Квест

      — Дамы, придержите свои оргазмы! — воскликнул я, заваливаясь обратно в комнату и активно жестикулируя, как роскошная девушка на показе мод. — Перед вами самая сочная булочка этого квеста! — Встал возле кровати, раскинув руки в стороны.       Про ошалевший взгляд Лютика можно было писать поэмы. Никто никогда не смотрел на меня с таким мощным охуеванием.       — Оу, я погляжу, у вас даже нет слов, чтобы выразить своё восхищение! — оживился я от вдохновляющей картины и в два скачка оказался возле него, всё ещё сидящего на подоконнике. — Позвольте пригласить вас на белый танец. — Протянул руку и, не дождавшись ответа, схватил за запястье, дёрнул на себя, вынуждая спрыгнуть на ровный пол.       — Мы танцуем только чёрные танцы, — пробубнил Лютик, силясь вырвать свою чёрную лапу, но я держал крепко.       — Да вы полны тайн и загадок, дорогой сэр, — хмыкнул я. — Маэстро, музыку!       — Где ты такого придурка откопал вообще? — возмутился потолок, но всё-таки врубил музло, и я закружил обалдевшего от жизни Ликёра по комнате. Танцевать я не умел, конечно, потому всё это походило на карусель.       — Меня сейчас вырвет, — сказал кто-то. Я так и не понял, кто именно: я, Лютик или потолок.       Танцульки наши продлились от силы несколько часов, после чего Ликёр сумел освободить драгоценную руку из моей хватки и отпрыгнуть в сторону, забираясь на кровать.       — Вот так вот сразу? Я ещё не готов! — возмутился я его прыти. Лютик, сидевший в центре королевского ложа, выпучил глаза в изумлении.       — Кажется, у тебя появился конкурент, Лейтао-кун, — прокомментировал потолок.       — Мы же просили тебя не использовать японскую терминологию, — недовольно прошипел Лютик, поднимая взор.       — А ты бы меньше оставлял меня наедине с Неко-тян, тогда этого бы не было.       — Его зовут Акутос*.       — Неко-тян.       — Акутос.       — Неко-т…       — Думаю, это то же самое, что я называю тебя Лютиком, — встрял я. — Или Ликёром. Это идёт тебе куда больше.       Потолок противно захихикал, принявшись повторять, как мантру:       — Лютик-лютик-лютик-лютик…       — Ну, спасибо, — с явственной обидой сказал мне Лютик.       — Да ладно тебе. Ты слишком милый для каких-то там Ляйтеа.       — Лейтао.       — Вот «Лютик» — самое то, — продолжал я рассуждать. — Создам петицию за то, чтобы ты официально сменил имя!       — Ликёр-Ликёр-Ликёр-Ликё-о-о-о-о-р! — не унимался потолок.       — Я и тебе могу кличку дать, если наш великий Босс захочет, — пригрозил я, заразившись обидой Лютика.       — Хватит кличек на сегодня, — прервал намечающийся спор Ликёр и щёлкнул пальцами. Потолок, взвизгнув, пропал вместе с люстрой и летающими вокруг неё комарами, и теперь мы смотрели прямиком на ночное небо, усеянное мелкими яркими звёздами. Сразу повеяло холодом, и я поморщился.       — Сделай тепло, — попросил, запрыгивая на кровать и ныряя под одеяло.       — Нормально.       — Тебе нормально, а мне ненормально, чучело ты пучеглазое.       С горькой обидой, отразившейся на лице Ликёра, когда он обернулся ко мне, не могла сравниться ни одна сила в мире.       — Чё ты обзываешься?.. — пролепетал он, снова щёлкая пальцами. Воздух стал стремительно согреваться. — Я для тебя всё сделал, а ты только и делаешь, что издеваешься.       — Ой, да ладно, не злись. — Я даже растерялся, почувствовав жгучий стыд, и, схватив его за плечи, уложил рядом с собой на кровать, крепко обнимая. — Я просто прикалываюсь. Ты крутой. Хоть и крышак у тебя едет знатно… — бормотал, поглаживая его по голове и рогам, пока он слабо брыкался в моей хватке. — Стоп. — Остановился. Лютик воспользовался заминкой и кувырком перекатился к краю кровати. — Ты снова сказал про себя «я».       — Оу, какое недоразумение, — проворчал он, поправляя смявшуюся одежду и прожигая меня жёлтыми глазами.       — У тебя расслоение личности? Или ты просто долбоёб?       — Ты не понимаешь. И не поймёшь.       — А ты объясни.       Лютик тяжко вздохнул. Он вскинул руку, провёл ей в воздухе, и я непроизвольно засмотрелся на острые когти, украшавшие чёрные пальцы. Красиво.       — Я есть всё. И всё есть я. Всё, что тут есть, создал я из себя. Каждая деталь этого поместья — я. И каждая деталь квеста — тоже я. Поэтому я всегда говорю «мы», чтобы показать значимость всего, что я создал.       — А. Тебя типа слишком много. Обычно это называется «жирный».       Лютик вздохнул снова. Протяжно, терпеливо, словно боролся с желанием разорвать меня на куски.       — Да ладно, я шучу. А если чисто гипотетически с поместьем или квестом что-то случится, ты пострадаешь?       — Нет.       — Но если что-то случится с тобой, пострадает всё, что ты создал.       — Разумеется.       Я лежал и обмозговывал всё это несколько недель, прежде чем придумал новый вопрос:       — А Неко-тян и стервозная псина — тоже твои творения?       Лютик озадаченно заморгал.       — Конечно, нет, victor.       Я офигел настолько, что присвистнул, хотя никогда не умел.       — Они мои друзья, — продолжил Лютик, поняв, что я как был тупым, так и остался. — Мы вместе играем в квест. Но я всё создаю.       — А… у вас типа свои роли.       Лютик закивал:       — Именно!       — Дай угадаю. Каррион что-то типа главного врага, который на первом этапе даёт тебе пизды, если ты не проходишь дальше, и после этого игра для тебя окончена. Гейм овер. А этот Неко-тян — типа кассира.       — Акутос.       — Я так и сказал.       — Каррион просто любит человеческое мясо. Больше, чем животное. Она вселяется в каждого врага, который встречается игрокам по пути, и поедает игроков, если они не успели решить задачу вовремя.       Херня со всего маху влепилась в сердце, вынуждая его в ужасе замереть.       — Да ну. Чё, прям поедает? Прям с концами?       — Да.       — Прям ест? Пережёвывает? Проглатывает? Переваривает? Высира…       — Stultus.       — Да погоди ты со своими стультусами! Это же нечестно! Она же просто убивает людей, не?       — Ну да.       — Но это противозаконно! — взвизгнул я, полный эмоций. — Нельзя есть людей, не получив их согласие!       — Ты плохо знаешь закон, victor, — хмыкнул Лютик. — В мире демонов законы другие.       — А вы чё, демоны?       — Удивительно, что до тебя дошло.       Я пропустил его едкое замечание мимо ушей, поскольку уже переключился на другую, более интересную тему.       — Так, ладно. А чё делает твой Куст?       — Акутос?       — Да-да, он.       — Заметает следы.       Я категорически не вдуплял, потому Лютику снова пришлось пояснять за базар:       — В реальном мире нужно объяснить людям, куда пропадают их родственники и знакомые. Почему больше никогда не возвращаются. Подделывать истории так, чтобы их смерть не была связана с квестом. Этим занимается Акутос, он не участвует в самой игре, но вводит в неё игроков, чтобы лично познакомиться с ними.       — И часто у вас люди в квесте дохнут?       — Да нет. Обычно возвращаются домой. Но Акутос меняет им память.       — И закладывает в мозг уверенность, что возвращаться сюда больше нельзя, — закончил я не своим голосом, словно прекрасно всё это знал.       — Именно, victor.       — А я тогда почему вернулся?       — Хотелось бы мне знать…