Нелюди короля

      Маленький лейтенант (впрочем, он был почти одного — то есть среднего — роста со вторым лейтенантом, дело было скорее в его комплекции) со связанными за спиной руками стоял перед своим бывшим противником, в окружении ещё нескольких пиратов. Худой, в немного мешковато сидящем мундире, выглядящий чуть ли не подростком рядом с широкоплечим высоким пиратом, он держался очень прямо, слегка подняв подбородок, и упорно смотрел куда-то мимо отрывисто разговаривающего с ним разбойника. — Я тебе говорю, слышь! Пойди сюда, ближе!.. — Терпение покинуло пирата, и он, выкрикнув это, схватил не желавшего ему подчиняться лейтенанта за ворот рубашки, который жалобно затрещал, угрожая вот-вот порваться, и лейтенант вынужденно сделал пару шагов вперёд. — Ты смотри-ка, аж цельный лейтенант! Даже не посмотришь на простого моряка, а?! Что ж ничего не командуешь, щенок?.. — и пират ударил лейтенанта под грудь, вроде бы не сильно, но тот, хватая ртом воздух, согнувшись, упал на колени. Пираты вокруг загоготали. По знаку пирата лейтенанта рывком подняли на ноги. Он был бледен и пытался отдышаться. — А? Не слыхать! — помощник главаря снова ударил его в то же место, отчего несчастный лейтенант снова осел на палубу. В голове у него, после ослепляющей пронзительно-чёрной вспышки, промелькнула лишь одна мысль: он невесело порадовался, что за последние двое суток так ничего и не поел. Закусив нижнюю губу, он пытался справиться с болью и не застонать. Второй лейтенант, увидев, как безжизненно повалился его товарищ, сделал было шаг в его сторону, но ему подставили подножку, и тот, под хохот пиратов, снова растянулся на досках палубы, не имея возможности помочь себе при падении связанными руками. — Чтой-та тюфяк всё время падает?.. — этот вопрос был встречен смехом и шуточками в адрес пухлого лейтенанта. Пират грубо поднял его за шиворот, и юноша несколько раз шмыгнул разбитым носом, пытаясь замедлить ползущую ко рту густую тёплую струйку крови. — А ты шебутной!.. Сказали ж, стой и не рыпайся! — и другой пират ударил второго офицера кулаком в лицо, отчего тот закрыл глаза и пошатнулся. Кровь размазалась по его лицу. Тем временем маленького лейтенанта снова поставили на ноги. Помощник, распоряжающийся в группе пиратов, недобро было улыбнулся и прищурился, но один из его товарищей подошёл ближе: — Эй, Джек, ты его так сразу убьёшь! Помнишь, что капитан велел? Оставь пока! — Да я легонько совсем, ничего ему с этого не сделается… Помощник главаря приподнял подбородок маленького лейтенанта. Его пальцы слегка дрожали, словно он всё никак не мог унять гнев на пленных офицеров. — Вижу, наука пошла впрок, теперь нос не задираете!.. — он почти выкрикнул это, чем и привлёк внимание обоих капитанов. Маленький лейтенант, до крови закусив нижнюю губу, медленно поднял на него светлые глаза. — …сэр! — издевательским тоном добавил пират и отвесил лейтенанту хлёсткую пощёчину. Тот пошатнулся, пират схватил его за плечо, развернув к себе, и замахнулся снова, но его остановил звучный, холодный голос со шканцев: — Прекратите. Эти люди лишь исполняли мои приказы. Пират застыл с поднятой рукой, слегка недоумённо уставившись на капитана фрегата, словно бывшая когда-то домашней бродячая собака услышала знакомую когда-то команду. Замешательство длилось недолго: резкий, хриплый голос пиратского капитана велел им заняться делом — обшарить эту разбитую лохань и перенести всё ценное на пиратский корабль, а старший помощник — тот самый Джек, что сейчас издевался над маленьким лейтенантом — в ответе за это.       На лице Джека появилось раздосадованное, угрюмое выражение: ему явно не хотелось выполнять приказ. Он, помедлив, бросил тяжёлый взгляд на своего капитана, пошептался с двумя товарищами, подошедшими по его едва заметному жесту поближе, и сплюнул на палубу.       Пальцы пиратского главаря крепко стиснули эфес абордажной сабли, а на лице появилось угрюмо-задумчивое выражение, которое он постарался тут же прогнать, не спуская, впрочем, взгляда с помощника в течение ещё нескольких секунд. Тот начал выполнять приказ, раздавая команды пиратам и подкрепляя их жестами. — Уж простите, ребята утомились маленько после этого чёртова шторма, вот и хотели повеселиться по своему разумению. Да и сами понимаете, никто из них не любит офицеров короля. Они погорячились, теперь охолонут, и больше не будут издеваться над вашими людьми, — пиратский капитан повернулся к капитану фрегата. Тот в ответ бросил короткий взгляд. По лицу пирата невозможно было понять, серьёзно ли он говорит.       Джек, тем не менее, сам начал с пленных лейтенантов. Уже стемнело, зажгли огни, и он приказал одному из товарищей тащить свою задницу к нему вместе с маленьким фонарём. Из карманов пухлого лейтенанта он выудил шиллинг, пару пенсов, пуговицу с торчащей ниткой и сложенный вчетверо лист бумаги. — Пусть и мелочь, но в общий котёл. — Он сначала подкинул монеты на ладони, а потом бросил товарищу, маленькому и юркому рябому пирату. — Негусто платят на службе у короля, а? — пуговица полетела на палубу, а помощник, усмехнувшись, развернул лист бумаги, поднял выпавший из него лист поменьше — четвертинку, заложил его за большой лист и поднёс тот к глазам. — Паруса, облака, заря… — хмыкнул он, пробежавшись глазами по написанным ровным, красивым почерком строкам. На обратной стороне также были стихи, и пират, скомкав большой лист, кинул его под ноги. — Трубку раскурить хорошо пойдёт, — один из разбойников поднял комок бумаги и сунул в карман. Второй лейтенант еле слышно вздохнул. На маленьком листочке тем же почерком было написано несколько строчек, первые две — «Переписать стихи» и «Вернуть книгу» были уже зачёркнуты, после них в списке дел шли незавершённые «Обед у капитана в среду», «Пуговица», и внизу, торопливым почерком, «Ответить на письмо из дома». На последней строчке чернила слегка смазались, словно листок сунули в карман впохыхах.       Под взглядом второго лейтенанта брошенный листок, подхваченный лёгким ветром, скрылся из круга света в темноте за бортом.       Повернувшись к другому офицеру, помощник ухмыльнулся, приблизив лицо: — А что у нас тут? Дали ли мальчику несколько пенни на завтрак? — Лейтенант незаметно пытался отстраниться, насколько было возможно, пока пират шарил по его карманам. Чёрная шёлковая лента, связывающая его светлые волосы в короткий хвост, съехала вниз, а её узел — набок. Щека, по которой ударил пират, покраснела. — Смотри-ка, морской офицер, а застенчивый, как девица! — под грянувший хохот пират вытащил руки из карманов лейтенанта. Добычей оказались также несколько мелких монет, небольшой носовой платок, отделанный узкой полоской кружева, и маленькая деревянная вещица. Другой пират поднёс фонарь поближе. При ближайшем рассмотрении вещица оказалась старой, грубо вырезанной игрушкой-свистулькой, изображающей рыбу с треугольными чешуйками, маленькими глазками и удивлённо приоткрытым ртом. Пират несколько секунд разглядывал рыбку, потом на лице его появилось угрюмо-разочарованное выражение, и он было размахнулся, чтобы выбросить игрушку за борт, как лейтенант рванулся вперёд: — Нет, пожалуйста!.. Пират повернулся обратно. Его тяжёлый неприязненный взгляд впился во взволнованное лицо молодого лейтенанта, но тут вмешался рябой: — Полно тебе, Джек, оставь ты мальчишке его игрушку! Джек, злобно зыркнув на ухмыляющихся товарищей, грубо сунул свистульку обратно в карман лейтенанту. — Кольца? — он вопросительно глянул на тех пиратов, что связывали лейтенантам руки, но те лишь отрицательно помотали головами. — Что ж, посмотрим, что у тебя на шее… Маленький лейтенант нервно сглотнул, но пират уже рванул ворот его рубашки под шейным платком, и офицер еле боролся с резко нахлынувшим чувством омерзения, пока заскорузлые горячие пальцы пирата шарили у него по ключице. Его лицо с тонкими чертами залила краска. — Нет ничего. А я слыхал, жентальмены богатые, и у них полно побрякушек, — разочарованно протянул другой пират. Маленький лейтенант еле заметно выдохнул и закрыл глаза. — Пропили небось. А тюфяк ещё и прожрал. Но тем не менее пират обыскал подобным образом и второго лейтенанта, правда, безрезультатно. На круглом и простом, но напряжённом сейчас лице пухлого лейтенанта изредка проступало тщательно сдерживаемое презрение, но он молчал, крепко стиснув зубы и иногда пытался втянуть в распухший нос кровавую струйку. — Ничего, они ещё пригодятся попозже, а сейчас пора проверить наконец, что ребята нашли на той посудине. И помощник, не оборачиваясь, пошёл туда, где смыкались борта обоих кораблей, удерживаемые абордажными крючьями.