Все против троих

Мы собрались у кабинета директора. — А что, мы одна такая больная квартира, да? — поинтересовалась Шутта. — Видимо, — Тиара лишь пожала плечами, и, уловив в моем взгляде немой вопрос, добавила, — Яшма не придёт. — Как же она тебя одну отпустила? — Это было наше общее решение. — Правда? — вмешалась Махагони. — Да! Просто Яшма об этом решении ещё не знает… — А кто-то ещё так не пришел? — задала Хёрба резонный вопрос. — Не, — жевала Мироар жвачку, лопая пузыри, — Папийон и Симба друг друга не пустили, а Хуо сказала, что не может так рисковать, типа, впустую. — Эрма тоже что-то такое сказала, но я не уверена, что она именно это имела ввиду, — нахмурилась Махагони. — А остальные? Впрочем, всё равно. — Кантара, ты не боишься? — спросила Санрайс осторожно. — Я? — фея была настолько удивлена, будто она стала бессмертной и невосприимчивой к боли. Дочь султана всегда была слишком самоуверенна, хотя, как только у неё появился «принц», ЧСВ Кантары заметно подсдулось. — Нет. Я ни за что на свете не проиграю каким-то ведьмам. Двери кабинета открылись, и мисс Гризельда пригласила нас. Нельзя было не заметить странную непропорциональную девушку, стоящую рядом с деректором. — Спасибо, что пришли. Я горжусь вами, девочки, — голос директора звучал тихо. — Познакомьтесь, это — Зомбизу… — Мисс Фарагонда, давайте поспешим, — эта девушка выглядит как молодая ученица, но Гризельда ей и слова не сказала, а она ведь перебила директора. Нас бы уже не было в живых. — Я сама справлюсь, только отправьте нас в мою лабораторию, -она была очень активной и не могла устоять на месте. — Хорошо. Перед нами упала открытка, на которой был нарисованы древние руины. Никогда не верьте открыткам. Мы оказались не в развалинах, а в темном подземелье, освещенном факелами. Оно не могло тягаться по жуткости с коридорами Облачной башни, но было в нем что-то страшненькое. На троечку. — Мисс Зомбизу, к-куда мы идем? — Санрайс была бледной. Она держала меня крепко и всё ещё тяжело дышала. На неё всё ещё давил страх замкнутого пространства. — Я не мисс. Мы идем в лабораторию. — Миссис, что важнее: где мы? — возмущенно проворчала Кантара. — Это планета Каллисто. Здесь правит королева Варанда де Каллисто. — Подождите, эм, — Мироар даже подвисла на секунду, — мистер? Та самая? Она же старая уже. Нет? — В смысле? Ей лет тридцать, — возразила Тиара. — Как?! Она ещё с Винкс должна была поступить! — Махагони, я тебе говорю, что королева Каллисто выглядит молодо. Может, это дочь просто имена одинаковые. — Нет. Это исключено. Меня не интересовала ничья молодость. Меня вообще мало интересует чужой внешний вид, но тело Зомбизу — это что-то из ряда вон. Непропорциональное, разноцветное как лоскутное одеяло, с шрамами и царапинами. Её тело будто было создано вопреки всему. — Кстати, я и не мистер. — Тогда просто скажите как к вам обращаться, — закричала Шутта, чтоб принцессы наконец заткнулись и закончили свой дурацкий спор. — Зомбизу. Я — бесполое существо, поэтому стандартные обращения не подходят, но я больше похоже на девушку. Впрочем, называйте как хотите. — Бесполое? — Хёрба внезапно проявила неподдельный интерес. — Я объясню, если хотите, — многое требовало объяснения: знаки на стенах, странный коридор без конца, а потом — большая пустая комната. — Проходите, садитесь. — На пол?! — Зефир даже немного взвизгнула, ведь мы уже все тут истоптали. — На холодном полу нельзя сидеть, — возразила Хёрба. — Правда? Хм. Я не чувствую ни холод ни тепло, если честно. — Вы — живой человек, Зомбизу? — вдруг спросила Чинмоку, не стесняясь.  — Это не имеет значения, — улыбнулась «девушка», создавая стулья из обрывков ткани, дров и металлолома. Я никогда раньше не видела подобной магии. Это не было похоже на восстанавливающее заклинание или нечто подобное. Я никогда не видела магии, что способна создать вещь. — Садитесь. — Что вы сделали? — заинтересовалась происходящим Шутта. — Садитесь. Начнём уже. Не откладывая в долгий ящик: сейчас мы будем трансформировать Чармикс в Гиперикс… — А что?.. — Все вопросы потом. Заткнулись и слушаем меня, — это была такая резкая перемена характера, как если бы ваша подружка-милашка-хохотушка, вдруг превратилась в самую суровую самовлюблённую училку в древнем костюме, который не менялся уже лет семьдесят, как и её взгляды на жизнь. — Эту силу можно получить только использовав кристалл гиперикса, в который можно трансформировать Чармикс. Сделать это можно с помощью алхимического круга. Я совсем ничего не знала об алхимии, хотя много раз слышала о ней и об алхимиках. Все они были очень старыми, видимо, сама наука была древней и не сохранилась до наших дней, ведь её не преподают сейчас. На уроках магфилософии профессор Авалон рассказывал, что многие виды магии были запрещены по разным причинам. Например, их признали жестокими или неэтичными. Я думаю, немногих это остановило, и они просто ушли «в подполье» продолжив практиковать. Из Зомбизу выливался колоссальный поток информации. Она учила нас создавать плотное энергетическое поле, и это было чертовски тяжело. Нам нужно было приложить столько усилий, сколько нужно, чтобы из кирпича сложить бумажного журавля. — В Чармиксе самый важный элемент — брошь. Она — «аккумулятор» магической энергии, поэтому вам нужно сесть в алхимический круг и заключить брошь в плотное поле. Вы должны поддерживать максимальную его плотность так долго, как только возможно… — продолжала Зомбизу. — Это как из графита сделать бриллиант? — уточнила Тиара. — Да. — Ясно. — А как получается алмаз из графита?.. — я была озадачена, ведь графит серый и обычный, а алмаз — очень дорогой. — Нужна огромная температура и колоссальное давление, правда, камни получаются маленькие, но алмаз всегда будет алмазом, несмотря на размер. — Заканчиваем разговоры! — между нами просвистела огромная указка, означающая, что лучше замолчать сейчас, чтобы не стать немым навсегда. Силы утекали, ноброш не изменялась. Мироар детрансформировалась и упала на камни как мешок. Вскоре и мы посыпались, падая ровным заборчиком. Лишь Зефир еще держалась, потому что она скорее бы умерла, чем провалила задание — мы были не столь принципиальны: — Я что-то не так делаю? — Все так. Отдохнете и продолжим. — Если мы продолжим, я коньки откину, — захныкала Мироар. Я была с ней согласна, но не могла открыть ни глаза, ни рот. — Я же сказала: отдохнете. Когда я открыла глаза, я увидела Кей, которая рисовала, как Шутта пожирает булку с корицей. Кей — удивительная фея. Ей, порой не нужны ни сон, ни еда, однако без вдохновения и творчества она не может дышать полной грудью. А мне нужны и сон и булки! Только вот они кончились. Кроме того, на мне лежало что-то тяжелое и ворочилось: — Яшма, ну ещё пять минуток… — Тиара упала поперек меня. Видимо, она собиралась встать. Не удивлюсь, если она хотела врезать Зомбизу, но потеряла сознание. К слову, наш строгий преподаватель превратился в милашу. «У вас так резко меняется настроение», — буркнула Тиара. — Ничего удивительного. Я собран из разных людей, поэтому у меня бывают такие заскоки, когда я начинаю заниматься чем-то что им нравилось. — Из людей?.. — Зомбизу долго не понимала, что нас так удивляет. — А. Ну да. Наверное, вы об этом не знаете… Алхимия — очень древняя наука. Ну, и все алхимики пытались провернуть три вещи: создать философский камень, оживить труп, создать идеального человека. Для этого и была создана эта наука. Первое у них всё-таки получилось, а вот следующие два пункта после немногочисленных попыток стали табу. У всех, кто пытался слепить человека, получалось… не очень. Ну, и однажды один ученый собрал вместе части трупов великого педагога, писателя, солдата, ученого, художника, музыканта, хозяики, политика, спортсмена и сложил их на алхимическом круге… — И как? Что получилось? — Я получилось. Единственный во Вселенной искусственный созданный человек. Меня назвали перфектом, потому что я могу всё, что умели мои «предки», но из-за этого у меня нет собственной личности: своих желаний и характера… Когда я начинаю заниматься чем-то, чем занимались они, я становлюсь ими. — Но раз всё-таки получилось ничего так, то почему это табу? — Потому что. В Алхимии есть закон равноценного обмена, и чтобы получить что-то, нужно отдать нечто столь же ценное. — Чтобы получить жизнь, нужно её отдать?.. — Да, Шутта. Мой отец хотел добавить в меня талант алхимика и положил руку на алхимический круг. В алхимии нельзя прервать процесс создания: если ты положил что-то лишнее, то оно останется, но если добавил недостающее — оно будет использовано. Если с предметами всё просто — их можно разобрать, то жизнь ты уже не вернешь, потому что ты уже умер. — То есть мы сможем получить Чармикс обратно? — Да, вполне, но для этого потребуется столько же усилий. Возможно, он будет уничтожен, ведь исчерпаются запасы энергии, ведь он как батарейка… Не помню, говорил ли я такое. — Почему нас не учат этому? — спросила Зефир. — Потому что некому учить. Алхимия стала не нужна: философский камень создан, всё, что интересовало ученых, было под запретом. Эта наука достигла наивысшей точки. Наверное, сейчас нет алхимиков, кроме меня. У Зомбизу, не было семьи, не было даже своей личности и желаний. Это было очень грустно, но у нас не было времени сочувствовать ей. Три дня и три ночи мы корпели над брошками и вот… Они преобразовались в чистый кристалл! Это был красивый блестящий камень, похожий на бриллиант, от которого «веяло» магией. У всех они были разные. Мой — холодный, скользкий, округлый, пахнущий свежестью. Он почти не светился и мало сверкал. У Кей он был неправильной формы и пах чернилами, у Махагони — цветами и деревом, а у Хёрбы — резкими травами. — Поздравляю, у вас есть Кристалл Гиперикса. — О, поздравляю, пацаны, мы не сдохли, — ухмыльнулась Шутта. — Всегда успеем, — ответила, без капли юмора, Чинмоку. — А как им пользоваться? — Зефир, почему ты так на меня смотришь, будто я каждый день получаю эту трансформацию? — возмутилась Тиара. — Ты просто фея камней, а это — камень… Прости. — Наверное, нужно сказать: Гиперикс… — в ту же секунду тело Мироар начало переливаться. Когда свет погас, фея стояла перед нами в ультракоротких шортах и топе, в маленьких сапожках с крошечными крылышками. Всё было таким малюсеньким, однако её волосы… Хоть они и были коротки, её прическа была очень-очень кучерявой и пушистой, как от самой жесткой химической завивки. — Вот это хаэр… — фея не могла перестать дергать себя за пряди, которые были похожи на пружинки. В волосах её были три розовых камня. — Гиперикс довольно мощный… Кроме того, можно «регулировать» уровень энергии. Попробуй. — Окей, — фея прицелилась в стену и выпустила несколько осколков. Они были такими острыми, что воткнулись даже в камень. — Вау! — теперь она не могла остановиться и целилась куда придется, что мы едва успевали перебегать. В конце концов, ей удалось создать осколок, что смог проткнуть стену насквозь, но один из камней в её прическе стал пустым. — Притом, что заклинания сильные их немного, и они тратят манну. Если манна кончится, вы детрансформируетесь и не сможете превратиться до того, как она восполнится. — Это не круто… — Я тоже хочу попробовать! — воскликнула Кантара. Сказать, что её наряд стал открытым, значит не сказать ничего. Даже прозрачная ткань на юбке была коротка, не говоря уже о длине набедренной повязки. Топ Кантары превратился в лиф для горячих восточных танцев, а на ногах были только браслеты. Шикарная коса пропала, зато звенящие монетки и прочие золотые украшения были просто колоссальных размеров. Одно лишь движение — лязг и звон золота оглушал. — А мне вот не досталось шикарных волос, — вздохнула фея, но сразу забыла о прическе, увидев, сколько на ней всего навешено. Её радость поутихла, когда принцесса увидела «солнечный нимб» Санрайс и каменья в серьгах и перстнях Тиары. Всё было хорошо, пока не трансформировалась Зефир. Её едва не пришлось откачивать, когда она увидела каре и длину своего платья. Потом чуть не пришлось спасать нас, когда она легко взмахнула гигантскими крыльями с камнями, создав шторм на 9 баллов. Я, кстати, ничем не лучше — запуталась в своих собственных брюках клеш с разрезами… Это были ещё не все сюрпризы нового превращения. Я чихнула, и почувствовала, что тело увеличилось. Я стала в два раза выше! — Что я сделала?.. Как вернуться?! — Это ещё одно преимущество: умение менять размер тела. Только не увеличивайтесь сильно, иначе разорвет… И не уменьшайтесь в ноль, а то попадете в квантовый мир и исчезнете. — Как обратно?! — я побоялась, что уже не вернусь в свой «любимый» размер. Лишь пожелав уменьшиться, я начала «усыхать», но снова перестаралась. У меня началась такая паника, ведь я не знала, как это случилось, не знала, как это контролировать. В конечном счете, я всё-таки вернулась, правда мои внутренности ощущали себя крайне неприятно. Удивительно: как мы сегодня не умерли. Не умерли для того, чтобы постараться выжить завтра.