Экзорцист

— Т\И? — Юнги нервно сглатывает, когда напарница подходит к нему слишком близко, скользя рукой по мужской груди. Тонкая бретеля спадает с её хрупкого плеча, вызывая в парне противоречивые, смешанные чувства. Что это? Глупый розыгрыш или провокация? Экзорцист отступает назад, гипнотизируя её миниатюрные губы своим взглядом. — Ты вкусно пахнешь, знаешь? — шепчет она, продолжая движение навстречу. Юнги до последнего отшучивается, отступая назад. — Перекусишь мной потом, как разберёмся здесь, ладно? — Мин теряется от подобной смены поведения спутницы, пугается реакции своего тела, которое цепенеет под её взглядом. Он продолжает пятиться, пока не сталкивается с земляным боком тоннеля. — Т/И, хватит, мы сейчас чёрт знает где… — Это неважно, — девушка прижимает парня к стене, опасно приближаясь к его губам. Прямо сейчас Мин агрессивно потеет, его сердце стучит, как бешеное, кровь бьёт в голову, проявляясь румянцем на щеках. Внизу всё сжалось в один напряжённый комок. Дыхание спёрто, а сознание недоумевает от подобной смелости с её стороны. Мин слишком долго грезил об этом моменте, чтобы тот произошёл вот так вот внезапно. Он хочет остановить её. Хочет - но не делает этого. Секунда, сердце пропускает удар - и она касается его сухих губ своими. Только вот почему по ощущениям, это похоже на поцелуй с остывшим трупом? Звук выстрела разносится громким эхом по тоннелю, отпрыгивая от гладких стен. Юнги торопливо выдыхает, освобождаясь из крепкой хватки тонких пальчиков, и видит вдалеке размытый силуэт (ещё одной?) напарницы. — Она - ложняк! — кричишь ему, не решаясь подойти. — Что? Быть не может… — Сам посмотри, — тело у ног экзорциста живо принимается разлагаться, превращаясь в зловонную кашу. Будто что-то мешало уже давно испортившемуся трупу спокойно сгнить в земле, и вот, наконец, он свободен от сил, держащих его в форме. От воспоминания того, что ЭТО минуту назад касалось его, Юнги сгибается от приступа накатившей рвоты. — Кажется, настоящий: нежить блевать, вроде, пока не научилась, — приближаешься к напарнику, не теряя бдительности. Парень обессилено упирается ладонями в землю, переводя дыхание. — Как мне знать, что ты тоже не ложняк? — Как насчёт проверить и тебя тоже? Хочешь пулю в лоб? — язвишь в ответ, глумясь над напарником. — Нежить не выносит серебра, тупица, а у меня что в руке? — От пули в лоб умирает не только нежить, — грустно изрекает Мин, поднимаясь с колен. Подаёшь ему руку, помогая встать, и с облегчением ощущаешь живое тепло. Вздыхаешь слишком очевидно, искренне радуясь тому, что всё обошлось. Ты почти кидаешься обнимать напарника, пока не замечаешь кое-что. — Серьёзно? — ошарашено смотришь вниз, на появившийся бугорок в районе паха. — У тебя всё так плохо? Парень, сразу после работы сходи и сними шлюху на ночь, уйми гормоны, раз у тебя на нежить встаёт… — Блять, не напоминай, и так хреново, — с рукой у рта ворчит Юнги. — Ты что - её... — Заткнись! — Мин чувствует себя сейчас крайне отвратительно, а ещё - унизительно, от сарказма со стороны напарницы. Скрытая опасность быстро придаёт сил, чтобы сконцентрироваться. Обсудив план действий, вы решаете проверить для начала шахту, чтобы вычеркнуть её из списка потенциальной опасности. Вдруг у них тут что-то вроде логова? Огонь фонаря слабо освещает земляные бока штрека, подпёртые деревянными балками, где нет-нет, да и проглядывают светлые пятнышки неизвестной породы. Так и хочется остановиться, выколупать драгоценный камушек себе на память. — И каково оно - поцелуй «смерти»? — не можешь перестать спрашивать парня о случившимся, издеваясь над Юнги. — Тошнотворно. Т/И, ещё одно слово на эту тему - и получишь по жопке, — парень рассердился не на шутку, переходя к угрозам. Ты бы с удовольствием бросила ему вызов (ха, пусть попробует), но сейчас и вправду не время для этого - надо собраться, а то потом не соберут. Но это просто невозможно: каждый раз, когда натыкаешься взглядом на злополучные бёдра напарника, ловишь себя на нехороших мыслях. Похоже, не одному Юнги нужно унять гормоны. Начистоту, тебе даже немного жаль невезучего коллегу, который отчаянно пытается выглядеть серьёзно. Но тебе всё-таки больше смешно, чем жалко парня, отчего сдавленные хрюканья время от времени доносятся до ушей Юнги, заставляя того скрипеть зубами. Небольшая шахта пройдена без проблем, таинственные вражины оставили её нетронутой. Наконец, вы выходите на улицу, вдыхая свежий ночной аромат, витающий в воздухе. — Что за... — произносит Юнги, и ты непонимающе выглядываешь из-за плеча напарника, всматриваясь в темноту. Горизонт светится от зарева факелов в руках надвигающейся толпы. — Чую, надо готовиться к худшему, — мрачно изрекает Мин, складывая поближе запасные обоймы. — Доставай своё грозное оружие, дурёха, если ты ещё жаждешь реванша в этой жизни, — ты знаешь, что этой нелестной фразой Юнги пытается тебя подбодрить, ведь ваши шансы выжить стремятся к нулю, если всё это - стая голодных ложняков, поглотивших местных жителей. Начинается долгая, бессонная ночь.