Красиво

      Как и было обещано полувеликаном, палочку для Гарри искали. Так называемый Дамблдор лично распорядился помочь бедному мальчику, но, к сожалению, даже его распоряжения не хватило для перестройки мира. Ну. Просто не повезло. Наверное.       Озадаченный Хагрид уткнулся пухлощёким бородатым лицом в какой-то лист, пока Гарри вычерчивал уже приевшееся движение, проверяя очередную ветку.       Все попытки были тщетны. Разводя руками, Хагрид лишь заверил, что если имя Гарри Поттера появилось в книге, а письмо пришло по адресу, то в Хогвартс он поедет! На радостях, Петунья подала к чаю печенье. Немного приторный и химозный запах клубники ударил в нос мальчику, однако он с удовольствием проглотил это нормальное, как и всё семейство Дурслей, печенье. Настенные часы, как и положено, каждую секунду тихо щёлкали, ужасно этим озадачивая Гарри. Мальчик никак не мог понять, что такое секунда, как и почему секунда это секунда, сколько времени она длится и что такое время. Несколько долгих минут они ещё сидели так с лесником, пока «дела важные» не потребовали наискорейшего выполнения. Сев на свой поскрипывающий, но ужасно харизматичный мотоцикл, Хагрид был таков.       Помахав ещё немного в голубое небо рукой, Гарри почувствовал себя идиотом. Бросив последний взгляд куда-то ввысь, мальчик тихим шагом направился в свою комнату. Впервые в жизни ему дали шанс вырваться из затхлого городка, где с течением времени менялись лишь кусты и вес дяди Вернона. Будто сговорившись, они все лишь росли.       Всё то время, пока Хагрид навещал его, единственным, что занимало мысли Поттера, была та самая встреча у Мадам Малкин. Наличие или отсутствие палочки волновало куда меньше, чем один важный вопрос: — Что это за существо такое? — каждый раз влезало в череду мыслей. — И много ли таких в магическом мире? Если Хагрид полувеликан, то мальчик полуэльф?       Вопрос оставался открытым. Также он порождал новые. Не мог ли Гарри тоже быть кем-то полу-? То есть он был бы лишь на половину Гарри? Значит на половину собой? — Это вполне может быть так, — рассматривая своё отражение в парадном зеркале, мальчик потрепал свои волосы и ущипнул нос. Он пытался сравнить себя со своими родственниками. Это вполне могло помочь определить, какая половина себя принадлежит Гарри, но сходства было слишком мало. — Может, я даже не на половину не Гарри? Тогда я совсем не Гарри! — ужаснулся своей мысли мальчик, дёргаясь и рывком убегая от зеркала и ужасной правды, которую оно ему раскрыло. Он ведь совсем не Гарри!!!       Но если он не Гарри, то кто?       Забравшись на второй этаж, падая на ступеньках и тяжело дыша от внезапной нагрузки, мальчик столкнулся со стеной и больно ударился плечом. Он нетерпеливо открыл дверь.       Белые стены, белая мебель, белые простыни на полу и у окна, покрытое белой наволочкой кресло, такое же белое по своей сути.       Мальчик медленно зашёл, отделив себя от остального мира. Совсем не Гарри усаживается в белое кресло. Оно вполне может принадлежать настоящему Гарри. А может и нет. Кто мог бы это доказать? Ведь оно просто белое, на нём нет никаких следов хозяина. Ни царапин, ни отметин. Значит Совсем-Не-Гарри может в нём сидеть. — Белый, замечательный цвет.       Однажды мальчик где-то услышал, что белый включает в себя все цвета. Эта идея ужасно привлекала, так что вскоре цвет стал любимым. В его комнате был не просто белый цвет, это было маленькое пространство, умещавшее в себя всё, что нужно ребёнку. Все цвета. И синий, и красный, и жёлтый.       Вдруг мальчик подумал, что быть не таким, как Дурсли, даже хорошо. Зато он был немного похож на Хагрида. У них обоих были ужасно непослушные волосы. Может, он полувеликан? — Кажется, я совсем запутался! — подумал мальчик. — Нужно обратиться к Люси за советом!

***

      Теперь он сидел в маленькой комнате, оформленной в голубых тонах, рассматривая бледное лицо своего друга. — Люси, кто я?       Ни капли не удивившись, девочка села прямо и, нахмурившись, придирчиво осмотрела друга. — Всё тот же Гарри Поттер! — Но могу ли я им не быть?       Немного поворочав одеяло, Люси уверенно заключила: — Не можешь. А даже если ты и никогда не был Гарри, то не признавайся. Ты слишком долго был Гарри чтобы быть кем-то другим! — деловито заключила она, поднимая указательный палец вверх, как это делал её папа-психолог. — Но если я встречу настоящего Гарри? — Тогда будет два Гарри! Кроме того, — она подползла поближе и заговорщически зашептала: Вдруг он тоже не Гарри? Если ты не был настоящим Гарри, то теперь это будет нашей тайной. Так что с этого момента ты точно Гарри. — Да, ты права, — удовлетворённо улыбнулся ГАРРИ, отпивая ароматный какао из кружки. Сладкий, на молоке, а не воде. Этот какао был в тысячи раз лучше, чем у тётки или у него самого. Хотел бы он уметь готовить его так же. Но куда вкуснее напиток становился из-за яркой улыбки светленькой кудрявой девочки. Рядом с ней мальчик мог быть спокоен, что его всё равно примут, какое имя бы он ни носил, каким бы существом ни был. Люси была ему больше, чем друг, даже больше, чем младшая сестричка. Она была его единственным членом семьи.       Так, в пятницу, в четыре часа после полудня, Гарри и Люси заключили договор, по которому Гарри теперь был Гарри, даже если он не совсем подходит на эту роль.       Наконец, было не так страшно отправляться в незнакомое место, где у него, возможно, слишком много врагов. Да… По этому поводу у мальчика было очень плохое предчувствие.