Экзорцист

— А ты что тут забыл? — раздражённо кидает Мин, сдвигая брови. Эта физиономия напротив, нахально рассматривающая вас, бесит его до невозможности, сжигает оставшийся крохотный фитилёк терпения до конца. Сложно сказать, кто вообще не раздражает Мина, такой уж он человек: закоренелый мизантроп с вспышками деструкции в перерывах между размышлениями о тщетности бытия. Однако, именно он, Намджун, бесил его особенно сильно: своим присутствием, хриплым, будто насмешливым голосом, постоянно вытянутой в саркастической ухмылке физиономией. Ким попал в Орден недавно, около года назад, и уже успел заработать сильнейшую нелюбовь со стороны Юнги. И даже не его эти неприятные черты заставляли экзорциста крепко, до побеления костяшек сжимать кулаки, негодуя, а то, как этот мерзкий Намджун пытался подкатывать к тебе, пространно намекая на возможную близость. От этого Мин буквально закипал, желая уничтожить, испепелить этого типчика навсегда, но Юнги не мог выдать себя тогда, скрывая свои чувства за безразличием, поэтому он осторожно наблюдал со стороны, не вмешиваясь, но оставаясь начеку, если вдруг ваше «общение» выйдет из-под контроля. Присматривал, одновременно мечтая выбить из Намджуна всё дерьмо и оторвать член, чтобы тот не посмел встать на тебя. — Я пришёл к вам на помощь, вообще-то. Скоро сюда подтянутся отряды поддержки, — невозмутимо продолжает Ким, игнорируя кровожадный, острый, словно лезвие ножа, взор коллеги напротив, — Я плохо испепеляюсь взглядом, Юнги, сделай лицо попроще. — Мы уже всё убрали, — жалко отвечаешь Намджуну, всё ещё хлюпая носиком в объятиях экзорциста. Твои пальчики сильнее стягивают края чужого пальто, закрывая своё обнажённое тело до конца. — Мы не получили от вас вести, поэтому подняли тревогу. Мы что, зря стянули сюда столько народа? — Не зря, — перебил его Юнги. — Тут логово метаморфов*… было, — неверящий взгляд, принимающий вас за сумасшедших. — Возможно, часть из них бежала в лес, или плодится где-то рядом. Надо обыскать округу, — последние слова Мин выдавливает почти что из последних сил. Невыносимая сухость во рту, ему хочется спать, а ещё больно от ран и обширного ожога на спине - всё это забирает у него последние крохи выносливости, способность думать и делать что-либо. Экзорцист функционирует сейчас на пределе сил, с трудом удерживая своё мутное сознание. Стрессовая ситуация поддерживала тело в тонусе, и теперь оно плохо слушается. — Наши отряды оцепили сектор и скоро будут тут. Я сообщу им ваши слова, хотя, хм, верится в них с трудом, — Ким чуть посмеивается, доставая передатчик из кармана. — Выглядишь паршиво, приятель, иди отдохни, мы справимся без тебя, — говорит он, приближаясь к вам. Юнги с трудом сводит глаза в одну точку, смаргивая. — Т/И, малышка, я позабочусь о тебе, не бойся. Этот человек крайне неприятен тебе, и перспектива остаться с ним в таком, как сейчас, виде, совсем не радует. Отстраняешься, уже было собираясь ответить мужчине, чтобы шёл лесом в прямом смысле слова, как вдруг, напарник встаёт между вами, перегораживая коллеге в пальто путь. — Мы уйдём вместе, — грубо отрезает Мин, обхватывая тебя рукой. Раньше, пожалуй, он не решился бы поступить так, но после твоего признания всё изменилось. Одними только глазами Юнги даёт знать Намджуну, что ты не достанешься ему ни при каких обстоятельствах. «Она моя», — будто проговаривает вслух экзорцист с каждой секундой зрительного контакта, собственник взыграл в нём с невиданной силой. — Идём? — разрезаешь робкими словами немую сцену, возникшую меж мужчинами. — Будьте осторожны, — с этими словами ты уводишь экзорциста за собой, буквально тащишь за руку прочь. Тот еле поспевает за тобой, тяжело выдыхая. — Постой, не так быстро… — не договорив, парень падает на землю, истратив остатки сил и ударяясь коленями. Твои попытки привести экзорциста в сознание бесплодны, а испуг накрывает с новой силой. Без Юнги, обводящим округу бдительным взором, невольно чувствуешь себя незащищённой и уязвимой. Намджун подходит к вам, посмеиваясь, ведь вы успели сделать едва ли дюжину шагов с места встречи. — Пожалуйста, помогите, — просишь мужчину, самой силясь поднять Юнги с земли на свои хрупкие плечи. — Только если пообещаешь мне кое-что, — коварно заявляет тот. — И что же? — спрашиваешь просто из любопытства, заранее отклоняя любые его предложения. Ухмылка приклеилась к его лицу нестираемой маской, он склоняется к твоему уху, чтобы сказать... — … — звонкая пощёчина взрывает тишину, Ким сердито потирает ударенную щёку, пронизывая тебя недовольным взглядом. — Почему ты такая строптивая, малышка? — с угрозой шипит мужчина, грубо хватая за руку, заставляя пальто на тебе распахнуться. — Я ведь спрашиваю, хотя могу сделать с тобой всё, что хочу, прямо сейчас, — он сжимает тебя под пальто железной хваткой, игнорируя любые протесты. — Или ты уже дала ему, да? — он кивает на Юнги, лежащего без сознания. — Гордость взыграла? Верность? Говори! — отвратительно ощущать его мясистые губы на своей шее, прогрызающие, кажется, её пополам. Твои руки из всех сил пытаются оттолкнуть Намджуна, не сдвигающегося с места ни на миллиметр. Словно гору толкаешь - бесполезно. — Ни то, ни другое, — едва молвишь, собирая волю в кулак. — Мерзко от одной мысли дышать одним воздухом с тобой, подонок. Я убью тебя, обещаю, если ты сейчас же не прекратишь, — кажется, твои угрозы только распаляют Кима, выуживая отвратительный гортанный смех. Но тут, на твоё счастье, из леса появляется отряд поддержки Ордена, замыкающий кольцо оцепления. — Еще увидимся, — многозначительно произносит Ким, отстраняясь. Медики замечают тяжело раненого, спеша на помощь. Кажется, вы спасены. — Возвращайтесь в главный штаб, — твердит голос начальства из приемника, когда с перевязкой уже покончено. У коллег нашлась запасная одежда, но пальто, отданное Юнги, всё ещё на тебе. Так спокойней, будто ощущаешь его присутствие, защиту с обычной вещью. Люди Ватикана суетятся, бегают по вымершей округе, он тоже где-то здесь. Намджун не оставит тебя так просто, и ты прекрасно это понимаешь, но ни за что не поддашься ему, ни за что. Дрожишь, присаживаясь на импровизированной койке Юнги, так и не пришедшего в сознание. Что теперь будет после твоего признания? Как себя вести? Как говорить с ним, зная, что тот в курсе твоих чувств? Эти мысли не выходят из головы, мучая уставший организм нерешаемым противоречием. Но одно знаешь точно - сейчас ты ни за что не уйдёшь от экзорциста ни на шаг. Твои замерзшие ручки сжимают безвольную ладонь парня, пока тот внезапно не подает голос: — Т/И?