Красиво

      Гарри одиноко стоял посреди вокзала.       Дурсли слиняли, стоило ноге мальчика ступить на твёрдую землю и высунуться из машины. Теперь он слегка косил глазами в сторону нужной ему стены. Ранее Гарри Поттеру пришлось в деталях выведывать, как же добраться до чудесной школы. До сего дня натыкаться на волшебные замки не приходилось.       У Гарри не было никаких сомнений, что платформа девять и три четверти находилась между девятой и десятой, однако он всё никак не мог высчитать три четверти. Проблемы в том, что люди сквозь стены не ходят, Гарри не видел. В конце концов, он едет в невидимую школу на невидимом поезде, потому что его туда позвал огромный бородатый мужчина на летающем мотоцикле! Всё логично! — Если уж сходить сума, то по полной! — выдыхает мальчик и, зажмуришись, ступает куда-то в предположительное девять и три четверти, старательно отмеренное на глаз.       Где-то в районе живота скручивается тугой узел, перехватывает дыхание и ему кажется, словно в одно мгновение его закружило в урагане и опустило. Резкая волна напряжения уходит из тела, вокруг слышится гомон людей. Поттер немного растерянно разлепляет глаза и оглядывается. — Отлично! Мы в совершенно незнакомом месте! — удовлетворённо думает он. Вскоре он натыкается взглядом на знакомый силуэт.       Маленький бледный мальчик из ателье окружён взрослыми. Очень на него похожими, к слову. И мужчина, и женщина, являются гордыми обладателями красивых платиновых волос, острых черт лица и какого-то непонятного Гарри шика, что ли. Вдруг он встречается взглядом с этим самым мальчиком. Незнакомец весь приосанивается, лёгкая улыбка пропадает с его лица и оно сереет. Теперь на Гарри смотрит три пары пронзительных глаз.       С уверенного шага в сторону Поттера, ребёнок начинает вполне себе агрессивно надвигаться. — Мне же ничего не будет, если я его подразню? — Гарри улыбается и идёт навстречу. — Кажется, меня тут очень ценят, — он вспоминает, как при первом посещении магического мира все вдруг столпились около него, стали жать руки и благодарить за что-то.       Поттер вполне мог представить, что те благодарят его за терпение к родственникам, а так же за то, что ему пришлось с ними жить. Вполне себе героизм. Только вот чуть позже Хагрид всё же рассказал, что в младенчестве какой-то придурок из-за него умер. Придурок был злым, а Гарри маленьким, так что сам спаситель отделался шрамом и почётом. И никакой тюрьмы!!!       Так юный герой решил, что никто ему ничего не сделает за маленькие шалости. Так делали маги, так делали Дурсли: верили в то, во что им было удобно верить, верили тем, кому хотели верить. — Давно не виделись! — едва ли не вскрикивает Гарри.       Видимо, для незнакомца этот ход был неожиданностью, из-за чего весь он напрягся, а взгляд его стал немного рассеянным. Мальчик, видимо, уже собирался запротестовать или вновь изречь что-то гадкое (так думал Поттер), но не успел. Крепким кольцом, руки обхватили тонкое тело мальчика, замыкаясь в объятиях. Гарри положил голову тому на плечо, ну или грудь (Гарри был много ниже большинства сверстников), чем выбил дух из обескураженного ребёнка. Блондин только стоял, хлопая губами, словно рыбка Даддли, когда тот решил поиграть с ней на улице. Без аквариума. На бледном лице проступили красные пятна.       Совершив маленькое преступление и заметив движение в стороне взрослых прототипов мальчика, Поттер улыбается и удаляется.       Уже из окна купе он видит, как взрослые ощупывают своё дитятко. — Долго они. Я же, вроде, не заразный, — хмыкает Гарри и усаживается напротив своей невольной зрительницы и соседки.       Девочка немного высовывается из своего угла и смотрит. На что же с таким интересом любовался её сосед? И испуганно пищит, усаживаясь обратно и неверяще взирая огромными глазами на дурака, полезшего к Драко Малфою! Малфою!!! — Драко Малфою! К Малфою! Самоубийца! — шепчет она стаким ужасом, словно сама совершила злодеяние.       Гарри Поттер замечает её испуг и, что вполне логично, предполагает, что незнакомый мальчик тоже может быть каким-нибудь героем, если им тут так легко стать. Это он и спрашивает.       Теперь она прикрывает рот ладошкой и замирает, чтобы потом подпрыгнуть, разбросав вещи по купе, и накинуться на Гарри. На его лоб, прикрытый чёлкой. — Не может быть…       Девочка всё смотрит на шрам Гарри Поттера. Знаменитый шрам в виде молнии, что оставил ему сам Волан-де-Морт, запустив смертельную Аваду. Тишину, повисшую между ними, разрывает только тяжёлое дыхание торжествующей девочки. — Так, э-э-э, — подаёт голос Гарри, — кто такой этот Малфой? И правда ли я самоубийца?       Юная волшебница отплывает от героя детских сказок, немного потеряв связь с реальностью, но в полной готовности поделиться с мальчиком всем, что тот желает знать. — Не думаю, Гарри. Наверное, даже Малфои тебе ничего не сделают. Ну, наверное, — интригует она слушателя. — Малфои, они пожиратели! Ты знаешь о них? О пожирателях…       Гарри отрицательно мотает головой. — Как же? Они же, они… — девочка осматривается, выглядывает в окошко и подсаживается ближе к мальчику, — они служили Тому-кого-нельзя-называть. Вместе они делали всё зло, что тогда происходило, но Малфои смогли купить себе свободу. И всё ещё остались одним из самых богатых и влиятельных родов! — Правда? — Абсолютно точно! — убеждённо закивала девочка.       Улыбаясь, Поттер отворачивается к окну. Драко Малфой и, видимо, чета Малфоев, уже разошлась, так что он просто смотрел в пустоту, смакуя новое имя и размышляя о том, что было бы неплохо прощупать почву.       Гарри всё ещё не до конца осознавал границы дозволенного, но точно знал, что они были куда шире его каморки у тётки.       Мимо проходило всё меньше детей, так что можно было предположить, что все расселись. Поезд гудел всё чаще, предупреждая о скором отбытии, как вдруг за дверью послышались громкие шаги. Немногим позже дверь с грохотом отъехала в сторону, являя миру два пухлых перекошенных мальчишеских лица. Те, взглянув на ребят, заулыбались. Но как-то злобно. — На выход. Теперь это купе Драко Малфоя.       Заявление немного обескуражило всех, кроме этих двоих. То есть обескуражило Гарри и его соседку. Он заметил, что она уверенно набирает воздух в грудь для ответа, но совершенно не хотел, чтобы она говорила. Этого самого Драко Малфоя рядом не было, а связываться с двумя родичами подвида Даддли не хотелось. Даддли не был волшебником, а эти… Вдруг у магов так же, как у обычных людей: чем тупее и больше, тем сильнее. — Ну вы и злобные ребята, конечно, — подхватывая вещи и девчонку, Гарри закинул что-то из её разбросанных вещей на спинку диванчика позади, вытягивая всё остальное из купе. Включая и её саму. — Почему? — удивилась она, уже стоя за закрытой дверью ранее занятого ими купе. В её глазах ясно читалась обида. Не только на мальчишек, но и на Гарри Поттера. Защитника обиженных, но не защитившего её и их место. — Так надо.       Это было последним, что сказал Гарри. Он и его невольная спутница заняли место в соседнем купе, где уже разместился рыжий мальчик и кудрявая девочка. Пока Гарри молчаливо вслушивался в шаги снаружи и тихие разговоры, выяснилось, что тех звали Рон и Гермиона, а некий Невилл успел потерять жабу. Всё это было очень интересно. Но Поттер уже был занят маленькой охотой. Вскоре каждый из присутствующих раскрыл личность молчаливого спутника. Дети, даже обиженная девочка, то и дело поглядывали в его сторону. Их глаза были полны детского восторга и смущения.       Мимо успела пройти дама с тележкой, на которую юный герой не обратил никакого внимания, то ли слишком увлечённый, то ли не успевший полюбить сладкое за свою короткую несчастную жизнь. Тётка Петуния Дурсль никогда не баловала Гарри так же, как баловала своего Даддличку. Даже больше. Ненавидела.       Зато Гарри обратил внимание на звук открывающейся двери соседнего купе. На высокий девичий голосок и тихое приветствие со стороны того самого Драко Малфоя. А если уж объект на месте, то не пора бы приступить к «шалости»?       Выждав ещё пару минут, Гарри Поттер поднялся со своего места, приковав к себе взгляды соседей. — Извиняюсь.       И выскользнул в достаточно узкий коридор.       Раздосадованная компания детей мирно перебрасывалась малозначительными фразами о лете, родителях и славе рода, а так же неуловимом Гарри Поттере, которого никому из них не удалось встретить, когда кто-то воинственно ворвался в их обитель. Это был знакомый Драко раздражающий мальчишка, теперь ещё и по-идиотски улыбающийся и осматривающийся. Сначала в пространство юных аристократов всунулась его голова, а потом и всё тело. К слову, дверь тот открыл нараспашку, а в купе вполз по частям и из-за угла. — Дикость, — сказала Панси Паркинсон, более никак не оценивая поведение мальчика.       Крэб и Гойл, два бугая, занявших это купе для остальных, сразу же вскочили. Вместе с ними поднялись и руки нарушителя. — Вы тут не находили ничего? Люди такие забывчивые, особенно когда их вышвыривают из купе, — улыбнулся он, внезапно цепляясь за что-то взглядом и охая.       Ни Крэб, ни Гойл, ни Крэб и Гойл* не смогли остановить его, подлетевшего к месту Панси и Драко, потянувшегося за чем-то на спинке. Поскольку сам мальчик был маленьким, а расстояние приличным, он позволил себе положить руку на плечо наследника Малфоев, а коленом втиснуться между ребятами.       Ребятам, к слову, показалось, что сам мальчик был удивлён своей находке. Будто это было не тем, что он ожидал увидеть. Тем не менее, вскоре его лицо вновь просияло, он отошёл назад к двери, посматривая на бугаёв. Обруч. С голубеньким цветочком и блёстками. — Что, нравится такое? — Панси язвительно улыбнулась, прикрыв ладошкой рот. — Мы могли бы подружиться. Будь мне три года.       Пожав плечами, Гарри Поттер, находясь в состоянии абсолютного спокойствия, водрузил обруч на голову, убирая со лба волосы.       Теперь не только Гарри Поттер знал, что он Гарри Поттер. — Не может быть! — охнула девочка.       Она сейчас озвучила мысли всех своих приятелей. — Да, возможно, мы могли бы подружиться, если бы тебе было три, — улыбнулся Гарри чёртов Поттер и вперился в лицо Драко Малфоя.       Продемонстрировав себя красавицу, Гарри уже собирался уходить. Даже развернулся. Но дорогу ему преградил подскочивший Малфой, рукой перекрывший проход. — Ты Гарри Поттер? — Верно, — уверенно отвечает он, вспомнив разговор с Люси. — Меня зовут Драко Малфой, — он закрывает дверь перед Гарри. — Эта девочка — Панси Паркинсон, — он указал на невысокую девочку, очевидно, их ровесницу, с которой Гарри мог бы подружиться, будь ей три. — Крэб и Гойл, не обращай на них внимания, — легко разворачивая Поттера не только лицом, но и корпусом к остальным ребятам, сказал мальчик.       Драко садится, незаметно отпихивая девочку ближе к окну, и похлопывает по месту рядом с собой. — Ты присаживайся. Где твои вещи? — Я уже занял другое место.       Бровь Малфоя немного дёргается, но он пытается оставаться спокойным. Чего не скажешь о его свите, начавшей переглядываться. — Почему мне стоит сесть тут? — Гарри повторяет улыбку своей тётки. Она часто так улыбалась, когда разговаривала с соседками о чьём-то разводе или измене.       Свита, казалось, запаниковала и возмутилась, но ожидала команды. Сам же Драко Малфой вполне удовлетворённо улыбнулся, выпрямился и набрал в лёгкие воздух. — Просто хочу помочь тебе выбрать правильных друзей, Гарри. В Хогвартсе очень важно иметь нужные связи, как и в жизни. Я — Драко Малфой, наследник славного чистокровного рода Малфоев, Я могу стать твоим другом и помочь разобраться: с кем стоит иметь дело, а кто не стоит внимания. Я умён и амбициозен, Гарри. А ты?       Бледная кожа на щеках слегка розовеет, капризный изгиб губ вырисовывает едва заметную улыбку, тем не менее, делающую лицо куда более дружелюбным и мягким, не таким острым. Он протягивает руку для рукопожатия. Гарри не так глуп, чтобы терять эту возможность. — Только больше не выгоняйте меня из купе, которое я занял.