Cigarette Kiss

Когда Майлз открывает глаза утром вторника Алекс сидит у подножья кровати полностью одетый и доедает последние кусочки круассана. «Сколько времени?» неуверенно спрашивает Майлз. При звуке его голоса Алекс подпрыгивает, едва не разлив чай. Но в типичной алексовской манере он делает вид будто ничего не произошло. «Доброе утро», произносит он, голос лишь чуть громче нормального. Майлз должно быть вздрогнул, потому что продолжение уже следует на пониженной громкости. «Не хотел тебя разбудить, приятель, прости». «Там что все еще — еще темно?» «Нет», резко защищается Алекс. «Солнце встало. Типа того. Немного». Майлз тяжко вздыхает. «Знаешь, я передумал, я даже не хочу знать, сколько там времени. Очевидно, что еще слишком рано для чего угодно». Алекс на секунду замолкает. Он подталкивает локтем прикрытую одеялом ногу Майлза. «Я, э. Заказал тебе чай и круассаны. На случай, если ты вдруг проснешься к завтраку». «Ох, ну разве ты не заботливый?» произносит Майлз, смиряясь с тем фактом, что перед походом в студию поспать больше не получится. Он поднимает подушки и с немного слишком драматичным вздохом садится, опираясь на них. «Итак, мне нужно было всего лишь помочь тебе кончить, и вот он завтрак в постель, а?» «Ну это точно не повредило твоим шансам,» признается Алекс и передает Майлзу так называемый завтрак. Чтобы быть честным, это больше, чем Майлз обычно съедает перед работой. «Надо было еще много лет назад попробовать», шутит он, но когда смотрит на Алекса тот не улыбается. Вместо этого он пристально изучает шею Майлза и кусает губы. Майлз поднимает руку и двумя пальцами проводит по следу от засоса, который и вызвал интерес Алекса. Синяк наверняка приличный, судя по тому, как он болит при нажатии. Даже простое напоминание о существовании этого следа вызывает у Майза мурашки. «Восхищаешься своей работой?» Теперь уже Алекс улыбается. «Типа того». Он тянет вниз ворот футболки, демонстрируя метки на собственной коже. Их три штуки. Одна на ключице и две на шее. «У тебя лучше получилось». Майлз чувствует одновременно смущение и странную гордость. «Кажется я немного увлекся», бормочет он. Он отставляет чай и жестом подзывает Алекса сесть ближе. Алекс кажется даже слишком рад приглашению и садится к Майлзу на край кровати. Майлз легко касается пальцами самого болезненного на вид засоса — того самого, который он оставил в первую ночь, а на балконе, видимо, обновил. Он чувствует, как Алекс следит за его лицом, пока Майлз изучает отметки. Алекс будто решает головоломку. «Что ж», наконец произносит он. «Похоже у тебя не появилось сомнений. У тебя есть сомнения, Майлз?» Майлз наклоняется, чтобы поцеловать самый темный синяк Алекса. «Нет, - отвечает он, не колеблясь, - У тебя?». После мгновенной паузы Алекс произносит, «Определенно нет». Майлз снова целует его шею, затем скулы, уголок рта. «Хорошо». «Мм», соглашается Алекс. Он поворачивает голову и целует Майлза уже в губы, хоть и весьма целомудренно. «Но ты скажешь мне, если сомнения появятся, правда ведь» «Конечно, друг мой, но я не думаю, что это случится. Так что можешь не переживать об этом больше». Алекс хмурится. С его пушистыми, торчащими во все стороны волосами и большими карими глазами он похож на недовольного щенка. Майлз почти хихикает от его вида. «Переживать? Я не переживаю, я просто пытался — ох, неважно. Я хотел обсудить правила, но ты уже смеешься надо мной, так что не буду», фыркает он. Это только веселит Майлза сильнее. «Правила? Мы в Париже, два лучших друга на интимной свиданке, а ты собираешься установить правила?» «...только разумные» «Разумные? Например, какие?» «Например, что мы скажем другу другу, если у кого-то возникнут сомнения или один из нас захочет остановиться. И о, э, встречах с другими людьми и тому подобном». Майлз ощущает, как внутри что-то поворачивается, хоть и старается не показать вида. «С другими людьми?» «Например, если в пабе ты заметишь кого-то, с кем был бы не прочь переспать — тебе это можно, да? И наоборот». «Будто бы мне захочется трахаться с другими,» — немедленно думает Майлз и за этой мыслью сразу следует укол ревности. Майлз не хочет делиться. Он вынужден признаться себе в этом. Но он также понимает, что в их ситуации это нездорОво. Технически он делит Алекса прямо сейчас. Возможно, Майлз сейчас балуется с Алексом, но тот все равно принадлежит Алексе. И через 11 дней Майлз не сможет даже поцеловать его. Майлз прочищает горло. «Да, да. Это...Понятно». Словно почувствовав направление мыслей Майлза, Алекс спешит добавить, «Я не говорю, что собираюсь спать с кем-то еще, Ма, пожалуйста, не воспринимай это так». «Нет, я знаю. Это...разумно.» Он заставляет себя улыбнуться. Алекс берет его руку, проводит большим пальцем по костяшкам, смотря куда-угодно, но не в лицо Майлза. «Это и правда разумно. Потому что через несколько дней, когда ты устанешь от меня и заметишь симпатичную девушку или парня в баре, я не хочу сдерживать тебя. Хорошо?» «Устану от тебя? Алекс, не глупи». Алекс пожимает плечами. Майлз вздыхает. «Хорошо. Согласен. Еще какие-то правила хочешь добавить?» «Я думаю пока этого достаточно». Он выпускает руку Майлза, чтобы отпить еще чая. «Я скажу, если еще что-то придет в голову». «Ты невозможный», смеется Майлз. «Совершенно невозможный». Алекс подмигивает. «Однако ж ты меня любишь, помнишь?» «Да», Майлз моргает. «К сожалению». - Их день в студии проходит хорошо. Все снова почти нормально. Но только почти, потому как Майлз замечает, что стал вести себя осторожнее с Алексом на глазах у других. Ему кажется, что каждое кокетливое подтрунивание, каждое дружеское прикосновение выдает их. Даже все те глупости, что они всегда вытворяли раньше, заставляют Майлза озираться — не заметил ли кто. По крайней мере сегодня Алекс приложил усилия, чтобы скрыть следы, которые Майлз оставил на его шее. На них Джеймс точно бы обратил внимание. Вечером они с Джейсом идут в паб и пьют, пока не начинает шуметь в голове. Чем пьянее Майлз, тем сложнее ему держать руки при себе. В конце концов Алекс, который очевидно выполняет роль самого разумного, заканчивает их вечер. Как только за ними закрывается дверь отеля, они в объятьях друг друга. Но Майлз едва успевает поцеловать Алекса, как у того звонит телефон. Алекс бросает один взгляд на имя звонящего и, извинившись, берет трубку. Он выходит из комнаты с обещанием скоро вернуться. Его нет всю ночь. Майлз не позволяет ситуации задеть себя. Алекса всегда на первом месте. Так это работает. Снова он видит Алекса уже завтра, в студии. Тот выглядит уставшим, без настроения, под глазами темные круги. «Ты в порядке, приятель?» шепотом спрашивает Майлз. «Да, да. Извини насчет ...Алекса у меня всю ночь на ушах просидела. Не дала заснуть». «Все нормально», - произносит Майлз, стараясь звучать искренне. У него нет права расстраиваться. Надо просто продолжать убеждать себя в этом. Кроме того, Алекс компенсирует ему это вечером. Он седлает Майлза в постели, без колебаний и предисловий и дразнит его, пока Майлз не начинает умолять. Он доводит его почти до оргазма дважды, останавливаясь за секунду до, не давая Майлзу кончить. Под конец Майлз близок к слезам, но когда Алекс прекращает дразнить, это один из, черт побери, лучших оргазмов в его жизни. Майлз весь в поту, его трясет афтершоком, но и Алекса тоже. Алекс вытирает их обоих прохладным, влажным полотенцем, и на этот раз, когда они укладываются в постель, то прижимаются друг к другу словно инстинктивно. Будто они уже тысячу раз держали друг друга в объятьях после секса. Майлз спит лучше, чем у него получалось долгое время. Наверное, по большей части причиной тому секс, но и присутствие Алекса играет какую-то роль. Что бы не происходило, Алекс по-прежнему оказывает на Майлза успокаивающий эффект. - На следующий день они решают отправиться обедать только вдвоем, и именно тогда Майлз задает вопрос, который мучает его с субботы: «Почему ты никогда не говорил, что тебе нравятся мужчины?» Алекс замирает с вилкой спагетти на пути ко рту. Он медленно опускает ее назад. «Пардон?» «Я просто...Ты не доверял мне? Я бы никогда не сдал тебя журналистам, ты это знаешь». Алекс неловко ерзает в кресле. «Э, нет, нет. Дело не в этом. Просто...как-то к слову не пришлось». «Не пришлось к слову? Тебе не кажется, что когда я рассказал, что мне нравятся парни, можно было бы упомянуть?» К счастью, закусочная, которую они одарили своим присутствием, почти полностью пуста, наверное, из-за того, что они пошли обедать поздно. Алекс все равно убеждается, что вокруг нет лишних ушей, прежде чем ответить. «Это...не то, о чем знают многие, понимаешь? И это не имело значения. Не то, чтобы я спал с парнями направо и налево, не сообщая тебе. Их было всего двое, и это было много лет назад». Майлз нерешительно зависает над тарелкой с жареной картошкой. «Хм. Двое, говоришь?» «Ага. Теперь трое, если мы считаем тебя». «Оу». Майлз пинает под столом его лодыжку. «Мы определенно считаем меня». «Тогда трое», - смеется Алекс, подняв руки в капитуляции. «Все равно мог бы сказать мне», ворчит Майлз. «Когда же были двое других? Это кто-то, кого я знаю?» «Нет, старик. Сомневаюсь. Первым был парень в старшей школе. Его звали Джон. Другой — местный парень, которого я встретил сразу после того, как мы собрали Monkeys. По имени Уилл, если правильно помню». Майлз поднимает бровь. «Ты не запомнил, как его звать?» «Как я и сказал, вроде бы это был Уилл. Но хотя мы и, э, встречались пару раз, мы никогда особо не отвлекались на разговоры, если ты понимаешь, о чем я. У нас не было ничего общего. Он был немного туповат, если уж говорить честно. Иногда мне казалось, что я со стеной общаюсь». В рассказе устанавливается пауза, пока Алекс, уставившись в даль, вспоминает. Затем он произносит, «Он был записан у меня в телефоне как «ёбарь. Он так записал, не я». Майлз почти видит этого Уилла. Он наверняка тоже был в группе. Может играл на гитаре. Если он привлек внимание Алекса, значит был привлекательный. Вероятно с длинными, лохматыми волосами и парой татуировок на коже. С другой стороны, может и нет. Майлз без понятия, что Алексу нравится в мужчинах. «А другой?» Майлз спрашивает с искренним любопытством. «Джон? Не знаю. Мы не были друзьями или кем-то вроде. Я просто...замечал, что он обращает на меня внимание, понимаешь? Например, мы пересекались в коридоре, и он бросал на меня взгляд. Это продолжалось весь год, но он так и не заговорил со мной. И мне было вроде любопытно. Короче говоря, я пригласил его «позаниматься», отсосал ему, и понял, что мне это реально понравилось, а после это...стало повторяться. Какое-то время, как минимум. Мы довольно быстро устали друг от друга, если честно». «А после Уилла, ты никогда…? «Нет, старик. Было пару парней, которые мне нравились, но...Алекс замолкает, пожимает плечами. «И с тех пор как я с Алексой, это были просто случайные девицы». Майлз вздыхает в ответ. Ему еще раз хочется спросить о том, что Алекс думал о нем, когда они встретились, как долго Алекс хотел его, но не решается, слегка опасаясь услышать ответ. Вместо этого он снова спрашивает: «Ты уверен, что она нормально отнесется к… этому?» Он указывает на него и себя. «Мне нравится Алекса, не хочу, чтобы она меня ненавидела. Тем более, что, кажется, у вас все серьезно». Алекс рассеяно мешает еду на тарелке. «Да, да. Почему ей быть против? Это вообще была ее идея с отношениями на разных концах страны». «Просто проверяю, друг». Майлз ничего не может поделать и думает о будущем, о возвращении в Лондон. У них осталось 9 дней. Майлз смотрит на Алекса, взгляд цепляется за губы, скулы, ключицы, линию талии, его греховную задницу. Можно с уверенностью сказать, что его увлечение еще не рассеялось и даже не уменьшилось. Возможно это случится через 9 дней, время сделает свое дело, но пока Майлз в самом начале пути.