал бы что-нибудь, — закатывает глаза Вону, едва плетя ногами, на улице все еще слишком холодно, и он поскальзывается о ничто, хватаясь за руку Сынчоля. — Ненавижу. — Что по твоему я должен был сделать, Вону? — Устало вздыхает Чхве, помогая тому восстановить равновесие. — Соврать! — Не раздумывая отвечает Чон.        Сынчоль придерживает дверь, пропуская Вону внутрь ресторана, а затем помогает ему снять с себя пальто и распутать шарф. Вону стряхивает невидимые пылинки со своего свитера и поправляя ремень на штанах, поворачиваясь к менеджеру. — Я выгляжу нормально? — Спрашивает он, убирая челку с лица. — Как всегда потрясающе, — улыбается ему Сынчоль. — Я буду ждать тебя в машине. — Я умру трижды, пока доберусь до нее, если тебя не будет рядом, — поджимает губы Вону. — Можешь сесть за свободный столик и заказать что-нибудь, я заплачу.        Сынчоль со вздохом кивает, отталкивая руку с протянутой кредиткой и показывает Вону свою, мол, сам могу заплатить за себя.        Джихун уже ожидает Вону за столиком, поэтому Чон смахивает челку с лица снова, и шагает к Джихуну, смотря прямо перед собой, чтобы выглядеть максимально эффектно. — Давно не виделись, — улыбается Вону наигранно, склоняя голову в поклоне, а после садится за столик, поправляя рукава кофты. — Это потому что ты бегаешь от меня, как ошпаренный, — отвечает Джихун, тяжело вздохнув и окинув Вону взглядом, хотя успел рассмотреть его, когда тот напоказ шагал к столику.        Тишина нависает напряженная, оба молча смотрят друг на друга и официантка чувствует себя неловко между ними, но посмотрев на Вону, застывает, оглядывая его лицо, пытаясь запомнить каждую черту. Вону улыбается уголками губ, вежливо и наигранно, так, как улыбаются дети родителям, когда хотят, чтобы их оставили в покое. Джихун напротив него складывает руки на стол, выставляя свои красивые пальцы напоказ и привлекая к себе внимание онемевшей официантки, которая, впрочем, снова замирает, теперь уже смотря на Джихуна. Он выглядел немного иначе, его взгляд был более зрелым, тогда как взгляд Вону показывал больше холода и скуки. Джихун сидел в строгом черном костюме и только его фиолетовый галстук говорил об игривом характере. — Кофе, — вдруг произносит Вону, от чего официантка вздрагивает, возвращая свое внимание ему. — Без молока и без сахара. — Мороженое, — говорит Джихун, не открывая взгляда от глаз Вону. — С шоколадной крошкой.        Девушка быстро кивает, уходя и надеясь, что эти двое больше не решат ничего заказывать, потому что еще одного раунда она не переживет. — Выглядишь недурно, — Джихун улыбается, отпивая из стакана с водой. — Впрочем, как и всегда. — Выглядишь уставшим, — не остается в долгу Вону. — Как и всегда. — Постоянство, дорогой Вону, вещь хорошая, — по умному заключает небольшую стычку Ли. — Довольно игр. Мы здесь, чтобы поговорить о твоем контракте. — Спешу тебя огорчить, я еще не принял решение, — отвечает Вону. — Но как только я его приму, ты будешь первый, кому я скажу об этом.        Тишина вакуумом накрывает их столик снова. Сынчоль может чувствовать напряжение даже через пять столиков от них. Они ничего не говорят, просто смотрят друг другу в глаза, словно ведут разговор в мыслях и им этого хватает. Сынчоль никогда не поймет их отношения, потому что они далеко не дружеские и не враждебные тоже, но то, что они оба друг друга недолюбливают знает вся компания. Сынчолю отчего-то кажется, что все дело в уважении. Джихун уважает Вону, а Вону уважает Джихуна, но оба слишком горделивые, чтобы признаться в этом.        Никто не говорит больше ничего, Джихун ест свое мороженое, пока Вону пьет кофе, и это разрывается только уведомлениями на телефоне Джихуна, которые он игнорирует, ставя на беззвучный. — Просто хочу напомнить, Вону, я тебе не враг, — говорит Ли, и взгляд парня напротив меняется с холодного на более теплый. — И любое твое решение я приму без лишних проблем. Учитывая твое здоровье в последние годы, я пойму любой твой выбор. — Намекаешь, что я слишком слаб для того, чтобы быть моделью? — Вону тяжело сглатывает, озвучивая то, что являлось очевидным. — Скажи это как должно. — Не драматизируй, — вздыхает Джихун. — Я задел твои чувства? — Это так сложно? — Вону склоняет голову набок, толкает язык за щеку и едва сдерживает раздраженный вздох. — Что? — Интересуется Джихун, замечая, как легко Вону вышел из себя. — Признать, что я хорош в том, что я делаю?        Джихун молчит, он думает несколько минут — стоит ли говорить все это, но, закончив со своим мороженым, он отодвигает небольшую посудку от себя на середину стола к искусственным цветам в вазе и откидывается на спинку стула. — Ты не хорош в этом, — качает он головой. — Сынчоль хорош в этом, твоя команда хороша в этом, модельеры хороши в этом. А ты? Ты просто кукла, которая выглядит так, как мы позволяем ей выглядеть. — Тогда, у тебя не возникнет проблем, если я решу закончить сотрудничество с тобой, — улыбается Вону. — Используешь Мингю или кого-нибудь еще, — машет рукой Чон. — Ведь я сделал всю работу за тебя. Теперь, все, кого ты дебютируешь автоматически становятся лучшими, знаешь почему? — Вону наклоняется ближе, словно собирается делиться секретом. — Потому что я сделал свою работу правильно. — Люди говорят правду, когда говорят, что ты слишком высокомерный, — усмехается Джихун. — Я просто говорю то, о чем все думают, — пожимает плечами Вону. — Я утомился, — выдыхает он, театрально прижимая ладонь ко лбу. — Я сообщу тебе, как решу.        Джихун смотрит на то, как Вону встает со своего места, придвигая стул обратно ко столу. — Ты же знаешь, ты лучшее мое творение, — говорит вдруг Джихун. — И ты мог бы с легкостью пойти в другую компанию, более обеспеченную, но ты остался. Это то, за что я тебя уважаю.        В этот момент все застывает, Вону неожиданно чувствует, как целый груз падает с его плеч, он ждал этих слов на протяжении восьми лет, он слышал эти слова от многих людей, которые играют не последнюю роль в его жизни, но слышать их от Джихуна, от человека, которого он уважает больше всего на свете, от человека, которым восхищался на протяжении чуть ли не всей своей жизни, делает его уязвимым. Делает его счастливым. И он даже думает, что все это того стоило. — Но это ничего не меняет, — Джихун усмехается, замечая изменившийся взгляд Вону. — Не думай, что я буду относиться к тебе по другому теперь. — Я и не думал, — хмыкает Вону. — Но спасибо.        Сынчоль встает со своего места, встречая Вону у выхода из ресторана и помогает ему надеть пальто. Вону находится в какой-то прострации и шагает медленно, схватившись за предплечье Чхве. Когда двери машины закрываются Сынчоль заводит ее, кидая взгляд на Вону. — Он сказал это, — выдыхает Чон. — Только не имитируй того чувака из Сейлор Мун, который говорит: «Моя работа здесь закончена», — закатывает глаза Сынчоль.        Вону смеется, повергая Сынчоля в небольшой шок, неужели слова Джихуна смогли освободить Вону от оков, которые держали его все эти годы? Все может еще наладиться, думает Сынчоль. — Что собираешься делать весь день? — Спрашивает он. — Спать, — отвечает Вону.        Они едут молча дальше, потому что Сынчоль не хочет говорить на тему завтрашнего расписания и грузить Вону. Когда машина останавливается у дома Вону, тот неуклюже выбирается из салона, едва ли не забывая там свой телефон и пингвином идет к двери, боясь навернуться, что в целом и происходит, когда он почти хватается за дверную ручку. — Ты в порядке? — Высовывая голову из окна, спрашивает Сынчоль. — В полном, — заверяет Вону, кое-как поднимаясь на ноги и проклиная зиму и всю эту тонну одежды на нем и вообще весь мир.        Зайдя в дом и закрыв дверь, он стягивает с себя одежду, шикая, когда делает шаг, потому что он недурно так ударился бедром, будет синяк и прощайте шорты на ближайшие пару показов, хотя сейчас мало кто продвигает летнюю коллекцию, ведь не сезон. Переодевшись, он ленится умываться, поэтому забирается на диван с ногами, включая телевизор и недолго думая, открывает вкладку с фильмами, которые он хотел посмотреть, но времени не было. Полистав несколько страниц, он останавливается на мультике про котов, кутается в одеяло, и смотрит на экран, почти сразу же теряясь в своих мыслях.        Сонливость одолевает его, и в момент, когда телефон начинает звонить, он почти засыпает, ловя себя с уже закрытыми глазами. Он выпрямляется, моргает несколько раз, смотря на экран телефона и хмурясь. Он даже не помнит, зачем записывал номер телефона Мингю в свой новый телефон раз за разом, но на него смотрит Ким, улыбаясь клыками. — Да? — Вону хрипит, откашливаясь. — Ты ответил, — радости Мингю нет предела. — Чем ты занят? — Отдыхаю, — отвечает Вону. — Ага, — тянет Ким. — Я жду тебя в кофейне, которая возле нашей компании через несколько минут, — он говорит и сразу сбрасывает, даже не слушая, что ему скажет Вону.        Чон смотрит на экран телефона, пытаясь понять — правда ли это сейчас произошло или он все еще спит. Посидев еще немного, он тяжело вздыхает, думая, что поступил правильно, когда решил не смывать макияж. Надев кофту и джинсы, в которых он был на встрече с Джихуном и поправив волосы, он кутается в куртку, попутно вызывая такси.        В целом ехать недолго, как и идти, но Вону умрет раз десять, пока дойдет по заснеженным тропинкам.        Кофейня встречает его теплом, он поправляет съехавшие очки и стягивает с себя куртку с шарфом, поправляя растрепанные волосы, а затем окидывает взглядом помещение, замечая, что на него смотрят чуть ли не все находящиеся в кофейне люди. Мингю машет ему рукой, привлекая внимание, улыбается, как дурак. Дойдя до нужного столика, Вону устраивает свою одежду на свободном стуле, а затем садится сам, тяжело вздыхая. — Я хотел оставить тебя ждать здесь вечность, — говорит Вону, хотя даже и не думал об этом, но если он не по вредничает, то день будет прожит зря. — Так что благодари меня. — Обойдешься, — фыркает Мингю. — У меня фотосет через три часа, а домой ехать не хотелось. — У тебя больше нет друзей? — Спрашивает Вону. — Есть, — кивает Ким. — А что? — Почему здесь я, а не они? — Недовольно спрашивает Вону, отбирая последний кусок шоколадного пирожного у Мингю. — Ненавижу выходить из дома в выходной. — Я слышал, у тебя была встреча с Джихуном? — Говорит Мингю. — Была, — отвечает Вону. — Я знаю, что вы с ним не в лучших отношениях. — Не понимаю о чем ты.        Разговор заходит в тупик, Мингю понимает, что это не то, о чем хочет говорить Вону, что в целом не странно, в компании между сотрудниками ходили целые легенды про отношения Вону и Джихуна, и некоторые из этих рассказов несли совсем не положительный характер. Можно было даже подумать, что те друг друга на дух не переносят. Но не то, чтобы Мингю верил всему, что слышал. Ведь Вону слишком крошечный, чтобы ненавидеть кого-то.        Вону смотрит на то, как Мингю ест теперь уже кокосовое пирожное и дожидается, когда останется совсем чуть-чуть, отнимает ложку и забирает последний кусок себе, съедая его с самым довольным выражением лица. — Что? Я больше все равно не съем, — оправдывается он. — Я и Джихун не ненавидим друг друга. Но мы и не лучшие подружки, естественно. У нас с ним свой уровень отношений, — рассказывает он. — Люди всегда говорят дерьмо, ты же знаешь? — Понимаю, — кивает Мингю. — Это правда, что твой контракт истекает через год? — Правда, — нехотя отвечает Вону. — Можем мы говорить на другую тему? — Конечно! — Мингю улыбается ему. — Я собираюсь праздновать рождество с родителями, не хочешь поехать тоже? Твои родители всегда говорят, что скучают по тебе. — У меня… — Вону опускает взгляд, грустнеет сразу, и Мингю понимает, что выбрал не самую лучшую тему. — У меня нет времени на это, — говорит он, голос его звучит холодно и взгляд становится точно таким же, как и в первую их встречу.        Безразличие и пустота, это все, что осталось в Вону за годы работы в одиночестве, вдалеке от родного дома и уюта. Он словно разучился чувствовать тепло, потерял себя в вечной зиме. — Мне жаль, — выдыхает Мингю. — Я не подумал. — Это ничего, — улыбается уголками губ Вону. — Надеюсь, ты хорошо проведешь время. — Это правда, что ты был на неделе моды в Париже? — Переводит тему Мингю. — Правда, — кивает Вону. — Хочешь, чтобы я рассказал? — Пожалуйста.        Вону рассказывает так, как он это делал и в детстве с сюжетами книжек, которые Мингю не очень любил читать. Ему это было и не обязательно, ведь Вону мог рассказать весь сюжет в красках, передав его даже более интересным, чем он был на самом деле. Он говорит о красивых местах и интересных людях, о подиуме и одежде, о фотографиях, обо всем, что ему довелось увидеть и пережить в Париже. Рассказ выходит лучше, чем реальность. Тогда был пик слабости Вону, он не ел днями, потому что его тошнило, и в момент выхода на подиум у него поднялась температура, он едва не свалился в обморок, шагая по ровной дорожке, но Мингю об этом знать не обязательно.