U&I

Уже больше трёх недель Магнус был самым ярым поклонником нового музыкального шоу. Нет, он однозначно не думал, что это лучшее, что только создало телевидение. Он был поклонником группы "Сумеречные охотники". А если сказать ещё более точно, то поклонником Алека Лайтвуда. Это шоу буквально взорвало мир, и сейчас песни группы Лайтвуда и ещё немногих участников буквально покорили все топ-чарты, и звучали из каждого дома, где есть радио. Это был фурор, вот только Магнус этому был не рад. Напоминание о бывшей, но ещё не забытой любви, избивало каждый день, разъедая хлипкие швы на разорванном сердце. Но он не мог пропустить ни одного выпуска, так как в каждом был Алек. Лайтвуд всё ещё держался в шоу, да и к тому же, почти каждый раз выигрывал зрительское голосование. Куратор группы, Бритни Спирс, почти во всех своих интервью выделяла именно их, громко звеня, что это новые звёзды, которых так долго ждал этот мир. Но каждый раз Бейн готов был кусать собственные руки. Каждый раз, словно первый, он переживал за судьбу этих парней, и молился, чтобы они вышли победителями. Последние выпуски Алек пел не свои песни, и лишь это спасало от той бездны, куда был готов упасть Магнус. И вот, телевизор вновь включён, женская голова с белокурыми волосами покоится на его коленях, а рядом стоит миска попкорна. — Как думаешь, что будет сегодня? — послышался голос Камиллы. Опустив свою руку вниз, на голову девушки, Магнус с нежностью провел ею по мягким волосам, ощущая как волны удовлетворения прокатились по телу Белькур. — Даже не могу предположить. Но кажется, они говорили, что и сегодня будут каверы. — Надоело, — хмыкнула девушка, — хочу послушать вновь песни о любви от этих охотников. Свои песни их солист, Лайтвуд, исполняет с такой душевной тоской, что я буквально подсела, словно на наркотик, на эти чувства. Замолчав, девушка не шевелилась. Бейн уже хорошо знал Камиллу, и мог понять, что этим действием, она показывала ту сторону своей души, которую не мог видеть никто другой, кроме него. Она переживала и была неуверена в себе. — Магс, — шёпотом заговорила девушка, — а у тебя было подобное? Ты когда-нибудь чувствовал это, чувствовал, как любовь раздирает тебе сердце от того, что вы не можете быть вместе? — Да...— выдохнул Бейн. Он был практически уверен, что Камилла обязательно бы стала выспрашивать про это, но тут, к его счастью, а может быть, и разочарованию, началась долгожданная телевизионная программа, и они оба замолчали, наблюдая за красивой музыкальной заставкой. Магнус был прав, и сегодня был день каверов. Вот только... Его сердце буквально предчувствовало новый инфаркт, несмотря на новость. Почему-то он был уверен, что сегодня Алек не только покорит всех телезрителей, но и исполнит то, что тронет каждого. Пусть даже при помощи чужих слов. — Итак, сегодняшний наш день песен откроет команда Бритни. Признаться, такого вы ещё точно не видели! Мы разбили всех участников на пары, и каждый из них должен перенять стиль другого. Думаете это так легко? Давайте же посмотрим. — задорно вещал ведущий. Сразу же после его слов появилась заставка, на которой непривычно для всех, Лайтвуд улыбался девушке, Эмили Роуз, другой участнице. — Это какая-то жесть! — с выпученными глазами, возмущалась девушка. — Меня поменяли стилями с охотниками! Вы можете в это поверить? Я — явно нет! — Она ведь попса? — спросил Магнус у Камиллы. — Ага, — хихикнула та, — причем я бы сказала, больше оперник. Интересно увидеть Алека в опере! Да уж. Интересно. Такого Лайтвуд точно ещё не делал. Неприятный червячок уже подбирался ближе к сердцу. Если Алек не справится с этим заданием, то он может выпасть из шоу и лишиться контракта, который явно не помешает их группе. Но и чем мог ему помочь Магнус? Картинки мелькали одна за одной, сопровождающиеся гортанными звуками. Алек учил Эмили совершенно новой манере, и отчего-то Магнусу казалось, что из Лайтвуда вышел бы отличный учитель. Но справится ли девушка с роком, тем более, когда всю свою жизнь она пела совершенно другое? Наконец, заставка прошла, и Роуз вышла на сцену. Даже через камеры было видно, что она буквально тряслась от страха. — Ну как, Эмили, вы готовы? — прогремел голос жюри, отчего она ещё больше поёжилась. — Не совсем... Извините, — пробормотала она, крепко обхватив микрофон, — а можно со мной на сцене будет мой учитель? — Я? — не понимающе, переспросила Бритни. — Нет... Алек, Алек Лайтвуд. Это казалось даже чем-то милым, словно эти двое успели спеться. Однако, Бейн понимал её. Он бы сейчас тоже хотел оказаться как можно ближе к Алеку. Но не мог. Девушке отказали в её просьбе, и отчего-то, даже Камилла возмутилась такому решению. — Эй, да что он вам сделает на сцене? — возмущалась девушка, крича на телевизор. — Лучше бы показали то, что хочется видеть, а не эту вашу ерунду в виде реперов! — Реп – это тоже музыка. — на автомате ответил ей Магнус. — Да брось. Уфф... — продолжала злиться Белькур, но выступление уже началось. Магнус не знал на слух эту песню, но был уверен, что где-то он её слышал. Как оповещала строчка, это была песня "Make me wanna die" от группы "The Pretty Reckless". Тонкий женский голос громко заявлял о несчастной любви и желании суицида. На минуту Бейн даже подумал, что эта песня отлично бы подошла Алеку для кавера, однако быстро себя одёрнул. Он не должен думать о чувствах Лайтвуда. Не должен вновь думать о том, что это он похерил всё, и теперь эти чувства разрушения находятся в обоих сердцах. Эмили быстро закончила своё выступление и ушла со сцены. Вот только от её выхода не оставалось, ровным счётом, никаких ощущений. — Вот вроде бы и рок пела, и научили её хорошо усиливать свой голос, а вот чувств в собственных словах совершенно нет. — сказала то, что вертелось на языке у Магнуса, Камилла. Бейн лишь тихо шикнул, во всю наблюдая за начавшейся вставкой. Алек смеялся. Так, словно он не замечал камер, и был совершенно один. Так, как Магнус любил. Рядом сидел Джейс, и, показывая на яйца, шутливо вещал: — Вы понимаете, да? Чтобы вытащить из этого брутального мужика хоть что-то похожее на стиль Эмили, мне приходиться кормить нашего солиста сырыми яйцами. — Алек, — позвал Лайтвуда закадровый голос, — волнуешься? — Конечно. — пожал плечами парень, — если бы я ответил как-то иначе, то точно бы вам солгал. Тем более, когда понимаешь, что придётся исполнять... То знаете, это такое чувство... Будто бы если ты сделаешь что-то не так, то не только опозоришься, но и испортишь память о довольно хорошем человеке. Не хотелось бы, чтобы меня считали убийцей всего святого. — А песня, ты можешь о ней что-нибудь рассказать? — допытывался сотрудник телеканала. — Эм... Я не могу называть её, но знаете, мне кажется Бритни решила и помочь мне, и одновременно поиздеваться. Я слышал, что многим интересно, что ещё я скажу через свои песни своей бывшей любви, и этот кавер, в принципе, мне очень подходит. Если бы, конечно, не его манера исполнения. — Ну что ж, мы желаем тебе удачи! — произнёс голос. И шёпотом, одними губами, Магнус повторил всё слово в слово, наблюдая за тем, как Алек вышел на сцену. Один. Джейс и Брайтон играли на инструментах, и вряд ли бы смогли освоить что-то новое за неделю. Так что Алеку приходилось одному справляться с этой непосильной задачей. Но как только заиграли первые мотивы минусовки, Бейн не мог понять, что это за песня. Звучание этой композиции было ново, а судя по словам, певица была уже мертва. Работа Саймона? Похоже. Лайтвуд стоял на сцене, вновь обхватив микрофон руками и закрыв глаза. На нем был классический смокинг, что придавало ему вид жениха на свадьбе. Магнусу пришлось тяжело взглотнуть, чтобы вновь начать дышать. Если Алек выглядел бы так на их свадьбе... Которой никогда не будет. If I should stay, Если я останусь, I would only be in your way. То буду только мешать тебе. So I'll go but I know I'll think of you Поэтому я уйду. Но я буду думать о тебе every step of the way. Каждое мгновение своей жизни. Узнав строчки песни, Магнус застыл, забыв закрыть свой рот. Уитни Хьюстон, серьёзно?! Зал завопил под тихое, смиренное пение Алека. Так, что его слова буквально утопали во всеобщем крике. Медленно, так нежно, он тянул слова, выделяя каждое по отдельности. Словно бы не верил в то, что произносит их. Словно бы он говорил эти слова прямо в лицо Магнусу. And I will always love you. Я всегда буду любить тебя. Will always love you. Всегда буду любить тебя. You, my darling you. Mmmm. Ты – мой любимый. Так же тихо, убирая из голоса привычную хрипотцу, протянул Алек, от чего холодные мурашки разлились по коже Бейна. Стараясь брать как можно высокую ноту, голос Алека походил больше на женский, нежели того, что его владелец был рок-солистом. Bittersweet memories, Горько-сладкие воспоминания – That is all I'm taking with me. Вот всё, что я беру с собой. So goodbye, please don't cry. Прощай и, пожалуйста, не плачь. We both know I'm not what you, you need. Мы оба знаем, что я не тот, кто тебе нужен. Голос Лайтвуда постепенно, с каждым словом, набирал привычную силу, от чего любовная песня больше походила на мантру, нежели на что-то нежное и прощальное. Лишь когда Камилла зашевелилась на его коленях, азиат смог сделать вдох, тут же ощущая, как холод проникает в лёгкие. Пусть то был холод печали и расставаний, но он плавил вены, заставляя кровь в них остановиться. Не продолжать свой путь, а давая возможность дослушать то, что било в сердце. And I will always love you. Я всегда буду любить тебя. I will always love you. Всегда буду любить тебя. Алек отпустил микрофон и развёл свои руки в стороны, когда картинка электронной ширмы за ним сменилась, быстро переливаясь пламенем. Сила, что была в голосе и каждом протянутом звуке, сокрушала любую мысль, что пыталась вырваться наружу и закричать. Это был удар ниже пояса. Нельзя было давать этому парню такую песню. Нельзя! I hope life treats you kind, Надеюсь, жизнь будет добра к тебе. And I hope you have Надеюсь, у тебя будет All you've dreamed of. Всё, о чём ты мечтал. And I wish you joy Я желаю тебе радости And happiness. И счастья. But above all this, I wish you love. Но, самое главное, я желаю тебе любви. And I will always love you. Я всегда буду любить тебя. I will always love you... Всегда буду любить тебя… I will always love you... Всегда буду любить тебя… Алек мог одним своим голосом, что смотрелся таким искусным в новых нотах, взорвать к чертям эту сцену и всех, кто находился рядом. Свет играл на сцене, заставляя горестного жениха казаться ещё более мрачным. Ещё более убийственным, словно владельца душ. Вышедшим из ада демоном, который разрушит твою душу, разбирая её на мелкие камешки, с наслаждением, кидая их обратно в твоё безвольное тело. Зал взорвался бурей оваций, как только смолкли музыкальные аккорды, повторяя движения Магнуса, который буквально подскочил на своём месте. Однозначно, теперь ему нужно выпить. И постараться вновь забыть всё то, что произошло год назад.